Поиски доступного

Поиски доступного

Экономика должна быть экономной, а прибыль огромной в СССР.

Часть-1. Реальные разборки.

1. Армянское направление.

Не успел ещё освободиться от запаха Бакинской и Бесланской рыбы, как

меня обратно вызвал к себе главный инженер нашего завода, кабинет которого всё ещё имел сильный запах сушёной и вяленой рыбы.

– Думаю, что тебе понравилось ездить в командировку. – сказал мне, главный инженер, как только мы с ним остались наедине. – Теперь, после Бакинского прорыва, ты будешь осваивать армянское направление. Там нам для нашего завода нужно получить неоновые лампы и ещё клей ПВА (поливинилацетат).

Если у тебя и этот раз всё получиться, то ты у нас будешь главным "толкачом". Объездишь весь Советский Союз. Посмотришь разные города нашей страны. Так за свой счёт ты никогда не съездишь.

Вот в Ереване, в Армении, ты хотя бы один раз за всю свою жизнь был? Наверно, ты даже не знаешь где этот город есть?

– Ереван столица Армении. – прервал, главного инженера. – У меня живут родственники. К тому же там бывал многократно раз по гражданке в отпуске, а также в командировке во время службы в Армии.

– Прекрасно! – обрадовался главный инженер. – Тем более, у тебя в Ереване всё получится.

В пятницу, 23-го апреля 1976 года, вылетал из аэропорта "Савино" рейсом через Тбилиси до Еревана. Общая протяжённость полёта около трёх часов. Вот опять летел в Грузию и Армению, в которых бывал многократно раз вовремя своей службы в Армии и просто в туристических поездках по этим республикам.

Много интересного можно рассказать про армян и грузин, которые постоянно соперничают между собой в лидерстве перед Россией. Ярким примером тому служит кинофильм "Мимино", в котором показывают, как встретились армянин и грузин в Москве.

Уже из сюжета этого фильма можно говорить о тесной дружбе народов России, Грузии и Армении. Но мне хочется вспомнить об некоторых анекдотах, былях и небылицах, которые сложились между армянами и грузинами.

В статистике обеих республик ежегодно приводились сводки роста интеллигенции одной республики в сравнении к другой.

Даже указывалось сколько легковых автомобилей на душу населения имеют обе республики. Естественно, нельзя не вспомнить и про "Армянское радио", которое, однажды, сказало, что в России коммунизм не за горами, но Армения живёт за горами, поэтому там никогда не будет коммунизма.

Грузины тут же отметили своё превосходство в этом вопросе, сказали, что пока "Армянское радио" думало над этим вопросом, построения коммунизма, а с Еревана поезд отправлялся в Москву.

В Тбилиси уже давно объявляли на станции, что поезд из Тбилиси отправляется в Советский Союз.

В народе Грузинская Республика называлась никак иначе, как только ФРГ, то есть, Федеративная Республика Грузии. Так что "Армянское радио" запоздало в этом вопросе.

Но Армения не заставила себя долго ждать. Нашла новое превосходство. Армения тут же ответила Грузии, что за то армяне приняли христианство раньше грузин, и, даже раньше русских.

Грузины спешили как-то выделиться от армян и говорили о том, что про них вспоминал даже древнегреческий Одиссей во время своего путешествия.

Но армяне раскопали поселение Эребуни 782 года до нашей эры и таким образом доказали, что от слова Эребуни произошло слово Эриван (Ереван), который стал старше Тбилиси на много веков.

Грузины тут же начали всюду проводить археологические раскопки, чтобы как-то доказать превосходство Тбилиси над Ереваном. Наконец грузины нашли клад со старинными монетами, которые указывали на то, что Тбилиси на несколько веков старше Еревана.

Однако, дотошные армяне, под слоем грязи на коробке клада с монетами обнаружили логотип в виде пятиугольной фигуры знака качества, которым в то время отмечали всю продукцию в Советском Союзе, перед продукцией Запада.

Грузинам нечего было сказать в противовес доказательств старины армян. Таким образом, грузины потерпели поражение перед армянами по возрасту обеих столиц.

Но, грузины не заставили себя ждать и вскоре построили в Тбилиси здание издали похожее на руки с этажами, под которыми расположилась заправочная станция для автомобилей.

Ничего подобного в Ереване не было в те годы и тогда армяне решили превзойти грузин в архитектуре.

Через некоторое время в Ереване было построено высотное здание "Дворец молодёжи" в виде пчелиного улья с вращающейся дискотекой на крыше и со станцией метро вблизи этого здания.

Таким образом, армяне обратно как-то обошли грузин. Можно ещё долго рассказывать про соревнования армян и грузин, от которого выигрывают оба народа и за спором которых интересно наблюдать другим народам Советского Союза.

Но мы вернёмся к тому, что отправился в командировку в Ереван и после короткой остановки в Тбилиси, вскоре, самолёт приземлился в аэропорту "Звартноц", столицы Республики Армения.

Куда уже давно не летал самолётом. С того времени, как был в Ереване, прошло много лет. За это время построили новый аэропорт "Звартноц". Пробили под землёй железную дорогу и станции метро. Построили новые жилые районы, которые назвали жилыми массивами.

Особенно сильно изменились окраины города. За годы моего отсутствия в Ереване, фактически вокруг старого города вырос совершенно новый современный город.

Теперь мне предстояло заново открывать для себя этот старинный и новый Ереван, который был столицей Армении. На площади у аэропорта "Звартноц" сел на городской маршрутный автобус.

Проехал до агентства "Аэрофлот" в центре города. Оттуда было легче ориентироваться по всему городу. Надо было определить своё направлении на поиски родственников, которые жили где-то на одной из возвышенностей города.

Хочется заметить, что большая часть Еревана находится на возвышенностях. Центр города расположился в долине. Откуда мне предстояло искать родственников. Примерно, по рассказам моей жены и её сестёр, знал, что наши родственники живут в районе "Зейтун".

Где-то выше площади "Ленина", если подниматься пешком или на автобусе вверх. Так и поступил, когда приехал автобусом из аэропорта "Звартноц" до агентства "Аэрофлот".

Дальше прошёл пешком до площади "Ленина". Здесь по кругу расположился целый комплекс правительственных и административных зданий, которые построены в армянском архитектурном стиле и покрыты бледно-розовым камнем "туф".

Мне некогда было любоваться архитектурой центральной площади Еревана. Надо было до вечера успеть найти место жительства своих родственников. Поэтому, от памятника "Ленина", прошёл мимо здания почты по кругу в сторону нового здания "Дом молодёжи", который издали напоминал улей диких пчёл, куда слетается вся молодёжь Еревана.

Прошёл вблизи этого красивого здания и приготовился к подъёму. Привыкший ходить по горам Кавказа, без особого труда преодолел подъем до района "Зейтун". Где мне оставалось у прохожих спросить улицу Гастелло, так как на армянском языке этого не мог прочитать.

Мне долго не удавалось найти армян, говоривших на русском языке. Можно было подумать, что нахожусь за границей, а не в Советском Союзе, где государственным языком является русский язык.

Наконец-то встретил мужчину средних лет, который разговаривал на русском языке. Он указал направление к этой улицы.

Но как был удивлён, когда адресом моих родственников, улица Гастелло, дом-10, квартира-12, оказалось пятиэтажное не достроенное здание, в которое могли вселиться люди не позднее следующего года.

Получалось, что родственники наши опередили события, либо спутал номер дома. Однако прошёл на четвёртый этаж предполагаемого адреса наших родственников. Заглянул в будущую квартиру родичей, где кроме бетона и кирпича ничего ещё не было. Даже мусор из дома строитель не успели убрать после работы.

– Вам, что здесь нужно? – строго, спросил меня, парень, который поднялся за мной в дом.

– Мне родственники дали этот адрес. – растерянно, ответил. – Но здесь в доме никто не живёт.

– Это мой адрес! – удивлённо, сказал парень. – Мы здесь будем жить. Наверно, ошибся адресом?

– Не мог ошибиться адресом. – уверенно возразил. – Мы писали на этот адрес, улица Гастелло, дом-10, квартира-12. Согласно этому адресу, здесь должна жить сестра моей жены Манукян Элина. Это она дала мне адрес.

– Ты не ошибся адресом. – дружелюбно улыбаясь, ответил парень. – Муж Элины, Гагик Манукян.

– Меня зовут Саша или Александр. – удивлённо, назвал себя. – Муж Людмилы, сестры Элины. Интересно! Чего это вы давали нам адрес не достроенного дома? Ведь вы в нем ни живёте. Дом совсем не достроен.

– На этом месте стоял наш старый частный дом. – ответил Гагик. – Когда дом сносили, то мы уже знали в каком новом доме и в какой квартире мы будем жить. Чтобы нам не писали на не существующий адрес. Мы сообщили всем новый адрес, к которому все должны привыкнуть. Сами мы временно живём у старшего брата в соседнем доме. Окна наших домов напротив друг друга. Пойдём к нам в дом. Ты наш родственник и гость.

– Ой! Вай! Вай! – закричала Элина, когда мы поднялись в квартиру. – Сашка приехал! Как рада!

Меня родственники сразу приняли хорошо, хотя ни с кем из них никогда не встречался. Мама братьев Аршавира и Гагика, по имени Тагуи, свекровь Кнарик и Элины, распорядилась с накрытием стола для приёма гостя. Через час мы сидели за столом, где впервые познал армянскую домашнюю кухню, с которой раньше ещё не был знаком.

Так как в столовых общественного питания Еревана, готовят совершенно по-другому. Хотя блюдо в меню столовой также называется армянским. Стол армян наполнен пряностями.

До позднего вечера мы все смеялись и шутили. Вспоминая те дни, когда познакомился с Людмилой и её многочисленными сёстрами. В том числе и с Элиной. Гагик и Элина, тоже вспоминали свои смешные случаи, когда они жили на Урале.

За столом познакомился с родственниками Гагика и Элины, которые теперь стали и моими родственниками. Всё было интересно и весело. Чувствовал себя, как в собственном доме.

Но, вдруг, к полночи, все стали грустные и молчаливые. Удивлённо посмотрел на них и никак не мог понять, что это случилось с моими родственниками. Вроде ничего дурного ни сказал и вёл себя достойно. Может быть, допустил какую-то оплошность в своём разговоре с ними? Ведь совсем не знаю их обычай.

– Почтим их память стоя. Мы их не забыли. – сказал Аршавир, старший брат Гагика, поднимая бокал коньяка.

Все встали из-за стола. Стали что-то говорить на армянском языке. Просто догадался, что это молитва за упокой умерших. Но никак не мог понять о ком это вспомнили после такого весёлого застолья.

Стоял как истукан, лишь повторял движение руки с движением рук Манукянов. Которые после молитвы перекрестились и каждый опорожнил полный бокал с коньяком. Мне там совсем нечего было сказать по этому поводу.

– Лина! Извини за мою нескромность. – спросил, у сестры Людмилы. – Кто у вас в доме умер? О ком траур?

– У нас в доме!? – удивлённо, ответила Лина. – Слава Богу! Никто не умер. Ты плохо знаешь историю армянского народа. В двенадцать часов ночи начались траурные сутки в память полутора миллионов армян, которые были убиты и зарезаны турками в ночь на 24 апреля 1915 года. Сегодня день геноцида против армян.

Откровенно говоря, до этого времени, мало чего знал про армянский народ. Но в школе мы учили о резни над армянами в апреле 1915 года в Турции. Просто со временем в памяти всё притупилось.

Никак сразу не мог сообразить, что, вдруг, так сразу переменится весёлая сцена за армянским гостеприимным столом в траурную сцену за упокой армян, когда-то убитых турками.

Так что попал в гости на траурный день армян. Когда утром поднялся с постели, то сразу почувствовал мёртвую тишину в городе с миллионным населением.

Словно всё живое вымерло за одну ночь в Ереване. Выглянул в окно и увидел, как люди в празднично-траурной одежде направляются в одну сторону города со всех улиц.

Очевидно, что где-то состоится траурный митинг в честь погибших армян в апреле 1915 года. Туда направлялись армяне семьями. Ни стал ничего спрашивать у своих родственников, только оделся по скромнее и пошёл, следом за ними к месту траурного митинга, к которому устремлялись всё больше и больше людей.

Буквально у всех людей в руках были цветы, которые приготовили в память умершим армянам. Цветы были и у моих родственников, которые, возможно, что вчера вечером приготовили к трауру?

Теперь цветы надо было возложить куда-то. Мы толпой спустились в сторону древних раскопок. Оттуда прошли к месту "Цицернакабрэад". Там был установлен гигантский монумент, в виде закрытого тюльпана, с вечным огнём внутри комплекса.

Куда спускались все пришедшие на траур и клали цветы вокруг вечного огня. Когда мы туда спустились, то цветов было там так много, что едва достал до верху, чтобы положить свои цветы к вечному огню, которого уже не было видно.

Только всполохи огня вверху монумента напоминали о том, что внутри гигантского букета цветом находится вечный огонь памяти народа Армении о гибели своих соотечественников от рук фанатиков Турции в апреле 1915 года. В это время вокруг всего монумента звучала траурная музыка и армяне пришедшие сюда плакали.

Стоял рядом. Глаза наполнялись слезами от скорби армянского народа за умерших. Когда мы вышли из монумента памяти, то направились к лоткам со спиртными напитками и различными закусками, которые расположились от монумента памяти по всему городу.

Все жители Армении и гости в этот день поминали память об умерших армянах в апреле 1915 году во время геноцида турок над армянами. До самого позднего времени этого дня Ереван был в трауре.

Как вся многострадальная Армения. Была уже поздняя ночь, когда со своими родственниками добрался до 6-го массива к старшей сестре Гагика, по имени Арпик, которая со своей семьёй жила на седьмом этаже девятиэтажного здания. Лифт не работал, и мы целой толпой едва добрались до квартиры Арпик, где нас встретил Агван, муж Арпик.

Агван тут же распорядился накрыть стол в честь родственника из России. Мне было уже не до траура и тем более не до стола, накрытого в честь моего приезда. Мне хотелось спать и совсем не хотелось ничего пить спиртного.

– Такой молодой! – удивлённо, воскликнул пятидесятилетний Арпик. – А пить совсем не умеет!

– Он столько выпил сегодня, – выступил в мою защиту Цолак, двоюродный брат Гагика, – что ты за год столько никогда не выпивал. У него есть уважительная причина. Александр пил у нас в гостях и на трауре армян.

– Александр, у меня тоже в гостях. – сказал Арпик. – Так что, по армянскому обычаю, он должен скушать ножку курицы и выпить бокал коньяка. После этого может вообще не пить. Дальше будет уже его личное дело.

После ножки курицы и бокала коньяка, мы выпили за дружбу народов Армении и России. За это как-то неудобно было не пить.

После мы выпили за своих родителей, это святая причина. Вскоре пили за хлеб-соль этого дома, также нельзя было отказываться от этого почётного тоста.

Следом были ещё и ещё более уважительные тосты, которые произносили за огромным столом. Помню, что мне было уже не по себе от огромного количества, выпитого и съеденного за день. Чувствовал, что скоро уже потеряю сознание или умру.

Очнулся рано утром где-то на балконе. Ничего не мог сообразить. Где нахожусь и у кого в гостях. Смутно вспоминал свой прилёт в Ереван. Как искал своих родственников по городу.

Дальше какой-то провал в памяти, словно всё остальное было не со мной за прошедшие сутки. В голове всё путалось и представлялась, как сон, рассказанный кем-то мне прошлую ночь. Какой-то переход из одной квартиры в другую.

– Молодой человек! Вы как сюда к нам попали? – спросил меня вышедший на балкон мужчина средних лет.

– Точно не могу вспомнить. – заплетаясь пьяным языком, произнёс. – Был у кого-то в гостях?! Ночью пили.

– На нашем этаже гостей не было. – возразил мужчина. – Иначе бы был в гостях и знал тебя в лицо.

– Больше ничего не знаю и не помню. – едва, выдавил. – Может быть, кто-то другой может знать?

– Надо спросить соседей по этажу с другого подъезда. – предложила пожилая женщина.

Мужчина стал на армянском языке звать своих соседей по балкону с обеих сторон. Но это было раннее утро воскресного дня. Очевидно, что люди крепко спали после вчерашнего дня, когда весь Ереван отмечал траурный день и хмельные головы не могли отреагировать на крик соседа.

Возможно, что пожилая женщина, у которой, вероятно, уже началась старческая бессонница, обнаружила так рано меня на своём балконе и позвала своего сына, чтобы тот узнал откуда взялся на их балконе в столь раннее утро воскресного дня?

Вот он сейчас и орёт, как резанный, на весь дом, только соседям своим мешает спать. Да и меня беспокоит, а мне ужасно хочется спать. Скорей бы добраться до кровати своих родственников и выспаться.

Вскоре, с обеих сторон балкона, на котором лежал, появились соседи на других балконах. Они что-то обсуждали на армянском языке насчёт меня.

Кто-то предложил, уже на русском языке, дать мне опохмелиться, чтобы ко мне вернулась память.

Тогда, возможно, что вспомню, как появился на этом чужом балконе? Может быть, это спустился с верхнего этажа от подруги, к которой, неожиданно, вернулся домой её муж?

– Честный семьянин! – возразил, на смешной вывод армян. – Был в гостя у своих родственников!

Похмелье окончательно не вернуло мне память. После рюмки коньяка, мне стало ещё хуже.

Весь мир переворачивался перед моими глазами и теперь вовсе не мог сообразить, где сейчас нахожусь.

Лишь смутно видел чужие лица людей, которые склонялись над моим лицом только с одним вопросом "Это откуда тут появился русский у армянина на балконе за тысячу километров от России, от своего родного дома?".

Через несколько минут, уже соседи сверху и снизу приняли участие в решении вопроса, как определить, это откуда появился на балконе русский парень с интеллигентным видом, совсем не похожим на обычного вора.

Да уже никто не мог вспомнить тот год, когда в Ереване были квартирные кражи. Нужно было помочь русскому, который заблудился по пьянке в гостях у армян. Где найти место его вчерашней пьянки?

– Ай! Вай! Вай! Вай! – услышал, знакомый голос Агвана. – Как ты туда попал? Мы, уже, с вечера весь город обыскали. Думали, что ты заблудился, а ты через два балкона у соседей спишь. Как тебе не стыдно в гостях по чужим балконам лазить, словно тебе нашего одного балкона не хватает. Давайте его сюда обратно. Только осторожно. Не упустите. У нас всего один русский родственник.

Такой образец русского родственника нам надо беречь. Надо же додуматься, чтобы заблудиться на балконе у соседей. Так, ещё немного. Сейчас мы его коньяком отпоим, будет гость человеком. Главное, осторожно. Не упустите. Поддержите его.

Армяне из рук в руки передали меня через два балкона в руки на балкон Агвана, который поблагодарил всех за спасение его драгоценного гостя из России и пригласил соседей по этажу к себе в гости, чтобы отметить там достойное возвращение заблудившегося родственника из России, обратно в дом к своим родичам.

Пришёл в себя в постели в квартире Аршавира, брата Гагика, где ночевал в первый день своего приезда. Надо мной хлопотала старушка Тагуи, мама всех Манукянов.

Старушка делала мне компресс на голову и что-то причитала на армянском языке. С трудом поднялся на ноги и пошёл в ванную комнату, чтобы немного освежиться и определить время моего нахождения. Ведь уже тут потерял счёт дням в гостях у армян.

– Наконец-то ты совсем очухался! – услышал, голос Гагика за своей спиной. – Разве так можно много пить!

– Можно подумать, что где-то на стороне пил и без твоего участия. – ответил, Гагику. – Боже мой! Мне сегодня надо два завода в командировку съездить. Это с такой распухшей рожей! Да и вонь от меня ужасная.

– Тебя Цолак отвезёт. – предложил Гагик. – Сейчас он в старом аэропорту "Эребуни" работает инженером. Подожди до обеда. Цолак приедет к нам домой покушать и отвезёт тебя на завод, куда ты прибыл по делам.

Ни стал отказываться от предложения Гагика. Тем более, что мне надо было прийти в себя. Ужасно, как болела голова и хотелось кушать.

Тут ещё манящий запах толам (голубцы в виноградных листьях) так сильно раскручивали мой аппетит, что не выдержал и пошёл на этот запах, который доносился из зала.

Где мама Тагуи накрывала на стол и что-то говорила Гагику, который постоянно кивал головой и ничего не говорил.

– Мама говорит, чтобы ты сегодня у нас не пил спиртное. – перевёл мне, Гагик, армянскую речь мамы Тагуи.

– После такой пьянки! – воскликнул. – Да, возможно, что никогда в своей жизни не буду пить?

– Свинья зарекалась, что не будет в болото лезть, – сказала Лина, которая пришла домой на обед, – а всё равно туда лезет. Так и мужики. Каждый раз после пьянки говорят, что не будут пить. Но всё продолжается.

Ничего ни стал говорить Лине, потому что знал, что в этом она права. Завтра опять родственники найдут повод выпить и всё начнётся как вчера. Только теперь буду нажимать на жирную пищу, чтобы меньше пьянеть.

Да и пить буду меньше, чем армяне. Ведь они уже привыкли к своему армянскому коньяку и не пьянеют так сильно от него, как не привыкший к этой выпивке. Будь она неладная, эта выпивка! Зачем только люди придумали напиваться этой гадости? Лучше бы как-то по-другому отмечали свои радости и горести.

– Тебя куда надо отвезти в командировку на завод? – спросил меня, Цолак, когда сел в машину.

– Мне нужен завод клея ПВА (полехлорвинилацетат). – вспомнил, название первого заказа.

– Химический завод, – подсказал Цолак, – который находиться за шинным заводом. Тебя отвезу туда. Обратно доберёшься сам. Думаю, что ты больше не заблудишься, как на балконе у свояка Агвана. Что ты полез?

– Помню, что хотел найти туалет и всё! – как бы оправдываясь, сказал ему. – После провал в голове. Словно был в бессознательном состоянии. Где был и что делал? Совсем уже, это не помню. Проснулся на балконе.

– У меня из-за тебя вся пьянка прошла. – обиженно, вспомнил Цолак. – Был единственный тогда, кто мог определить, как управлять автомобилем. Так вот мне пришлось нюхать нашатырный спирт, чтобы быть в состоянии управлять автомобилем и искать тебя по всему городу. В морг ездил на опознание трупов.

– Ты извини, что тебе тогда поломал весь кайф! – разводя руками, сказал, в своё оправдание. – Теперь буду следить за собой, чтобы до такой степени не напиваться. Ведь всё-таки на работе в командировке! Мы кайф от глупости своей не отличаем и поутру от этого страдаем.

Через тридцать минут поездки по городу, мы приехали к воротам химического завода, который был закрыт. Никаких признаков работы химического завода рядом не было.

Словно сегодня был выходной день или праздник. Даже сторожа у завода не видно. На воротах завода весела какая-то огромная надпись.

– Здесь написано, что химический завод закрыт на карантин. – перевёл Цолак, надпись на воротах. – Сейчас у кого-нибудь узнаю, что это случилось на заводе, что его закрыли на карантин. Болезнь какая-то, наверно?

Цолак вышел из машины и стал стучать в дверь проходной на заводе. Но за дверями проходной никто не отвечал. Он посмотрел через окно в КПП.

Очевидно, что и там никого не было, так как Цолак развёл руками и уже было направился к своей машине, как в это время из калитки соседнего предприятия вышел мужчина. Цолак о чём-то стал с ним говорить. Вскоре, они стали громко смеяться и показывать пальцами на вывеску карантина на воротах завода.

Они так сильно смеялись, что даже в азарте смеха хлопали по ладоням друг друга и визжали от удовольствия данного прикола в заводском лозунге.

– Мужчина говорит, что кто-то пустил сплетню, – перевёл Цолак, разговор с мужчиной, – словно этот ваш клей ПВА действует на мужское достоинство. Поэтому химический завод закрыли на карантин. Сейчас все мужчины этого завода проводят дома тест с жёнами на свою пригодность. Скоро мы узнаем результат теста.

– Представляю, что сейчас творится в постелях работников химического завода! – воскликнул.

Цолак завёл машину мы поехали к нему на работу в старый аэропорт "Эребуни", где мне нужно было подождать пару часов, пока Цолак закончит обслуживание самолёта.

После этого Цолак обещал, что покажет мне электроламповый завод, куда завтра поеду сам. Так как Цолак меня в рабочее время возить по городу не может.

Ведь он сам тоже находится в командировке в Ереване, а живёт и работает в Ленинакане, где живут самые хитрые армяне. Это, конечно, такая шутка Цолака перед Гагиком, которому он постоянно твердит свою поговорку. В общем-то все армяне разные, как и люди в других национальностях.