Реальный генофонд

Реальный генофонд

Время и движение – наша реальная жизнь.

Часть – 1. Последний штрих.

1. Два дня в гостях на Родине.

Едва только Сергей скрылся за дверью, то у меня, вдруг, возникла идея слетать на Кавказ. Деньги на самолёт есть. Время вполне достаточно. За пару суток обернусь. Сергею оставлю записку: "Серёжа не беспокойся.

Улетаю на Кавказ за документами. Через два дня буду дома". Мне повезло, что время года такое, когда все сидят дома и никуда не летают.

Аэропорт Благовещенска находится в Игнатьево пятнадцать километров от города. Ехать автобусом минут десять. С собой ничего не брал кроме паспорта. Тёплая одежда на мне.

– Самый короткий и самый дешёвый рейс до Минеральных Вод через Москву. – сказала девушка в кассе аэропорта. – В аэропорту Домодедова будете, примерно, через восемь часов. С Москвы до Минеральных Вод, примерно, два часа полёта. То есть, вам лететь в общем десять часов.

– Давайте билет на ближайший рейс. – согласился с условиями полёта. – Все мои вещи на мне.

– Ваш самолёт вылетает через час. – сообщила кассир, протягивая билет. – Пройдите сейчас на регистрацию билетов. Поспешите! Регистрация заканчивается. Скоро посадка на самолёт.

К моему удивлению, на регистрацию билетов на мой самолёт было всего тридцать человек. Половина пассажиров летели до Москвы.

У меня не было никаких проблем на регистрацию билетов и на посадку в самолёт.

Ровно через час наш лайнер взлетел и взял курс на Москву. У меня не было ни к чему никакого интереса.

Просто пристегнулся к месту ремнём безопасности и сразу уснул. За восемь часов полёта просыпался только на лёгкий завтрак и обед, когда стюардесса выдвигала мой столик.

Прилетели в Домодедово ночью. Стюардесса сообщила, что транзитные пассажиры могут оставаться на местах. Так как самолёт вылетает в Минеральные Воды через двадцать минут.

Мне оставалось только продолжать спать. Надо было хорошо выспаться, чтобы днём в Избербаше успеть обновить свои метрики о рождении и успеть побывать в гостях у родственников. В аэропорт Минеральные Воды тоже прилетели ночью. Только сейчас обратил внимание на часы, которые указывали, что до рассвета ещё четыре часа.

Надо было успеть на скорый поезд Москва – Баку. Хорошо, что с аэропорта до железнодорожного вокзала ходили автобусы. Через десять минут стоял у кассы вокзала.

К моему удивлению, очереди не было и билеты были в свободной продаже на все станции в пути следования скорого поезда Москва-Баку.

– Мне один плацкарт до Избербаша на скорый поезд Москва-Баку. – обратился билетную кассу.

– В скоростном поезде Москва-Баку нет плацкартных мест. – ответила мне кассир. – В этом поезде только мягкие и купейные вагоны. Остановки Избербаш нет. Есть только Махачкала.

– Как мне доехать до Избербаша? – с удивлением, спросил кассира. – Срывать стоп-кран?!

– До Избербаша есть множество проходящих поездов. – ответила кассир. – Но эти поезда начинают движение с шести часов утра и останавливаются на всех станциях и полустанках. Вам быстрей доехать до Махачкала, а оттуда до Избербаша электричкой, автобусом или катером.

– Хорошо! Уговорили! – сказал кассиру, протягивая ей деньги на билет. – Еду до Махачкала, а там разберусь. Мне в Махачкала и в Каспийск тоже надо.

Конечно, не с Луны упал на Землю. Во время последней ходки на зону знал, что прогресс рванул вперёд. Но, чтобы так быстро! Даже во сне не мог представить.

К вокзалу, словно неоткуда прибыл поезд, который сложно назвать поездом в моём понятии. Мой язык не поворачивается как-то назвать этот аппарат. Просто космическая фантастика из будущего.

Едва только успел зайти в вагон согласно купленного билета, как тут же поезд моментально увеличил скорость. Моё купе в центре вагона. Внутри купе такой же фантастический дизайн.

Наверно, лет двадцать не был на Северном Кавказе? Всюду родные с детства знакомые места. Так хочется выскочить из вагона и побегать, как в детстве, босиком по траве возле Терека.

Затем окунуться в ледниковую воду реки. Скоростной поезд словно стрела мчится от станции до станции.

Останавливается у вокзалов Нальчик, Беслан, Назрань, Грозный не больше одной минуты.

Вот и пригород Махачкалы. Спешу на выход. Едва успеваю выскочить из вагона, как скорый поезд Москва-Баку исчезает из виду. Остаюсь на перроне вокзала один сам с собой. Нет смысла сейчас ехать в Избербаш, а после возвращаться в Махачкала, чтобы съездить к дочери в Каспийск. Сейчас разделяет нас всего четырнадцать километров.

Раннее утро. Погода отличная. Прямо на заказ чистое небо. Нет ни единого облачка над головой. Первые золотистые лучи солнца начинают пробиваться из-за горизонта Каспийского моря к утру нового дня.

До часа пик ещё далеко. На привокзальной площади у тротуара в дремоте старенький автобус и такой же водитель. Издавна знаю, что отсюда идёт автобус до Каспийска.

Откуда-то из-за угла с другой стороны площади появляется группа людей. Сразу видно, что бригада рабочих из завода "Дагдизель". Обсуждают проблему предстоящего рабочего дня. Всё как при социализме.

Одна проблема. Надо досрочно выполнить план государственного заказа. Рабочие направляются к автобусу.

Мне не нужно на работу. Поэтому последний вхожу в автобус. Оплачиваю проезд и сажусь на свободное место.

Автобус стоит минут десять в ожидании дополнительных пассажиров. Трогаемся с места только при полном автобусе. Старенький автобус скрепя своим ржавым железом не спеша петляет по улицам Махачкалы и только за городом набирает скорость.

Так как с окраин Махачкалы видно окраины Каспийска, то можно представить, что скоро оба города сольются в один громадный мегаполис. Сейчас эти города разделяет пространство всего в несколько километров застроенные дачными посёлками, которые имеют собственную определение и не относятся ни к какому городу.

С восточной стороны дачи ближе к Каспийску, а с западной стороны ближе окраины столицы. Вот и улицы Каспийска, которые мне знакомы со школьной скамьи.

Здесь мотал первый срок за хулиганство в специализированной колонии для несовершенно летних. Вообще-то это не колония, а школа-интернат закрытого типа, где перевоспитывали трудных детей.

Рядом с этой школой встретился с Раей, своей будущей женой. В этом городе мы расписались в Загсе и стали семьёй. Первые дни семейной жизни жили в квартире её родителей. Сейчас там живёт своей семьёй моя дочь Галина. Стучу в издавна знакомую дверь.

– Вам кого надо? – интересуется парень лет тридцати, который открыл дверь на мой стук.

– Мне нужна моя дочь Галина Черевкова. – с волнением, отвечаю удивлённому парню.

– Мою жену действительно зову Галина. – злобно говорит зять. – Но у неё другая фамилия, а её родители давно умерли. Она сирота и других родственников у неё нет. Вам здесь нет места.

– Саша! Кто пришёл к нам в такую рань? – слышу из кухни женский голос, видимо моя дочка.

– Да так, случайный человек. Ошибся адресом. – зять пытается закрыть дверь, моя нога в двери.

Свою дочь не видел с тех пор, когда развёлся с Раей. Тогда дочери было около года. Сейчас передо мной появилась вполне взрослая женщина с ребёнком на руках и с ножом, которым чистила картошку.

Мы оба были в замешательстве. Хотя мы никогда не видели друг друга. Но обо поняли кто есть, кто. Дочка с удивлением и в ужасе смотрела на меня.

Внучка с любопытством разглядывала картошку и нож. Взяла нож в руки и подставила остриё ножа к своему горлу. В какое-то мгновение понял, что ещё одно движение ножа и моя внучка проткнёт своё горло.

В этот момент буквально машинально выхватил нож из рук внучки. Зять обращал внимание только на дверь. Попытался силой закрыть дверь. Но в проёме двери была моя нога.

У меня не было никакого умысла против зятя. Пытаясь спасти от травмы свою ногу, сделал резкое движение руками в сторону двери. Ногу спас от травмы. Однако лезвие ножа было такой длины, что успело чиркнуть лица зятя прежде, чем он захлопну дверь своей квартиры.

– Вы поранили ножом лицо моего мужа. – угрожающе сказала дочь за дверью. – Если вы сейчас же не покинете наш город, то мне придётся вызвать на помощь сюда милицию.

С этого момента всё стало понятно. Если сейчас не покину Каспийск, то опять буду на зоне на большой срок. Мне никак не хотелось опять за решётку. Немного поразмыслив, стёр своей курткой все возможные мои отпечатки на двери и на холодном оружии. Нож бросил у двери.

Всё что было у двери моей дочери прошло как одно ужасное мгновение. Пришёл в себя, когда автобус подъезжал к Избербашу.

В этом городе был в последний раз, когда мне было лет пять. Но у меня в памяти остались на всю жизнь все события прошедших десятилетий моей жизни.

Несмотря на то, что мама была в разводе с отцом, она постоянно поддерживала связь с родственниками бывшего мужа.

Особенно с родной сестрой отца, Галиной Мироненко, которая работала медсестрой в больнице и ухаживала за мной и Сергеем после нашего рождения. У тёти Гали есть дочка Татьяна Мироненко, которая на три года младше меня.

Сестрёнка замужем за даргинца, то есть, Татьяна Магомедова, у неё есть сын. Все эти подробности знаю от мамы. Когда мама была жива, то всегда при встрече со мной и в письмах рассказывала о наших родственниках, с которыми переписывалась почти до последнего дня своей жизни.

– Ой! Юра?! Входи. Входи. Ни стой у порога. – встретила меня Татьяна, когда постучал к ней в дверь. – Какими судьбами? Где ты был все эти годы? В последнем письме от вашей мамы узнала, что тебя ищут по всему белому свету. Как сейчас Сергей? Помой руки. Садись за стол.

– Пару лет работал в тайге на звероводческой ферме. – немного врал, во время мытья рук. – Там нет никакой связи с внешним миром. Поэтому меня искали. Когда закончил работу в тайге, то вернулся к маме и к Сергею в Благовещенск. К сожалению, маму в живых не застал. Хотел прописаться у Сергея, но по паспорту меня не прописывают. Так как по паспарту гражданин Таджикистана. Нужны метрики, что родился в России. Тогда мне дадут российский паспорт и пропишут в Благовещенске. Мы с Сергеем перерыли все вещи, но моих метриков не нашли. Поэтому прибыл по месту своего рождения, чтобы получить документы о своём рождении.

– Ты кушай. Кушай. Не стесняйся. – суетилась сестрёнка у стола. – К сожалению, угостить тебя водкой не могу. У меня муж мусульманин. В доме спиртного нет. Сейчас муж на работе. Сын поехал к родственникам в аул. Поэтому в доме одна. Так сказать – домохозяйка. Ты кушай.

– Спасибо сестрёнка за завтрак. Но мне надо идти за метриками. – вспомнил зачем приехал. – Сергей болеет. Оставить его одного не могу. Сегодня должен вернуться в Благовещенск.

– Дай мне свой паспорт. Сама схожу за твоими метриками. – решительно, сказала Татьяна. – Мне всё равно надо прогуляться по магазинам. Заодно зайду в ЗАГС за метриками.

Татьяна ушла по своим и по моим делам. Мне было скучно сидеть в квартире одному. Включил телевизор, чтобы посмотреть и послушать свежие новости.

Ведущая дагестанского телевидения в своих новостях сообщала, что в Каспийске к медикам за помощью обратился молодой мужчина с ножевым ранением лица.

Пострадавший сообщил, что рано утром к нему в квартиру пытался ворваться незнакомый мужчина с ножом. Во время короткой стычки хозяин квартиры получил лёгкое ножевое ранение лица.

Можно сказать, бытовая травма, которая не угрожает жизни и здоровью пострадавшего. Ввиду того, что пострадавший не запомнил лица нападающего, то поиском преступника никто ни стал заниматься. Пострадавший сам отказался обращаться в местные органы гражданской безопасности.

– Ну и слава Богу, что всё обошлось хорошо. Они меня просто пожалели. – в слух сказал о себе своё мнение. – Запросто могли намотать мне срок лет на десять, как особо опасному преступнику. Наверно, дочка не захотела огласки своего живого отца, которого считала давно умершим?

Мне было не интересно слушать и смотреть местные новости. Международные и другие новости тоже до одного места.

Надо дождаться Татьяны и быстрее на поезд до Махачкалы и дальше скоростным поездом до Минвод.

Надо успеть купить билет на самолёт Минеральные Воды – Благовещенск. Сегодня не успею в Благовещенск. Хотя-бы завтра днём там быть. Сергей, наверно, переживает за меня?

– Вот и мы прибыли. – прервала мои мысли Татьяна. – Всё купила и новые метрики сделала.

– Вот спасибо сестрёнка. – искренне поблагодарил её. – Сейчас мне надо на поезд до Минвод с пересадкой в Махачкала, чтобы успеть купить билет на самолёт до Благовещенска.

– Юра! Ты что? С луны свалился? – удивлённо, вытаращив глаза, сказала сестрёнка. – Никуда ездить не надо. Мы сейчас по компьютеру закажем тебе билет на ближайший рейс на самолёт Махачкала-Благовещенск. Мой муж Гусейн отвезёт тебя прямо к аэропорту в Махачкала.

За билет на самолёт заплатишь ты прямо здесь наличными. Мне ничего не стоит оплатить стоимость билета по банковской карте. Мы живём в новом веке, а ты прибыл к нам из прошлого.

Татьяна села за стол с компьютером и тут же на экране компьютера набрала надпись «билеты на рейс самолёта Махачкала-Благовещенск». Мгновенно на экране монитора появился список рейсов самолётов, стоимость билетов и время полёта самолёта Махачкала-Благовещенск.

Мы с сестрёнкой выбрали самый выгодный мне рейс на самолёт. Татьяна набрала на клавиатуре данные своего банковского счёта. Сразу на экране появилась надпись «оплачено». Мышка компьютера включила распечатку и принтер выдал лист информации на билет моего полёта.

– Всё, братик, гони денежки за билет. – радостно, сказала сестрёнка. – Сейчас позвоню мужу.

– Фантастика! – удивлённо, воскликнул, отчитывая из своего портмоне деньги за стоимость билета на самолёт. – Столько много времени угробил зря, чтобы прилететь к вам.

– Гусейн! Дорогой! Извини, что отвлекаю тебя от работы. – говорила Татьяна по телефону с мужем. – У меня к тебе неожиданная просьба. Сейчас у нас дома проездом брат Юра. Не монах. Сын тёти Марии, у которой близнецы. Ты их знаешь. У Юры на руках билет на самолёт Махачкала-Благовещенск. Самолёт вылетает через пять часов. Пожалуйста! Отвези его до самолёта.

– До самолёта отвезти не могу, у меня нет пропуска. – пошутил Гусейн. – До аэропорта пожалуйста. Сейчас отпущу клиента. Приеду минут через двадцать. Пускай чемодан собирает в дорогу.

Конечно, мне была понятна шутка с чемоданом. Однако Татьяна приняла шутку мужа в серьёз. Сразу засуетилась с моим сбором в дорогу. Стала собирать гостинцы мне и Сергею.

Мне было неудобно следить за этим сбором. В самолёте курить нельзя. Вышел во двор покурить. Погод возле моря по-летнему жаркая. В то время как в Благовещенске мокрый снег и дождь.

Вот где можно жить прекрасно. Так отец потащил нас жить в горы. Представляю, как сейчас шикарно живёт своей семьёй наш старший брат Сашка на берегу Средиземного моря.

– Юра! Приехал Гусейн. – позвала меня Татьяна. – Он с фотографирует нас на память и сразу отвезёт тебя в аэропорт. У него много клиентов на работе. Он не может долго отсутствовать.

Гусейн, муж Татьяны, коренастый мужчина, лет на десять старше жены.

Мы обменялись рукопожатиями и приветствиями на Кавказский пример. Сестрёнка пригласила меня пройти во внутренний двор в палатку, где была тень и фото, может быть, отличным?

Гусейн несколько раз снял нас на свой сотовый телефон. Сам фотографироваться отказался. Сказал, что живьём выглядит лучше, чем на фото.

– Сейчас. Один момент. Сделаю фото на компьютере. – сказала Татьяна, направляясь с телефоном в квартиру. – Вы пока садитесь в машину. Юра! Забери сумку с гостинцами.

Иномарка Гусейна выглядела шикарно. В марках автомобилей совсем на разбираюсь. На фоне отечественных легковых автомобилей эта машина просто как из фантастических фильмов. Вся блестит и переливается при свете солнечных лучей. Даже не верится, что такое бывает.

– Юра! Всё! Фотки сделала. Тебе здесь ни за что ни даш полста. Просто пацан. – сказала сестрёнка на прощанье, протягивая мне конверт с фотографиями. – Передавай привет Сергею.

Татьяна поцеловала меня в щёку на прощанье. Гусейн показал мне на ремень безопасности. Как только мой ремень безопасности застегнулся, двигатель автомобиля чуть слышно завёлся, машина плавно сдвинулась с места.

В этом городе в последний раз был лет тридцать тому назад. За это время Новый городок и сам город Избербаш стали одним целым городом. Избербаш больше похож на курортный посёлок у берега моря, чем на районный административный город.

Здесь больше частных домов. Пока мы медленно выруливали из узких городских проулков, то на каждом перекрёстке нашему автомобилю уступали дорогу встречные машины.

Можно было подумать, что по городу едет какой-то восточный шейх. Водители встречных машин и Гусейн обменивались взаимными приветствиями.

Когда мы проезжали возле автозаправочных станций, то Гусейн останавливал свой автомобиль. Из конторы станции подходили парень или девушка. Гусейн давал какие-то указания на даргинском языке.

– Извини, Юра за неудобство во время нашей поездки. Заправочные станции мой бизнес. – сказал мне Гусейн, когда мы выехали за город. – Без присмотра бизнес нельзя оставлять на долго.

Мне нечего было сказать. Просто промолчал в знак согласия. Когда наш автомобиль выехал на государственную автомобильную трассу, то Гусейн прибавил скорость.

Мы ни ехали, а просто плавно летели в пространстве между небом и землёй. В аэропорт мы прибыли где-то за полчаса. Мне никогда раньше не доводилось быть в аэропорту Махачкала. Сравнить было не с чем.

Но этот аэропорт выглядел шикарно. Как в арабских эмиратах. Пальмы и кипарисы как вокруг здания аэропорта, так и внутри шикарного здания.

– Юра! Извини! Долго здесь стоять нельзя. Парковка далеко отсюда. – сказал мне Гусейн, когда автомобиль остановился у входа в новый терминал. – Приезжай в гости. Места хватит всем.

– Спасибо! За приём. -пожимая руку Гусейну, сказал на прощанье. – Извини за беспокойство.

Гусейн тут же вырулил автомобиль в обратную сторону и через секунды скрылся и моего вида.

У меня было почти три часа до регистрации билета на самолёт. Можно было расслабиться после напряжённых суток и полюбоваться дизайном нового терминала в аэропорту Махачкала.

Вообще-то Дагестан и Махачкала совсем на мусульманский край. Здесь одинаково уважают ислам и христианство, на одном уровне с другими религиями, которые присутствуют на территории Российской Федерации.

Прежде чем любоваться дизайном нового терминала в аэропорту, у меня было желание выпить баночку холодного пива. Хорошо, что пиво не отменили здесь, как спиртные напитки в квартире моей двоюродной сестрёнки Татьяны Магомедовой-Мироненко.

Вот только как долго тянется время ожидания. Время полёта сюда и в гостях пролетело мгновенно. Здесь в зале регистрации в новом терминале аэропорта время словно остановилось. Никак не дождусь регистрации билета на самолёт.

– Господа пассажиры, вылетающие рейсом Махачкала-Благовещенск, пройдите к третьей стойке на регистрацию билетов на самолёт. – наконец-то объявляю то, что мне нужно.

У третей стойки человек сто или даже больше. Летят транзитом через Москву в разные города России. В Благовещенск не больше двух десятков. По опыту вчерашнего полёта знаю, что в Москве до Благовещенска будет подсадка новых пассажиров.

После регистрации билета иду на посадку в самолёт через таможню. В

руках у меня одна сумка с подарками от сестрёнки. В карманах документы и портмоне с остатками денег, которых едва хватит мне до первой зарплаты. Придётся жить на пенсию Сергея.

– У вас что в сумке? – интересуются на таможне. – Что-то запретное имеется в вашем багаже?

– Честно говоря сам не знаю. – откровенно, отвечаю таможне. – Какие-то гостинцы от сестрёнки.

Мою сумку с гостинцами ставят на контрольную линию. Таможенники внимательно разглядывают на экране монитора то, что обнаружил рентген в моей сумке.

Мне тоже интересно. Заглядываю тоже в монитор. Вижу скелеты рыб и что-то мелкое в рамках консервной банки.

– «Всё! Влип! Чёрная икра!» – в ужасе, подумал глядя на монитор. – «Лет десять получу!»

– Всё нормально. Проходите на посадку. – сказал мне таможенник, разглядывая моё лицо.

С кислой улыбкой после страха прохожу таможню и направляюсь на посадку в самолёт. Сажусь на место согласно купленного билета в среднем ряду из трёх мест в салоне самолёта ровно по самой середине. Меня вполне устраивает такое место.

Никто меня не будет беспокоить. С правой стороны от меня мужчина, примерно, моего возраста. С левой стороны женщина неопределённого возраста.

Лететь до Благовещенска через Москву, согласно билету, почти сутки. Придётся долго сидеть транзитом в аэропорту Внуково. Лучше бы летел через Домодедово тем же рейсом, как сюда.

Теперь бесполезно об этом думать. Надо спать всю дорогу. Пристигнул себя ремнём безопасности к сидению. Перевёл кресло в лежачее положение и тут ж уснул.

Просыпался только на ужин или завтрак, совсем запутался во времени. Прилетели в аэропорт Внуково вечером.

Стюардесса сообщила транзитным пассажирам, что могут пройти в зал ожидания транзитных пассажиров.

Там надо ждать время посадки, которое сообщат дополнительно на табло и по радио внутренней связи. В транзитном зале сажусь прямо напротив табло с расписанием вылета самолётов.

Рядом со мной рассаживаются в кресла те же транзитники, которые летят до Благовещенска. Мы теперь как подельники, повязанные одной проблемой и гарантией, что не проспим посадку на свой рейс.

Так хорошо спал, что чуть не проспал посадку на свой рейс. Ничего не слышал, когда объявляли посадку на наш самолёт. Просто случайно открыл глаза и обнаружил, что возле меня нет попутчиков, а на табло в нашей строке мигает надпись «посадка заканчивается». Рванул с места в сторону выхода на посадку в самолёт.

Едва не забыл свою сумку с гостинцами. Почти на выходе из зала вспомнил, что чего-то не хватает в руках. Вернулся обратно в тот момент, когда полицейский проверял миноискателем мою дорожную сумку.

Прямо из-под миноискателя выдернул свою сумку и побежал на выход, где меня уже высматривала служащая аэропорта по сопровождению транзитных пассажиров. Извинившись перед дамой за опоздание, побежал в сторону стюардессы, ожидающей меня у входа в самолёт.

Моих соседей по креслу на было на месте. Видимо они летели до Москвы или у них был транзит в другой город. Вот теперь мне можно было вдоволь выспаться. Дальше Благовещенска всё равно не уличу. Если даже не проснусь, то меня всё равно разбудят.

– Мужчина! Проснитесь! Вы давно приземлились. – сквозь сон услышал женский голос. – Самолёт дальше не летит. Освободите салон самолёта. У нас генеральная уборка самолёта.

Когда открыл глаза, то, к своему удивлению, увидел рядом с собой не стюардессу, а обыкновенную уборщицу, которые убирают кабинеты административных зданий. У неё даже форма одежды была гражданская, а не аэрофлота.

– Самолёт давно приземлился? – с удивлением спросил уборщицу. – Давно стоит лайнер?

– У меня дежурство через сутки. – стала уточнять уборщица. – Мне показали борт лайнера в ангаре. Поднимаюсь в салон, а ты тут лежишь. Видимо экипаж спешил и не проверили салон.

– Ну, а как теперь мне из аэропорта выходить? – спросил уборщицу. – У меня пропуска нет.

– Да очень просто. – махнув рукой, ответила уборщица. – На территории аэропорта тысячи служащих. Снуют туда-сюда. Никто никого не знает. Пройдёшь рядом с кем-то в зал и все дела.

Как сказала женщина, так и поступил. Пристроился к двум рабочим, которые направились к служебному входу в административное здание. У дверей сидит какой-то старичок, которому всё равно, что рядом лишь бы пенсию платили.

Дальше по коридору двери в разные стороны. Совсем запутался. Случайно почувствовал сквозняк. Пошёл навстречу сквозняка. Вышел в зал, а оттуда на парковку автомобилей. Первым же автобусом отправился в Благовещенск.

– Ты где почти четверо суток болтался? – встретил меня Сергей у дома. – Обещал за сутки обернутся. Переживал за тебя. Думал, что ты опять влип в какую-то историю.

– Серёжа! Всё нормально. – стал успокаивать братишку. – Туда успел за двенадцать часов. Обратно был затяжной транзитный рейс. Несколько часов сидел в Москве в аэропорту Внуково.

– Юра! Откуда у тебя чёрная икра? – с тревогой спросил Сергей, разбирая сумку с гостинцами.

– Ой! Совсем забыл тебе сказать. – только сейчас вспомнил про сумку. – Был в гостях у двоюродной сестры Мироненко Татьяны. Это её сумка с гостинцами. Сейчас за чёрную икру на зону не сажают. Таможня ни слово ни сказала, когда увидели баночку чёрной икры.