- -
- 100%
- +
Глава-1. Родственники
Часть-1. Две линии
1. Гости из прошлого.
Все мои планы и предположения в этот раз за время автолы (пособие по безработице), быстро закончить писать свои произведения, были разрушены телефонными звонками из России.
Многочисленные родственники по линии моей жены, которых я не видел на протяжении десятилетий, которые ни разу не обрадовали нас своим вниманием.
Вдруг, вспомнили о нашем существовании и словно гости из прошлого ворвались в наш быт со своими проблемами. Откровенно говоря, мне было совсем неинтересно общаться с теми, кто на протяжении трех десятилетий ни разу не отозвались в горе и в радости на мои попытки связаться с ними.
Даже не замечали моего присутствия в городе, где жили они. Хотя я прибывал у них в городе ни ради собственного интереса и не с пустыми руками к ним. От моих даров, конечно, никто не отказывался.
Однако на этом заканчивалась моя связь с родственниками. Причём короткая связь между сторонами. Происходила ни прямо между родственниками, а через совершенно посторонних посредников, которые лично мне не были знакомы.
Чужие люди совсем не вызывали во мне интерес к встрече с ними. Между тем родственники, к которым сам прибывал издалека, под предлогом того, что принимающие дары очень занятые люди наедине со своими проблемами.
Никак не могут осчастливить меня своим присутствие в городе их места жительства. Конечно, ни все родственники были на одно лицо.
Были среди родственников и вполне порядочные люди, которые в действительности по своему материальному положению, а также по огромному расстоянию между нашими местами жительства никак не могли связаться с нами. Таких людей можно понять и простить.
Например, мой младший брат Сергей на свою пожизненную пенсию не мог позволить себе связь с нами на дальнем расстоянии. Хотя сам прекрасно знал, что у моего младшего брата Сергея добрая душа.
Поэтому связь между мной и младшим братом Сергеем чаще была в одну сторону. Людмила чаще писала от нашей семьи письма моему младшему брату Сергею и лишь изредка мы получали короткие письма о том, что все наши письма были получены и Сергей рад, что мы его не забываем.
Сам прекрасно понимал, что Сергею мало от нас внимание в своих посланиях, ему больше нужна была материальная поддержка. Особенно после того, как Сергей сильно потратился на похороны нашей мамы и своего брата близнеца. Сам тоже жил не в шелках и не в золоте. Поэтому лишь дважды смог послать брату материальную помощь. Родственная связь между сёстрами и братом моей жены была почти в той же пропорции, что между родственниками с моей стороны.
Большая часть родственников жены вообще забыли нас. Никто никогда не писал нам письма и никогда не звонил нам по международному телефону.
Хотя наши матери имели все реквизиты нашей семьи и готовы были наладить связь с детьми своего поколения. Однако матери не всесильны перед своими бездарными детьми.
Поэтому мы с Людмилой с годами свыклись с тем, что нас не признают некоторые родственники. Насильно мил не будешь. Мы довольствовались тем, что не порваны родственные связи хотя бы с нашими детьми, которые живут рядом с нами.
В какой-то степени наши взрослые дети, пока нуждаются ни столько в нашей материальной поддержке, сколько в душевной поддержке. Между нами, не порвана та родовая пуповина, через которую мы питаемся взаимной духовной помощью.
Вот только не понятно, с чего это вдруг забытые родственники, вдруг, вспомнили о нашем существовании? Видимо причиной тому были, прежде всего, потеря наших матерей.
Скорбь о матерях напомнила, о наших родственных связях. Родственники со всех сторон словно проснулись от спячки, как медведи в таёжном лесу после зимней спячки.
Пока рядом была "материнская лапа", которую можно было пососать в тяжёлое материальное время, никому не было никакого дела до родственников, проживающих вдали от матери.
Как только матери рядом ни стало и живительный сок из "материнской лапы" иссяк, так сразу вспомнили, что есть где-то родственники, с которых можно что-то пососать, если не материально, то хотя бы морально.
Другого источника поддержки в этом мире едва ли найдёшь. Нам, собственно, ни от кого и ничего не надо. Мы в своё время были на всех стадиях своего развития.
Имели душевные раны и радость побед. Давно прошли те времена, когда мы сушили сухари на зиму или ели черную икру с белым хлебом. Попробовали горечь перца и сладость мёда.
Руками касались огня и вдыхали аромат цветов. Поэтому мы были равнодушны к неожиданным письмам и телефонным звонкам, которые словно цунами обрушились не нас. Мы терпеливо ждали, когда наконец-то отхлынут огромные волны родственных страстей и на поверхность всплывёт та истина, ради которой нас вспомнили тридцать лет спустя (почти, как у Александра Дюма в "Трех мушкетёрах". Хотя те времена рыцарей и мушкетёров давно прошли. Сейчас весь мир наполнен желчью и тщеславием между людьми.
После того, как мы обожглись на своём гостеприимстве с приёмом родственников из Армении, мы стали во всем осторожными. Нам не хотелось дважды наступать на одни и те же грабли.
Поэтому, когда родственники из России, вдруг, вспомнили, что они тоже евреи и хотели бы коснуться рукой земли Обетованной. То мы с Людмилой напомнили своим родственникам в России, что сейчас в любом городе на планете имеются связи с туристическими бюро и всюду можно найти представителей власти Израиля.
От такой заявки с нашей стороны родственники немного охладели к земле Обетованной и к тем, кто живёт на священной земле. Мы были, наивные, подумали, что родственники обратно забудут нас на многие годы жизни, ели ни навсегда.
Ведь фактически получив от нас отказ, принять к себе гостей из прошлого, к нам у них совсем пропал интерес. Так как у кого имеются лишние деньги, то может прибыть куда угодно и без нашей помощи.
Нищим вообще нечего вылизать из своей норки. Можно до конца своей жизни просидеть на своём месте, как делал мудрый пескарь. Вот только мы почему-то забыли, из какой глины Бог слепил наших родственников.
На почве дележа наследства квартиры своих родителей, сестры и их домочадцы, независимо от семейного и материального положения, разделились на два враждующих лагеря.
Так как две сестры, проживающие в Израиле, к этому времени были в ссоре между собой. То вполне понятно, что старшая сестра Элина Манукян поддержала одну враждующую сторону своих сестёр в России, а Людмила Черевкова в противовес своей старшей сестры, поддержала другую враждующую сторону сестёр.
Всё получилось, как в политике между крупными партиями, а точнее, как между противоборствующими странами. Собственно говоря, именно с этого начался основной взаимный момент обменом любезностями и оскорблениями между сёстрами.
Каждая из сторон хотели как можно лучше показать свою любовь и своё презрение к сёстрам. Людмила в переписке и в телефонных разговорах, между Светой из Москвы и Цилей из Перми.
Постоянно обменивались взаимными любезностями. В то самое время грязью поливали родных сестёр из враждебного лагеря. Элина Манукян ничуть не уступала своей средней сестре Людмилы.
В переписке и в телефонных разговорах с самой младшей сестрой Софией, а также с дочерью Цили, с Марианной. Все трое так же жили в Перми.
Элина старалась как можно лучше обменяться любезностями с Софией и с Марианной. В тоже время всячески стремилась найти черные пятна на душе и на сердце, как у самой старшей сестры Светы, так же у средней сестры Людмилы.
Одурманенные любовью и злобой друг к другу, сестры не заметили, как нечаянно протоптали дорожки между Богом и Дьяволом. В то время как во время любезностей близких по духу приглашали посетить Рай на земле Обетованной.
В это самое время в текстах оскорбления враждебной стороны, посылали своих сестёр в Ад. Какое место они назвали Адом, все сестры ничего не знали.
Так как у всех сестёр из России на уме был лишь Рай на земле Обетованной. Все эти бесконечные телефонные звонки и переписки, которые сильно ударили по карманам всех сторон, закончились тем, что обе сестры из Израиля решили пригласить к себе в гости в Рай на землю Обетованную самых любимых сестёр.
Вполне понятно, что ни все приглашённые сестры имели такое материальное положение, которое позволяло им, возможность посетить Рай на земле Обетованной.
Особенно те, кто погряз в бесконечных судах за владение квартирой родителей, точнее, мамы умершей последней, которая не могла определить до самой смерти кому оставить квартиру по своему завещанию.
Ведь у любой любящей матери все дети равны между собой. Так что после длительных разбирательств и прикидок. В гости к Черевковой Людмиле решили пожаловать москвички, Шевцова Виктория и Шевцова Алёна, дочь и внучка, Шевцовой Светланы, самой старшей из всех семи сестёр.
Вполне понятно, что к Манукян Элине решила пожаловать самая младшая из сестёр, София со своей старшей дочерью Кристиной и маленьким внуком, сыном Кристины.
В это время Циля вместе со своей дочерью Марианной разбирались в судах о правах владения наследством квартиры, которая осталась без завещания на произвол суда.
Неизвестно по какой причине определялось время заезда гостей в мифический Рай к родственникам на землю Обетованную. По моему предположению враждующие стороны просто не пожелали встречаться вместе в гостях на земле Обетованной. Хотя по телефонным разговорам и по письмам сестёр нам стало известно, что москвички решили приехать в августе месяце в конце школьных каникул. Так как Алене Шевцовой надо отдохнуть перед учёбой в школе, в то время как у её мамы, Шевцовой Виктории на август месяц выпадает отпуск, в списке графика на отпуска.
Софии со своей старшей дочкой и с маленьким внуком все равно когда отправляться в Рай или в Ад на земле Обетованной. Мама промышляет грабежами и обманом среди доверчивых граждан России.
Возглавляет бюро по обмену и продаже квартир со вторых рук. Дочь с маленьким внуком находится на иждивении матери и мужа. С начала учебного года в школу идти никому не надо.
Поэтому пермяки решили сделать заезд на землю Обетованную в начале сентября месяца, когда там не будет в гостях представителей враждующей сторона из России.
Не с кем будет цапаться. Можно будет отдыхать на полную катушку перед предстоящими сражениями по возращению к себе домой.
Едва только сам оформил своё денежное пособие по безработице на восемь месяцев, как сразу начались телефонные переговоры между москвичками и моя электронная связь по компьютеру с племянницей Шевцовой Викторией.
2. Пришествие из Москвы
Мы стали определять день и час прилёта москвичек в гости к нам на землю Обетованную. Так как сам был свободен от всех дел и принудительно от работы за клавиатурой своего персонального компьютера, то мне предстояло ехать встречать гостей из международного аэропорта "Домодедова" Москвы, в третий терминал международного аэропорта "Бен-Гурион" Тель-Авива.
Все остальные из нашей семьи были особо заняты работой и делами. Мне трудно определить, когда именно во второй раз наступил сам на грабли своего гостеприимства.
Тогда, когда сказал своей племяннице Шевцовой Виктории, что лучше будет лететь отдыхать на землю Обетованную не по туристической путёвке в гостиницу, а по гостевой визе в гости к своим родственникам, то есть домой к нам в гости.
Вполне возможно, что второй раз на одни и те же грабли сам наступил на много раньше, когда сообщил Шевцовой Виктории адрес своей электронной почты. Ведь мы не виделись с Викторией больше двадцати лет.
С того самого момента, когда сам начал заниматься своим международным бизнесом и часто по делам своей службы прилетать в Москву. Совсем неприятно мне сейчас ворошить прошлое.
Как говорит русская поговорка - "кто старое вспомнит, тому глаз вон". Однако о своих ошибках помнить надо. Несмотря на то, что в начале перестройки в бывшем Советском Союзе наша семья была далеко не богатой, мы всё равно не считались со своим материальным положением.
Первые мои командировки в столицу России, Москва сам ездил не с пустыми руками в гости к родственникам. Вот только родственник почему-то отнеслись к моему приезду в столицу России, как-то прохладно.
Словно брезговали гостем из провинции. Хотя сами забыли, откуда они родом. Кто был первым у них в гостях тогда из столицы Советского Союза.
Ну, ладно! Бог им судья! Хоть в свою пользу вспомнили нас. Главное, не забыли, что где-то в другом конце белого света живут родственники на земле Обетованной евреям.
Конечно, сам тут не причём. Так, с боку припеку к евреям. Какой-то изгой, который пригрелся на земле Обетованной. После того, как бежал из ада боевых действий.
Бросая всё нажитое за годы своей сознательной жизни, чтобы на земле Обетованной начинать заново строить свою сознательную жизнь. Точнее, бессознательную жизнь.
Так как только безумец мог прибыть на постоянное место жительства в Государство Израиль. Совершенно не зная языка иврит и культуры местного населения на земле Обетованной.
Хватит! Не будем стонать. Поедем встречать гостей из прошлой жизни. Конечно, трудно мне будет узнать племянницу, Викторию Шевцову, которую видел ребёнком в начале перестройки, а ее дочь Алену Шевцову не видел вообще.
Поэтому трудно тут при встрече родственников, применять многозначительное восклицание - "Как вы сильно изменились!". Как можно судить о тех, кого вообще ранее не видел, или видел всего лишь ребёнком.
Придётся придумывать какие-то новые слова приветствия при встрече родственников, чтобы соблюсти не мной придуманные этикет.
Моя дочка, Виктория Александровна Черевкова, полная тёзка своей двоюродной сестры Шевцовой Виктории Александровне, заранее готовилась встретить свою тёзку, которую ранее вообще не видела со дня своего рождений.
Понятно, что моя дочь тут совсем не причём, тёзка моей дочери тоже не виновна в том, что они ранее не встречались. Если бы их родители не создавали проблем между своими родственными семьями, то все могло быть совсем иначе. Однако все заботы встречи родственников легли на мои плечи. Несмотря на то, что наши москвички прилетали на землю Обетованную в середине дня в пятницу 8-го августа 2008 года. В этот день сам встал чуть свет. Ни по той причине, что мне как женщине, надо собираться к встрече гостей несколько часов, наводя на своей физиономии макияж, чтобы себя показать и гостей посмотреть во время встречи.
Мне было все равно, каким сам буду выглядеть во время встречи гостей. Просто не хотел, чтобы этот день полностью пропал даром. Также как дни переписки с родственниками по электронной почте.
Надо было позаниматься литературной работой за клавиатурой своего персонального компьютера. Нельзя сильно увлекаться прибытием своих гостей и оставлять без внимания то, ради чего я так долго ждал своего дня, долго оформлял денежное пособие по безработице.
Надо закончить мне трилогию "Наша жизнь". С детства по своей натуре совершенно нетерпеливый человек, сам выдержал заниматься на своём компьютере не больше двух часов.
Когда в голове одни мысли о предстоящей встрече гостей. Тогда не до размышлений над сюжетами своих рассказов. Надо потихоньку собираться в дорогу.
Так как нет прямого рейса автобуса из Ашдода до третьего терминала международного аэропорта "Бен-Гурион" в Тель-Авиве, то придётся ехать за гостями двумя или даже тремя пересадками к конечному пути следования своих долгожданных гостей, прибывающих из России.
Сам ни стал надевать на себя шикарный тройку костюм, который обычно надевал на себя во время работы в международном бизнесе на презентацию какой-нибудь открывшейся новой фирмы или на встречу зарубежных гостей.
За семнадцать лет проживания в Израиле, сам настолько сильно располнел, что на мне ни сходились брюки и пиджаки от костюмов, которых у меня было больше десятка со времени моей работы в международном бизнесе.
Большинство костюмов со времени приобретения сам даже не распаковывал. Так чаще всего носил не больше двух костюмов.
Остальные костюмы у меня были в запасе, как запасные игроки в футболе или в хоккее, которые так и остаются в запасных, пока тренер не спишет из спорта их по возрасту.
Точно так большинство моих не распакованных костюмов находились в запаснике до тех пор, пока Людмила не навела ревизию в моём платяном шкафу во время последней предпраздничной чистки семейного гардероба.
Так как ни один из моих любимых костюмов на меня не залез, то мои любимые костюмы вместе с устаревшими по возрасту запасниками, быстро отправились на забор вблизи мусорного контейнера на углу нашего дома. На радость обнищавшим репатриантам и грязным бомжам.
- Вот бы сейчас, сюда зарубежных, корреспондентов! - воскликнула Виктория, разглядывая в окно, как нищие и бомжи надевают на себя мои шикарные костюмы возле контейнера с мусором. - Никто пока такого не видел, чтобы бомжи и нищие в Израиле одевались в такие костюмы, как одеваются богатые "новые русские" и олигархи в России...
- Рядом с нищими и бомжами надо поставить отца, - добавила Людмила, - как бывшего миллионера в СССР.
- Рядом со мной придётся поставить лозунг. - добавил сам, к сказанному женой и дочерью. - "Нищие и бомжи с бывшими миллионерами объединяйтесь." Под лозунгом у моих ног поставить норковую шапку с золотыми юбилейными монетами бывшего Советского Союза.
Смех смехом, а на встречу гостей пришлось мне надевать на себя то, что надевал каждый обычный день. Даже обувь у меня на ногах желала быть лучше.
Так как обувь с завистью проводила к мусорному контейнеру костюмы, с которыми моя обувь была ровеснице, а выглядела значительно старше костюмов.
В отличии от костюмов моя обувь с возрастом располнела, также как сам, поэтому обувь траурно чавкала на моих ногах, как её беззубый хозяин. Пора давно купить новую обувь.
Но в семейном бюджете огромная дырка, которую никак не можем мы сообща заштопать. Поэтому приходится долгие годы ходить в давно потёртой и потрёпанной обуви, которая терпеливо ждёт своей утраты.
Когда на смену старой обуви, придёт, новенька современная обувь или старая обувь вместе с хозяином отправиться на погост. Хорошо, что погост не далеко от дома хозяина.
Ни так тяжела будет траурная ноша провожающим. С такими траурными мыслями и с баночкой пива в руках, сам вошёл в салон рейсового автобуса следующего до новой автобусной станции Тель-Авива.
Рассчитавшись с водителем автобуса за проезд, сам прошёл в середину полупустого салона автобуса. Сел поближе к окну автобуса и стал дремать, потягивая потихонечку баночное пиво.
Смешить мне было некуда. Впереди у меня большая часть светового дня, до встречи наших гостей из прошлой жизни. Можно спокойно расслабиться с пивом и подремать в автобусах до международного аэропорта "Бен-Гурион".
С прибытием в Тель-Авив, пройдя два блокпоста на предмет возможной бомбы, заложенной террористами в салоне автобуса. Рейсовый автобус поднялся по эстакаде моста на третий этаж новой таханы мерказит (автобусной станции) и остановился возле контрольного поста при входе в многоэтажное здание новой автобусной станции к персональному досмотру на предмет возможной бомбы у каждого пассажира прибывшего в салоне рейсового автобуса.
Давно привыкшие к подобным ежедневным досмотрам, пассажиры рейсового автобуса выстроились перед контрольным постом на тротуаре вдоль стены терпеливо стали ждать своего персонального досмотра.
В отличии от моих попутчиков, прибывших из Ашдода с многочисленными сумками, рюкзаками, кейсами и другими предметами ручной клади, у меня кроме целлофанового пакета с баночным пивом больше ничего в руках не было.
Поэтому терпеливо дождавшись досмотра разношёрстной толпы, я без проблем пошёл контрольный пост и вошёл в огромный зал третьего этажа новой таханы мерказит (автобусной станции), пытаясь сквозь толпу пройти к справочному бюро.
- Эйфо еш маком меспар отобус бе намаль теуфа "Бен-Гурион"? (Где есть место номера автобуса до аэропорта "Бен-Гурион"?) - пройдя длинную очередь к справочному бюро, спросил сам у чернокожей эфиопки.
- Маком меспар шева. (место номер семь) - ответила чернокожая эфиопка, показывая рукой место расположения нужного мне автобуса. - Отобус меспар мея шишим шевим бе арба (автобус номер шестьсот семьдесят четыре).
Место расположения рейсового автобуса следующего до международного аэропорта "Бен-Гурион" находилось всего в двадцати метрах от справочного бюро. Поэтому сам без всякого труда нашёл парковку своего автобуса.
По электронному табло определил время отправления автобуса. Пристроился к небольшой очереди, ожидающей посадку в салон автобуса, который должен был отправляться из новой автобусной станции всего через двадцать минут.
- Сам могу доехать вашим автобусов в третий терминал международного аэропорта "Бен-Гурион"? - спросил сам, у русскоговорящего водителя автобуса. - Мне нужно встретить пассажиров, прилетающих в Израиль из Москвы.
- Вам надо будет сделать пересадку на другой автобус с номером два. - объяснил водитель автобуса. - Сам вам скажу время и место выхода из салона моего автобуса. Автобус до аэропорта ходит довольно часто.
Расплатившись за проезд в автобусе, я в этот раз не прошёл в середину салона автобуса. Сел вблизи водителя автобуса на тот случай, вдруг, водитель автобуса забудет о моей просьбе и может провести меня дальше положенного места моего выхода из салона этого автобуса к пересадке на автобус, следующий до третьего терминала международного аэропорта "Бен-Гурион". Поэтому мне сейчас лучше постоянно сидеть на виду рядом с водителем автобуса.
Если посмотреть на карту большого Тель-Авив с его многочисленными городами-спутниками, то территория международного аэропорта "Бен-Гурион" находится сразу за чертой города-спутника Лод.
По прямой линии ехать на автобусе всего несколько километров. Однако петляя по многочисленным переулкам с кривыми улицами старого Тель-Авив, время следования к месту моей пересадки растянулось на целый час.
На много дольше, чем сам ехал на автобусе из Ашдода в Тель-Авив. Причём салон автобуса досматривался, сейчас многократно раз.
- Ваш следующий автобус находится на другой стороне улицы. - объяснил мне, водитель автобуса, когда мы наконец-то добрались до места пересадки. - Покупать билет на автобус во время пересадки не надо. Достаточно билета, приобретённого у меня. Вам надо только закомпостировать билет у водителя автобуса и выйти на конечной остановке.
Поблагодарив водителя рейсового автобуса за подробную информацию на пересадку в следующий автобус, сам не спеша вышел из салона автобуса.
Подождал пока автобус отправиться от автобусной остановки. Определил место перехода на другую сторону улицы и не спеша отправился на зелёный цвет светофора через безлюдный перекрёсток.
От перекрёстка двух государственных автомобильных магистралей до автобусной остановки всего сто метров. Фактически находясь на территории международного аэропорта "Бен-Гурион", сам рассчитывал доехать до третьего терминала всего минут за пять.
Однако второй номер автобуса стал петлять по всем терминалам огромной территории международного аэропорта "Бен-Гурион". Возле каждого терминала, а также возможного въезда не территорию аэропорта, автобус останавливался возле блокпоста к тщательному досмотру солдатами, полицейскими и собаками охраны территории международного аэропорта "Бен-Гурион".
Даже когда из салона автобуса вышли на разных остановках все пассажиры, а сам остался в полном одиночестве, меня всё равно досматривали на предмет взрывчатки.
Наконец-то все мои мучения с поездкой в салоне автобуса к третьему терминалу аэропорта закончились. Автобус проехал под огромную крышу третьего терминала аэропорта где-то на втором или третьем ярусе.
Водитель автобуса на нескольких языках объявил, что автобус прибыл на конечную автобусную остановку и дальше не следует. Всем пассажирам автобуса рекомендуется покинуть салон автобуса и дальше пройти в зал третьего терминала аэропорта. Сам с удивлением оглянулся вокруг себя, но кроме меня в салоне автобуса никого не было.
Отсюда можно было сделать вывод, что в салоне автобуса за рулём вместо водителя был запрограммированный робот или водитель автобуса объявлял все остановки, в том числе конечную остановку, как современный артист эстрады под запись на фонограмму.
До такой степени разленились современные водители автобусов, что не могут обычным голосом объявлять. Выбравшись из салона автобуса на огромную бетонную площадку перед стеклянной раздвижной дверью, по знакам на стене сам определил своё дальнейшее движение по разным многочисленным переходам и спускам в зал ожидания третьего терминала международного аэропорта "Бен-Гурион".