Следы в природе

Мой банно-прачечный комбинат в автобусе закрыли новые попутчики, которые подсели к нам по пути с разных горных поселений вдоль реки. Мои ровесники, подсевшие в автобус в дороге, с удивлением рассматривали меня.

Мне тоже было интересно посмотреть на ребят, одетых в странную тёплую одежду, словно дикари из зарослей леса прибыли в цивилизованный мир. Мальчишки и девчонки смотрят на меня словно обезьяны, которые впервые увидели обычного человека, прибывшего к ним в дремучий лес.

Со сна сразу не догадался, что это ни они, а сам выгляжу странно среди других людей. Лишь когда обратил внимание на себя, то обнаружил в себе странность, привлёкшую внимание мальчишек и девчонок.

На мне не было ничего из одежды. Одни семейные чёрные трусы, свисали с меня от пояса до самых колен. Мне тут же пришлось быстро надеть на себя верхнюю одежду. В посёлок Пхия мы приехали поздно ночью.

Отец в спешке забыл свои наручные часы у нас дома. Часов ни у кого не было. Время определяли по звёздам. Созвездие «большой медведицы» показывало, что приближается полночь.

Надо искать место ночлега. Где в горах можно поспать? Холод ужасный! За день проголодался так, что голодные кишки играют марш о пище.

– Здесь есть домик для егерей, – сказал отец, словно читал мои мысли. – Там можно покушать и поспать до утра. Утром нас отвезут на смотровую площадку в Главный Кавказский Заповедник.

Маленьким домиком оказалась огромная русская изба, собранная из брёвен сосны. По самой середине избы огромная русская печка, которая, видимо, никогда не тухнет, так как рядом с русской печкой много сухих дров на растопку?

Зря в избе дрова не держат. Жара в избе такая, как летом в Избербаше на берегу Каспийского моря. Сразу мне захотелось раздеваться до семейных трусов. Надо было телу отдыхать от дневной нагрузки на организм. Особенно меня беспокоило дыхание.

– Ты раздевайся до трусов, – обратно отец прочитал мои мысли. – Мы сейчас сообразим, что кушать. Не стесняйся! Здесь баб нет. Одни мужики. Так что расслабься и отдыхай в удовольствие.

В избе действительно не было девчонок и женщин. Одни мужики егеря, которые ехали с нами в автобусе. Хозяином избы был старик черкес. Видимо, коренной житель посёлка Пхия? Пока мы приводили себя в порядок после длинного путешествия по горной дороге. Старик ловко управлял с приготовлением пищи в русской печке, а также на огромный стол, который был в середине избы.

Вскоре в избе запахло свежим русским хлебом и курдючным салом молодого барашка. Не дожидаясь приглашения, сел на деревянную скамейку ближе к тому месту, где на длинном столе стоял огромный чугунный котёл, из которого исходил аромат варёного мяса и запах какой-то пряной травы.

Так ужасно хотелось, есть, что хотел просто залезть в котёл с ароматным запахом пищи.

– Мальчик! Тебе самый жирный кусок мяса, – приветливо улыбаясь, сказал старик и положил рядом со мной медную чашку, заполненную бульоном с куском жирного мяса. – Кушай на здоровье!

– Спасибо, отец! – взаимно ответил с серьёзным видом. – Твоя вкусная пища продлит мою жизнь.

– Молодец! Умеешь хорошо говорить! – потрепав, мня за густые волосы, радостно похвалил старик.

Горячий бульон с куском жирного мяса, горячий русский хлеб и холодный напиток из лесных ягод, заполнили пустое пространство в моём голодном желудке. Не обращая внимания на ухмылки и приколы в мой адрес со стороны егерей, с трудом выбрался из-за стола и направился к русской печки, где старик-черкес заранее приготовил мне на лежанке свою бурку и тёплое место ко сну.

Пока готовился ко сну, егеря и мой отец преподносили старику за хороший приём разные подарки, которые привезли с собой из дома. Видимо, так было заведено в горах, что денег за пищу и ночлег не берут, а от подарков отказываться большой грех? Подарками были соль, сахар, чёрный перец, чай, кофе и другой дефицит из продуктов, которые нельзя было купить высоко в горах.

В огромной русской избе, как в большом общежитии, было несколько комнат и по несколько кроватей в каждой комнате. Места к ночлегу хватало всем. Старик попрощался с нами и с огромным мешком преподнесённых подарков вышел из избы. Видимо, он отправился к себе домой в посёлке? Вполне возможно, что дом даже в ауле, который находится возле леса при въезде в посёлок Пхия?

Серая бурка из меха и пуха горной козы была мягкой словно перина на тёплой лежанке русской печки. В самой избе было также тепло от русской печки. Здесь не нужно было укрывать себя на ночь от холода простынею или тёплым одеялом. Достаточно было просто лежать в одних трусах на тёплой бурке, подложив себе под голову вместо подушки бурдюк, набитый изнутри пухом козы.

У меня был такой крепкий сон, что совершенно не слышал, как рано утром перед рассветом к избе подъехал тяжёлый вездеход. Проснулся скорее от запаха вкусной пищи, чем от шума людей, снующих по избе со своими сборами в дорогу. Сосна даже не мог понять, что происходит в избе. Люди снуют по избе со своими огромными вещевыми мешками и туристическими рюкзаками.

– Мальчик! Спускайся вниз к столу. – сказал заботливый старик-черкес. – Выпей парного козьего молока в дорогу. Скушай немного горячего хлеба. Этого достаточно, чтобы передвигаться в горах.

Козье парное молоко было жирным со специфическим запахом совершенно не похожим на запах коровьего молока. Был ужасно голодный. С жадностью большими глотками пил молоко из кувшина. Закусывал горячим душистым хлебом и обратно пил козье молоко до самого дна кувшина.

– Вах! Вах! Какой ты молодец! – щелкая от удовольствия языком, воскликнул старик-черкес. – С таким аппетитом ты никогда не пропадёшь. С голоду волка можешь загрызть. Молодец! Живи долго!

– Разве, в горах бывают волки? – с удивлением, поинтересовался. – Волки только в лесу и в степи.

– Аслан знает, что говорит! – гордо произнёс старик своё имя. – Ты сам увидишь волков в горах…

– Ну! Если в горах водятся львы! – жестикулируя руками как кавказцы, воскликнул. – Тогда и волков можно встретить здесь. Главное, чтобы они не встречались. Иначе волкам несдобровать…

– Слюшай! Малчик! Откуда здесь появятся львы? – с удивлением цокая языком, воскликнул Аслан.

– Разве, Аслан и лев, это не одно и тоже на языке адыгов?! – жестикулируя руками, воскликнул.

– Вах! Какой ты умный малчик! – гордо воскликнул Аслан, поднимая к верху правую руку. – Ты хорошо знаешь культуру нашего народа. Мне хочется отблагодарить тебя. Подарю тебе на память…

Старик вышел из избы. К этому времени егеря, и мой отец были готовы отправляться в горы к смотровому месту, откуда отец собирался фотографировать зверей Главного Кавказского Заповедника.

Мне оставалось одеть на себя тёплую одежду. Так как в горах Кавказа всегда холодно. В это время в избу вернулся старик Аслан. Он словно знал, что мне нужно в горах. В руках у старика была серая бурка из козьего меха и такая же серая пушистая папаха. Старик одел это на меня.

– Носи! Джигит! – радостно, сказал старик, глядя на мой вид. – Помни, что у льва не только острые когти и клыки, а также доброе сердце. Пускай эти бурка и папаха, согревают твою душу и сердце.

– Спасибо! Аслан! – по-взрослому произнёс слова благодарности. – Всегда буду помнить твоё доброе сердце. В знак благодарности прими от меня этот охотничий нож. Нож не кинжал, но он тоже может принести пользу в твоём доме. Хорошо будет резать мясо к приходу гостей в твой дом.

Вытащил из-за пояса свой охотничий нож с рукояткой в виде головы охотничьей собаки. Этот нож когда-то подарил мне отец. Когда мы ходили с отцом в горы, то всегда брал нож с собой. Мне было жаль расставаться с таким ножом. Но уйти от старика без благодарности к нему, у меня не двигались ноги. Поэтому от всей души подарил Аслану охотничий нож, как символ удачи. Наши взаимные благодарности настолько долго затянулись, что мой отец был вынужден извиниться перед стариком и силой вытащить меня из избы на наружу.

К этому времени двигатели тягача со злостью урчали на меня. Все были готовы к отъезду. Меня посадили в кабину рядом с водителем. Остальные разместились в кузове тягача под брезентовой крышей. Мы тут же поехали.

В тёплой одежде и в бурке из козьего меха было ужасно жарко в кабине тягача. Как говорили древние люди, что лучше слегка мёрзнуть, чем потеть. Пот человека признак слабости и болезни.

Поэтому снял с себя половину одежды. Если холодно, то можно согреется от движения своего тела. Движение – признак здоровья. Здоровье всегда надо беречь. Здоровье от слова «здорово» всегда бережёт жизнь любого человек. Ужас, как не люблю долгой езды.

Мне всегда кажется, что мы медленно двигаемся. На каком бы транспорте мне не доводилось передвигаться, всегда мысленно подталкивал средство передвижения к большой скорости. Думал, что мы ползём словно черепаха, когда можно лететь со скоростью света.

У меня не было мыслей быть лётчиком. Но в горах ощущал себя орлом, гордой птицей, которая может свободно парить в небе, с лёгкостью преодолевать любой пространство во времени и на расстоянии. Закрыл глаза, и ты в движении. Открыл глаза, и ты в другом месте.

– Хватит хлопать глазами! – вдруг, услышал голос отца. – Мы прибыли! Дальше идём пешком.

Пока мой разум блуждал неизвестно где, мы прибыли к месту домика егерей высоко в горах. Дальше двигаться транспорт не мог из-за гор, а также по той причине, что в заповеднике нельзя пугать диких зверей.

Дикие животные должны жить в своём диком естественном мире природы. Лишь в таком случае дикие животные могут размножаться и не зависеть от присутствия людей.

– Там, на небольшой вершине между деревьев есть смотровая площадка, – стал объяснять нам старший егерь Алексей Ромашин, с которым мы познакомились в домике егерей. – Вы пройдёте по тропинке к смотровой площадке. За это время сделаю крюк и подойду к вам на площадку. Надо положить куски соли на тропах диких животных. Без соли животным тяжело жить в горах.

Алексей Ромашин пошёл с рюкзаком, наполненным кусками соли делать крюк по горным тропам. Мы с отцом тем временем медленно двинулись в путь к намеченной вершине. В горах скорость не нужна.

Быстро можно устать при подъёме на высоту. Тогда точно никуда не успеешь. Медленно идёшь – дальше будешь. Такую поговорку знают все в горах Кавказа. Мы тоже живём в горах.

– Однако вы молодцы! – услышал голос старшего егеря, который вперёд нас оказался на смотровой площадке. – По сравнению с другими приезжими вы добрались быстрее, чем мог подумать.

– Так мы все горы Дагестана обошли пешком, – сказал с гордостью. – Мы каждое лето, вовремя школьных каникул, собирали в аулах Дагестана фотографии к будущим портретам горцев…

– Теперь мы в заповеднике будем собирать фотографии к портретам диких животных, – смеясь, сказал отец. – Однако, без твоей помощи, мы ничего не соберём. Показывай нам своих зверей.

– Здесь моя помощь вам не нужна, – серьёзным голосом, сказал Алексей Ромашин. – Заберитесь в шалаш и замрите. Звери сами будут позировать перед вами. У меня дела. Позже приду за вами.

Старший егерь ушёл куда-то вниз в расщелину между скал. Мы спрятали все свои снаряжения в кустах возле деревьев и с фотоаппаратами за плечами стали взбираться по верёвочной лестнице в густую крону высокого дерева.

Там на высоте огромных веток дерева расположился шалаш из естественной зелени, которую вырастили от земли до верха огромного дерева. Не известное мне растение так густо заплело ствол дерева снизу до места шалаша, что нас никто не мог увидеть.

– Ты смотри вниз с левой стороны, – распорядился отец. – Буду наблюдать с правой стороны. Всё равно, какой появится зверь. Фотографируй сразу. Пока зверь не скрылся. После во всем разберёмся. Сейчас мы будем делать пробные снимки. Надо понять, как тут снимать профессионально.

Шалаш на смотровой площадке расположен так удобно, что между стволами гигантских хвойных деревьев хорошо просматривались небольшой альпийский луг, заросший густой травой и цветами. По обе стороны альпийского луга между деревьями видны искусственные солончаки и небольшие кормушки разным видам животных. Очевидно, это сделано так для того, чтобы изучать поведение животных в дикой природе или фотографировать диких животных в природе в научных целях?

Не прошло и пяти минут, как мы затаились в шалаше, на альпийский луг вышло стадо горных козлов, под общим названием «Тур». Вожак стада расположился на небольшой возвышенности между стволами деревьев.

Откуда хорошо просматривался альпийский луг с пасущимся стадом коз. Вожак грозно фыркал и копытом правой ноги бил, по земле взрыхляя почву под собой. Между стволами хвойных деревьев появилась огромная гигантская тень какого-то животного. Вскоре показалось и само гигантское животное. Это огромный самец Зубр.

Следом за ним показалась самка с годовалым телёнком. Зубры не спеша прошли мимо альпийского луга, совершенно не обращая внимания на стадо туров. Выше альпийского луга раздался рёв вожака зубров.

Очевидно, вожак зубров собирал своё стадо на открытой местности выше лесного массива в горах? Картинки в дикой природе главного кавказского заповедника менялись так быстро, что едва успевал сделать удачный снимок, который мог определить мой успех в пробных съёмках диких животных.

Мне, конечно, хотелось преуспеть перед отцом в съёмке удачных кадров в дикой природе. Так было, когда снимали диких животных на лиманах в прикаспийской низменности. Тогда мои фотоснимки оставили на спичечных коробках. Спички продавали по всему Советскому Союзу.

Размышляя о возможном успехе в фотоснимках, едва не прозевал удачные кадры на искусственном солончаке между хвойными деревьями. К солончакам вышло небольшое стадо коз серн. Едва козы начали лизать соль, как вдруг из-за деревьев, словно тень приведения, выскочило несколько волков.

Серны тут же сорвались с места и помчались в сторону альпийского луга. Опережая серн, в горы устремилось стадо туров. Перед нами началась картина погонь волков за козами.

Мы с отцом едва успевали проводить съёмки быстро меняющейся картины борьбы за жизнь между хищниками и травоядными животными в дикой природе главного кавказского заповедника. Не прошло и пяти минут, как все стихло в лесу и на альпийской лужайке перед нашим шалашом. Можно было сказать, что природа отдыхала от переполоха, который устроили серые хищники.

– Папа! Почему, здесь не истребляют волков? – спросил сам у отца вовремя затишья в природе.

– Во-первых! В заповеднике строго запрещено стрелять, – пояснил мне отец. – Во-вторых! Волки тут как доктора. Они уничтожают только больных и слабых травоядных животных. Таким образом, благодаря волкам, в главном кавказском заповеднике живут вполне здоровые травоядные парнокопытные животные. Волки как бы очищают стада травоядных животных от возможных болезней.

После того, как волки разогнали в разные стороны травоядных животных, свободное место перед нашим шалашом на альпийских лугах заняли пернатые. Птиц было так много, что можно было подумать, здесь расположился птичий базар. Птицы галдели на разных языках. Огромными стаями перелетали с места на место.

Уступая своё место кормёжки другим своим пернатым братьям. В лесу перед альпийским лугом разгуливали красавцы фазаны со своими невзрачными подругами.

Порхали с места на место, перепила и горные куропатки. Горные голуби витютни огромными стаями заселяли скалы, уходящие в сторону безымянной высоты. За альпийским лугом между скалами и краем леса показались бурые медведи, которые направились в нашу сторону.

– Нам придётся покинуть это место, – забеспокоился отец. – Без ружья мы лёгкая добыча медведям. Мне совсем не хочется стать обедом у бурых медведей. Тебя им будет совсем мало.

– Мне тоже лучше спуститься вниз, – сказал отцу так, словно у меня был другой какой-то выбор.

Когда мы спустились из своего укрытия в шалаше на ветках огромного дерева, то мы потеряли из виду бурых медведей. Теперь медведям было легче добраться до нас по запаху от нас.

Нам надо было как можно быстрее спуститься на другую сторону небольшой возвышенности к домику егерей. Здесь мы могли укрыться от бурых медведей и отсюда уехать обратно в посёлок Пхия.

– Вы, что так быстро закончили съёмки? – удивлённо, спросил Алексей Ромашин, когда мы вошли в домик егерей. – До заката можно снимать пару часов. Самое время кормёжки животных и птиц.

– В нашу сторону направились бурые медведи, – как бы оправдываясь, сказал мой отец. – Мы не хотели быть обедом у семьи медведей. Поэтому решили уйти подальше от неминуемой опасности.

– Вы зря удрали из укрытия, – смеясь, сказал старший егерь. – Медведи направлялись ни к вам, а к солончаку между деревьями. Им надо было полизать соль и вернуться обратно в свою берлогу.

– Обратно уже точно не вернёмся, – угрюмо сказал отец. – Пока доплетёмся, будет вечер. Возвращаться в сторожку в темноте совсем не хочется. Мы лучше переночуем и утром вернёмся домой.

– Как вам будет угодно, – направляясь к выходу из сторожки, сказал Алексей Ромашин. – Если хотите, то можете сейчас вернуться в Пхия. Вездеход всё равно идут туда порожняком за егерями.

– Пожалуй, мы так и сделаем, – согласился отец с предложением старшего егеря. – Можно переночевать в посёлке, а завтра утром первым автобусом отправимся к себе домой в Курджиново.

Когда вышли из домика егерей к вездеходу, водитель тяжёлого транспорта в это время заправлял свою машину дизельным топливом. Мы перетащили свои вещи в кузов вездехода.

Отец забрался следом за вещами в кузов. Направился на сидение рядом с водителем. Алексей Ромашин в это время таскал какие-то тюки в кузов вездехода и давал наставления водителю машины.

– Этот тебе, пацан, на дорогу, – сказал старший егерь, протягивая мне в руки, плетёный кузовок с лесными ягодами и какую-то котомку с вкусным запахом пищи. – Смотри не объешься в дороге!

– Иначе мы просто не дотянем до Пхия, – смеясь, подшучивал надо мной водитель вездехода.

Не успел поблагодарить Алексея Ромашина за такой подарок, как в это время тяжёлая техника грозно заурчала. Вездеход словно мустанг задрал свою морду на небольшой кочке и тут же рванул вперёд, накручивая километры и время на свои гусеницы, как танк время грозной войны с фашистами. Едва помахал рукой старшему егерю, как мы быстро скрылись из виду от домика егерей.

– Угощайтесь! – закричал почти в ухо, водителю тяжёлой машины, предлагая ягоды в кузовке.

– Спасибо! – отказался водитель от лесных ягод. – У меня оскома от этих ягод. Каждый день ем.

Мне тоже не хотелось набивать оскому лесными ягодами. Так действительно мы не дотянем до Пхия. Лучше поем то, что положил Алексей Ромашин мне в котомку.

Думаю, что от обычной пищи у меня ничего серьёзного в организме не произойдёт. Домашняя пища и обычная пища в дикой природе всегда людям на пользу. Особенно тем, кто перенёс травму или телесные болезни.

В котомке были горячие куски мяса, зажаренного на костре. Горячий чурек и глиняный кувшин козьего молока. Видимо, у старшего егеря своё хозяйство рядом с домиком егерей или он просто пользуется дарами дикой природы? Наверно, также как волки, старший егерь сторож и доктор среди травоядных животных?

Убивает себе на пропитание слабых животных, которых всё равно съедят серые хищники. В таком случае мы тоже доктора в дикой природе, употребляем себе в пищу мясо слабых животных.

Таким образом, люди веду учёт поголовья здоровых диких травоядных животных. От продуктов в котомке водитель тягача ни стал отказываться. Виктор, так звали водителя тяжёлого транспорта, на ходу ел жареное мясо с чуреком и по очереди со мной запивал пищу молоком из глиняного кувшина.

Мы так увлеклись вкусной пищей, что едва не забыли про моего отца, который лежал на войлочной подстилке в кузове между огромными туками от Алексея Ромашина.

– Передай отцу котомку с продуктами через окошко, – сказал водитель, притормаживая вездеход. – Он, наверно, давно не кушал?

Мне было легко отодвинуть заднее окошко за моей спиной и положил котомку с продуктами рядом с головой своего отца. Отец пробурчал мне что-то в знак благодарности и стал развязывать котомку с продуктами.

Вездеход обратно стал набирать скорость и вскоре мы устремились вниз долины, куда следом за нами стали спускаться сумерки предстоящей ночи. Нам надо было успеть до темноты. Пхия приняла нас тусклыми огнями керосиновых ламп в жилых домах. В посёлке электричества не было.

Единственный дизельный трансформатор давал электричество служебным и административным зданиям, а также небольшой воинской части, которая охраняла горные перевалы. Прошло почти четырнадцать лет после войны с фашистами, а здесь все было как вовремя войны.

– Вам вообще крупно везёт в горах, – сказал моему отцу водитель вездехода, показывая на большой автобус. – Геологи из Псебая возвращаются к себе домой. Они вас довезут до Курджиново.

Попрощавшись с Виктором, вместе с кузовом лесных ягод направился в сторону автобуса геологов. Отец тем временем договорился с руководителем геологов, что они довезут нас до Курджиново. Мы с отцом тут же перенесли свои пожитки от вездехода до автобуса. Положили свои вещи ближе к выходу из автобуса, чтобы ночью не беспокоить геологов, которые будут спать в дороге. В автобусе в основном между сидениями были геологические снаряжения и дары природы, которые везли геологи домой своим домочадцам. В двадцатиместном автобусе вместе с нами было всего десять человек.

Отец расположился на сидение за водителем. Занял себе место на сидении прямо за отцом. Геологи разместились сзади в салоне автобуса и приготовились спать.

Последовал примеру геологов. Тоже приготовился ко сну. За день сильно устал. Хотелось выспаться.

В отличие от вездехода, автобус завёлся тихо, качнувшись вперёд, медленно стал набирать скорость. Укутавшись в бурку, подаренную мне стариком. Напялил себе на голову огромную лохматую папаху.

Уткнулся в угол сидения автобуса у окна и стал медленно засыпать. Надо было хорошо выспаться. Ведь завтра у меня день рассказов перед друзьями о том, как волки лечат животных.

3. Золотые прииски.

Весна в горах приходит поздно. В долине появились первые ягоды в садах и в огородах, а в горах буйство ярких цветов. Глаза невозможно оторвать от такой красоты. Так и хочется запечатлеть красоту в фотографиях отца или лучше собственными руками на холсте разноцветными красками.

Жалко, что такая красота так быстро вянет. Не успеешь вдоволь налюбоваться красотой природы и надышаться ароматом цветов, как вдруг, смотришь, а вокруг тебя всё потускнело и нечем наслаждаться. На смену цветов появляются на кустах и деревьях маленькие зародыша плоды.

– До летних каникул пока далеко, – прервала мои размышления, Елена Сергеевна, классный руководитель. – Мы сейчас не будем планировать летние походы в горах. Но по согласования с поселковым советом нам разрешили совершить экскурсию на золотые прииски в горах на Лабе…

– Ура! Золото будем добывать! – взорвался класс радостным криком, оглушив Елену Сергеевну.

– Прекратите кричать. – закрывая уши, сказала классный руководитель. – Никакого золота не будем добывать. У нас экскурсия на золотые прииски, а не золотая лихорадка местного населения.

– Так мы, что даже золото в руках не будем держать? – с удивлением, спросил Коля Степашин.

– Золото в руках бывает у богатых. – пояснила Елена Сергеевна. – Мы не капиталисты, чтобы золото держать в руках. Нам достаточно обручальных колец и некоторых украшений для женщин.

– Тогда, зачем, нам экскурсия на эти золотые приписки? – опять не унимался Степашин Коля.

– Вы должны знать, каким трудом добывают богатство нашей Родины. – объяснила наша училка.

Почти целую неделю мы готовились на экскурсию в золотые прииски. Каждый по-своему представил свою экскурсию в горы на золотые прииски. После того, как мне пришлось пережить походы в горах Дагестана, то точно знал, что запас продуктов и тёплая одежда в походах не помешают.

– Сейчас в горах пока что холодно. – собирая меня на экскурсию, говорила мама. – Тебе надо тепло одеться. Возьми с собой пару свитеров. Не забудь, что ты недавно болел затемнением лёгких…

– Прихвати с собой валенки и шубу. – пошутил отец. – Напаришься так, что сразу ляжешь в могилу.

– Ты чего болтаешь? – возмутилась мама, против шутки отца. – Ты забыл, как наш ребёнок болел.

– Сашка давно вырос! – закричал отец на маму. – Нечего из него делать домашнего сосунка. Ты забыла, как под его руководством отряд пацанов выжил в пещере. Он вполне здоровый парень…

Мне совсем неинтересно было слушать скандал родителей из-за моей экскурсии на золотые прииски. Незаметно для родителей освободил свой вещмешок от лишней одежды. Положил в вещмешок побольше сушёной рыбы, копчёной колбасы, сухофруктов и бутылку компота.

Из опыта старых походов в горы прекрасно знал, что такой набор в горах не помешает. Согреться можно во время движения в горах или у костра в пещере перед ночёвки. Где наша не пропадала в горах!