Следы в природе

– Ты с нами едешь на экскурсию? – поинтересовался, когда увидел на поляне Казарова Вовку.

– Меня никто туда не приглашал. – без всякого интереса, ответил Вовка. – Ты забыл, что мы с тобой учимся в параллельных классах. К тому же до твоего приезда к нам у нас была такая же экскурсия.

– Расскажи, пожалуйста, что там было интересно. – спросил у друга о предстоящей экскурсии.

– Если расскажу, тогда тебе там будет неинтересно. – сразу уклонился Вовка от своего рассказа.

Ни стал доставать Вовку своими вопросами. Он был прав. Лучше самому познать тайны неизвестного. К поездке на золотые прииски буду готов как на обычную поездку в горы. Достаточно с собой взять запас продуктов на пару дней и тёплую одежду, которую надену на себя в случае холода. Лишнего брать не буду. Налегке легче перебираться в горах.

Меньше буду потеть. Как говорили древние греки, что пот признак слабости и болезни. Лучше слегка мёрзнуть, чем потеть. На площадке возле здания сельсовета стоял старенький грузовой автомобиль времён войны. Рядом с ним такой же его собрат, переделанный в вахтовый автобус, который возил рабочих на золотые прииски. Грузовой автомобиль заполнен строительными материалами. Вахтовый автобус загружен моими одноклассниками. Рядом с машинами родители отъезжающих. Родители в слезах. Можно подумать, что нас отправляют на фронт или в пионерский лагерь на всю жизнь.

Мне такие проводы никогда не нравились. Всегда хотел быть самостоятельным. Поэтому меня никто не провожал. У мамы на руках двое близнецов дошкольников. У отца забота с нашим хозяйством.

– Шурка! Иди сюда! – пытаясь всех перекричать, зовёт к себе Игорь Вершинин. – Место есть.

– Привет Вершина! – здороваюсь с другом руками и носом, как индейцы. – Хорошо, что место занял с правой стороны у окна. Отсюда можно на Лабу посмотреть и за речкой пейзаж красивый.

– Ну, ты рассуждаешь как художник. – с удивлением, заметил друг. – Словно едешь рисовать.

– Меня с детства приучили рассуждать о природе. – с гордостью, сказал. – У нас в роду по линии моих родителей было много художников. Мой отец художник-фотограф. Моя тётя Надя, средняя сестра моей мамы тоже может рисовать. Ты забыл, что на мне наглядная агитация в школе.

– Хватит тебе хвастаться. – прервал мои рассуждения Носов Колька. – Рафаэль из тебя не будет.

– Ты, Нос, лучше не суй свой нос в чужой разговор! – закричал на Кольку мой школьный друг. – Иначе получишь по носу! Каждый из нас имеет право мечтать. Ты хочешь быть моряком.

– Ребята! Хватит вам шуметь. – громко сказала Елена Сергеевна. – Сядьте все на свои места. Послушайте меня внимательно. Наши автобусы едут по горной дороге, с которой вы все хорошо знакомы. Поэтому будьте внимательны. Сидите на своих местах и не переходите на другую сторону автобуса. Иначе мы можем перевернуться с автобусом и упасть в пропасть. Соблюдайте порядок.

– У нас, разве, два автобуса? – тихо, спросил у Игоря. – Возле сельсовета был всего один автобус.

– Первый автобус с физруком уехал до твоего прихода. – шёпотом мне на ухо ответил Вершинин. – Ты что не заметил, что нас в автобусе чуть больше половины. Остальные с вахтёрами поехали…

Игорь ещё что-то шептал мне на ухо, но его не слушал. Автобус завёл свой старый двигатель и словно бывалый старый фронтовик скрепя досками словно старыми костями медленно тронулся с места.

Провожающие помахали руками нам в след, и мы вскоре скрылись за поворотом короткой улицы. Наш транспорт направился в сторону старого моста, который был единственным транспортным средством в нашем районе, который связывал сообщение по двум берегам реки Лаба. Мы с отцом часто бывали в горах рядом с Лабой за короткое время проживания в Курджиново. Ездили на автобусе до посёлка Пхия фотографировать в горах диких животных Главного Кавказского Заповедника.

Небольшие посёлки вдоль Б. Лабы связывает автомобильная дорога. Пхия – самый верхний посёлок. До него от Курджиново более 50 км. Золотые прииски находятся в небольшом посёлке Рожкао.

Мы с отцом были рядом с посёлком, но на золотые прииски не заезжали. Посёлок Рожкао (18-й км) появился здесь в довоенные годы вместе с небольшим прииском.

Вчерашние сборы в дорогу и подъём до рассвета достали меня окончательно. Уткнувшись в боковое стекло автобуса и вдоволь надышавшись свежим воздухом с гор, вскоре уснул.

Меня так убаюкала раскачка старенького автобуса, что бессовестно проспал всю дорогу до золотых приисков за посёлком Рожкао. Проснулся от резкого тормоза автобуса и от удара кулаком в спину.

– Однако, у тебя железные нервы. – удивлённо, сказал Вершина, когда открыл глаза. – Всю дорогу так долго спал, что даже во время обвала оползня не проснулся. Мы без тебя дорогу чистили.

– Мы что уже приехали на прииски? – с удивлением озираясь со сна, спросил школьного друг.

– Приехали! Приехали! – с иронией, ответил за всех Носов Колька. – Можешь спать обратно домой.

– Ребята! Можете оставить вещи на местах. – сказала Елена Сергеевна, когда открылась дверь автобуса. – Никто ваши вещи не возьмёт. В золотые прииски с вещами вход строго запрещён.

– Чтобы никто золото не унёс. – прикололся, Степашин Коля. – Карманы тоже надо выворачивать?

– Ты свои дурацкие шутки оставь до дома. – серьёзным тоном, сказала Сафронова Алёна. – Нам доверили посетить стратегический объект нашей Родины. Туда кого попало на работу не берут.

Елена Сергеевна ни стала отвечать на глупые вопросы Степашина. Она просто вышла из автобуса и стала внимательно следить за порядком выхода из автобуса мальчишек и девчонок. К этому времени к нам подошли двое солидных мужчин. Возможно, руководители золотых приисков?

Когда из двух автобусов выстроились в ряд, как в школе на утренней линейке, наша Училка вместе с солидными мужчинами отошла в сторону и беседовала с ними, видимо, о нашем поведении?

– Сейчас перед вами выступит Антон Семёнович. – обратилась к нам Елена Сергеевна. – Он расскажет вам о правилах поведения на золотых приисках во время экскурсии по всему объекту.

– Вообще-то говорить нечего. – скромно, как бы стесняясь, сказал Антон Семёнович. – Ребята сами всё увидят. У меня только одна просьба. Всё на приисках сделано из железа, а не из золота. Поэтому ничего откручивать не надо. Вы богаче не станете. Можете нанести убыток нашей Родине.

В нашем строе прокатился лёгкий смех на шутку Антона Семёновича. Нам понравилось, что этот мужчина без комплексов и ведёт себя не с высока как крупный начальник, а как равный среди нас. Такого человека можно понять без слов и не совершать никаких глупых поступков рядом с ним.

– Дежурный смены, Василий Иванович, будет вашим экскурсоводом. – показывая на стоящего рядом мужчину, сказал Антон Семёнович в заключении своей речи. – Он проведёт вас на прииски.

– Отряд! Смирно! – скомандовал Василий Иванович, почти как Чапаев. – На право! Следом марш!

Мы ученики начальных классов были похожи в лучшем случае на шутов, чем на солдат красной или советской армии. Хихикая и наступая друг другу на пятки, мы направились в сторону длинного задания, которое больше было похоже на армейскую казарму, чем на цех по добыче золота на нужды Советского Союза при строительстве нашего светлого будущего – коммунизма.

Весь комплекс золотых приисков огорожен огромной изгородью из металла с арматуры высотой больше двух метров запрещённый колючей проволокой, через которую никому невозможно проникнуть на территорию золотых приисков. На каждом углу колючего забора вышка с козырьком, под которым стоит солдат с автоматом. Здесь даже хищник не пройдёт, и птица не пролетит.

– Так это самая настоящая зона! – с удивлением, воскликнул Симкин Вова. – Хана нам, пацаны!

– Ты не забывай, что мы на экскурсии. – напомнила Зина Верещагина, когда мы подошли к огромному бункеру с дробилкой купной породы камня. – Золото не воруй и выйдешь отсюда свободно.

В начале цеха на открытом месте был огромный бункер, куда самосвалы привозили породу, камни, щебень и песок. Всё высыпали на большую площадку, откуда бульдозер и экскаватор загружали породу в громадную дробилку. Всю породу дробили до размеров крупного песка и щебня. Вся эта дроблённая парода поступала на ленточный конвейер, который направлялся дальше в цех. От дробилки дальше рядом с конвейером с обеих сторон на всю длину цеха загородка из арматуры, через которую невозможно подойти вплотную до конвейера. Всюду ужасный шум, от которого болит голова. Хорошо, что пыли нет. От дробилки и до конца цеха вся порода насыщена водой. Видимо, это для того, чтобы золото оседало вниз? Ведь золото тяжелее любой местной породы.

Антон Семёнович был прав, что тут нечего объяснять и так всё понятно. При таком шуме на приисках всё равно ничего не слышно. Поэтому Василий Иванович жестами рук и на пальцах объясняет нам процесс работы конвейера, а также опасность, которая поэтапно постоянно ожидает нас во время передвижения вдоль конвейера с раздробленной до пыли мелкой золотоносной породы.

Движущийся ленточный конвейер имеет несколько ступеней межу которыми площадки, покрытые трясущимся ситом с отверстием разной величины, которая на каждой ступени становится всё меньше и меньше.

На каждой ступени с обеих сторон с деревянными чашками стоят люди по два человека.

Они внимательно следят за дроблёной породой изредка вылавливая жёлтый песок, который складывают тут же в деревянные чашки. Песка так мало, что не всем он попадает в чашку.

В самом конце конвейера площадка, покрытая чёрной тканью. По структуре ткани видно, что это сукно, по которому постоянно течёт вода, смывая в разные стороны пустую породу мелкого песка. Сукно изредка покрыта едва заметным жёлтым песком. Когда на площадке ткани появляется крупный жёлтый песок, то его тут же подбирают рабочие с деревянными чашками в руках. Здесь тихо.

– Василий Иванович! – кричу сам во всю глотку, со своим вопросом, привыкший к шуму у конвейера. – Почему, у рабочих в руках для отбора золотого песка деревянные чашки, а не алюминиевые?

– Кричать не надо! И так слышу. – пресекая меня, стал громко отвечать Василий Иванович. – Ты попробуй целую смену в руках при холодной воде держат метал. Так можно заболеть и окоченеть.

– Василий Иванович! – громко поинтересовалась Коркина Вера. – Зачем, тут лежит чёрная ткань?

– Чёрная ткань, это сукно. – стал отвечать Василий Иванович. – На чёрном сукне лучше видно золотой песок. Пустая порода легче золотого песка, который оседает на чёрной ткани, а пустая порода смывается в отходы. В конце смены чёрную ткань сворачивают и сжигают в специальной печи. Там ткань превращается в пепел, а золотой песок плавится и становится золотым слитком. К вашему сожалению, финал вам не суждено увидеть. Экскурсия закончена. Прошу вас на выход.

Василий Иванович открыл дверь в стороне от площадки покрытой чёрной тканью и нас тут же ослепили яркие лучи свежего солнца с запахами первых весенних цветов и шелестом листьев. Мы вышли на открытую площадку рядом с цехом, наслаждаясь запахом и тишиной природы. Несколько минут стояли молча, привыкая к тишине после длительного шума возле дробилок.

– Сейчас мы приглашаем вас на обед. – обратился к нам Антон Семёнович, когда наша группа пришла в себя на открытой площадке. – Наша столовая находится в административном корпусе.

Голод не тётка, напомнил нам о себе. Мы вспомнили, что с самого раннего утра ничего не ели. Позабыв о наших домашних припасах в рюкзаках и в сумках, мы словно голодные собаки кинулись бежать в сторону столовой, откуда доносился аппетитный запах свежего варёного и жареного мяса. Прямо у самой двери в столовую перекрыли нам дорогу огромный мужчина в белом халате.

– Быстро руки мыть! – строго сказал нам страж столовой, указывая на умывальник под навесом.

Повинуясь приказу стража столовой, мы не спеша пошли в сторону умывальника, который был похож на свиноматку с металлическими сосками из огромной толстой трубы наполненный родниковой водой.

Вода была настолько холодной, что быстро охладила наш пыл и страсть к еде. Под зорким наблюдением со стороны учительницы мы старательно вымыли руки и лицо от дорожной пыли, которая прислала к нам за время нашей поездки по горной дороге из посёлка Курджиново.

– Вот теперь молодцы! – мило улыбаясь, сказал нам огромный мужчина в белом халате, проверяя чистоту наших рук. – Проходите в столовую и садитесь на любое удобное вам место за столами.

Перед дверью в столовую под ногами металлическая решётка, об которую мы тщательно поскоблили свою обувь от налипшей грязи. В большой прихожей на стене вешалка для курток и пальто.

Освободившись от тёплой одежды, мы прошли в большой зал с рядом длинных деревянных столов и таких же длинных скамеек. На столах алюминиевые чашки с горячими продуктами, которые, видимо, приготовили специально для нас?

По самой середине каждого длинного стола плетёные корзиной с горкой разного свежего хлеба, а также большие кувшины с компотом из сухофруктов и свежее парное молоко.

Мы тут же, как у себя дома, без комплексов расселись за столы и принялись уплетать за обе щеки свежие приготовленные к нашему приходу вкусные продукты. На первое борщ с мясом.

Вторым блюдом жареная картошка с мясом говядины. Закусывали первое и второе блюда горячим домашним хлебом, который только что вынули из домашней печки. Здесь всё было как в поселковой столовой.

Большинство из нас пили парное молоко. Почему-то, компот из сухофруктов никому не понравился на вкус и своим старым запахом? Наверно, мы ещё не повзрослели настолько чтобы употреблять себе в пищу грубые напитки взрослых? Поэтому по привычке стали пить парное молоко, которым нас до сих пор поят дома.

Наевшись досыта, мы поблагодарили поваров за вкусную пищу и словно жирные, пингвины медленно стали выбираться из столовой к своим автобусам, которые терпеливо ожидали нас специальной асфальтированной площадке, приготовленной к автомобилям гостей и золотых приисков.

Видимо, сырые до нас водители дремали рядом со своим транспортом на длинной скамейке, наслаждаясь дыханием горного свежего воздуха и яркими лучами тёплого весеннего солнца?

– Валерий Петрович! Заводите автобус. – обратилась наша Училка к водителю. – Мы едем домой.

– Откровенно, как-то не хочется ехать домой. – потягиваясь, сказал водитель автобуса. – Хотя бы пару часиков появляться на траве, наслаждаясь запахом леса и запахом полевых цветов. Может быть, не поедем так рано домой?

– Елена Сергеевна! Давайте остановимся на пару часов на полянке. – хором, поддержали девчонки водителя автобуса. – Вы обещали нам, что мы домой вернёмся с букетом полевых цветов.

– Хорошо! Хорошо, девочки. – согласилась Училка на просьбу девчонок, поглядывая на свои часы. – На пару часов остановимся на первой полянке по дороге домой. Больше никак нельзя. В горах погода часто меняется, и горная дорога приносит сюрпризы. Сейчас быстро садитесь в автобусы.

Не прошло и пяти минут, как мы сидели на своих местах в автобусах. Ворота с колючей проволоки нам открыл солдат с автоматом. Мы дружно помахали на прощание провожающим нас представителям золотых приисков и солдату у ворот. Автобусы медленно выехали за ворота. Стараясь сэкономить время автобусы ни стали ехать в круговую в сторону посёлка Рожкао по асфальтированной дороге.

Решили сократить время и расстояние. Сразу за золотыми приисками свернули на грунтовую дорогу, которую когда-то проложили старатели в поисках золота в стороне от Лабы. Автобусы медленно стали двигаться по скользкой просёлочной дороге в сторону Лабы, где возле речки была асфальтированная дорога, связывающая между собой горные населённые пункты. Как только наши автобусы выбрались на асфальт так сразу прибавили скорость, стараясь наверстать упущенные километры и время со своей необдуманной поездкой по грязной просёлочной дороге, где дважды буксовали и едва не застряли вместе с нами в дали от населённых пунктов.

Представляю, что было бы если б мы к вечеру не вернулись домой. От золотых приисков уехали и домой не приехали. Ведь никто не знал, что мы решили сократить путь и поехали просёлочной дорогой.

Наверно, все могли подумать, что оба автобуса снесло лавиной в речку, что часто бывает в горах? Стали бы искать наши трупы вниз по реке до самой Кубани или даже до Азовского моря.

– Вот здесь самое лучшее место. – сказал наш водитель, показывая на огромную поляну с правой стороны дороги. – Дальше будет обрывы и скалы с обеих сторон до самого моста через Лабу.

По времени было около часа дня. Можно было хорошо отдохнуть пару часов на поляне. Елена Сергеевна первой вышла из автобуса и тут же стала определять пространство доступного нам безопасного места.

Мы сами прекрасно понимали, что в горах надо быть осторожным. Рядом главный кавказский заповедник, наполненный дикими хищниками и диким крупным рогатый скотом, которым ничего не стоит в целях своей безопасности насмерть разорвать или затоптать нас безоружных.

Поэтому весь наш отряд расположился на поляне вблизи автобусов, чтобы в случае опасности быстро спрятаться в надёжном месте под железной крышей наших старых автобусов.

Как только мы расположились на большой поляне. Училка с девчонками тут же принялась собирать полевые цветы в большие букеты и плести из цветов венки себе на головы. Мальчишки разобрались по ближайшим кустам в поисках приключений.

Водители автобусов сидели на траве рядом со своим транспортом и обсуждали между собой какие-то бытовые проблемы своей жизни. С подготовкой на эту экскурсию ни спал почти всю ночь. Встал утром рано с первыми петухами, чтобы не опоздать на экскурсию.

Когда ехали в автобусе до золотых приисков тоже толком не попал. Поэтому, когда все разбрелись на поляне по своим интересам, тут же свалился в высокую траву между автобусами на виду у водителей, чтобы меня не забыли на поляне и не раздавили колёсами нашего транспорта. Мне просто хотелось хорошо отдохнуть и выспаться на природе.

– Сашка вставай! Быстрее проснись! – услышал сквозь сон чей-то голос. – Степашин Коля пропал!

– Как пропал? – поинтересовался, ничего не понимая со сна. – Он что вещь, чтобы пропасть?

– Мы построились перед отъездом, чтобы посчитать друг друга. – стала Елена Сергеевна объяснять суть проблемы. – В строю не оказалось тебя и Степашина Николая. Тебя нашли сразу в траве между автобусами Степашина искали всюду. Нигде нет. Может быть, ты знаешь где он сейчас?

– Он мне не докладывал куда пошёл. – ответил, растерянно. – Хотя тут есть одна зацепка, где его искать. За дань до нашей поездки на золотые прииски Степашин интересовался золотом и старателями, которые ищут золото в верховьях Лабы. Надо посмотреть Николая возле берега речки.

– Как мы сразу не догадались! – с удивлением, воскликнул водитель нашего автобуса. – Ну, ты, прямо сыщик. Все сидите в автобусе. Мы с сыщиком пойдём искать у речки вашего друга.

Валерий Петрович и, вместе с нашими пацанами направились в сторону берега речки. Второй водитель автобуса с учительницей и с девчатами остались ждать нас в автобусе. От нашей поляны до речки было метров пятьсот.

Здесь Лаба имеет небольшую впадину между порогами, как бы набирая силу к следующему броску с огромной скалы вставшей на её пути в сторону Кубани. Дальше вода набирает огромную скорость и силу уничтожая на пути лёгкие препятствия.

Когда мы подошли к речке, то увидели ужасную картину. Степашин Колька, цепляясь за веточки сухого кустика, свисающего с обломками скалы над бурным потоком воды, пытался зачерпнуть домашним дуршлагом песок со дна ревущей воды, падающей с огромной высоты и с грохотом скачущей из впадины через огромную каменную преграду, заглушая свои рёвом окружающие звуки. Кричать Колька было бесполезно.

Он всё равно нас не услышит. При виде нас Колька, теряя равновесие и бдительность, растерявшись от неожиданности, он может оступиться на клочке каменного берега, покрытого скользким пластырем жёлтой глины и скрыться навсегда в бешеном потоке режущей Лабы. На размышление у нас не было времени. Надо было срочно действовать.

Валерий Петрович жестами обеих рук показал нам не двигаться дальше, а сам медленно двинулся в сторону Степашин, не теряя его из вида. Он был готов к броску в любой момент, чтобы из ревущей воды выхватить на берег Кольку, который как ни в чём не бывало продолжать черпать песок со дна ревущей реки, разглядывая на дне дуршлагом, возможное, богатство на грани смерти? Когда между пацаном и его спасателем оставалось расстояние на длину вытянутой руки, Колька коснулся, сухие веточки в его руке оторвались с кустика и Колька стал падать в бурлящую воду. В последний момент Валерий Петрович схватил Колька за шиворот и месте с ним рухнул в строительный поток ревущей воды. Одной рукой водитель держал Колька за шиворот.

Другой рукой он пытался зацепиться за каменный берег реки покрыт сколько глиной. Шансов на спасение нет. Прямо на наших глазах через мгновение могли погибнуть два человека, а мы никак не могли их спасти.

Рядом не было ничего, чем можно было удержать в бурлящей воде тонущих людей. Мы были подростки и наши силы были не равны по сравнению с весом тонущих людей и силой стихии.

Наверно, у нас в мозгу происходит что-то такое, что срабатывает в нас во время опасности? Совершенно не сговариваясь друг с другом мы разом схватились друг за друга в цепочку вытянутыми руками.

Мне досталось быть первым ближе всех к тонущих в бурлящей воде ревущей реки. В последний момент, когда обоих тонущих пыталась отбить от берега очередная волна, мне удалось схватить мужчину за рукав.

Он тут же перехватил свою руку на сухой камень выше воды, опёрся ногой об кусок выступающего камня в воде у самого берега и силой выбросил на сушу почти утонувшего Колька, который почти не подавал признаки жизни вдоволь нахлебавшись воды.

Не теряя не секунды Валерий Петрович оттащил за шиворот почти на дорогу бесчувственное тело утопленника и тут же начал применять всевозможные правила спасения утопающего, которые были известны мужчине. Валерий Петрович не оставил Колька не на секунду в покое, пока ү него из горла не хлынула вода.

Колька начал кашлять, изрыгая из себя потоки речной воды. Мы стояли рядом и с вытаращенными глазами наблюдали за спасением нашего одноклассника, который всего пару минут мог утонуть по своей глупости и утянуть за собой в пучину бурлящей воды ни в чём не виновного человека, у которого семья и дети. Мы были в таком сильном напряжении, словно чересчур перетянутая струна, которая готова была оборваться в любой момент.

Как только Колька пришёл в норму наши натянутые нервы оторвались словно струна. Совершенно не контролируя свои действия, подошёл к Кольке и врезал ему по морде с такой силой, что кровь из его разбитой губы брызнула в разные стороны.

Стоявшие рядом со мной наши одноклассники повторили за мной тот же необдуманной поступок снимая с себя накопившиеся напряжения. Валерий Петрович, сидящий на полотне дороги был совершенно в бессилие, что-то применять в защиту Кольки.

Вполне возможно, что в душе он тоже был как мальчишка готовый воевать по морде тому, кто всего пару минут назад не лишил его жизни в бурном потоке ревущей Лабы? Мы все ждали с нетерпением, чем всё кончится. В этот момент нашего напряжения к нам на дорогу со стороны поляны бежала наша Училка в сопровождении наших одноклассниц. Следом за ними шёл второй водитель автобуса, в руках которого была полевая аптечка.

Мужчина тут же стал оказывать медицинскую помощь Кольки, обильно смазывая ему зелёной разбитое нами лицо. Валерий Петрович отказался от медицинских услуг своего коллеги. Спасатель встал с полотна дороги и пошёл подальше за автобусы с женских глаз, чтобы там выживать от холодной воды свою промокшую одежду в потоке бурной реки.

Постепенно к автобусам подошли все из нашей группы. Совершенно не обсуждая происшедшее за время нашей экскурсии, мы расселись по своим местам в автобусах. Наш транспорт медленно выехал с поляны на трассу и устремился вниз к долине, где в Курджиново нас ждали родители…

4. Охота гаем.

Едва подснежники пробились сквозь талый снег, как мой отец тут же стал собираться на охоту. Рядом с нами главный кавказский заповедник, где много диких животных, которые занесены в международную Красную книгу.

По этой причине охота на диких животных строго запрещена рядом с заповедником. Браконьеров строго наказывают за охоту в заповеднике и рядом с ним. Однако вокруг заповедника живут охотники, которые своим трудом кормят детей и с продажи добычи во время охоты содержат свою семью.

Поэтому чтобы не бороться с браконьерами в заповеднике и вокруг него, наметили законом места охоты в стороне от заповедника охраняемые от браконьеров охотниками. Таким образом власть имела надёжную охрану возле заповедника. Мой отец входил в союз охотников, поэтому прекрасно знал места законной охоты вблизи Курджиново.