Жизнь в Псебае

По дому куркулей видно, что они здесь закрепились навсегда и надеются безнаказанно прожить в полном благополучии до конца своей жизни. Такое никак нельзя допустить.

Любое преступление должно быть пресечено и наказано по законам советской власти. Весь этот день Петрович основательно готовился к охоте, к рыбалке, к сбору ягод и грибов.

Но больше всего он готовился к разведке против куркулей. В доме у бывшего солдата остался трофейный командирский бинокль с войны. Петрович в военной разведке часто пользовался этим биноклем вот и сейчас бинокль может пригодиться, чтобы издали понаблюдать за домом куркулей.

Хорошо, что их дом на окраине рядом с кладбищем, которое граничит с рекой. Можно из-за реки со стороны кустов и камышей понаблюдать за извергами.

Не желая вызвать подозрения со стороны местных жителей, Петрович, как положено, приходил завтракать, обедать и ужинать в кафе "Голубой Дунай". Заказывал только молочные блюда.

На вопросы официантки и шеф-повара, почему он не кушает мясные блюда. Петрович сказал, что врачи запретили ему по состоянию здоровья употреблять мясную и жирную пищу.

Теперь питается молочными, овощными и фруктовыми продуктами. Даже свою домашнюю колбасу выкормил своим и соседским собакам. На следующее утро до рассвета Петрович, снаряжённый как на разведку в тыл врага, осторожно вышел со двора своего дома и с противоположной стороны посёлка вдали от кладбища пересёк висячий мост через реку.

Конечно, идти по бездорожья с его культяпками очень сложно. Но потихоньку продвинутся можно на выбранное заранее место, с которого незаметно для всех можно понаблюдать за кладбищем и за домом куркулей.

   К рассвету в полумраке Петрович был на своём месте. Он намазался мазью от комаров и мошек, чтобы не шлёпать по себе ладонью и не издавать, таким образом, звуки, которые здесь в ложбине слышно на километры. Петрович привязал заранее к стёклам бинокля прозрачную бумагу, чтобы стекла бинокля своим блеском на солнце не выдали куркулям присутствие старика.

Теперь он мог наблюдать за куркулями всюду. Куркули как ни в чём не бывало, копались вокруг свежих могилок. Пропалывали сорняк на клумбах и дорожках между могилами.

Убирали с могилок давно завядшие цветы и венки. Как положено им по работе, наводили порядок на кладбище. Местные жители были довольны работой по уходу за могилками умерших родственников на кладбище.

Так как за могилками умерших родственников постоянно был хороший присмотр, тут никаких нареканий не было в адрес куркулей. Однако поселковые жители из районного центра никогда не имели дружбы с куркулями.

Вообще никто не мог ничего плохого и ничего хорошего сказать о куркулях. Никто не знал, откуда они вдруг появились в этом районе. Тем более никто не знал об их семейном положении.

По возрасту у них должны быть взрослые дети. Ни какими почтовыми, телефонными и телеграфными связями они не пользовались. Никто никогда к ним в гости не приезжал. Куркули сами никуда из дома не выезжали.

Даже поставки своего мыла и своих мясных продуктов они проводили через заготовителей со стороны кафе "Голубой Дунай" и мясной лавки из колхозного районного рынка.

   Заготовители привозили куркулям деньги. Куркули отдавали заготовителям свой товар. Все происходило на глазах прохожих по улице рядом с домом куркулей.

К себе во двор куркули никогда никого не пускали. Говорят, что однажды в плохую погоду куркули приютили промокшую семью, но утром их выгнали.

Конечно, такой приём на ночь случайных гостей обошёлся гостям в копеечку. Бесплатно куркули ничего не делают. Даже за обслуживание кладбища районного значения, кроме зарплаты, куркулям оставляют на могилках деньги от родственников, как такса за отличное обслуживание.

Говорят, в народе, что если кто-то не оставил куркулям деньги на могилке своего родственника, то такая могилка удивительно быстро стареет и обрастает таким ужасным сорняком, какой невозможно встретить нигде за пределами данного кладбища.

   Едва только утро перекочевало в день, как изверги тут же прекратили работу на кладбище и перекочевали в свой дом. В течение всего дня Петрович не видел куркулей. Видимо они отсыпались за день, чтобы ночью вершить свои поганые дела. Надо было бывшему разведчику поменять тактику и подстроиться под распорядок дня преступников.

Тогда можно будет обнаружить что-то необычное из поведения куркулей, что другим не известно.

– Ты чего это так снарядился? – поинтересовался сосед Степан, когда увидел Петровича, подходящего к дому.

– Медики сказали, что моему возрасту и здоровью полезно быть на природе, – ответил Петрович. – Вот пользуюсь услугами природы.

– Так природа вокруг нас! – не унимался сосед, показывая рукой вокруг. – Всюду чистый воздух.

– Много ты понимаешь в природе! – разозлился Петрович, на своего соседа. – Раз доктора сказали, значить так надо. Между прочим, доктора сказали, что сейчас во всём мире огромная смертность от жирной пищи, от водки и от курева. Численность населения резко сокращается. Рождаемость тоже сильно упала. Особенно в России, где больше всего жирных, пьющих и курящих, которые чаще всех умирают, они также не способны создавать детей. Вот ты лично Степан! Когда в последний раз был в постели у Клавдии? Вот! Даже сказать не можешь! Между прочим, по совету врачей вообще прекратил употреблять мясо и жирную пищу. Сейчас питаюсь исключительно молочными продуктами, а также кушаю фрукты и овощи. Сам никогда не курю и водку ни капли в рот не принимаю. Ты посмотри на себя Степан! На что стал похож! Одной ногой стоишь в могиле.

– Ну! Ты! Петрович! Такое наговоришь, что даже жить становится страшно, – махнув рукой на старика, в страхе сказал сосед. – Разве может русский мужик без водки? Даже без самогона не может.

– Вот именно поэтому в России самая большая смертность во всем мире, – подчеркнул Петрович, подходя к своему дому. – Мировому империализму даже завоёвывать нас не нужно будет. Просто заселятся на пустые места. Мы сами вымрем от водки и от махорки на радость капиталистам.

   Петрович прошёл к себе во двор. Обескураженный таким известием Степан, отправился к своему дому, дрожащими руками трогая свой распухший от жира живот и рассуждая с самим собой о свалившейся на него проблеме, которую ему навязал сосед.

Теперь надо будет Степану бороться со своими увлечениями спиртным, куревом и с жирной пищей, как со своими врагами, пособниками мирового капитализма.

Надо спасать Россию. Дано пора обкатать Клавдию, чтобы родила сына, наследника его фамилии. С одной дочкой род не закрепишь. Наследник обязательно нужен в каждой семье.

   В этот день Петрович сходил в кафе поужинать молочными продуктами и заодно сказал официантки и шеф-повару, чтобы они за него не беспокоились, когда его не бывает в кафе. Он такой же человек. Имеет право быть где угодно, а не просиживать свои штаны у них в кафе.

Например, завтра собирается съездить в гости к своему фронтовому товарищу и может задержаться у него в гостях на пару дней. Даже на рыбалку он может сходить.

– Петрович! Да ради Бога! Ходи куда хочешь! – вытаращив глаза, сказал шеф-повар. – Нас за тобой никто не закреплял. Нам просто с Исполкома дали бумагу с гербовой печатью. Где указано, что ваша личность закреплена за нашим кафе на пищевое довольствие на все времена. Когда тебе Петрович хочется, тогда к нам приходи…

   Обеспечив себя подстраховкой в том, что в случае его отсутствия дома и в районном центре никто его искать не будет, Петрович решил подготовиться к ночной вылазке на разведку против куркулей.

Надо только хорошо выспаться, чтобы ночь не клевать в засаде. Удочку конечно в засаду брать не надо. Ружье пригодиться на всякий случай. Вдруг, кое-то зверье ночью рядом с ним появится?

Тогда по неволи придётся пальнуть из ружья. Выспавшись хорошо за целые сутки. Петрович с вечера был на месте. Он сразу хорошо замаскировался в кустарнике.

Затем Петрович стал в бинокль внимательно следить за тем, что происходит на кладбище. Там как раз прошли какие-то похороны. Наверно, с периферии привозили покойника?

Если бы покойник был из районного центра, то бабы давно обсуждали, кого и как хоронили. Чужие похороны наши бабы не обсуждают. Своих похорон хватает на целый район.

Скоро кладбище придётся расширять. Старый разведчик долго сидел в засаде кормил собой назойливых комаров, которые находили чистые места без мази от них.

Наверно, по этой причине комары жалили старика так ужасно сильно, словно это были ни комары, а осы или даже лесные пчелы? Однако давно было известно, что осы и пчелы ночью спят точно, так как люди.

Надо было больше намазать кремом от комаров открытые места, а на голову натянуть москитную сетку. Со своим размышлением о благополучие в кустарнике за камышами.

Петрович ни сразу заметил, что кто-то копается над свежей могилкой на кладбище. Когда скрипнула доска с гвоздём, тогда старик направил свой трофейный бинокль в сторону звука.

Сразу увидел то, что давно хотел увидеть. Полная женская фигура во всем чёрном вытаскивала из разрытой фигуры труп человека в белой одежде.

Когда труп оказался на поверхности разрытой могилы, то женская фигура тут же накинула на труп в белом что-то тёмное. Труп сразу исчез из вида.

Вскоре из могилы выбралась тёмная мужская фигура. Быстро закидали яму могилы землёй. Закрепили над могилой крест. Бугорок над могилой обложили цветами, которые находились в куче рядом с разрытой могилой.

Отличная маркировка извергов от посторонних глаз скорбящих людей над могилой родственника. Затем мужская и женская фигура приподняли то, что лежало рядом с могилой на дорожке.

Быстрым и уверенным шагом могильщики-куркули понесли труп человека к изгороди кладбища, за которым находились дом и двор куркулей. Там открыли металлическую калитку и прошли к себе во двор, где их встретили хрюкающие свиньи.

Видимо свиньи, словно хищники почуяли запах свежего трупа и мяса человека в свою пищу. От жилых домов районного центра кладбище и дом куркулей находились в паре километров.

Через дорогу напротив дома куркулей находилось несколько давно заброшенных строений когда-то разорившегося колхоза. В этом месте днём редкий случай бывали пешеходы, а ночью мимо кладбища даже машины не проезжали.

До государственной трассы от кладбища не меньше трёх километров. Полная тишь и благодать для извергов. Среди ночи могут творить, что вздумается. Стук топора и треск человеческий костей отсюда не слышно.

   Как размышлял Петрович, так все стало происходить прямо перед его глазами. Изверги быстро раздели труп покойника. Одежду бросили в тлеющую печь рядом со свинарником.

Вскоре на пне от огромного дерева топором стали разделывать труп человека, словно животного, которое решили освежевать перед продажей на колхозном рынке.

Вначале отрубили голову и конечности у трупа человека. Затем стали разделывать как говядину или свинину острыми ножами. При свете взошедшей луны, со стороны кладбища хорошо просматривались все действия преступников.

   Вот мужчина начинает расфасовывать тушу на разные части и куски. Видимо кожу с мяса куркули срезают и отдают на съедение свиньям. Свиньи с удовольствием чавкают, хрюкают и даже дерутся между собой за лакомый кусочек, словно злые хищники.

Женщина шлёпает свиней ладонью по рожам за драку. Тут же даёт им лакомые кусочки только что освежёванного трупа человека, если только так можно сказать о разделке человека.

Не прошло и получаса, как труп человека расфасовали полностью. Жирные куски отправлены в котёл на мыло. Освобождённое от признаков человека чистое мясо взвешивается и укладывается в ящики на продажу в мясной лавке на колхозном рынке или пойдёт на мясные блюда в кафе "Голубой Дунай".

Ступни ног, кисти рук и голова дробятся на огромной машине с ручным приводом, колесо которого крутит руками мужчина, а женщина бросает в эту машину то, что подлежит полному уничтожению, как признак того, что было человеком.

   Закончив разделку человека, мужчина выбирает видимо самую жирную свинью. Привычным движением руки с первого раза на смерть закалывает свинью и начинает её разделывать точно так же, как только что был разделан труп человека.

В это время женщина начинает растапливать огромную газовую горелку под котлом, в котором варятся жирные куски человеческого мяса на мыло.

Раздробленные куски ступней, головы и кистей рук женщина бросает туда, где давно сгорела одежда с трупа человека. Видимо там, в железной печи тлеет кокс, который может уничтожить признаки человека, точно также как превращает в металл признаки породы.

   Перед рассветом, когда обе туши разделаны под товарный вид, мужчина перекладывает между собой куски мяса человека и свинины. Давно всем людям известно, что свинья и человек между собой отличаются только своим видом.

Всё остальное у свиньи и человека совершенно одинаковое. На рынке невозможно отличить мясо свиное от мяса человеческого. Именно на это рассчитывают всегда, эти нелюди с человеческим обликом.

После полной разделки и сортировки совместного мяса и сала свинины. Мужчина начинает таскать ящики с товаром на улицу за ворота своего двора.

В это время женщина тщательно проверяет территорию своего двора, чтобы не было ни каких признаков присутствия трупа человека. Убедившись в чистоте двора, женщина и мужчина совместно вытаскивают на улицу тяжёлые весы.

К этому времени к дому приезжают заготовители. Товар взвешивается и грузится на машину. Куркули получают деньги за товар. Все дела чисто заканчиваются.

   Петрович несколько минут был в шоке в засаде не оттого, что увидел совершенное преступление, к которому он своим разумом и душой был как бы готов заранее. Старик был шокирован тем, что так быстро было совершено преступление, к которому даже придраться невозможно.

Ведь они не каждый день совершают такое преступление и ни над каждым трупом. Здесь существует какой-то расчёт на то, что их не уличат в криминале.

Даже если застанешь преступников у разрытой могилы. То они могут спокойно заявить, что сами только что обнаружили разрытую могилу и хотели сообщить в милицию или пытались скрыть чужое преступление, чтобы сохранить рабочее место.

Если бы был такой мощный фотоаппарат, которым можно было бы ночью с засады заснять весь процесс их "работы" с трупом, от могилы до полной разделки трупа.

Тогда было бы стопроцентное доказательство совершенного преступления. Такого фотоаппарата нет, а значить нет тут и преступления. Просто никто не поверит, что в таком современном посёлке люди питаются трупным мясом собственных умерших родственников.

   Несколько дней Петрович ходил по посёлку и дома сам ни свой. Все думал, как подойти к доказательству такого преступления. Сидеть в засаде с кем-то совсем бесполезно.

Через реку быстро не переберёшься. Преступники издали заметят опасности и тут же ликвидируют улики. Делать двойную засаду с разных сторон, то же нет смысла.

С их дома все вокруг как на ладони. Наверняка они каждый раз начеку. При любом неординарном передвижении рядом с их домом. Куркули насторожатся и не пойдут на преступление.

Спешить им некуда. Ведь они живут на кладбище рядом со своим достатком за счёт скорбящих людей над могилами своих родственников.

– Петрович! Ты знаешь, что с Сорокиным случилось? – перебил Игнатенко Иван, запутанные размышления старика.

– Нет, ничего не знаю, – откровенно, признался Петрович. – Наверно, обратно в коровнике доярку лапал?

– Вижу, что ты вообще не в курсе дела, – удивлённо, воскликнул Игнатенко Иван. – Два дня назад у Сорокина Коли отец умер от сердечного приступа. Перед похоронами жена Николая и мать убрали от него все его заначки и спиртное, чтобы он до поминок отца не напился. Николай случайно заметил, куда бабы спрятали от него деньги и водку.

Перепрятать было некуда. Бабы в доме могут все обыскать и обратно забрать у него. Тогда Николай решил пойти на хитрость. Деньги рассовал по карманам в костюм покойного отца в гробу.

Две бутылки водки засунул в пуховую подушку под голову покойника. Он думал, что после обыска бабы успокоятся и уйдут спать в свою комнату.