История нашей жизни Том-3

– Сейчас же, быстро, выполняйте эти требования задержанного! – приказал офицер КГБ. – Мы должны соблюдать его гражданские права. Так записано в документах конвенции Организации Объединённых Наций.

Профессор дал распоряжение своим служащим вернуть мне одежду, а офицеру КГБ отдать все мои документы. Офицер милиции снял с меня наручники. Стал переодеваться. Тем временем, профессор писал на своём бланке, что произошла ошибка. В психиатрическую больницу был доставлен вполне здоровый человек.

Профессор указал все мои данные, согласно записи в паспорте, письмо передал офицеру КГБ. Убедившись, что все необходимые формальности выполнены, меня в наручниках повели через ворота психушки.

Прямо у ворот стояла машина ГАЗ-69 с номерами военкомата в Беслане. Рядом вооружённые автоматами солдаты, которые сразу взяли меня под охрану и на виду сотрудников психушки силой посадили в машину.

На улице стояли две машины. Одна милицейская. Другая, видимо, была из КГБ? Все расселись по своим машинам, повернули от психушки, в которой находился несколько мрачных дней своей жизни.

– Может быть, вы с меня наручники снимите? – спросил, солдат, когда мы чуть отъехали от психушки.

Солдаты молча передёрнули затворы автоматов и стволы поставили мне по бокам. У меня сразу по спине потёк холодный пот. В таком положении, когда по обоим бокам стволы автоматом, мне стало не до шуток.

– "Может быть, меня действительно за иностранного агента приняли?" – подумал сам. – "Вот влип! Чего доброго, судить будут. Откуда мог знать, что бил агентов КГБ. Агенты меня сами спровоцировали. Ладно задержали бы. Они напали на меня с ножом! Тут что-то ни так. Ни на каких агентов КГБ они не были похожи."

6. Военные полигоны.

Пока раздумывал о происходящем, машины выехали за город и повернули в сторону селения Балта, а не в Беслан. Совершенно противоположная сторона Орджоникидзе.

За городом машины повернули вправо и поехали за Лысую гору. До армии знал, что в Куртатинском ущелье и ближе, есть разные военные полигоны. Там проводят войсковые учения. Кавказского военного округа и гарнизона Осетии.

– "Возможно, что там меня будут судить полевым судом?" – подумал сам. – "Так раньше судили предателей."

Толком не знал, что такое полевой суд. Знал лишь, что это высший военный суд над предателями и изменниками Родины. Поэтому решил, раз это полевой суд, то, выходит, что тогда он должен проходить в поле.

Привозят в поле, зачитывают приговор и сразу на месте расстрел. Без дальнейшего разбирательства. Уже было собрался реветь перед смертью, но машины юркнули в расщелину между гор.

Потянуло дымом костра и запахом шашлыка. Прекрасно знал обычаи гор – там, где пахнет шашлыком, расстреливать не будет. Мои горькие мысли от слез, тут же переключились на пищу.

Мне захотелось кушать шашлык и выпить, хотя бы пиво. Прекрасно понимал, что шашлык и арака в горах, это одно целое. Выходит, что сегодня в горах у меня будет хорошее застолье с военными. Иначе, зачем, бы меня сюда везли высоко в горы?

Машины остановились. Солдаты надели мне на глаза плотную повязку. Вывели из машины, повели куда-то по тропинке. Траву со снегом ощущал даже через обувь.

Затем, мы стали спускаться куда-то вниз по ступеням, сделанным из досок. Сразу стал мысленно считать ступени, которых было восемнадцать. Получается, что это военный блиндаж или командный бункер.

Такие подземные сооружения видел в армии, вовремя учения стран Варшавского договора. Мне приходилось в таких сооружениях делать наглядную агитацию и специальные художественные работы. Но сейчас меня привезли, ни в этих целях.

Вот только, интересно, зачем, именно? Зачем тогда солдаты мне повязали на глаза повязку и не сняли с рук наручники?

В самом низу неизвестного подземелья почувствовал запах осетинской кухни, шашлыка и араки. В этом помещении не было слышно разговоров, но почувствовал присутствие людей.

Солдаты осторожно расстегнули с отёкших рук наручники. Не спеша размял свои руки и резко сдёрнул с лица повязку. В командном бункере стоял огромный стол с продуктами и разной выпивкой.

За столом были офицеры армии, милиции, тут же несколько человек в гражданском. Большинство присутствующих офицеров мне были знакомы.

– Ура! – закричали офицеры и захлопали в ладоши. – Поздравляем со свободой, узника психушки!

– Извините. – серьёзно, спросил, с кислым лицом, продолжая игру. – У вас тут вода имеется?

– Зачем, тебе вода? – удивлённо, спросил генерал, стоящий рядом с моим дядей. – Что с тобой?

– Понимаете, такое дело, – смущаясь, ответил, – думал, что меня в горы везут на расстрел и на.

– И наложил со страха полные штаны! – не вытерпел, рядом стоящий со мной офицер. – Вот, парень, даёт!

Все дружно стали смеяться над моей шуткой и над приколом офицера, стоящего за столом возле меня.

– Нет! Вы неправильно подумали. – серьёзно, продолжил. – Напоследок в психушке забыл помыть руки.

Офицеры разразились смехом. Они прекрасно поняли, что сейчас их разыграл с психушкой.

– Выйди из бункера. Там наверху воды и снега, хоть утопись – сквозь смех, сказал, офицер-шутник.

И вправду хотел после психушки помыть руки перед едой. Тут же вышел из бункера на свежий воздух. В горах все ещё было светло. Можно пару часов погулять, а там и домой мне пора.

Огляделся вокруг. На вычищенной площадке перед бункером стояли длинные умывальники с водой. Чуть дальше, военные и легковые машины, находились у самой кромке снежных бугров, которые дальше скребли военными бульдозерами от площадки и командного бункера.

Снегу было много, но погода была слегка прохладная. В такую погоду мы загорали в горах на снегу. У нас цвет кожи был какой-то стальной. Все говорили, что этот загар ультрафиолетовый из-за отражения солнечных лучей от снега. Говорят, такой загар, когда в меру, полезен.

– Ну, рассказывай, что у тебя там приключилось в психушке? – стали спрашивать меня, офицеры, когда после умывания опять вернулся в бункер к столу. – Это правда, что ты побил сразу шестерых агентов КГБ?

– Их было семеро. – серьёзно, ответил. – Шестерых точно побил, когда они меня пытались задержать кухонным ножом, а седьмой трусливо бежал с места драки. Пытался его догнать, но мне помешала милиция. Пострадавших отвезли в больницу, а меня в милицию. Там, в милиции, стали выяснять причину драки.

Сколько нас было, которые побили шестерых агентов КГБ? Пытался им нормально объяснить, что был один, но милиционеры, никак не верили. Даже когда свидетели, вызвавшие милицию и скорую помощь, подтвердили мой рассказ, милиционеры мне не поверили. Меня это так сильно разозлило, что милиционеры вызвали себе на помощь парней из психушки. На меня надели усмирительную рубашки и отвезли.

Рассказывал свою правдивую историю, но все воспринимали это, как анекдот и смеялись от всей души.

Даже рассказ о гермафродите Мамочке из психушки офицеры приняли, как мой розыгрыш над ними и все.

– Когда она была бабой, ты успел ей задрать юбку или, что у неё было, халат? – интересовался, капитан. – Ты хоть раз её трахнул?..

– Нет, не успел. – серьёзно, ответил. – В это время у Мамочки менялись половые органы. Мне было трудно определить, кто это, мужчина или женщина? Тут ваши люди мне все испортили. Вывезли меня из психушки.

– Ну, ты, молодец! Повеселил нас. – радостно, заметил генерал. – Тебе нужно было клоуном стать в цирке.

– Пытался поступить в цирк. – парировал ему. – Меня не приняли. Сказали, что им придётся из цирка многих клоунов уволить. Зрители лишь на меня будут ходить смотреть. Но всё равно поступлю в цирк работать.

– Александр! Иди работать к нам в Комитет государственной безопасности. – предложил офицер КГБ. – Нам такие люди нужны. Мы тебя научим разным языкам. Будешь ездить по странам мира. Вести там разведку.

– Иначе обратно отправим тебя туда, откуда привезли. – шутил другой офицер. – Соглашайся!

– Нет, не могу! – серьёзно, отказался. – После моих драк, за рубежом, будут всегда проблемы. У вас лекарства не хватит лечить агентов ФБР и КГБ, а это уже будет вам международный скандал в самой разведке.

– Ты прав! – согласился сотрудник КГБ, наливая полный стакан араки. – Лучше ты поступай в цирк работать. Там от тебя больше толку будет. Нам будет интересно смотреть на тебя на арене.

Из военного полигона, с Ильёй Петровичем, мы выехали на "Волге" поздно вечером. Гора Казбек бросила огромную тень вечера со своей вершины на ущелье, в котором ещё находились мы.

Водитель машины включил фары, освещая узкую полоску дороги, выводящую нас из расщелины между гор.

Вскоре, мы вскарабкались на Лысую гору и помчались вниз к Орджоникидзе, который светился многими огнями.

– Всё-таки, что произошло с тобой неделю назад? – спросил меня, Илья Петрович. – Расскажи подробнее.

– Рассказал в бункере всю правду. – ответил дяде. – Это ни моя вина, что все перевернули в шутку. Илья Петрович! Хотел бы помочь гермафродиту Мамочке в её проблеме. Она ведь человек, а совсем ни животное.

– К моему сожалению, тут мы пас. – ответил дядя. – Тебе самому крупно повезло. Если бы ни плановые сборы в горах, то тебя не смог бы вытащить из психушки. Эта организация засекречена. Ты разговаривал по телефону ни со мной, а со своей тётей Раей. Она позвонила мне на войсковое совещание в Орджоникидзе. После которого мы поехали в горы на банкет. Это генерал армии и сотрудники КГБ придумали розыгрыш с таким спектаклем на твою выручку, который ты видел от психушки до бункера в горах.

Они сильно рисковали потерять свои погоны. Если бы все выглядело не естественно, то их могли уволить из КГБ. Так что считай, что ты в рубашке родился. Иначе, пришлось бы тебе гнить всю жизнь в психушке на Камалова.

– Но, как мне быть на военном заводе? – не унимался сам. – Не представлять же им справку из психушки, что там оказался случайно. После того, как сильно искалечил у переезда шестерых здоровенных парней.

– Тебе выпишу повестку, что ты находился на сборах в горах. – ответил военком. – Ты, правда побил парней?

– Опять двадцать пять! – разозлился на вопрос. – Мне что, в который раз опять повторять весь свой рассказ для вас?

– Ладно, тебе верю. – согласился дядя. – Только с психушкой помочь не могу. Это все очень сложно. Ты своей маме этого не рассказывай. Она не знает, что ты был в психушке. Дальше все уладим в военкомате.

Машина остановилась возле нашего дома. Попрощался с Ильёй Петровичем и водителем.

Поднялся к себе на третий этаж. Мама была на работе. Это помогало как раз мне с развязкой. Утром уеду на работу.

– Если мама придёт домой в моё отсутствие, – сказал, брату Сергею, – то скажи ей, что был на армейских сборах в горах. Пускай спросит у Ильи Петровича. Там нет телефона. Поэтому не могли позвонить домой.

Лёг спать. За целый день сильно устал. К тому же был пьян. До утра надо было отрезветь. Утром, когда привычно проснулся в шесть часов, мама уже была дома. Она ещё спала после ночной смены.

Брат Сергей встал следом за мной и стал собираться в школу. Чтобы мама так рано не проснулась, мы ходили тихо и не разговаривали между собой. Ушёл из дома раньше.

Мне надо было сходить в военкомат за повесткой и тут же ехать на военный завод "ФЭУ". Окончательно запутался со сменами работы на заводе и забыл, в какую смену должен работать после второй смены, когда была драка. Завтра у меня будет третья или первая смена работы? Собственно, для меня это всё равно. Был на военных сборах далеко в горах.

7. Разборки с проблемой.

Возле военкомата ещё никого не было, когда пришёл туда. Сел возле беседки и стал ждать. Мне было хорошо известно, что военком на работу приходит за два часа до приёма посетителей, чтобы заранее подготовить все необходимые для работы документы.

Приём у военкома лишь в десять часов утра. Выходит, что Илья Петрович в восемь часов придёт. Прямо отсюда поеду к себе на работу на военный завод "ФЭУ".

Прошло всего пятнадцать минут, как пришёл, а военкомат весь бурлит. На работу службы все явились, только военком пока не приехал. Скорей бы Илья Петрович появился в военкомате на своём автомобиле. Он мог бы пешком прийти в военкомат. Живёт отсюда через улицу. Однако военную дисциплину надо соблюдать.

– Александр! Зайди в приёмную. – сказала в окошко, дежурная по военкомату. – Только старайся быстрее!

Не люблю, когда мной пытаются командовать. Тут ещё сержант военкомата. Совсем девчонка. Года на три или четыре, младше меня, а ставит из себя офицера военкомата. Пускай ещё подождёт меня салага.

– Товарищ, сержант! – шутя, отрапортовал. – Рядовой запаса гвардии, по вашему вызову, срочно явился!

– Явился не запылился. – передразнила меня, сержант. – Ты, что сразу ничего не сказал о своём приходе. Обязательно военком должен беспокоиться о твоих личных проблемах. Сейчас звонил Илья Петрович, спрашивал, это, почему, ты к нему домой утром не пришёл в семь часов? Сейчас он тебя на ковёр вызовет.

– Извините, товарищ сержант! – отдавая честь по стойке смирно, ответил. – Но вас не заметил, что вы меня не заметили, когда незаметно проходили утром мимо меня. Молодой, буду стараться исправляться. Насчёт военкома, то о времени прибытия он мне дома ничего не говорил. Тем более, утром к нему домой!

– Ладно! Хватит выпендриваться. – сдерживая улыбку, сказала сержант. – Получите свою повестку и быстрее мотайте вон на той машине, на военный завод "ФЭУ" в Орджоникидзе. Тебя давно машина ждёт.

– Хо-хо-хо! Какая она строгая. – забирая повестку, передразнил, сержанта. – Прямо аж страшно стало мне!

Девушка отмахнулась своей нежной ручкой, подарив мне на прощанье свою прекрасную улыбку. Побежал в сторону машины, указанной мне сержантом.

То была вчерашняя машина ГАЗ-69, которая забирала меня из психушки. Поздоровался с водителем и сел на переднее место. Машина тут же рванула с места.

– Ты что, вдруг, рано в Орджоникидзе едешь? – спросил, водителя, усаживаясь удобнее на месте.

– Мне сейчас на полигон надо ехать. – объяснил водитель. – Военком сказал мне, забрать тебя туда по пути.

– Нет, уж! – возразил, водителю. – На полигон поедешь один. Мне нужно ехать на военный завод "ФЭУ".

– Мне всё равно, куда тебя вести. – упрямо, сказал водитель. – Солдат спит или едет, а служба у него идёт.

– Так ты что, салага что ли? – удивлённо, спросил, водителя. – Ну, тебе повезло, такая служба блатная!

– Откуда это ты знаешь, какая у меня служба? – поинтересовался салага. – Ты же служил в другом месте.

– Ну, этого, военкома прекрасно знаю. – ответил, салаге. – Ведь он мой дядя. С ним тебе хорошо служить!

Парень сразу замкнулся и до моего завода не проронил ни единого слова. Словно ему что-то в рот напхал и запретил говорить в дороге. Мне, конечно, не следовало говорить, что военком мой дядя.

Тогда бы мне с ним было весело ехать и, возможно, выудил бы из него интересную информацию, а так мы оба ехали молча? Только показывал ему туда направление, как ехать ко мне на работу к военному заводу "ФЭУ".

– Ты, парень, не тушуйся. Все будет прекрасно! – сказал, солдату, когда мы подъехали к военному заводу.

Салага кивнул головой и умчался на своей машине в сторону полигона за чертой Орджоникидзе. Постоял пару минут у центральной проходной. Затем приготовил документы и повестку военкомата.

Показал документы дежурной на КПП, к получению пропуска на территорию завода. Но меня не пустили.

– Извините! Должна все проверить. – в страхе и со слезами на глазах, сказала девушка. – Вас только вчера похоронили и уже, возможно, они вычеркнули из списка? Должна все доложить о вас высшему начальству.

– Как, похоронили? – удивлённо, спросил у неё. – Вот, потрогай меня своими прелестными ручками. Тут рядом с тобой и вполне живой.

Рыжеволосая девушка шарахнулась от меня в сторону и нажала ногой кнопку сигнала тревоги. Сигнал в тот же миг сработал и на КПП прибежал наряд вооружённой охраны.

Меня блокировали со всех сторон и направили в мою сторону карабины. Мне осталось только поднять руки и ждать прихода начальства завода.

– Вы кто такой? – спросил меня, старший офицер охраны. – Почему, врываетесь без пропуска на завод?

– Здесь работаю! – удивлённо, ответил. – Эта золотая девушка говорит, что давно труп. Но вполне живой, чего и вам желаю.

Офицер взял у дежурной на КПП мои документы. Внимательно стал разглядывать со всех сторон каждый листок документов. После чего потрогал лоб девушки, которая продолжала дрожать от страха, как листик.

Конечно девушка ни в чём не ла виновата. Это кадровые службы во всем виноваты. Теперь всё на неё свалят.

– Вы, наверно, сильно перегрелись в этой кабине? – сказал офицер, девушке. – Сходите провериться к врачу.

В душевой мой шкаф был занят женской одеждой. Офицер вакуумной гигиены внимательно посмотрела на мой пропуск и затем сама пошла за моей белой заводской одеждой. Давно привык переодеваться голиком в присутствии женщины, офицера вакуумной гигиены, которая присутствовала в душевой всегда, чтобы никто не нарушал порядок вакуумной гигиены.

Не проходил в собственной одежде на территорию своего отдела. Вдруг, офицер вакуумной гигиены тоже разделась до гола, прошла под душ рядом со мной. Конечно не ожидал такого поворота событий и поэтому ни знал, как дальше поступать наедине с дамой под душем. Ведь эта дама офицер при исполнении служебных обязанностей?!

– Мне нужно провести контроль вакуумной гигиены в вашем отделе. – объяснила она, мне, своё раздевание, вернувшись замкнуть входную дверь из общего коридора. – Перед праздником мне тут надо все проверить.

Раздетый стоял под душем. Она тоже совершенно голая стала купаться совсем рядом со мной, словно другие душевые не работали. Старался не смотреть на неё, чтобы не возбуждать себя.

Но она была так прекрасна своей наготой, что не выдержал и вспыхнул весь необъятной страстью. Женщина, видимо, ждала этого момента, осторожно коснулась пальцами моего члена и тут же притянула к себе?

В этот момент окончательно потерял свой разум перед ней. Мы стали страстно заниматься любовью под душем. Когда наша взаимная страсть была удовлетворена, мы некоторое время стояли рядом под струями тёплой воды, лаская друг друга.

Вскоре опять возбудился. Мы вновь стали страстно заниматься любовью под душем. Когда мы окончательно потеряли силы заниматься любовью, женщина быстро надела свою форму и вышла в общий коридор.

Замкнула двери с другой стороны на ключ. Так и не понял толком, зачем, она это сделала. Может быть, у неё давно не было связи с мужчиной, она соскучилась по мужской плоти?

Как бы то ни было, но заниматься вакуумной гигиеной у нас в отделе женщина не собиралась. Просто она уловила момент, что мы вдвоём в душевой, обнажённые мужчина и женщина. В начале смены никто из службы не подумает прийти в душевую. Кроме того, ключи от душевой находятся у офицера вакуумной гигиены. Мне некуда спешить, моё рабочее время идёт, как у того солдата, который спит вовремя службы.

Постоял тут под душем, чтобы ослабиться от сношения с дамой. Затем медленно оделся и пошёл к себе на работу.

– О, Саша! Как хорошо, что ты пришёл! – радостно, встретил меня Шурик, когда позвонил в двери нашего отдела. – Один совершенно зашился. Проходи. Тут такие ужасные дела были. Ты тоже пропал неизвестно куда. В воскресенье нашли на городской свалке труп Москвичёва. Меня в милицию таскали. Думали, что это моя работа, но у меня было полное алиби.

В субботу и в воскресенье мы ездили от завода в Тбилиси на экскурсию. По канатной дороге на трамвайчике поднимались на фуникулёр. Катались на поездах метро.

Посетили множество старинных замков и крепостей Тбилиси. Вечером помылись в старинных банях в старом Тбилиси. Вернулись обратно домой в Орджоникидзе, в двенадцать часов ночи.

Москвичёва нашли убитым в воскресенье днём, а в субботу вечером он был дома живой. Менты оставили меня в покое. Не мог одновременно быть на экскурсии в Тбилиси и убить в то же самое время Москвичёва Сашку в Орджоникидзе.

Тогда милиция занялась тобой. Опять меня вызывали к себе в милицию. Все спрашивали о тебе. Интересовались, какой ты по характеру. Где ты сейчас скрываешься.

– Ладно, Шурик! – остановил, друга. – Поговорим вовремя перерыва. Москвичёв получил то, чего он постоянно добивался. Мне всё равно, кто его убил и как. У меня тоже есть полное алиби на все прошедшие дни.

Шурик пошёл в кабину музыки. Занялся ремонтом аппаратуры. Шурику действительно досталось в работе за эти дни моего отсутствия в отделе.

Когда мы работали втроём, главный инженер завода сказал нам, что постепенно, ни останавливая производство приборов, мы заменим японскую, поточную линию, на карусель, разработанную советскими специалистами.

Новая система позволит экономить время выпуска приборов и не допустит появления брака. Дело в том, что при поточной линии все приборы приходили до конечной точки, там их упаковывали.

Такой метод работы накапливал на запасном столе отбраковку и не законченные приборы, что сильно мешало работе отдела. Карусель позволяла поставить дополнительный стол отдельной отбраковки прибором.

Несобранные приборы можно было пускать в сборку кругу карусели. Таким образом, не останавливая поточную линию, мы ставили карусель по всему кругу отдела.

Оставляя поточную линию в центре. Часть карусели была установлена. Но с последними событиями в отделе, Шурик остался один. Шурик физически не мог собирать карусель, следить за процессом работы, проводить текущий ремонт, обслуживать музыкальную кабину и так далее.

Главный инженер завода, мастер производства Сергиенко Сергей, мастера и наладчики электронного оборудования других смен, тоже принимали участие в сборке карусели.

Но основные работы были возложены на наш коллектив, так как в других отделах завода были только девушки, которые не могли выполнять физические работы, а мужчины основных служб завода работали лишь в первую смену.

Возможно, что поэтому главный инженер был против увольнения Москвичёва? Так как у нас катастрофически не хватало специалистов по наладке линии оборудования ЭВМ.

Когда наступил обед и наш отдел пошёл в столовую, девчонки весело приветствовали мой приход на работу. Они даже не вспоминали гибель Москвичёва. Так он был неприятен девчатам, за время работы с ним.

– Мы уже составили график. – шутили девчонки. – У кого ты будешь нарушать девственность через два года. Когда мы станем мастерами, с нас снимут табу-запрет на любовь с мужчинами. Так что ты набирайся сил.

– Готов к вашему графику подключиться в любое время. – шутил с ними. – Прямо сегодня. С вашего согласия.

– Можешь прямо сейчас приступать к своим обязанностям. – хихикали девчонки, подмигивая мне.

Моё сердце было наполнено радостью встречи со своими подружками. Девчонки, как весенние пташки, щебетали над моим сознанием сохранившейся жизни, которую едва не утратил за время пребывания в психушке.

Готов был выполнять любые желания этих прекрасных созданий природы, чтобы только постоянно слушать звонкие голоса девчат, которые понимали мою душу и веселили её, наполняя радость жизни.

– До меня дошёл слух, – сказал мне, Сергиенко Сергей, после обеда, – что кто-то сильно побил друзей Москвичёва. Да так сильно, что они были в реанимации, а двое и сейчас в гипсе. Ты знаешь, кто это сделал?

– Нет! Не знаю, кто это сделал. – ответил ему. – Если они такие, каким был Москвичёв, то их правильно покалечили. Так им надо. Умней станут. Следующий раз не будут себя плохо вести в отношении других людей.

– Ну, а где ты был все эти дни? – как на допросе, спросил Сергиенко Сергей. – Может быть, это ты их всех?

– Нет, ты, прямо, как прокурор! – разозлился на СС. – Меня военные забрали прямо от нашего завода. Все эти дни был на военных сборах в горах. Если не веришь мне, то ты можешь в конторе мою повестку проверить.

Сергиенко и Шурик, больше ни стали меня, ни о чём спрашивать. Мы продолжили свою работу. После смены обратно пошёл на тот полустанок, куда ходил всегда.

У переезда меня приветствовали железнодорожники, словно ничего не случилось. Когда подошёл мой поезд, сел в ближайший вагон. В тамбуре стоял незнакомый мне парень и курил сигарету.

Прошёл мимо него. Но только шагнул в вагон, как этот парень из тамбура нанёс мне удар ножом в спину. Вовремя моего шага в вагон поезд резко тормозил, и по инерции качнулся в вагон.

Очевидно, что торможение поезда спасло меня? Нож скользнул лезвием по самую рукоятку у моей спины под куртку и застрял там. Нападающий парень, возможно, решил, что зарезал меня и тут же выпрыгнул из вагона?

В этот момент проходил встречный поезд. Парень попал прямо под колесо товарного поезда. Выглянул из тамбура. Брызги крови и куски его тела разлетелись во все стороны.