История нашей жизни Том-6

Поэтому было решено построить гигантский цементный завод (комбинат) в Чечено-ингушской АССР рядом с аулом Чири-Юрт в ста тридцати километрах в сторону главного кавказского хребта.

Почему, именно в этом месте? Наверно, потому, что по самой середине Северного Кавказа? Отсюда будет легче транспортировать цемент во все регионы Северного Кавказа и в соседние закавказские республики – Азербайджан, Грузия и Армения.

Может быть, были какие-то другие экономические и политические причины? Мне это совершенно неизвестно. В отношении самого сырья на цемент, так на Северном Кавказе этого добра достаточно всюду в любом месте.

Можно строить заводы повсеместно. Как бы то, не было, но со времени начала одновременного строительства цементных заводов в Прибалтике и в Чечне прошло шесть лет.

Цементный завод в Прибалтике выпускал первую продукцию, а строительство цементного завода в Чечне, почему-то, постоянно срывалось? Несколько раз сменяли руководителей строительства цементного завода в Чечне.

Многих руководителей понизили в должностях. Некоторых руководителей посадили в тюрьму за халатность. Однако строительство цементного завода возле аула Чири-Юрт никак не подходило к своему завершению.

Поэтому было решено объявить строительство цементного завода возле аула Чири-Юрт всесоюзной комсомольской стройкой.

Руками энтузиастов коммунистов и комсомольцев скоро достроить цементный завод на Северном Кавказе.

Когда на следующий день рано утром мы всем строительным отрядом в четыреста человек приехали на строящийся объект, то все были ужасно поражены увиденным. В нескольких километрах вокруг объекта цементный завод вырос целый посёлок из кирпича, досок и цемента, предназначенных на строительство цементного завода.

На месте строящегося цементного завода был один гигантский котлован под фундамент строительства цементного завода. Рядом заброшенная ржавая строительная техника, от которой не открутили только то, что нельзя было открутить или вообще никому не нужно.

Остальное было разворовано основательно. Вплоть до того, что даже колючую проволоку сняли вокруг строительного объекта, где когда-то пытались построить забор из бетонных опор торчащих повсюду.

– Мы сегодня начнём с того, что подготовим площадку под строительство. – сказал новый начальник стройки завода. – Двух бульдозеров нам сегодня хватит. Остальная техника у нас будет завтра.

За один день, строительный отряд почти в две тысячи человек, голыми руками почти всё без техники, где было тяжело, там с двумя бульдозерами, очистил территорию строительства от ржавой техники и от разного хлама.

К концу дня вокруг стройки был построен деревянный забор с колючей проволокой. Вокруг забора было установлено электрическое освещение и поставлена вооружённая охрана территории стройки, чтобы за ночь местные жители не растащили новый деревянный забор с колючей проволокой на своё строительство.

На следующий день вокруг объекта строительства цементного завода появились строительные передвижные автоколонны. Всюду были выставлены сторожевые вышки с вневедомственной вооружённой охраной и со сторожевыми собаками.

В этот же день рядом с объектом строительства цементного завода расположилась воинская часть пехоты со своими автомобилями и полевой кухней. Строительный объект цементного завода стал похож на зону с заключёнными внутри или на особый стратегический военных объект со всем необходимым видами охраны. Мало того, над всеми вышками были установлены мощные прожектора, свет которых направлен во все стороны. Так что теперь никто из местных жителей не мог приблизиться ночью к всесоюзной комсомольской стройке на Северном Кавказе.

На третий день нашего пребывания на стройке цементного завода вся армада людей и техники пришли в движение. Началось грандиозное строительство, в моем понятии.

Пожалуй, что и в понятии всех остальных людей, которые начали возводить гигантский цементный завод совершенно на пустом месте, где кроме котлована от прошлой стройки больше ничего не было. Да и не могло быть по-другому, так как стройку изначально обокрали полностью.

– Твой отряд будет возводить опорные стены под печи. – сказал мне главный инженер стройки. – Работа не сложная. Надо подавать арматуру сварщикам и готовить опалубку под заливку бетона.

Целый месяц несколько тысяч человек работали круглые сутки без выходных. У каждого отряда строителей в четыреста человек был собственный объект. Какой-то отряд строил административный корпус. Другой отряд устанавливал ремонтные мастерские.

Третий отряд взамен временного забора вокруг всей стройки укреплял новое оградительное сооружение из бетонных плит со всеми средствами охранных приборов того времени.

Какому-то отряду довелось бетонировать площадку территории всего цементного завода. Был также отряд строителей, в который входили специалисты по культуре и озеленению всей территории будущего цементного завода.

Рядом огромный дорожно-транспортный отряд строителей укладывал полотно асфальтированной дороги между цементным заводом и местом нахождения сырья к гигантскому цементному заводу.

Таким местом оказалась большая гора в ближайшем ущелье. Строительному отряду, которым руководил, достался объект первой печи на изготовление порошка цемента.

Таких печей предусматривалось установить несколько штук. Точно не помню именно сколько. Каждая печь должна была перемалывать и обжигать определённую массу породы к созданию разного вида марок цемента, который можно было употреблять во всех видах строительства того времени, а также в промышленных целях и в металлургии.

Наш строительный отряд разбили на четыре отряда по сто человек каждый. Один отряд возводил стены фундамента опор под дробильную печь. Другой отряд строил здание управления печью.

Третий отряд занимался монтажом и установкой печи. Четвёртый отряд проводил все коммуникации необходимые к запуску дробильной печи.

Лично мне выпала роль снабженца и посредника между всеми четырьмя отрядами огромного коллектива. Почти весь световой день мотался между строительными отрядами и базами снабжения по всей Чечено-ингушской республике.

Часто приходилось спать в пути, а питаться тем, что смог прихватить в столовой пионерского лагеря «Горный воздух» или в солдатской полевой кухне, которая кормила нас в рабочее время на участке стройки цементного завода.

– Ваш отряд в целом хорошо работает. – поблагодарил нас главный инженер. – Мы готовы выделить вас на доску почёта. Но у меня есть одно замечание. Ваша бригада с Назрани часто отсутствует.

– Не переживайте все будут работать. – решительно, заявил. – Мы не подведём нашу стройку.

До главного инженера мне уже говорили прорабы, что на нашем участке постоянно отсутствует несколько человек, которые срывают темп общей работы.

За такой огромной массой людей было трудно контролировать передвижение рабочих по участку. Пришлось по фамильно через бригадиров проверить присутствие каждого рабочего. Отсюда стало известно отсутствие бригады ингушей.

– Почему, вы не на рабочем месте? – спросил у бригадира ингушей, когда нашёл их на поляне.

– Если ты ещё раз раскроешь рот против нас, то ты больше не жилец. – процедил сквозь зубы бригадир. – Валяй отсюда на все четыре стороны и другим скажи, чтобы они не тявкали против нас.

– Никому сам ничего не буду говорить. – строго, ответил ему. – Просто уволю вас всех без зарплаты.

– Командир! Мы просто пошутили! – крикнул мне вдогонку бригадир ингушей. – Идём работать.

Через месяц первая очередь армады цементного завода была установлена. Осталось только специалистам подключить средства электрического питания к пульту управления и засыпать породу в дробильную печь.

После этого можно было объявить о пуске первой очереди цементного завода возле аула Чири-Юрт. Желающих работать на этом гигантском заводе было достаточно.

Так как из ЦК КПСС было дано указание на строительство посёлка городского типа специалистам и рабочим цементного завода на Северном Кавказе. В СССР жить на юге Кавказа хотели многие.

Специалисты из Москвы прибыли в тот день, когда мы заканчивали строительно-монтажные работы печи.

Надо было протянуть силовой кабель от дробильной печи до здания с пультом управления. Но тут оказалось, что наши прорабы и проектировщики допустили ряд ошибок в строительно-монтажных работах. Были сразу две самые ужасные ошибки.

Первой ошибкой было то, что во время литья из бетона фундамента опоры дробильной печи забыли вложить трубу, через которую должен пройти силовой кабель от дробильной печи к зданию с пультом управления.

– Вы, что в каменном веке живёте? – с удивлением, воскликнул представитель Главка из Москвы. – Как вы будете дробить породу, если нет электричества на пульте управления?

– Мы устраним проблему в течении дня. – дрожащим от волнения голосом, ответил прораб стройки.

Второй ошибкой строителей было то, что само здание управления дробильной печью построили в таком месте, что после возведения всех предусмотренных проектом печей, здание управления могло оказаться между дробильными печами.

Работать в таких ужасных условиях невозможно было не только людям, но даже приборам, которыми было снабжено управление дробильными печами и всем гигантским цементным заводом. Все могло рухнуть от вибрации.

– Вы представляете, что будет в здании управления, когда вы запустите две рядом стоящие дробильные печи?! – возмущённо, заявил представитель Главка. – Здании управления развалится от вибрации, как от девятибалльного землетрясения. Надо срочно строить новое здание.

– Все проблемы будут устранены течении суток. – со страхом, заверил директор будущего завода. – Каждый имеет право на ошибки, но не до такой степени, чтобы за свои ошибки призирать других. Мы исправим ошибки. Не будем сваливать проблемы с больной головы на здоровую.

Здание с пультом управления пришлось возводить заново в том месте, которое указали в проекте специалисты из Москвы.

Направленным взрывом и просто отбойным молотком проделали дыру с метровым отверстием через пятиметровую толщину бетонных опор под дробильную печь. В эту дыру вставили металлическую трубу диаметром под толщину силового кабеля. Затем эту огромную дыру в бетонных опорах тщательно залили и заделали бетоном высокой марки.

В заключении усилили огромными металлическими плитами, на тот случай, чтобы бетонная опора под дробильную печь не могла разрушиться во время эксплуатации по той причине, что на бетонную опору воздействовали взрывом и долбёжкой, во время проделывания отверстия под металлическую трубу к силовому кабелю.

– Завтра утром будет пуск первой очереди цементного завода. – сказал на собрании бригадиров всесоюзной комсомольской стройки представитель коммунистической партии Чечено-ингушской АССР. – Будет митинг, пресса и телевидение. Всем участникам стройки явка обязательна.

Наконец-то долгожданный час пуска первой очереди цементного завода настал. На пуск первой очереди цементного завода прибыли представители не только местной власти.

Но также высокие гости из ЦК КПСС, в сопровождении корреспондентов прессы и телевидения.

На митинг по случаю открытия первой очереди цементного завода собралось столько много народу, что для безопасности высоких гостей из ЦК КПСС, пришлось срочно вызывать наряды вооружённой милиции и солдат, которые цепью расположились между гостями из ЦК КПСС и местным населением.

Возглавлял высоких гостей из ЦК КПСС, председатель Совета Министров РСФСР товарищ Соломенцев Михаил Сергеевич.

С ним вместе прибыл его сын Соломенцев Юрий Михайлович, учёный по созданию систем автоматизации и проектирования в машиностроении, труды которого использованы в проекте гигантского цементного завода на Северном Кавказе.

Кроме высоких гостей из столицы нашей Родины, к нам на митинг по случаю открытия первой очереди цементного завода прибыл партийный аппарат управления Чечено-ингушской АССР.

Под руководством секретаря коммунистической партии республики, товарища Одинаева и другие уважаемые всеми лица. Конец октября месяца 1972 года выдался на редкость солнечным.

Словно погода постаралась создать нам великий праздник природы и труда человека. Митинг открыл секретарь коммунистической партии Чечено-ингушской АССР, товарищ Одинаев.

После его длинной вступительной речи во славу нашей коммунистической партии и всего народа строящего светлое будущее всего человечества, товарищ Одинаев дал слово председателю СМ РСФСР, товарищу Соломенцеву Юрию Михайловичу.

Представитель власти СССР поздравил строителей с открытием первой очереди цементного завода на Северном Кавказе. Разрезать алую ленточку поручили девочке местной национальности.

Дружные аплодисменты заглушил рёв большегрузных самосвалов марки «БЕЛАЗ», которые двинулись к бункеру загрузки громадной многометровой дробильной печи.

После загрузки дробильной печи огромная раскалённая металлическая труба диаметром около пяти метром и длинной более двадцати метров, медленно качнулась. Печь стала набирать скорость своей раскрутки.

Представители власти сразу пожалели о том, что прибыли на митинг по случаю запуска первой очереди самого гигантского цементного завода на Северном Кавказе. Гул печи оглушил людей.

Искусственный взрыв бомбы и естественный грохот грома с молнией просто ничтожный шум по сравнению с грохотом, который создала первая очередь цементного завода.

Местные жители, радостно встречали открытие цементного завода и в один голос говорили, что рядом с кирпичными домами у них теперь появятся дома литые из бетона.

Теперь местные жители пожалели о том, что рядом с ними построили такой гигант, как цементный завод.

С этого момента, покой и спокойствие этих мест, были полностью разрушены грохотом дробильной печи и гулом самого завода. Не прошло и тридцати минут, как все высокопоставленные гости покинули территорию первой очереди гигантского цементного завода.

На цементном заводе остались только одни специалисты и рабочие обслуживающие первую очередь цементного завода.

Строительные отряды разъехались по своим жилым местам вблизи гигантской стройки.

Наш отряд в четыреста человек тоже выехал в пионерский лагерь «Горный воздух» к месту своего отдыха.

Вместе с нами в пионерский лагерь «Горный воздух» поехал один из руководителей стройки цементного завода.

От него мы должны были узнать наши дальнейшие действия в строительстве гигантского цементного завода. Кроме того, мы все должны были получить свою зарплату за работу по сдачи первой очереди цементного завода на Северном Кавказе.

– Прежде чем выдать вам зарплату, вы должны в бухгалтерию передать все ваши данные по работе. – сказал нам руководитель стройки цементного завода. – На это уйдёт, примерно, три недели. В эти три недели будет испытан пуск первой очереди цементного завода. По решению руководителей стройки, на время испытания первой очереди цементного завода, все строительные отряды распускаются на три недели в отпуск домой. Затем через три недели испытание первой очереди цементного завода заканчивается.

– На этом наше участие в стройке заканчивается? – спросил бригадир ингушей из Назрани.

– Нет. – ответил руководитель стройки. – Мы приступаем к строительству следующей очереди цементного завода, с учётом ошибок, допущенных при пуске первой очереди цементного завода. За три недели вашего отдыха зарплата ваша будет полностью готова. Вы получите заработанные деньги за работу прошедшего месяца.

4. Провокация.

Как положено по русскому обычаю, мы накрыли общий стол, чтобы отметить пуск первой очереди цементного завода. Так как нас было больше четыреста человек, а ящика обычного вина на всех не хватало, то решили отправить гонцов в разные стороны.

Пионерский лагерь «Горный воздух» находился как раз между аулами Шатой и Чири-юрт. В оба аула отправились гонцы за спиртным. Через час на нашем праздничном столе было не два, а три ящика красного вина. Праздничный стол у нас был накрыт на славу. Гуляли хорошо до самого обеда под красное вино и шашлыки.

– У меня к вам одна просьба. – обратился во время банкета, к парням и девушкам нашего отряда. – Пожалуйста! Сильно не напивайтесь, чтобы у нас не было проблем при отъезде по домам.

– Командир! Какие проблемы?! – смеясь, сказал бригадир ингушей. – Мы взрослые люди. Давно знаем меру во всём. К тому же большинство из нас мусульмане. Мы хоть комсомольца атеисты. Но традиции своих предков соблюдаем. Спиртное не пьём. Так что домой поедем без проблем.

После обеда большая часть строителей решили уехать домой. Завтра выходной день. Добраться домой общественным транспортом будет сложно.

Сегодня с нами три автобуса. К тому же общественный транспорт проходит рядом по трассе со стороны аулов Итум-Кале и Шатой.

Таким образом, к вечеру в пионерском лагере «Горный воздух» остались всего четыре бригады строителей по двадцать человек, это парни и девушки из Шелковского района, ингуши из Назрани, парни из Дагестана и строительная брига из Северной Осетии. За нами завтра рано утром должны были прийти автобусы, из районных центров и городов Кавказа. Наши бригады жили дальше всех строителей из Северного Кавказа.

После банкета, оставшиеся ночевать в пионерском лагере «Горный воздух» парни и девушки разбрелись по своим местам.

Мне нужно было собрать ценные документы по строительству, чтобы завтра документы забрать с собой, а в понедельник из дома отвести в штаб строителей цементного завода в Грозный. За тем сам мог спокойно отдыхать три недели дома вместе со своей семьёй.

Больше месяца не был дома и не видел своей маленькой дочери Анжелики, которой через месяц исполниться один год. Моя дочь Анжелика в девять месяцев стала ходить и что-то лепетать на своём детском языке, который нам с Людмилой, пока не был понятен.

Мы были рады такому успеху дочери. Так получилось, что мой кабинет находился в бараке, заселённом ингушами из Назрани. С первого дня ингуши возненавидели меня за то, что русский стал командиром строительного отряда.

Ингуши несколько раз предлагали мне добровольно отказаться от своего руководства в пользу начальника ингушского отряда, который по разумению ингушей был старше меня и более образованный, чем сам в то время.

– Ни мне и ни вам решать данную проблему. – наотрез отказался от предложения ингушей. – Меня выбирал коллектив и только коллектив меня может отстранить от должности командира строительного отряда. Тем более что должность командира строительного отряда общественная и не оплачиваемая, так что с огромным удовольствием уступлю своё место тому человеку, который окажется более достойным, чем. Но в любом случае такой вопрос может решить коллектив и высшее руководство стройки цементного завода.

– Мы обязательно соберём такое собрание. – с гонором, сказали ингуши. – Наш бригадир будет командиром строительного отряд.

Ингуши пытались собрать общее собрание. По вопросу выдвижения командиром строительного отряда начальника строительной бригады со стороны бригады ингушей из Назрани.

Однако никто не обращал внимания на предложение ингушей, так как отлично справлялся со своими обязанностями и триста восемьдесят человек строительного отряда были за то, чтобы строительным отрядом руководил именно. Мне не хотелось подводить своих друзей. Старался хорошо работать.

– Командир! Не поворачивайся ко мне лицом, а слушай меня внимательно. – услышал, шёпот за моей спиной, когда собирал документы в своём кабинете в бараке у ингушей. – Сейчас в домике ставропольских девчат осталась одна девушка. Ингуши собираются в двадцать человек изнасиловать девушку, а затем убить её. Таким образом, ингуши хотят избавиться от тебя, чтобы на твоё место поставить своего начальника. Не хочу, чтобы на моей совести осталась невинная жертва. Поэтому хочу, чтобы ты спас девушку из ставропольского строительного отряда и себя тоже.

Говоривший шёпотом за моей спиной ингуш замолчал. Несколько минут сидел за столом, словно ошарашенный таким известием. У меня даже хмель с головы вся пропала.

Прекрасно понимал, что это не просто обычная провокация против меня, которых было множество со стороны ингушей, но коллектив строительного отряда в большинстве был на моей стороне и всегда давал ингушам серьёзный отпор.

Теперь же могло совершиться преступление, которое могло повлечь серьёзные последствия с привлечением к суду множества ни в чем не виновных людей из отряда.

Рядом с пионерским лагерем «Горный воздух» нет отделения милиции. В пионерском лагере кто-то отключил телефон. Вполне возможно, что это было дело рук ингушей?

До ближайшего населённого пункта больше десяти километров. Ночью рядом транспорт не ходит.

Если на помощь девушки привлечь противников ингушей, то в пионерском лагере «Горный воздух» будет ни просто драка, а массовая резня, между народами Северного Кавказа.

Надо самому принять какие-то меры по спасению девушки из ставропольской группы. Не допустить массовой резни. Прямо из барака, заселённого ингушами, направился в один из домиков, в котором жила девушка из Ставропольского края.

Так получилось, что в этом домике жили в основном девушки из Грозного. Местные девушки уехали к себе домой сразу после банкета.

Девушка из Ставропольского края собиралась уехать завтра утром вместе с нами до Грозного, чтобы оттуда выехать автобусом от автостанции в сторону своего населённого пункта в Ставропольском крае. Автобусы от Грозного в сторону места её жительства ходят утром один раз в сутки.

– Валентина! Открой, пожалуйста, свою дверь. – сказал, девушке, когда подошёл к двери её домика. – У меня к тебе серьёзный разговор. К тебе в постель не собираюсь залезть. У меня дома жена и маленькая дочь. Надо поговорить. Если мы не поговорим сейчас, то у нас с тобой к утру будут большие неприятности.

– Что тебя привело ко мне в такое позднее время? – сонно, спросила меня, Валентина, кутаясь в домашний халат. – Ты не видишь пьяная и хочу выспаться, чтобы домой приехать трезвой.

– Слушай меня внимательно и не перебивай. – серьёзным голосом, сказал. – Наверно, тебе известно, что ингуши были против того, чтобы меня русского выбрали командиром строительного отряда? Поэтому они готовили разные провокации с той целью, чтобы устранить меня от должности командира строительного отряда и на моё место поставить ингуша, своего начальника строительной бригады.

Все провокации ингушей провалились. Тогда ингуши решили совершить преступление, которое может повиснуть на мне, как на командире строителей, который ответит за все, что происходит в строительном отряде. Случайно, сейчас узнал о возможном преступлении в эту последнюю ночь.

– Ингуши хотят меня изнасиловать и убить!? – в ужасе, шёпотом, произнесла Валентина. – Что же мне сейчас делать? Домой сейчас уехать не могу. Автобус будет только утром.

– Тебе ничего не нужно делать. – тоже шёпотом, сказал. – Если мы сейчас поднимем шум, то в пионерском лагере «Горный воздух» произойдёт массовая резня между народами. Тогда выйти живыми отсюда будет мало шансов для всех. Нам с тобой остаётся использовать религиозную фанатичность ингушей. Если это не сработает, то тогда мы пойдём на крайние меры. Поднимем такой балаган, о котором пожалеют ингуши. Соглашайся с моим предложением.

– Так что же мы сейчас с тобой можем придумать в такое позднее время? – дрожа от страха, спросила Валентина. – Старейших мусульман нет. Милиции рядом нет. Районный центр далеко.

– Буду у тебя в качестве гостя. – стал объяснять, Валентине. – Пускай даже они думают, что мы с тобой любовники. По закону мусульманского закона, первый гость становится хозяином дома, к которому переходит право впускать или не впускать нового гостя, который впоследствии может стать гостем твоего дома. Поняла? Быстрее соглашайся.

– Так что мне с тобой сейчас нужно лечь в постель? – удивлённо, спросила Валентина. – Пока ещё девственница! Мне хочется остаться такой до замужества.

– Нам с тобой не нужно лежать в одной постели. – объяснил, Валентине, перепуганной за возможную потерю девственности. – Здесь четыре кровати. Ты будешь спать в одной кровати, а в другой кровати. Но встречать ингушей будем в таком виде, словно мы только что выбрались из постели во время акта страстной любви. Ты меня поняла?

– Теперь мне все понятно. – спокойно, сказала Валентина. – Давай ляжем спать отдельно. Может быть, все обойдётся до утра?

Валентина сняла с себя домашний халат и в одной ночной рубашке на голое тело забралась к себе в постель под одеяло.

Едва сдерживая свою естественную мужскую страсть к женскому полу, разделся до семейных трусов и лёг в другую кровать рядом с Валентиной. Претворился, что сплю.

Хотя мне было совсем не до сна. Когда рядом такая прекрасная девушка. Валентина тоже не спала. Видимо, по той же причине?

При ярком свете полной луны было видно, что девушка постоянно моргает и краем белой простыни вытирает наступающие на глазах слезы от страха.