История нашей жизни Том-6

Валентине было чего бояться. Не прошло и десяти минут, как возле домика появились толпы ингушей. Они о чём-то беседовали на своём языке. Вполне возможно, что ингуши обсуждали окончательный план насилия и убийства Валентины?

Совершенно не знал ингушский язык, а поэтому не мог знать сути разговора. Может быть, ингуши вообще говорили совсем о другом? Мало ли о чём могут говорить люди на своём родном языке.

Но в тот момент мы с Валентиной думали, что ингуши возле домика разговаривают только о планах совершения своего преступления.

– Девушка! Открой, пожалуйста, дверь. Мне нужно с тобой поговорить. – услышали мы, голос ингуша за дверью. – С тобой ничего не случиться. Один наш парень в тебя слишком сильно влюбился. Парень хочет поговорить с тобой. Может быть, он захочет на тебе жениться в эту красивую ночь?

Нам с Валентиной нельзя было тянуть время, так как ингуши от обычной просьбы могли перейти к силовому воздействию, за которыми последовало бы резня народов. Чего мы с Валентиной никак не желали.

Поэтому, мы тут же, не сговариваясь, поднялись с постели. Обернулись в одну белую простынь. Пошли открыть дверь.

Возле двери стоял щуплый ингуш лет двадцати. С накаченной мускулатурой против этого ингуша выглядел просто Гераклом против своего недоношенного раба, который появился на белый свет, как жертва аборта до родов. Мне не было страшно.

– Тебе что тут нужно? – голосом повелителя спросил, тощего ингуша. – Ты, разве, не видишь, что сегодня гость этого дома? По законам исламского шариата сам хозяин этого дома. Почитаю законы ислама и поэтому не могу тебя пустить в этот дом. Если ты попытаешься нарушить закон шариата, то расскажу это всем знакомым мусульманам. Не завидую тебе после того, как мусульмане узнают, что ты нарушил исламский закон шариат. Лучше уходи отсюда. Не позорь свою религию.

Тут же захлопнул дверь перед носом перепуганного ингуша. Видимо, мои слова сильно подействовали на всех присутствующих возле домика ингушей?

Так как после моих слов ингуши больше ни стали стучать в дверь домика. Наверно, они боялись ни столько нарушения закона ислама, а сколько мусульман из соседнего барака, которые, несмотря на то, что были коммунистами и комсомольцами, но всё равно придерживались к обычаям предков и приклонялись перед шариатом, как перед святым законом ислама?

Так что мы с Валентиной получили первый шанс выжить до рассвета. Когда ингуши уже никак не смогут добраться до нас в присутствии других парней и девушек нашего строительного отряда, которые остались на ночёвку в пионерском лагере «Горный воздух». Утром за нами прибудут специальные автобусы. Мы мирно все сразу разъедемся по своим домам. Надо только нам выжить хоть до рассвета.

– Нам придётся лечь вместе в кровать. – шёпотом, предложила Валентина. – Если они заглянут в окно и увидят, что мы спим раздельно. Тогда они догадаются, что мы использовали против них исламский закон шариат, как прикрытие против их присутствия у меня. После нам с тобой несдобровать. Потеряю свою девственность и жизнь, а ты больше никогда не вернёшься в свою семью.

– Валентина, ты права. – с грустью, согласится с ней. – Нам лучше вдвоём переспать в одной постели, до конца по-настоящему играя задуманную роль, чем стать жертвой ингушей.

Возможно, что ингуши подбирали какие-то варианты, чтобы добраться до нас и при этом никак не нарушить закон шариата? Они пока, не ушли от домика и о чём-то разговаривали вблизи окон. У нас была одна надежда на то, что в своей душе ингуши, настоящие религиозные фанаты. Сами ингуши никак не захотят переступать закон ислама. Таким образом, мы спасёмся от кровной мести благодаря закону ислама. Едва забрался под простыни и одеяло в кровать к Валентине, как мой член тут же выскочил в прорезь в семейных трусах и ухитрился забраться под ночную рубашку у Валентины.

Мой упругий член упёрся прямо в промежность Валентины. Мы оба сразу затряслись от естественной половой страсти, которая, может быть, между женщиной и мужчиной? Мы невольно стали соблазнителями друг друга от такой близости, которую нам никак нельзя было устранить между собой.

Вполне понятно, что естественное природное влечение разных полов должно было затмить наш разум и толкнуть к взаимному физическому действию между разными полами людей. Сама близость затмила наш разум.

Мы оба совершенно не соображали, что делали друг с другом. В самом начале мы оба стали страстно целовать друг друга. Затем сбросили с себя все то, что было между нашими телами.

Мой возбуждённый член, словно кинжал, проткнул девственность Валентины, которая с дикими стонами от боли и страсти завертелась подомной с такой силой, что кровать не выдержала нашего напора и рухнула на пол.

Мы даже после этого не прекратили свой половой акт. Продолжали заниматься сношением до тех пор, пока окончательно не насладились своей взаимной страстью.

– Вах-вах-вах! Вах-вах-вах! Как хорошо! – слышали мы голоса ингушей, которые сквозь занавесь заглядывали на нас.

Но мы совершенно не обращали внимания, на подсматривающих за нами ингушей. Между нами была ни просто любовная страсть, но также праздник того, что мы оба выжили в полную опасности страстную лунную ночь.

Как бы теперь не сложилась наша дальнейшая жизнь, мы с Валентиной никогда не забудем страстной ночи, которая подарила нам не только жизнь, а также страстные порывы любви между зрелым мужчиной и неопытной девственницей.

– Какие мы с тобой дураки, что допустили такое. – сказал, шёпотом Валентине. – Мне совсем неудобно перед тобой.

– Это Всё равно когда-то должно было случиться со мной. – целуя меня, шептала Валентина. – Не собираюсь тебя отбивать у твоей жены. Утром уеду к себе домой. Мы больше не встретимся. Считай, что это мой подарок тебе за то, что ты спас мне жизнь. Не жалею о том, что потеряла девственность. Теперь стала настоящей женщиной.

Мы обратно стали целовать и продолжили заниматься тем, что могло произойти от близости между мужчиной и женщиной. Главное, это то, что мы выжили, назло всем намерениям ингушей добраться до нас.

Может быть, поэтому ингуши отступили от нас после того, как убедились в том, что нарушил то, к чему они стремились?

Сделал девушку настоящей женщиной. Совершать ингушам вторую половину задуманного не было никакого смысла. Тем более вполне здоровый мужчина мог постоять за даму, которая отдала мне свою честь.

Ингуши спасовали передо мной. Перед рассветом ингуши, словно шакалы, разбрелись по своим жилым местам. Мне тоже надо было оставить в покое Валентину, которой нужно было собираться в дорогу.

У меня тоже было мало времени на сборы домой. К тому же не хотел, чтобы моя бригада строителей из Шелковского района узнала о моей близости с Валентиной.

Эта весть могла быстро распространиться по нашему району и дойти до моей жены Людмилы. О последствиях даже боялся подумать. Мне не хотелось терять любимую женщину, которая родила мне прекрасную дочь.

Все мои мысли были о семье, которую не видел больше месяца. Надо было мне собираться в дорогу и ехать быстрее к семье. После событий страшной ночи. Случилось со мной то, что можно подумать о божьей каре, которую применил Всевышний против меня, за мою измену жене и ребёнку. Мало того, что автобус прибыл за нами после того, как в пионерском лагере «Горный воздух» больше никого из строителей не осталось.

Кроме того, перед самым отъездом ингушей из пионерского лагеря «Горный воздух», кто-то из ингушей нагло при всех сказал какие-то пакости в мой адрес.

Конечно, мог сам разобраться с тем, кто меня оскорбил. Но даже не успел как-то отреагировать на пакость в адрес меня, как кто-то из моих друзей врезал по морде ингушу, оскорбившему меня.

За ингуша заступились его друзья. Через минуту произошла драка между ингушами и моими друзьями. Вполне понятно, что не мог оставаться в стороне и принял участие в этой драке.

Хорошо, что в пионерский лагерь «Горный воздух» приехал наряд милиции, которые должны были сопровождать наши автобусы по всему маршруту, чтобы с нами не случилось никакой дорожно-транспортной аварии.

Так что силами милиции удалось быстро пресечь начатую драку, которая едва не переросла в поножовщину. Парни отделались обычными синяками и ссадинами.

Во время драки не пострадал совсем. Этим божья кара не закончилась. Едва мы выехали на своём автобусе из пионерского лагеря «Горный воздух» под проливным дождём, как тут же наш автобус на повороте соскользнул с дороги и свалился набок в кювет.

Все в автобусе остались живы. Пассажиры отделались порезами рук и лица, разбитыми стёклами от автобуса, на котором ехать дальше было невозможно, так как салон автобуса был непригоден к перевозке пассажиров.

К тому же огромный автобус нельзя вытащить руками из кювета. Мы остались на дороге под проливным дождём на открытой местности. Пришлось милиционерам по рации связаться с городом.

Через два часа за ними прибыл другой автобус. Но даже в этом случае божья кара не оставила меня покое.

Когда мы пересекали перед Грозным главную кавказскую автомобильную магистраль, в наш автобус на полном ходу врезался другой автобус, следующий с пассажирами по центральной кавказской автомобильной магистрали.

В этот раз не обошлось без жертв, травм и увечий. Из шестидесяти человек, которые находились в двоих автобусах, семь человек погибли на месте, а остальные пассажиры получили травмы различной опасности.

Нас всех пострадавших подобрали автомобили скорой помощи, которые через час прибыли из города. После оказания медицинской помощи и составления документов о причине аварии, отпустили по домам тех пострадавших, которые могли самостоятельно добраться домой на автобусе.

5. Смерть дочери.

Рано утром нового дня, с разбитым лицом и с многочисленными повреждениями на моем теле, рейсовым автобусом приехал к себе домой. Там меня ждала следующая кара Всевышнего за мои греховные дела последней ночи в пионерском лагере «Горный воздух».

Встретила меня жена с измученным лицом от бессонных ночей. Сразу догадался, что случилась какая-то беда с моей маленькой дочерью Анжеликой, которой не было у нас дома в кроватке.

– Две недели назад Анжелика простыла в детском садике. – сказала мне, Людмила, не обращая внимания на мой вид. – Анжелику сразу положили в детское отделение больницы станицы Червлёной. Мне отказали быть с дочкой в больнице. Так как в детском отделении больницы нет мест матерям с маленькими детьми. Каждое утро и вечер приходила проведать нашу дочь. После простуды у нашей Анжелики начался понос.

Врачи определили, что дизентерия и лечили от этой болезни. Как оказалось, позже, то у нашего ребёнка режутся зубки, а понос был просто побочным явлением, которое бывает у детей такого возраста.

Сейчас врачи не знают, что делать с нашим больным ребёнком. Ни стал слушать Людмилу дальше.

С меня было достаточно того, что услышал о болезни моей любимой дочери. Тут же пошёл в контору.

Попросил автомобиль у директора, чтобы увезти дочь в республиканскую больницу в Грозный, где были толковые врачи государственного значения. Теперь лишь специалисты могли вылечить нашу дочь.

Коновалы станичной больницы не могли отличить таблетку витамин от таблетки слабительной. Такими лекарствами лечили мою дочь почти две недели без всякого результата на выздоровление. Надо спасать ребёнка.

– Прямо сейчас поеду с Анжеликой к профессору в Грозный. – сказал, направляясь на выход.

В станичной больнице, где было больше запаха смерти чем запаха жизни, меня встретило то, что осталось от моей прекрасной дочери. На больничной кровати от моей бывшей дочери лежали кожа и кости, в которых ещё теплилась жизни.

Не спрашивая разрешения у врачей, завернул своего ребёнка в детское одеяльце и тут же повёз Анжелику в республиканскую больницу в Грозном, который находился в тридцати километрах от станицы Червлённой.

Добирались мы туда около часа. Всю дорогу моя дочь стонала и была без сознания. Тоже едва не терял сознание.

– Если бы вы привезли свою дочь хотя бы неделю назад, то её можно было спасти. – объявил свой приговор профессор, который осмотрел мою дочь в республиканской больнице. – Сейчас поздно. Девочка умирает. Не могу помочь.

– Пожалуйста! Прошу вас! Попробуйте спасти мою дочь! – со слезами жалобно, попросил, профессора медицины.

Профессор ничего ни сказал мне в ответ. Просто приказал санитарам выделить ребёнку кроватку в палате тяжелобольных. Остался в приёмной палате до того момента, пока моя дочь была передо мной в ожидании приготовления койки в палате тяжелобольных.

Всё это время дочь находилась без сознания. Перед тем как отдать санитарам свою дочь, в последний раз поднял Анжелику к себе на руки и поцеловал в щёчку. В моей дочери пока теплилась надежда к жизни.

– Мой папа! Услышал, первые слова от моей умирающей дочери, которая лишь на мгновение пришла в сознание.

Эти первые и последние слова моей дочери были мне, как приговор и не наполнили мою душу радостью оттого, что отец впервые услышал речь от своего ребёнка.

У меня тут же произошёл нервный срыв. Началась ужасная истерика. Рыдал во весь голос и никак не мог успокоиться. Профессору пришлось вызывать санитаров и сделать мне какой-то укол упокоения.

Так как дошёл до такого состояния нервного срыва, что стал разбрасывать все и всех вокруг себя.

Так что нескольким санитарам пришлось применять силу против меня, чтобы ввести в меня успокоительное быстродействующее лекарство, после которого быстро успокоился. Вскоре обмяк словно выжитая тряпка.

– Тебя отправить в психиатрическую больницу или ты сам можешь добраться домой? – строго, спросил меня, профессор. – У тебя сильный нервный срыв…

– Сам доеду домой. – спокойно, ответил, когда у меня прошла нервная истерика. – Меня внизу ждёт автомобиль. Всё будет нормально. Простите. Нервы сдали.

Домой вернулся с мыслями о том, что наш ребёнок дальше не выживет. Поэтому сразу договорился с водителем автомобиля, что завтра утром в последний раз мы поедем в город в республиканскую больницу за дочерью.

Водитель, видимо, понимал, что моя дочь фактически умерла? Так как он сам за время пути от станицы Червлёной до Грозного, видел состояние моей умирающей дочери Анжелики, которая была у меня на руках в кабине автомобиля.

Поэтому водитель сразу согласился с моей просьбой. Сказал мне, что как только приедет с директором в контору совхоза, так сразу утром мы отправимся за моей дочерью в республиканскую больницу Грозный.

По приезду домой, не говоря Людмиле ни слова, стал собирать вещи Анжелики, чтобы в чём-то привезти труп дочери обратно домой. Видимо, Людмила давно смирилась с тем, что мы потеряли своего первого ребёнка?

Измученная бессонными ночами, Людмила впервые уснула в детской пустующей комнате. Всю ночь был в другой комнате и никак не мог уснуть.

Мои мысли были наполнены тревогой о завтрашнем дне, в республиканской больнице города в палате у кровати с дочерью. Никак не мог согласиться с потерей своей первой дочери.

Стараясь как-то отвлечься от траурных мыслей. Думал о том, что даже профессора делают ошибки в своих выводах о смерти людей. Задолго до приезда директора совхоза стоял возле конторы с котомкой детских вещей.

Григорьев Игорь ничего не сказал мне, когда приехал на своём служебном легковом автомобиле к своей конторе.

Он просто вышел из своего легкового автомобиля. Пожал мне руку, как пожимают руку с соболезнованием родственникам и друзьям, которые только что потеряли своего самого близкого человека.

Затем директор совхоза прошёл в контору. Сел в служебный автомобиль директора. Водитель развернул автомобиль в сторону Грозного, куда мы прибыли ровно через час.

– Мне можно забрать свою дочь? – с грустью, спросил в приёмной у дежурного врача.

По лицу дежурного врача было видно, что моя дочь Анжелика умерла в эту ночь. Только спросил у врача, как пройти в морг, чтобы там забрать труп своей дочери.

Обычно труп родственника отдают родным только при наличии гроба. Но видно сотрудникам больницы была известна моя вчерашняя истерика с погромом.

Поэтому дежурный врач без единого слова в мой адрес выписал мне разрешение на получения трупа дочери в морге и показал куда пройти. Прежде чем пойти в морг за трупом дочери позвонил по телефону в Беслан на шпальный завод, где работала крановщицей моя мама.

Попросил администрацию завода сообщить моей маме, что в станице Червлённой сегодня умерла её первая внучка Анжелика в возрасте одиннадцати месяцев.

Моя дочь всего один месяц не дожила до своего первого юбилея. Моя первая дочь не дожила до дня рождения, когда можно покупать торт со свечей по самой середине.

Поздравлять юбиляра с первым годом рождения, который теперь никогда не состоится у моей дочери.

Когда пришёл в морг за трупом своей дочери, то у меня обратно едва ни началась истерика из-за того, что увидел, как сотрудники морга сидят за обеденным столом там, где только что скальпелем разделывали труп моей дочери. Видите ли, у них обеденный перерыв. Они кушают также как все на своём рабочем месте.

– Вы, что, совсем разум потеряли?! – сорвался сам. – Перед вами лежит мой мёртвый ребёнок.

Устроил сотрудникам морга такой грандиозный скандал, что они поспешили как можно быстрее избавиться от трупа моей умершей дочери. Сотрудники морга быстро надели на труп моей дочери ту самую одежду, которую привёз с собой.

Они даже не поинтересовались о том, где гробик моей дочери, без которого не положено выдавать труп из морга.

Просто отдали мне переодетый труп дочери с сопроводительными документами о причине её смерти.

В документах из морга указывалось, что моя дочь умерла от воспаленья лёгких и от пери истощенья организма от недостатка калорий. Можно было прийти к такому выводу, что нашу простывшую дочь лечили совершенно от других заболевания.

В результате чего ослабленный истощением организм из обычной простуды привёл ребёнка к воспалению лёгких с летальным исходом. Таких врачей готов был сразу растерзать в клочья за погубленную душу нашего первого любимого ребёнка.

Вполне возможно, что так бы и сделал? Если бы нашёл семейку докторов коновалов, которые вдвоём, муж и жена, занимали фактически все посты врачей в станичной больнице.

В результате чего в станице Червлёной была высокая смертность не только среди взрослых с естественной смертью по истечению возраста жизни, но также была высока смертность среди детей, которые даже не научились говорить о месте заболевания в своём теле.

Поэтому рядом со станицей сельское кладбище росло значительно быстрее, чем сама станица Червлённая.

В нашем молодёжном посёлке, где моя дочь была самой старшей среди детей, похороны моей дочери вылились в общий траурный день всех жителей посёлка «Бурунный».

Среди траурной процессии, растянувшейся от посёлка до кладбища станицы. Из самых старших в отношении меня были лишь мои родственники, которые прибыли на похороны своей самой маленькой родственницы, которой не суждено было создать свой род метисов на земле терских казаков.

Моя дочь ушла из жизни, даже не научившись сознавать происходящее с ней. Мы оба длительное время были в шоке от нашей семейной трагедии.

Судьба подло поступила в отношении моей дочери. Виновником в смерти дочери в первую очередь винил себя. Если бы не уехал на строительство цементного завода и там не согрешил в отношении своей семьи, то, возможно, смог бы вовремя спасти свою дочь от неминуемой смерти?

Ведь мне надо было всего на одну неделю раньше привести дочь к профессору республиканской больницы. Тогда бы моя дочь осталась жива.

Мне не пришлось, бы, сейчас оплакивать труп маленькой дочери. Впадать в нервную истерию в связи с безвременной утратой, своего первого ребёнка, которого горячо любил и сам погубил во время разлуки.

Был готов умереть рядом с трупом своей дочки. Во время опускания гробика дочери в могилу у меня случился припадок. В бессознательном состоянии свалился прямо в могильную яму своей дочери.

Меня с трудом оттуда вытащили и поспешили закидать гробик дочери сырой землёй. В прямом смысле этого слова. Так как хоронили свою дочь во время проливного дождя.

Хотя к этому времени по календарю была зима. Природа словно оплакивала уход нашей дочери. В результате чего, через неделю после похорон на могилке моей дочери вместо снега появились настоящие живые цветы.

Природа достойно простилась с маленьким прекрасным ребёнком, которого создала природа.

Мы с Людмилой были всего лишь участниками рождения ребёнка, которого не смогли уберечь от неожиданной смерти. Мы были на грани смерти от смерти дочки.

6. Заманчивое предложение.

Прошёл почти целый траурный месяц после похорон моей дочери, прежде чем коммунистическая партия Советского Союза обратно вспомнила обо мне и потребовала продолжить строительство цементного завода в качестве командира сводного строительного отряда.

Мне дали указание отбыть на четыре месяца с учётом завершения всех очередей строящегося цементного завода, который должен был быть запущен на полную мощь к середине 1973 года.

На этих условиях был запущен весь имеющийся экономический арсенал Северного Кавказа. Были подключены все возможные человеческие ресурсы, которые работали вахтовым методом по две недели.

В кратчайший срок, рабочие и служащие, должны были сдать всесоюзную комсомольскую стройку цементного завода в намеченный срок.

Установленный срок сдачи цементного завода на Северном Кавказе был определён на очередном пленуме ЦК КПСС.

– Тебе пора вернуться на стройку цементного завода. – напомнили мне из райкома партии.

Когда вернулся обратно на строительную площадку цементного завода, то совершенно не узнал нового цементного завода, который изменился в хорошую и плохую сторону.

Территория цементного завода и вокруг него многое преобразилось. Были оформлены и украшены корпуса цементного завода художниками из Художественного фонда в Грозном.

Это был единственный объект, где не принимал своё участие, как художник-оформитель. Были также отрицательные результаты перемен на строительстве цементного завода.

За месяц испытательной работы первой очереди цементного завода многотонные автомобили марки «БЕЛАЗ» превратили в пыл своими колёсами новую асфальтированную трассу между цементным заводом и карьером с горной породой на производство цемента.

Прямо не территории цементного завода стоял двухсот тонный самосвал, который привезли частями из Москвы, где американцы впервые в Союзе выставляли напоказ свою большегрузную технику.

Видимо, американцы рассчитывали продать двухсот тонные самосвалы на карьер цементного завода в Чечне? Однако такой гигантский самосвал оказался совершенно не пригодным к работе в условиях карьера в районе аула Шатой.

В условиях новой дороги не могли работать многотонные отечественные самосвалы марки «БЕЛАЗ», которые выглядели карликами против двухсот тонного американского самосвала.

Тогда делать гиганту на такой слабой трассе? Было решено во время заключительного строительства цементного завода, построить из бетона совершенно новую трассу, которая смогла бы выдержать натиск многотонной техники, хотя бы многотонных советских самосвалов марки «БЕЛАЗ».

За месяц моего отсутствия в пионерском лагере «Горный воздух», изменился не только сам пионерский лагерь, но также изменился коллектив строительного отряда, в который влились новые лица.

Осталась неизменной лишь бригада ингушей из Назрани. Ингуши, все так же пытались поставить на пост командира строительного отряда, начальника своей бригады. До моего приезда обратно в пионерский лагерь «Горный воздух» начальник бригады ингушей из Назрани успел покомандовать над обновлённым строительным отрядом из республик Северного Кавказа.

– Александр! Давай мирно будем жить. – сказал мне при встрече бригадир ингушей. – Пока тебя не было, то меня назначили командиром строительного отряда. Тебе надо остаться в стороне. Не мешай мне работать.

– У меня нет страсти командовать людьми. – спокойным голосом, сказал, бригадиру ингушей. – Меня отправили работать на комсомольскую стройку. Мне всё равно на каком посту работать.

Бригада ингушей фактически взяла в свои бразды руководство нашим строительным отрядом.

Руководителям строительства цементного завода пришлось обратно собрать общее собрание коллектива, чтобы на общем собрании обратно публично при всех утвердить меня в качестве командира отряда.

Ничего не мог сказать против коллектива комсомольцев строительного отряда. Ведь фактически был ответственным перед людьми по партийной линии, как руководитель комсомольской организации, а также как самый старший по возрасту кандидат в коммунисты.

– Александр Черевков! После того, как тебя вторично выбрали командиром комсомольского строительного отряда. – обратимся ко мне с нареканиями представитель компартии республики. – Ты должен обратить особое внимание дисциплине среди молодых комсомольцев вашего отряда.