Пространство жизни Том-2

Когда "воронок" уплотнили, как банку с килькой в томатном соусе, то повезли в милицию.

Сколько раз бывал в районном отделении милиции, то ни знал, что там имеется накопитель для нарушителей порядка.

Куда меня определили вместе со всеми нарушителями порядка. Таких было так много, что в пяти больших клетках не было места даже присесть, кто пострадал в драке.

Вытаскивали из клеток по одному. Вначале сильно пострадавших от драки. Наверно, в начале оказывали медицинскую помощь, а после вели на допрос? Мне не хотелось выделяться среди других.

Просто стоял в углу клетки и ждал своей очереди. Хотя по своему ужасному виду был сильно пострадавший и нуждавшийся в экстренной медицинской скорой помощи.

– Так это же наш коллега? – удивлённо, воскликнул медбрат, когда увидел под моей окровавленной белой сорочкой милицейский бронежилет. – Удивительно! Весь в крови и вроде целый? Ты вообще, как попал за решётку?

– Всех брали и меня забрали. – ответил серьёзно. – Объясняться не успел.

У меня под бронежилетом на теле были лишь синяки от удара кастетом через свинцовые пластины бронежилета. На руках и на ногах царапины не понятно от чего. Лицо тоже в царапинах. Видимо женщины участвовали в драке. Вообще возле кинотеатра плохое освещение. Не понятно кто виноват. В любом случае досталось, как самому активному участнику драки.

Медбрат и медсестра раздели меня до семейных трусов. Обрабатывали всё моё тело зелёнкой и йодом.

У меня был такой вид словно участвовал не в драке, а преодолевал препятствие сквозь колючий чилижник, как это было в Избербаше, когда лазил в сад через забор из колючего чилижника. После того как меня всего обработали разными медицинскими препаратами.

Перед теми, кто участвовал в драке и перед следователями меня не засветили, чтобы не проходил по делу. Можно сказать, что прикрыли меня. Наверно, там было серьёзное преступление, где мне нечего было делать?

– Сейчас домой пойдёшь без сорочки. – сказал капитан милиции вручая мне новую белую сорочку в упаковке. – Завтра дома найдёшь, что одеть в училище. Через неделю на тебе всё заживёт и отмоешься от зелёнки. Тогда на себя можешь одеть эту белую сорочку. Спасибо тебе за отличную службу!

– Служу Советскому Союзу! – по-армейски отчеканил перед капитаном.

Капитан милиции козырнул передо мной, как перед равным. Пожал руку и приказал сержанту милиции проводить до дома, чтобы ночью меня никто не подрезал.

Ведь ни всех во время драки забрали в милицию. Кто-то мог остаться на воле и сейчас мстить за своих пострадавших подельников. Через служебный вход меня провели на внутреннюю служебную парковку милицейских автомобилей.

Сержант милиции показал на машину марки ГАЗ-69, тот самый "Бобик", на котором два вечера подряд ездил на работу внештатным сотрудником милиции, чтобы через два года поступить во всесоюзный юридический институт, который есть в Харькове.

5. Другой выбор.

Строительное училище№5 закончил на четыре и пять. Получил специальности плотника и столяра-краснодеревщика. Но, по правилам приёма в училище после окончания училища должен был отработать один год по одной их специальностей на стройке или в столярной мастерской по мебели.

Выбор по зарплате выпал на стройку в Орджоникидзе. На работу надо ездить рано утром первым поездом или автобусом.

Конечно, было сложно рано утром вскакивать чуть свет с постели и бежать на привокзальную площадь, чтобы первым поездом или автобусом ехать в Орджоникидзе.

Кроме зарплаты у меня была ещё надежда на будущее. В столице Осетии было, то самое военное училище, куда брали учиться парней после службы в армии.

Мне просто не хотелось после службы в армии три-четыре года учиться в этом училище. Поэтому договорился с директором училища, что сейчас хорошо подготовлюсь по программе училища на экзамен экстерна.

В пятницу на стройке в Орджоникидзе был короткий рабочий день. Большинство рабочих строителей жили далеко за пределами столицы, а на стройке работали вахтовым методом по неделям. В пятницу после работы уезжали к себе домой, чтобы два дня отдохнуть от работы в своей семье.

У меня в пятницу тоже были свои дела. Электричка из Орджоникидзе останавливалась прямо напротив заводского посёлка близко от шпального завода. На шпальный завод на сдельную работу рубщиком меня ждут в любое время суток. Рубщиков на заводе не хватает. Рубщики не справляются.

– Александр! Приходи к нам на постоянку. – не первый раз, обращается ко мне с просьбой главный инженер. – Рубщики на заводе никак не держатся.

– Вы прекрасно знаете, что после окончания училища мне надо отработать год на стройке. – в который раз, стал объяснять не возможность перейти на постоянную работу рубщиком. – Подождите немного, осталось работать шесть месяцев. Думаю, что в конце этого года будет такая возможность.

До конца года работа на стройке закончилась. В училище мне выдали аттестат зрелости. До новогодней ёлки осталось две недели моего ожидания.

Так как на этот момент нигде не работал, то имел возможность заработать, на мой взгляд лёгкие деньги, за творческую работу. Договорился с директором строительного училища№5 и с директором шпального завода, что по расценкам художественного фонда подготовлю рисунки к новому году.

За много лет своей творческой работы у меня был огромный опыт в этом направлении. Мне не надо было "изобретать велосипед", как делал раньше во время работы каждый раз придумывал новые рисунки.

Заказчикам всё равно было какие рисунки. Главное, чтобы мои рисунки были красивые. За годы своей работы художником у меня в коллекции были сотни моих рисунков и красивые новогодние открытки.

Сделать копии рисунков или новогодних открыток у меня не было никакого труда. Мог копировать рисунки по клеткам, через эпидиаскоп или срисовать эти рисунки с натуры.

За день до начала нового года обе новогодние ёлки были шикарно украшены рисунками. К тому же бесплатно нарисовал картинки в детский садик щебеночно-шпального завода.

По расценкам художественного фонда за две недели работы по украшению над ёлками заработал двести рублей.

После новогодних праздников меня приняли на постоянную работу рубщиком на шпальный завод.

Рубщик струн Толик Крошка стал работать в одну смену. Мне дали работу рубщиком струн в другую смену. На тот день на шпальном заводе больше рубликов не было.

Мы оба сразу стали в цене. Мало того, что нам каждый месяц премию дают за перевыполнение плана работы в построении социализма в Советском Союзе. В июне месяце Толик Крошка уходил в отпуск.

Точнее, улетал на самолёте в Чехословакию в санаторий "Карловы Вары". Лечить то, что у него никогда не болело. Напарник никогда дальше Беслана ни куда ни ездил, а тут на самолёте лететь.

Толик Крошка высоты боялся. Даже в горы бесплатно никогда ходил. Хотя горы из домашнего окна видно. Казбек без бинокля видно, как на него альпинисты лезут. Лететь выше Казбека! Можно умереть со страха.

– Ты, что с ума сошёл?! – заорал председатель профсоюза, когда Толик пытался отказаться от путёвки. – Если ты не полетишь, то будет международный скандал. С трудом добились для тебя бесплатную путёвку заграницу.

Толика Крошку с трудом уговорили лететь самолётом в Чехословакию в санаторий "Карловы Вары". На всякий случай, чтобы он не убежал с аэропорта, проводили его до трапа.

Дальше всё равно не сбежит, так как боится прыгать с любой высоты. Самолёт улетел за горизонт в сторону Европы. Прошло чуть больше двух недель.

Напарник прилетел загорелый и радостный. С кучей сувениров и разных подарков. Высоты совсем не боялся. От радости прыгал выше меня, хотя сам ростом был ниже меня. Наверно, у них в роду все были маленькие? Поэтому у него фамилия Крошка по росту.

– Сашка! Если бы ты знал, как хорошо отдыхал. – орал Толик на весь цех. – В первый день на американских горках катался. Полные штаны наложил. Второй день меня с вышки в бассейн с водой скинули. Страха почти не было. Все остальные дни с чего только не прыгал. Теперь ничего не боюсь.

Слушал удивительные рассказы напарника и по-хорошему ему завидовал.

Мечтал, что мне тоже повезёт, от профсоюза дадут бесплатную путёвку.

6. По следам наших предков.

В июле отпуск у меня. Имел надежду, что меня отправят по бесплатной путёвки на самолёте куда-то в Европу. Всё равно в какую страну заграницу. Бесплатную путёвку от профсоюза мне дали, причём горящую. Но не на самолёт, а на автобус здесь на Кавказе. До посадки на автобус у меня времени было несколько дней. Мог отказать по той причине, что не летим, а мне летать охота. Когда бываю в горах, то мне хочется летать как птица.

– Вот и полетаешь, когда будешь в горах. – сказал профком, вручая путёвку на две недели. – "По следам наших предков." – так называется эта путёвка.

В путёвке был указан маршрут – Северная Осетия, Южная Осетия, Сванетия, Абхазия, Грузия, Дарьяльское ущелье, Орджоникидзе.

По этому маршруту исторические и доисторические места, на которых когда-то зарождались племена, народы и государства наших предков всего Кавказа. На поездку дали новенький заводской автобус "Икарус-люкс", который подарили от министерства нашему шпальному заводу за отличную работу в социалистическом соревновании среди таких заводов. Так как наш завод по выпуску железобетонных шпал был один в СССР, то автобус дали нам.

У нас на заводе было два обычных городских автобусов, на которых возили рабочих на завод и домой. На другие цели у нас автобусов не было. Когда к нам приезжали гости и разные делегации, то руководителям завода приходилось обращаться в туристическое агентство.

На это нужны деньги. Поэтому министерство железных дорог подарили нашему заводу туристический автобус "Икарус-люкс" на сорок пассажирских мест.

С кофе-баром в конце автобуса. С багажным отделением внизу автобуса. Теперь мы могли встречать гостей и делегации, а также отдыхать семьями на природе.

В такое туристическое путешествие согласились ехать тридцать туристов мужчин с разных населённых пунктов Северной Осетии. С ними два экскурсовода и два водителя автобуса.

Среди туристов были четыре медика. Поэтому специально медиков брать ни стали. Просто взяли медикаменты. Первая посадка на туристический автобус состоялась в шесть часов утра на привокзальной площади в Беслане.

Совсем близко от нашего дома по улице Маркова. Нас бесланских никто не провожал. Все были взрослые и самостоятельные. К тому же в рабочий день все родственники работали.

Вторая посадка в наш автобус была на привокзальной площади в Орджоникидзе. Куда прибыли иногородние туристы, проживающие в пригородах Орджоникидзе и Беслана.

Старший экскурсовод Салмаев Тимур посчитал нас поштучно, как баранов, затем проверил список по фамилии каждого.

– Сейчас, когда все собрались в туристическую поездку. – сказал старший экскурсовод. – Хочу вам сообщить, что мы едем отдыхать, а не на рынок за товаром. Заезжать в большие города не будем. Достаточно туристических баз и мотелей по нашему маршруту, где мы зарегистрированы как туристы. Там забронированы места нашего отдыха на каждую ночь.

Выехали из Орджоникидзе по маршруту Алагир-Мизур-перевал между Северной Южной Осетиями. Лично мне эти места были хорошо известны.

Наш сосед Цебоев Домбай часто возил меня к своим родственникам в Алагир за картошкой и за сладкими грушами.

Нас хорошо принимали в гостях. Когда учился в строительном училище, то нас возили на экскурсию в Кармадонское ущелья, откуда строили дорогу в Южную Осетию через Мизур и Бурон до самой границы между двумя Осетиями. Где в то время проектировали строить автодорожный тоннель на Рокском перевале под горой Сохс между Северной и Южной Осетией.

Пока там дороги были в объезд. Мне не интересно было слушать экскурсовода, который рассказывал, как по страницам истории известной мне от уроков по истории Кавказа в строительном училище.

Поэтому просто отсыпался в дороге за утро, в которое не выспался хорошо из-за сборов в поездку по следам наших предков. Время тянулось к вечеру вместе с солнечным диском с горного перевала на запад в сторону долины утопающей в зелени деревьев и кустарников.

Там внизу Цхинвал столица Южной Осетии. Как договорились раньше, мы ни стали заезжать в город. Остановились в лесу возле небольшого мотеля.

Завтрак у нас был дома в Беслане. Обед блюда суп с курятиной, домашний хлеб и осетинское пиво в турбазе Бурона. Ужин ожидал нас в мотеле рядом с Цхинвали.

Огромные хинкали из баранины с острым бульоном. Салат из свежей зелени и конечно по стакану терпкого грузинской вина. До этого вечера никогда не употреблял спиртных напитков.

Так что стакан грузинской вина буквально свалил меня с ног. Смутно помню, что кто-то взял меня под руки и отвёл куда-то в комнату, где никого не было.

Помню только звонкую песню петуха и лай собак где-то вдали от мотеля. Утром хорошо заправили в дорогу ни только нас грузинским вином, но и наш автобус горючей смесью к надёжному движению в сторону Сванетии.

Историческая горная область на северо-западе Грузии, населённая сванами. Территориально и исторически Сванетия делится на Верхнюю и Нижнюю, разделённые Сванетским хребтом.

Здесь есть на что посмотреть. Также как в Северной Осетии и в Южной Осетии в Сванетии много старинных храмов и вырубленных в скалах мест некогда живущих там людей.

Не везде можно проехать на автобусе к доисторическим местам. Приходится пешком подниматься от трассы к храмам и к чистым источникам. К вечеру этого дня в расщелине между гор показались исторические развалины Местиа столицы Сванетии. Здесь столько много исторических достопримечательностей, что мы решили остановиться на пару дней, чтобы посмотреть исторические места и подняться в горы к большим ледникам.

На три ночи нас поселили в туристической базе на окраине Местиа. За нами закрепили двух местных экскурсоводов. Определили нас на полное довольствие по нашим туристическим талонам, который оплачивает Всесоюзный профсоюз. Завтрак и ужин в столовой турбазы. В обед сухой паёк с собой по местам достопримечательностей и во время похода к ледникам.

– Меня зовут Халед Чаури. – назвал себя парень среднего роста в сванской шапочке. – Три дня буду экскурсоводом по выбранному вами маршруту.

Меня будет замещать Джава Личкери. Сейчас он пройдёт с вами на склад турбазы, где получите форму пригодную к экскурсиям по горным местам.

Склад турбазы находился в том же здании, где было место нашего отдыха и столовая, вход со двора. Здание туристического комплекса выстроено из местных камней, которые сюда таскали древние предки наших экскурсоводов. Одноэтажное здание с башней по середине выглядит как крепость.

Может быть, так и было когда-то, что предки сван строили крепость, а их потомки превратили бесхозную крепость в туристический комплекс с массивными стенами до метра в толщину и четыре метра в высоту с узкими окнами как с бойницами при защите своего на рода во время боя с врагом?

Со двора этого громадного комплекса огромная акала, на которой находится туристическая база.

Прямо в скале большая резная дверь из цельного дерева с медной чеканкой по контуру резьбы. За дверью вход в пещеру величиной с огромный зал. Возле стен стеллажи с разным инвентарём.

– В левом ряду комплект одежды по вашему выбору, – сказал нам Джава Личкери. – Каждый может выбрать комплект одежды по своему размеру и по своему вкусу. Кто хочет оставить одежду за собой, тот заплатит сто рублей за комплект. Остальные вернут комплект одежды через трое суток.

Все из нашей группы сразу заплатили экскурсоводу по сто рублей за комплект. Такой альпийской формы мы никогда не видели в спортивных магазинах своей республике.

На толкучке в Беслане комплект такой одежды стоил пятьсот рублей. Здесь почти даром. У каждого из нас были деньги. После того, как мы переоделись в яркую альпийскую одежду, то стали выглядеть, как сборная олимпийских игр.

Хоть сейчас можно было выходить на олимпийские соревнования по любому виду игр. Мы все были почти ровесники и у каждого из нас был спортивный вид по телосложению.

– Сегодня наша экскурсию начнётся прямо отсюда. – сказал Халед Чаури, когда мы получили сухой паёк на день. – Мы вначале поднимемся в Хацвали пешком, всего восемь километров от Местии. Там у нас будет обед.

Экскурсовод выдал нам по одной пары палки вроде лыжных, чтобы нам легче было подниматься в гору. Но, на удивление экскурсовода мы все не сговариваясь между собой отказались от этих палок.

Так как с детства привыкли лазить по горам без всяких снаряжений лучше любых спортсменов. Наша группа растянулась в длину почти на километр с интервалом два метра друг от друга.

Первым в группе шёл экскурсовод Халед Чаури. Замыкал нашу группу Джава Личкери. Около каждой достопримечательности останавливались, экскурсовод рассказывал нам историю этого места.

Ровно в час дня мы поднялись на конечную точку нашего маршрута. Там у нас был обед из сухого пайка, который мы взяли с собой. В термосах горячий чай. Бутерброд булочка с копчёной колбасой, а также фрукты по одному яблоку и по одной груши.

Вполне нормальный сухой обед в горах. Обратно мы возвращались по другому маршруту. Перешли по тропинке на другую сторону ущелья и стали спускаться в Местиа возле других достопримечательностей Сванетии.

На это у нас ушло столько времени, что к заходу солнца мы были на дороге ведущей к туристическому комплексу. Всё было как вчера в прошлый ужин. На столе был национальный ужин сванов.

Самым известным сванским мучным изделием является кубдари

чаще делается из говядины. Мясо мелко режут, смешивают с репчатым луком, чесноком, укропом, кинзой, уцхо сунели (приправой из пажитника) и тмином, также, конечно же, добавляют соль и красный перец.

Второе, также очень известное блюдо, которое обязательно надо попробовать – это чвиштари. Оно, в паре с кубдари, представляет собой гордость сванской кухни.

Приготовленный в листьях грецкого ореха чвиштари считается сванским деликатесом. Ещё более интересный и деликатный вкус выходит у чвиштари, приготовленного из пшённой муки.

Национальные блюда Сванетии по вкусу и по приготовлению очень похожи на блюда Грузии, Абхазии и других народов Закавказья. В основном отличаются только названием. Шашлык на всех языках звучит одинаково. Но приготавливают мясо к шашлыкам везде по-разному.

Чаще используют мясо баранины. Можно мясо говядины и даже свинины. Вот мясо свинины нельзя мариновать к шашлыку, поэтому свинину к шашлыку используют редко.

К тому же у многих народов Кавказа свинья грязное животное и её вообще нельзя употреблять в пищу. Стол без салата из свежей зелени и без виноградного вина в Закавказье вообще не может быть.

На огромном столе под деревом столько много различных блюд, что глаза и разум путаются в выборе пищи. Лично мне нравятся все национальные блюда.

Кушаю всё понемногу и пью вино. Когда закончился ужин не помню. В памяти остались лишь традиционные тосты, которые звучат на всём Кавказе одинаково, но отличаются акцентом того народа, где произносится этот тост.

Под такой тост проводили меня в комнату, которая сохранила запах природы предков. В горах петухи такие горластые, что крик первого петуха отражается от скал в ущелье и эхом звучит всюду.

Когда следом за первым петухом просыпаются другие, то в ущелье звучит органная музыка, в которую вливаются другие голоса птиц и животных. Сама природа просыпается.

Ранним утром у нас лёгкий завтрак. Обратно с собой берём сухой паёк и немного копчёного мяса. Сегодня едем на своём автобусе далеко в горы. Экскурсия в высокогорную деревню Ушгули, которая занимает второе место в Европе, как постоянно населённое высокогорное селение.

Родовые башни Ушгули построены в 11-14 веках гармонично смотрятся на фоне компактных домов. Ушгули находится под защитой ЮНЕСКО и располагается у подножия горы Шхара (5200мн.у.м.).

В Ушгули посетим этнографический музей и храм Пресвятой Богородицы-Ламариа 9 века. По дороге в Ушгули остановимся у смотровой площадки перевала Угвири (1922 м н.у.м.), с которой открывается прекрасный вид на двуглавую гору Ушбу (4710 м н.у.м.) и селения общины Мулахи.

Посетим озеро Угвири, спрятанное в сосновом лесу. Увидим и поднимемся на известную «Башню Любви», а также от Джава Личкери узнаем много легенд, связанных с ней.

Во второй половине дня автобус упирается в конечную точку маршрута. Дальше дороги нет. Бетонная площадка у родника, течёт прямо со скалы.

Здесь у нас обед из сухого пайка.

Родник из минеральной воды. По вкусу как нарзан. Течёт бесплатно в расщелину между гор. У родника из минеральной воды нет хозяина. Кто хочет может пить нарзан сколько угодно.

Вдоволь насытились холодной влагой целебного напитка. Заполнили им все имеющиеся у нас пустые ёмкости. Перед посадкой в автобус постояли на краю пропасти.

Подышали чистым воздухом, стекающим с заснеженных гор в долину. Затем неспеша разместились в салоне нашего автобуса. Прибыли на турбазу перед закатом солнца.

Меня лично удивляло то, что как точно было всё рассчитано здесь у экскурсоводов. Кроме нашей туристической группы здесь были другие туристы. Но мы ни разу не встретились с ними.

Видели лишь издали, как приезжают и уезжают такие группы. Наверно, эти туристические группы ночевали в других турбазах и ездили по другим маршрутам, чтобы не мешать отдыхающим здесь в горах?

Хорошо отлаженный туристический отдых в горах. Есть время на отдых после похода туристам и экскурсоводам без скопления людей на маршруте. В этот вечер мы больше уделили времени на приготовление к утренней поездке дальше по основному маршруту "По следам наших предков."

Перед поездкой надо было хорошо помыться в турецкой бане, построенной здесь в Местии.

Баня отличалась от русской бани тем, что после парилки прыгали в бассейн с холодной родниковой водой, которая заполняла проточной водой прямо из источника в скалах.

После бани нас ждал ужин ни такой насыщенный, как вчера вечером. К столу поставили бочонок вина. Огромный мангал с шашлыком на сорок человек и салат из свежей зелени.

В этот раз тостов не произносили. Просто поужинали и пошли собирать свои вещи, чтобы после завтрака сразу сесть в свой автобус и отправится дальше по горам.

В первый день нашего приезда в Местиа, когда нам выдали комплект альпийской одежды, мы сдали свою домашнюю одежду в стирку.

Перед баней получили свою личную одежду, которая была чистой и поглаженной.

Переоделись в домашнюю одежду, а свою альпийскую одежду положили в свои походные сумки и туристические рюкзаки. Утром у нас был лёгкий завтрак, такой же как вчерашний ужин – шашлыки, зелёный салат и вино.

Нам с собой в дорогу дали свежие горячие лаваши и вино в свои пустые ёмкости после минеральной воды. У меня не было особой страсти к вину. В дорогу мне было достаточно минеральной воды, которая имелась у меня в китайском термосе.

– Расстояние от Местии до Зугдиди сто сорок километров. – сообщил наш "домашний" экскурсовод, Салмаев Тимур. – Обедать будим в турбазе Зугдиди. Дальше наш путь в Сухуми. Там у нас остановка на сутки. Достопримечательность самое Чёрное море.

– Ура! – завопили мы во всю глотку. – Самое, самое чёрное в мире Чёрное море моё!

Автобус выехал с автопарковки турбазы и осторожно покатил по сложной горной трассы, петляя между скал и провалов между ущельями. За всё движение по серпантину горной дороги, мне так показалось, что на крутых спусках водитель выключал двигатель автобуса, который спускался в холостую экономя горючее в пути на спуске.

Несмотря на сложную дорогу в горах, мы проехали опасный путь за четыре часа. Приехали в турбазу Зугдиди в одиннадцать часов дня. До обеда по расписанию было два часа.

Но у нас было такое огромное стремление сегодня искупаться в море, что готовы были отобедать то, что было готово. На стол нам поставили свежие фрукты и овощи, зелёный чай, чебуреки и вино, без которого не обходился ни один накрытый стол в Закавказье.

Зелёный чай с булочками и чебуреки с вином мы использовали себе на обед. Свежие фрукты и овощи забрали с собой в дорогу, по пути всё съели.

Расстояние от Зугдиди до Сухуми всего сто километров. Трасса хорошая. Навстречу совсем мало транспорта. Всего два раза движение перекрывали стада баранов и коров, которые проходят через трассу с любопытством разглядывали ярко-красный автобус провожая нас своим тупым взглядом.

Где-то через два часа нашего пути мы увидели берег Чёрного моря и потребовали у экскурсовода, что наш автобус остановился вблизи берега моря.

До нашего ужина на турбазе в Сухими по расписанию пять часов. Как договорились ранее – "в города не заезжать". Так что можно купаться.

Думали, что в стороне от города на берегу моря никого не будет. Мы будем отдыхать дикарями. Но когда наш автобус съехал с трассы и направилась в сторону берега моря, то наши фантазии сразу развеялись.