Рыбалка в Гай-Кодзор

РЫБАЛКА В ГАЙ-КОДЗОР

Лучшая рыбка ни та, которую вы поймали, а та которая уплыла от вас.

ГЛАВА-1. СТАРЫЕ МЕЧТЫ

Часть-1. Сплошные перемены.

1. Печальные воспоминания.

Так думаю, что нет на белом свете семейного человека, который не мечтает о продолжении своего рода. Вначале родятся дети, которые, на мой взгляд, очень медленно растут.

Однако, однажды мы узнаём, что они, наши дети, стали взрослые и у них появляются семьи, в которых, также как в прошлом у нас, рождаются дети.

Пожалуй, лично для меня, нет большей радости, как рождение наших внуков. Вообще-то нашей семье с детьми немного не повезло.

Через девять месяцев после нашей брачной ночи родилась дочь Анжелика. Радости в семье полная чаша. Всё свободное время мы посвящали своей любимой дочери.

Вот только у нас не было хороших условий жизни и никакого опыта надлежащего ухаживания за маленьким ребёнком. Наше проживание в винсовхозе "Бурунный" первый шаг семейной жизни в сельском посёлке.

– Сидеть дома не могу. – сказала Людмила, моя жена, когда дочке исполнилось шесть месяцев. – Мне надо зарабатывать трудовой стаж к пенсии.

– Ты о чём говоришь? – возмутился сам от слов жены. – Какая пенсия? Какой стаж? У тебя вся жизнь впереди. Ребёнок маленький. Надо ему быть с мамой.

– У меня имеется опыт от моих родителей. – настаивала на своём Людмила. – Моя мама нарожала много детей. Большую часть семейной жизни сидела дома с детьми. В результате чего нет трудового стажа и маленькая пенсия.

– Спорить с тобой не буду. – почти согласился с женой. – У нас в станице Червлёной много родственников. Попробую найти среди них няню к дочке.

Мои поиски няни в станице не имели успеха. Все родственники также зарабатывали трудовой стаж.

Чужим людям доверять своего ребёнка мы никак не могли. Решили определить Анжелику в детский сад, точнее, в детские ясли.

У нас в винсовхозе "Бурунный" своего детского садика не было. Решили на общем собрании договориться с руководителями станицы в кратчайшие сроки построить детский садик и ясли на территории станицы через дорогу.

На строительство приюта нашим детям деньги были. Вот только строителей свободных не было. В станице и в совхозе было запланировано крупное строительство жилых, административных и общественных зданий.

– У меня имеется деловое предложение. – сказал сам присутствующим на общем профсоюзном собрании. – У нас в совхозе и в станице имеется много детей, которым нужны садики и ясли. Предлагаю всем нуждающимся сообща построить детский садик в неурочное время. Думаю, что все согласятся.

– Дело он говорит. – поддержали меня из зала собрания. – По кругу больше сотни желающих найдётся. Надо на бригады разбиться и строить через день.

– Причём каждый рабочий будет иметь дополнительный заработок на стройке. – сказал директор нашего совхоза. – Думаю, станица нас поддержит.

– Мы ни только деньгами поддержим, а также питанием. – сказал с трибуны ведущий от станицы. – У нас отличная столовая, а блюда самые лучшие. Каждый рабочий день будем в конце дня подвозить полевую кухню к стройке.

После длительного обсуждения каждый делающий работать в неурочное время подписался под общим протоколом собрания. В конце списка под номером 120, поставили подписи и печати, все присутствующих руководители.

Составили график работы. За стройкой закрепили прораба и нормировщика. Посчитали, что при ежедневной работе бригадой в 20 человек стройку закончим через месяц. По проекту здание рассчитано на сто пятьдесят детей.

Мне как инициатору и художнику-дизайнеру досталось больше всех. Так как за мной в совхозе были закреплены стройка, комсомольская организация и наглядная агитация, то мне пришлось работать по двенадцать часов в день.

Работали с энтузиазмом. За три недели одноэтажное здание из десяти комнат было готово. Осталось достроить хозяйственные и подсобные помещения. Ровно через месяц с начала стройки здание к приёму детей было готово.

В здание завезли необходимую мебель и оборудование. Набрать персонал в детский садик не проблема. В винсовхозе "Бурунный" представители со всех союзных республик. Большинство имели педагогическое образование.

– Вот мы, наконец-то, построили. – торжественно объявила представитель профкома совхоза. – Ленточку разрежет Катя Сомина, старшая из детей.

Ленточку разрезала худенькая малыш, которая ничем не отличалась от детей своей группы. Под общие аплодисменты и под слёзы матерей детей отправили осваивать свои кроватки в детском садике-яслях в первое утро.

Нашу общую победу совхоз и станица "обмывали" два выходных дня, в субботу и в воскресенье. Накрыли поляну напротив детского сада через дорогу рядом с винсовхозом "Бурунный". На поляне много вина и закуски.

2. Неожиданная трагедия.

Пока строили детский садик Людмила один месяц смотрела за нашим ребёнком. В конторе нашего совхоза договорилась, что после того, как нашего ребёнка определят в ясли, так Людмилу примут в контору бухгалтером.

– Теперь ты довольна? – спросил у жены, когда она определилась с местом работы. – Надеюсь, что у тебя больше не будет ни каких претензий ко мне.

– Спасибо! – громко закричала Людмила, целуя меня в щёку. – Ты у меня самый лучший муж в Шелковском районе. У меня есть работа, а у дочки ясли.

Носить Анжелику в ясли не было ни каких проблем. Наш дом, где мы жили, находился рядом с конторой, в которой работала жена бухгалтером по материалам. Сто метров от конторы за дорогой новый детский садик-ясли.

– Сегодня у меня очередь нести Анжелику в ясли. – сказала утром Людмила. -

Ты к вечеру заберёшь ребёнка домой. Так будем чередовать каждый день.

Меня никто не контролировал в работе, так как работал каждый день больше десяти часов. Моя работа на виду у всех. Вся работа по наглядной агитации за мной. Кроме партийная работа, а также контроль за стройкой.

При виде меня дома или в яслях дочка радостно смеялась и целовала меня. Радость встречи с Анжеликой переполняла меня до глубины души. Каждый день у нас в семье был праздник. Чаша счастья семейной жизни была полна.

К восьми месяцам своей жизни Анжелика сделала первый свой шаг. К этому времени на своём детском языке она общалась с родителями и со своими ровесниками в яслях. В яслях и дома было общее веселье каждый день.

– Александр! Извини, что прерываю твоё веселье. – остановил меня парторг. -

В селении Чири-Юрт ведётся всесоюзная комсомольская стройка. Шелковской райком партии назначил тебя руководителем отряда на данной стройки.

Игорь Григорьев добился, что в новом детском садике станицы Червлёной согласились взять до школы мою дочь Анжелику. Теперь мог спокойно отправляться на комсомольскую стройку Северного Кавказа.

Со времени службы в советской армии прекрасно знал, что любое назначение сверху не обсуждается ни комсомольцем, ни коммунистом. В это время у меня партийное поручение руководить комсомольцами и коммунистами.

– Опять меня оставляешь одну с ребёнком на произвол судьбы. – стала возмущаться жена, когда узнала, что меня назначили руководить отрядом строителей на всесоюзную комсомольскую стройку. – Завтра улетаю в Пермь к маме.

– Ни куда ты улетать не будешь. – приструнил Людмилу. – У меня будет вахтовая работа, две недели. На выходные дни буду дома. Скучать вам ни дам.

Жена больше ни стала спорить со мной. Принялась собирать мне сумку в дорогу. Вообще-то мне ничего не надо было на стройке.

Стройка на полном государственном обеспечении. Питание, проживание и одежда бесплатно.

На следующий день рано утром, до рассвета, за мной приехал большой автобус, в котором были строители с Шелковского района. Людмила и Анжелика спали. Собранную женой сумку оставил, она мне совсем не нужна.

Перед тем как выйти с квартиры, осторожно поцеловал дочь в щёку. Она, вдруг, открыла глаза, полные слёз, которые были полны горя нашего расставания. Моё сердце дрогнуло, незнакомая доселе боль пронзила меня.

От нашего совхоза до стройки цементного завода возле селения Чири-Юрт ехали долго. Большинство моих попутчиков спали. Мне было не до сна. На душе боль. В голове дурные мысли. Словно покинул радость своей жизни.

На месте нашей предстоящей работы полный хаос и беспорядок. Ржавая техника. Развалины недостроенных корпусов. Котлованы, заполненные болотной водой, от которой исходит тухлый запах. Всюду растут сорняки.

Было такое впечатление, что мы прибыли не на стройку цементного завода, а на исторические археологические раскопки. Представитель стройки рассказывает нам о значении предстоящей работы. Цемент нужен всему Кавказу.

– Эту стройку разворовали много лет назад. – шепчет мне на ухо парень стоящий за моей спиной. – В Прибалтике такой завод работает больше десяти лет.

То, что сейчас говорит этот парень мне было известно давно. Сарафанное радио разнесло весть об этой стройки ещё до моей службы в советской армии. В народе прошёл слух, что в Чири-Юрте строят частные дома из бетона. Когда мы проезжали мимо этого селения, то обратили внимание, что Чири-Юрт разделён на две разные половинки. Одна половина построена из самана и соломы, а другая вылита из бетона и крыши покрыты кровельным железом. – Александр Черевков! Ваш отряд будет проживать в пионерском лагере "Горный воздух". – прервал мысли руководитель стройки. – Там есть условия проживания. Завтрак, обед и ужин будет на работе из армейской кухни. На выходные дни у вас будет армейский сухой паёк, а также разные напитки.

После того, как промыли мозги с предстоящей стройкой, каждому отряду подал два больших автобуса.

От стройки до пионерского лагеря ехать минут двадцать. К нашему приезду поспела с обедом армейская полевая кухня.

– На стройке вы будете работать вахтовым методом. – сказал нам представитель республики, который сопровождал нас до пионерского лагеря. – Месяц работы на стройке цементного завода без выезда домой или три месяца с выездом домой на выходные дни. Всё будет по договорённости между рабочими и руководителями стройки завода.

Условия жизни и работы отличные. В райкоме партии обещали сохранить зарплату по месту жительства. На строительстве цементного завода обещали сдельную работу, с бесплатным питанием, местом жительства и с бесплатным рабочим обмундированием.

В те годы это были самые лучшие условия жизни и работы. Пожалуй, среди строителей не было ни одного человека, который был бы против таких шикарных условий работы и проживания вдали от дома на чистом воздухе.

В пионерском лагере «Горный воздух» было несколько благоустроенных домиков барачного типа, столовая, красный уголок с телевизором, туалеты, душевые комнаты и многие другие бытовые условия.

– У нас нет кандидатуры руководителя над вашим отрядом на месте работы и на месте вашего проживания. – сказал нам представитель республики. – Вы должны сами определить кто из вас будет контролировать ваш быт на месте.

– Этот труд будет оплачен или это общественная работа? – поинтересовался кто-то из парней.

– Вообще-то это общественная работа. – ответил представитель республики. – Но мы обязательно найдём способ материального поощрения такой работы из фонда республиканского профсоюза.

На первом собрании коллектива строителей в пионерском лагере «Горный воздух», было решено выбрать общего командира строительного отряда из двадцати командиров групп, прибывших с разных районов и республик Северного Кавказа.

Мои знакомые и друзья единым голосованием выдвинули мою кандидатуру командиром общего строительного отряда. Против моей кандидатуры были только двадцать человек ингушей из Назрани.

Почему ингуши выступили против – не понятно? Чеченцы, осетины, кабардинцы, дагестанцы и другие представители разных национальностей Северного Кавказа поддержали мою кандидатуру.

На территории Северного Кавказа всегда местными народами русская нация разглядывалась как привилегированная. Так как русские ко всем нациям без исключения на Северном Кавказе относились одинаково по-братски. В то время как если на какой-то руководящий пост становили представителя другой нации, так этот представитель другой нации тут же начинал оказывать внимание представителям своей нации.

Словно других наций рядом не было. По этой причине на Северном Кавказе часто возникали различные разборки между местными национальностями, которых на Северном Кавказе более сотни.

В нашем отряде было по двадцать человек из большинства республик. Всего четыреста человек. С комсомольцами некоторых районов кавказских республик был знаком с детства. Мы жили и были в гостях всюду на Кавказе.

Расселять отряд решили по группа и по бригадам из каждой республики, а также по районам.

Прежде всего расселяли по национальным и религиозным принадлежностям. Мы были атеисты. Однако обычаи предков соблюдали.

Независимо от религии и национальной принадлежности девушек поселили в отдельный домик-барак в центре пионерского лагеря. Под строгим контролем двух комендантов нашего отряда, которых выбирали из разных групп.

Группа ингушей из двадцати человек сразу сказали мне, что они будут жить в одном помещении и работать одной бригадой. Так как они все из Назрани и принадлежат одному клану, то есть, родственники между собой.

У меня не было ни каких претензий к ингушам. Поэтому решил поселить их в барак, в котором небольшое помещение под склад строительного инвентаря, а также кабинет командира строительного отряда, то есть для меня.

3. Цементный завод.

В народе давно ходили слухи, что в Прибалтике и в Чечне, одновременно, начали строить гигантские цементные заводы, которые должны были разгрузить дорогие зарубежные поставки цемента на строительство коммунизма в Советском Союзе.

Единственный на Северном Кавказе цементный гигантский завод в Новороссийске давно не справлялся с потребностями Северного Кавказа в поставках цемента на повсеместно растущие стройки коммунизма.

Вести цемент из различных регионов Советского Союза, а также из-за рубежа было не выгодно. Горной породы известняка под образование порошка цемента на Северном Кавказе повсюду множество.

Все горы породы известняка. Можно добывать известняк сколько угодно.

Сохраняя экологию местной природы. Поэтому было решено построить гигантский цементный завод (комбинат) в Чечено-ингушской АССР рядом с аулом Чири-Юрт в ста тридцати километрах в сторону главного кавказского хребта.

Почему именно в этом месте? Наверно, потому что по самой середине Северного Кавказа? Отсюда будет легче транспортировать цемент во все регионы Северного Кавказа и в соседние закавказские республики – Азербайджан, Грузия и Армения. Может быть, были какие-то другие экономические и политические причины? Мне это совершенно неизвестно.

В отношении самого сырья на цемент, так на Северном Кавказе этого добра достаточно всюду в любом месте. Можно строить заводы повсеместно.

Как бы то, не было, но со времени начала одновременного строительства цементных заводов в Прибалтике и в Чечне прошло шесть лет. Цементный завод в Прибалтике выпускал первую продукцию, а строительство цементного завода в Чечне почему-то постоянно срывалось?

Несколько раз сменяли руководителей строительства цементного завода в Чечне. Многих руководителей понизили в должностях. Некоторых руководителей посадили в тюрьму за халатность.

Однако строительство цементного завода возле аула Чири-Юрт никак не подходило к своему завершению.

Поэтому было решено объявить строительство цементного завода возле аула Чири-Юрт всесоюзной комсомольской стройкой. Руками энтузиастов коммунистов и комсомольцев скоро достроить цементный завод на Северном Кавказе.

Когда на следующий день рано утром мы всем строительным отрядом в четыреста человек приехали на строящийся объект, то все были ужасно поражены увиденным.

В нескольких километрах вокруг объекта цементный завод вырос целый посёлок из кирпича, досок и цемента, предназначенных на строительство цементного завода.

На месте строящегося цементного завода был один гигантский котлован под фундамент строительства цементного завода. Рядом заброшенная ржавая строительная техника, от которой не открутили только то, что нельзя было открутить или вообще никому не нужно.

Остальное было разворовано основательно. Вплоть до того, что даже колючую проволоку сняли вокруг строительного объекта, где когда-то пытались построить забор из бетонных опор, торчащих повсюду.

– Мы сегодня начнём с того, что подготовим площадку под строительство. – сказал новый начальник стройки завода. – Двух бульдозеров нам сегодня хватит. Остальная техника у нас будет завтра.

За один день, строительный отряд почти в две тысячи человек, голыми руками почти всё без техники, где было тяжело, там с двумя бульдозерами, очистил территорию строительства от ржавой техники и от разного хлама.

К концу дня вокруг стройки был построен деревянный забор с колючей проволокой. Вокруг забора было установлено электрическое освещение и поставлена вооружённая охрана территории стройки, чтобы за ночь местные жители не растащили новый деревянный забор с колючей проволокой на своё строительство.

На следующий день вокруг объекта строительства цементного завода появились строительные передвижные автоколонны. Всюду были выставлены сторожевые вышки с вневедомственной вооружённой охраной и со сторожевыми собаками.

В этот же день рядом с объектом строительства цементного завода расположилась воинская часть пехоты со своими автомобилями и полевой кухней.

Строительный объект цементного завода стал похож на зону с заключёнными внутри или на особый стратегический военных объект со всем необходимым видами охраны.

Мало того, над всеми вышками были установлены мощные прожектора, свет которых направлен во все стороны. Так что теперь никто из местных жителей не мог приблизиться ночью к всесоюзной комсомольской стройке на Северном Кавказе.

На третий день нашего пребывания на стройке цементного завода вся армада людей и техники пришли в движение. Началось грандиозное строительство, в моем понятии.

Пожалуй, что и в понятии всех остальных людей, которые начали возводить гигантский цементный завод совершенно на пустом месте, где кроме котлована от прошлой стройки больше ничего не было. Да и не могло быть по-другому, так как стройку изначально обокрали полностью.

– Твой отряд будет возводить опорные стены под печи. – сказал мне главный инженер стройки. – Работа не сложная. Надо подавать арматуру сварщикам и готовить опалубку под заливку бетона.

Целый месяц несколько тысяч человек работали круглые сутки без выходных. У каждого отряда строителей в четыреста человек был собственный объект. Какой-то отряд строил административный корпус.

Другой отряд устанавливал ремонтные мастерские. Третий отряд взамен временного забора вокруг всей стройки укреплял новое оградительное сооружение из бетонных плит со всеми средствами охранных приборов того времени.

Какому-то отряду довелось бетонировать площадку территории всего цементного завода. Был также отряд строителей, в который входили специалисты по культуре и озеленению всей территории будущего цементного завода.

Рядом огромный дорожно-транспортный отряд строителей укладывал полотно асфальтированной дороги между цементным заводом и местом нахождения сырья к гигантскому цементному заводу.

Таким местом оказалась большая гора в ближайшем ущелье. Строительному отряду, которым руководил, достался объект первой печи на изготовление порошка цемента.

Таких печей предусматривалось установить несколько штук. Точно не помню именно сколько.

Каждая печь должна была перемалывать и обжигать определённую массу породы к созданию разного вида марок цемента, который можно было употреблять во всех видах строительства того времени, а также в промышленных целях и в металлургии.

Наш строительный отряд разбили на четыре отряда по сто человек каждый. Один отряд возводил стены фундамента опор под дробильную печь. Другой отряд строил здание управления печью. Третий отряд занимался монтажом и установкой печи. Четвёртый отряд проводил все коммуникации необходимые к запуску дробильной печи. Лично мне выпала роль снабженца и посредника между всеми четырьмя отрядами огромного коллектива.

Почти весь световой день мотался между строительными отрядами и базами снабжения по всей Чечено-ингушской республике.

Часто приходилось спать в пути, а питаться тем, что смог прихватить в столовой пионерского лагеря «Горный воздух» или в солдатской полевой кухне, которая кормила нас в рабочее время на участке стройки цементного завода.

– Ваш отряд в целом хорошо работает. – поблагодарил нас главный инженер. – Мы готовы выделить вас на доску почёта. Но у меня есть одно замечание. Ваша бригада с Назрани часто отсутствует.

– Не переживайте все будут работать. – сам решительно, заявил ему. – Мы не подведём нашу стройку.

До главного инженера мне уже говорили прорабы, что на нашем участке постоянно отсутствует несколько человек, которые срывают темп общей работы. За такой огромной массой людей было трудно контролировать передвижение рабочих по участку.

Пришлось по-фамильно через бригадиров проверить присутствие каждого рабочего. Отсюда стало известно отсутствие бригады ингушей.

– Почему вы не на рабочем месте? – спросил у бригадира ингушей, когда нашёл их на поляне.

– Если ты ещё раз раскроешь рот против нас, то ты больше не жилец. – процедил сквозь зубы бригадир. – Валяй отсюда на все четыре стороны и другим скажи, чтобы они не тявкали против нас.

– Никому ничего не буду говорить. – строго, ответил ему. – Просто уволю вас всех без зарплаты.

– Командир! Мы просто пошутили! – крикнул мне вдогонку бригадир ингушей. – Идём работать.

Через месяц первая очередь армады цементного завода была установлена. Осталось только специалистам подключить средства электрического питания к пульту управления и засыпать породу в дробильную печь.

После этого можно было объявить о пуске первой очереди цементного завода возле аула Чири-Юрт. Желающих работать на этом гигантском заводе было достаточно.

Так как из ЦК КПСС было дано указание на строительство посёлка городского типа специалистам и рабочим цементного завода на Северном Кавказе. В СССР жить на юге Кавказа хотели многие.

Специалисты из Москвы прибыли в тот день, когда мы заканчивали строительно-монтажные работы печи. Надо было протянуть силовой кабель от дробильной печи до здания с пультом управления.

Но тут оказалось, что наши прорабы и проектировщики допустили ряд ошибок в строительно-монтажных работах. Были сразу две самые ужасные ошибки. Первой ошибкой было то, что во время литья из бетона фундамента опоры дробильной печи забыли вложить трубу, через которую должен пройти силовой кабель от дробильной печи к зданию с пультом управления.

– Вы, что в каменном веке живёте? – с удивлением, воскликнул представитель Главка из Москвы. – Как вы будете дробить породу, если нет электричества на пульте управления?

– Мы устраним проблему в течении дня. – дрожащим от волнения голосом, ответил прораб стройки.

Второй ошибкой строителей было то, что само здание управления дробильной печью построили в таком месте, что после возведения всех предусмотренных проектом печей, здание управления могло оказаться между дробильными печами.

Работать в таких ужасных условиях невозможно было не только людям, но даже приборам, которыми было снабжено управление дробильными печами и всем гигантским цементным заводом. Всё могло рухнуть от вибрации.

– Вы представляете, что будет в здании управления, когда вы запустите две рядом стоящие дробильные печи?! – возмущённо, заявил представитель Главка. – Здании управления развалится от вибрации, как от девятибалльного землетрясения. Надо срочно строить новое здание.

– Все проблемы будут устранены течении суток. – со страхом, заверил директор будущего завода. – Каждый имеет право на ошибки, но не до такой степени, чтобы за свои ошибки призирать других. Мы исправим ошибки. Не будем сваливать проблемы с больной головы на здоровую.

Здание с пультом управления пришлось возводить заново в том месте, которое указали в проекте специалисты из Москвы.

Направленным взрывом и просто отбойным молотком проделали дыру с метровым отверстием через пятиметровую толщину бетонных опор под дробильную печь.

В эту дыру вставили металлическую трубу диаметром под толщину силового кабеля. Затем эту огромную дыру в бетонных опорах тщательно залили и заделали бетоном высокой марки.

В заключении усилили огромными металлическими плитами, на тот случай, чтобы бетонная опора под дробильную печь не могла разрушиться во время эксплуатации по той причине, что на бетонную опору воздействовали взрывом и долбёжкой, во время проделывания отверстия под металлическую трубу к силовому кабелю.