Рыбалка в Гай-Кодзор

Ни стал слушать Людмилу дальше. С меня было достаточно того, что услышал о болезни моей любимой дочери.

Тут же пошёл в контору. Попросил автомобиль у директора, чтобы увезти дочь в республиканскую больницу в Грозный, где были толковые врачи государственного значения.

Теперь лишь специалисты могли вылечить нашу дочь. Коновалы станичной больницы не могли отличить таблетку витамин от таблетки слабительной. Такими лекарствами лечили мою дочь почти две недели без всякого результата на выздоровление. Надо спасать ребёнка.

– Прямо сейчас поеду с Анжеликой к профессору в Грозный. – сказал жене, направляясь на выход.

В станичной больнице, где было больше запаха смерти чем запаха жизни, меня встретило то, что осталось от моей прекрасной дочери. На больничной кровати от моей бывшей дочери лежали кожа и кости, в которых ещё теплилась жизни.

Не спрашивая разрешения у врачей, завернул своего ребёнка в детское одеяльце и тут же повёз Анжелику в республиканскую больницу в Грозном, который находился в тридцати километрах от станицы Червлённой.

Добирались мы туда около часа. Всю дорогу моя дочь стонала и была без сознания. Тоже едва не терял сознание.

– Если бы вы привезли свою дочь хотя бы неделю назад, то её можно было спасти. – объявил свой приговор профессор, который осмотрел мою дочь в республиканской больнице. – Сейчас поздно. Девочка умирает. Не могу помочь.

– Пожалуйста! Прошу вас! Попробуйте спасти мою дочь! – со слезами жалобно, попросил, профессора медицины.

Профессор ничего ни сказал мне в ответ. Просто приказал санитарам выделить ребёнку кроватку в палате тяжелобольных. Остался в приёмной палате до того момента, пока моя дочь была передо мной в ожидании приготовления койки в палате тяжелобольных.

Всё это время дочь находилась без сознания. Перед тем как отдать санитарам свою дочь, в последний раз поднял Анжелику к себе на руки и поцеловал в щёчку. В моей дочери пока теплилась надежда к жизни.

– Мой папа! Услышал, первые слова от моей умирающей дочери, которая лишь на мгновение пришла в сознание.

Эти первые и последние слова моей дочери были мне, как приговор и не наполнили мою душу радостью оттого, что отец впервые услышал речь от своего ребёнка.

У меня тут же произошёл нервный срыв. Началась ужасная истерика. Рыдал во весь голос и никак не мог успокоиться. Профессору пришлось вызывать санитаров и сделать мне какой-то укол упокоения.

Так как дошёл до такого состояния нервного срыва, что стал разбрасывать всё и всех вокруг себя. Так что нескольким санитарам пришлось применять силу против меня, чтобы ввести в меня успокоительное быстродействующее лекарство, после которого быстро успокоился. Вскоре обмяк словно выжитая тряпка.

– Тебя отправить в психиатрическую больницу или ты сам можешь добраться домой? – строго, спросил меня, профессор. – У тебя сильный нервный срыв.

– Сам доеду домой. – спокойно, ответил, когда у меня прошла нервная истерика. – Меня внизу ждёт автомобиль. Всё будет нормально. Простите. Нервы сдали.

Домой вернулся с мыслями о том, что наш ребёнок дальше не выживет. Поэтому сразу договорился с водителем автомобиля, что завтра утром в последний раз мы поедем в город в республиканскую больницу за дочерью.

Водитель видимо понимал, что моя дочь фактически умерла. Так как он сам за время пути от станицы Червлёной до Грозного, видел состояние моей умирающей дочери Анжелики, которая была у меня на руках в кабине автомобиля. Поэтому водитель сразу согласился с моей просьбой. Сказал мне, что как только приедет с директором в контору совхоза, так сразу утром мы отправимся за моей дочерью в республиканскую больницу Грозный.

По приезду домой, не говоря Людмиле ни слова, стал собирать вещи Анжелики, чтобы в чём-то привезти труп дочери обратно домой. Видимо Людмила давно смирилась с тем, что мы потеряли своего первого ребёнка.

Измученная бессонными ночами, Людмила впервые уснула в детской пустующей комнате. Всю ночь был в другой комнате и никак не мог уснуть.

Мои мысли были наполнены тревогой о завтрашнем дне, в республиканской больнице города в палате у кровати с дочерью. Никак не мог согласиться с потерей своей первой дочери.

Стараясь как-то отвлечься от траурных мыслей. Думал о том, что даже профессора делают ошибки в своих выводах о смерти людей. Задолго до приезда директора совхоза стоял возле конторы с котомкой детских вещей.

Григорьев Игорь ничего не сказал мне, когда приехал на своём служебном легковом автомобиле к своей конторе.

Он просто вышел из своего легкового автомобиля. Пожал мне руку, как пожимают руку с соболезнованием родственникам и друзьям, которые только что потеряли своего самого близкого человека. Затем директор совхоза прошёл в контору.

Сел в служебный автомобиль директора. Водитель развернул автомобиль в сторону Грозного, куда мы прибыли ровно через час.

– Мне можно забрать свою дочь? – с грустью, спросил в приёмной у дежурного врача.

По лицу дежурного врача было видно, что моя дочь Анжелика умерла в эту ночь. Только спросил у врача, как пройти в морг, чтобы там забрать труп своей дочери. Обычно труп родственника отдают родным только при наличии гроба.

Но видно сотрудникам больницы была известна моя вчерашняя истерика с погромом. Поэтому дежурный врач без единого слова в мой адрес выписал мне разрешение на получения трупа дочери в морге и показал куда пройти.

Прежде чем пойти в морг за трупом дочери позвонил по телефону в Беслан на шпальный завод, где работала крановщицей моя мама.

Попросил администрацию завода сообщить моей маме, что в станице Червлённой сегодня умерла её первая внучка Анжелика в возрасте одиннадцати месяцев.

Моя дочь всего один месяц не дожила до своего первого юбилея. Моя первая дочь не дожила до дня рождения, когда можно покупать торт со свечей по самой середине.

Поздравлять юбиляра с первым годом рождения, который теперь никогда не состоится у моей дочери. Когда пришёл в морг за трупом своей дочери, то у меня обратно едва ни началась истерика из-за того, что увидел, как сотрудники морга сидят за обеденным столом там, где только что скальпелем разделывали труп моей дочери.

Видите ли, у них обеденный перерыв. Они кушают также как все на своём рабочем месте.

– Вы, что, совсем разум потеряли?! – сорвался на сотрудников морга. – Перед вами лежит мой мёртвый ребёнок.

Устроил сотрудникам морга такой грандиозный скандал, что они поспешили как можно быстрее избавиться от трупа моей умершей дочери. Сотрудники морга быстро надели на труп моей дочери ту самую одежду, которую привёз с собой.

Они даже не поинтересовались о том, где гробик моей дочери, без которого не положено выдавать труп из морга. Просто отдали мне переодетый труп дочери с сопроводительными документами о причине её смерти.

В документах из морга указывалось, что моя дочь умерла от воспаленья лёгких и от пери истощенья организма от недостатка калорий. Можно было прийти к такому выводу, что нашу простывшую дочь лечили совершенно от других заболевания.

В результате чего ослабленный истощением организм из обычной простуды привёл ребёнка к воспалению лёгких с летальным исходом. Таких врачей готов был сразу растерзать в клочья за погубленную душу нашего первого любимого ребёнка.

Вполне возможно, что так бы и сделал? Если бы нашёл семейку докторов коновалов, которые вдвоём, муж и жена, занимали фактически все посты врачей в станичной больнице.

В результате чего в станице Червлёной была высокая смертность не только среди взрослых с естественной смертью по истечению возраста жизни, но также была высока смертность среди детей, которые даже не научились говорить о месте заболевания в своём теле.

Поэтому рядом со станицей сельское кладбище росло значительно быстрее, чем сама станица Червлённая. В нашем молодёжном посёлке, где моя дочь была самой старшей среди детей, похороны моей дочери вылились в общий траурный день всех жителей посёлка «Бурунный».

Среди траурной процессии, растянувшейся от посёлка до кладбища станицы. Из самых старших в отношении меня были лишь мои родственники, которые прибыли на похороны своей самой маленькой родственницы, которой не суждено было создать свой род метисов на земле терских казаков.

Моя дочь ушла из жизни, даже не научившись сознавать происходящее с ней. Мы оба длительное время были в шоке от нашей семейной трагедии. Судьба подло поступила в отношении моей дочери.

Виновником в смерти дочери в первую очередь винил себя. Если бы не уехал на строительство цементного завода и там не согрешил в отношении своей семьи, то, возможно, смог бы вовремя спасти свою дочь от неминуемой смерти? Ведь мне надо было всего на одну неделю раньше привести дочь к профессору республиканской больницы.

Тогда бы моя дочь осталась жива. Мне не пришлось, бы, сейчас оплакивать труп маленькой дочери. Впадать в нервную истерию в связи с безвременной утратой, своего первого ребёнка, которого горячо любил и сам погубил во время разлуки.

Был готов умереть рядом с трупом своей дочки. Во время опускания гробика дочери в могилу у меня случился припадок. В бессознательном состоянии свалился прямо в могильную яму своей дочери.

Меня с трудом оттуда вытащили и поспешили закидать гробик дочери сырой землёй. В прямом смысле этого слова. Так как хоронили свою дочь во время проливного дождя.

Хотя к этому времени по календарю была зима. Природа словно оплакивала уход нашей дочери. В результате чего, через неделю после похорон на могилке моей дочери вместо снега появились настоящие живые цветы.

Природа достойно простилась с маленьким прекрасным ребёнком, которого создала природа. Мы с Людмилой были всего лишь участниками рождения ребёнка, которого не смогли уберечь от неожиданной смерти. Мы были на грани смерти от смерти дочки.

Часть-2. За красной чертой.

1. Заманчивое предложение.

Прошёл почти целый траурный месяц после похорон моей дочери, прежде чем коммунистическая партия Советского Союза обратно вспомнила обо мне и потребовала продолжить строительство цементного завода в качестве командира сводного строительного отряда.

Мне дали указание отбыть на четыре месяца с учётом завершения всех очередей строящегося цементного завода, который должен был быть запущен на полную мощь к середине 1973 года.

На этих условиях был запущен весь имеющийся экономический арсенал Северного Кавказа. Были подключены все возможные человеческие ресурсы, которые работали вахтовым методом по две недели.

В кратчайший срок, рабочие и служащие, должны были сдать всесоюзную комсомольскую стройку цементного завода в намеченный срок. Установленный срок сдачи цементного завода на Северном Кавказе был определён на очередном пленуме ЦК КПСС.

– Тебе пора вернуться на стройку цементного завода. – напомнили мне из райкома партии.

Когда вернулся обратно на строительную площадку цементного завода, то совершенно не узнал нового цементного завода, который изменился в хорошую и плохую сторону.

Территория цементного завода и вокруг него многое преобразилось. Были оформлены и украшены корпуса цементного завода художниками из Художественного фонда в Грозном.

Это был единственный объект, где не принимал своё участие, как художник-оформитель. Были также отрицательные результаты перемен на строительстве цементного завода.

За месяц испытательной работы первой очереди цементного завода многотонные автомобили марки «БЕЛАЗ» превратили в пыл своими колёсами новую асфальтированную трассу между цементным заводом и карьером с горной породой на производство цемента.

Прямо не территории цементного завода стоял двухсот тонный самосвал, который привезли частями из Москвы, где американцы впервые в Союзе выставляли напоказ свою большегрузную технику.

Видимо американцы рассчитывали продать двухсот тонные самосвалы на карьер цементного завода в Чечне. Однако такой гигантский самосвал оказался совершенно не пригодным к работе в условиях карьера в районе аула Шатой.

В условиях новой дороги не могли работать многотонные отечественные самосвалы марки «БЕЛАЗ», которые выглядели карликами против двухсот тонного американского самосвала.

Тогда делать гиганту на такой слабой трассе? Было решено во время заключительного строительства цементного завода, построить из бетона совершенно новую трассу, которая смогла бы выдержать натиск многотонной техники, хотя бы многотонных советских самосвалов марки «БЕЛАЗ».

За месяц моего отсутствия в пионерском лагере «Горный воздух», изменился не только сам пионерский лагерь, но также изменился коллектив строительного отряда, в который влились новые лица.

Осталась неизменной лишь бригада ингушей из Назрани. Ингуши, всё так же пытались поставить на пост командира строительного отряда, начальника своей бригады.

До моего приезда обратно в пионерский лагерь «Горный воздух» начальник бригады ингушей из Назрани успел покомандовать над обновлённым строительным отрядом из республик Северного Кавказа.

– Александр! Давай мирно будем жить. – сказал мне при встрече бригадир ингушей. – Пока тебя не было, то меня назначили командиром строительного отряда. Тебе надо остаться в стороне. Не мешай мне работать.

– У меня нет страсти командовать людьми. – спокойным голосом, сказал, бригадиру ингушей. – Меня отправили работать на комсомольскую стройку. Мне всё равно на каком посту работать.

Бригада ингушей фактически взяла в свои бразды руководство нашим строительным отрядом.

Руководителям строительства цементного завода пришлось обратно собрать общее собрание коллектива, чтобы на общем собрании обратно публично при всех утвердить меня в качестве командира отряда.

Ничего не мог сказать против коллектива комсомольцев строительного отряда. Ведь фактически был ответственным перед людьми по партийной линии, как руководитель комсомольской организации, а также как самый старший по возрасту кандидат в коммунисты.

– Александр Черевков! После того, как тебя вторично выбрали командиром комсомольского строительного отряда. – обратимся ко мне с нареканиями представитель компартии республики. – Ты должен обратить особое внимание дисциплине среди молодых комсомольцев вашего отряда.

– Конечно! Всё будет в полном порядке. – уверил, представителя власти. – Думаю меня поймут.

Однако ингуши не хотели примириться с тем фактом, что им никогда не удастся в строительном отряде поставить командиром своего начальника строительной бригады. Ингуши предложили мне такой вариант, что буду получать в месяц одну тысячу рублей.

Но закрою свои глаза на всё то, что происходит вокруг меня на строящихся объектах цементного завода, на которых принимает участие сборный строительный отряд из разных наций Северного Кавказа.

– Мне стоит подумать. – уклонился от прямого ответа. – Мне не хочется иметь никаких проблем.

– У тебя не будет проблем, если ты готов согласиться. – угрожающей, предупредил бригадир ингушей. – У тебя будут большие проблемы. Если ты откажешься от мирного соглашения с нами.

Конечно, это предложение было заманчивым. При средней зарплате в сто рублей по месту жительства получать одну тысячу рублей, это огромные деньги по тем временам.

Не хотел иметь собственный автомобиль и жилье мне собственное не нужно. У меня была шикарная бесплатная квартира. Но у каждого человека имеется какая-то мечта, на которую всегда не хватает денег.

У меня тоже была мечта, хорошо обставить мебелью свою квартиру. Вновь завести ребёнка, которому будут созданы все условия хорошей жизни в нашей квартире.

Все люди хотят жить хорошо. Моя великая мечта мебельный комплект «Хельга» из полированной финской фанеры стоил десять тысяч рублей. В то время стоимость почти двух автомобилей марки «Волга».

Такую мебель видел только у двух человек. Во время службы в армии, у одного грузина в Батуми, где украшал его квартиру росписью стен.

Другую мебель фирмы «Хельга» видел в Москве у одного народного артиста цирка, которому помогал устанавливать такую мебель в квартире, когда работал в цирке ассистентом в аттракционе «Человек-Невидимка».

В Грозном узнал, что такую мебель можно купить, но для этого надо десять тысяч рублей, чтобы обставить шикарной мебелью свою квартиру на зависть своим друзьям, врагам и знакомым.

Мечту, конечно, можно было осуществить. Однако на пути к мечте была моя совесть, которая не позволяла мне вступать в криминальную сделку.

Не раздумывая, отказался от заманчивого предложения ингушей, которые предлагали совершить сделку наличными сразу после того, как мы ударим по рукам.

Пачку денег в тысячу рублей, ингуши выложили передо мной на стол в моем кабинете в бараке с проживанием ингушей, где состоялась эта заманчивая сделка.

Сказал ингушам, что эти деньги пахнут криминалом, а для меня свобода дороже любых денег. Поэтому на сомнительную сделку не пойду. Закладывать ингушей с таким предложением не собираюсь. Но за себя постоять могу. Здоровья у меня достаточно.

2. Политические разборки.

Своим отказом фактически вызвал огонь ингушей на себя. С этого момента мы по-настоящему стали врагами. При общей поддержке со стороны всего коллектива, бригада ингушей мне не была страшна.

Разобраться с каждым ингушом в отдельности мог сам один без поддержки коллектива. К тому же в коллективе кто-то пустил слух, что служил в армии в спецназе и владею многими приёмами рукопашного боя.

Так что могу драться один против целого коллектива. Конечно, этот слух был заведомой ложью в мою пользу. В армии служил обыкновенным художником-оформителем.

Мышцы качал задолго до появления на мировой арене культуризма Арнольда Шварценеггера. Мне мускулатура нужна была для поступления работать в цирк. Куда пытался поступать несколько раз до женитьбы на Людмиле. В цирке тоже качал свою мускулатуру. Даже после ухода из цирка продолжил уделять внимание своей мускулатуре.

Качать свою мускулатуру вошло в привычку моей жизни, это часто помогало в драках с соперниками.

– Запомни, Александр! – угрожающе, сказал подстрекатель ингуш. – Мы тебя побьём за отказ.

– Не беспокойтесь! В долгу не останусь. – смеясь в лицо ингушу, ответил ему. – Всё увидишь в деле.

Угрозы со стороны ингушей не остались пустым трёпом. В первый же вечер нашей работы на строительном объекте цементного завода уличил ингушей в краже государственного имущества, который им фактически не был нужен.

Ингуши, таким образом, хотели в очередной раз подставить меня, чтобы таким путём отстранить меня с занимаемой должности. Ни стал заявлять в милицию на ингушей, а тут же в присутствии многочисленных свидетелей с обеих сторон, публично побил начальника строительной бригады ингушей.

Так как именно начальник бригады ингушей был зачинщиком кражи, в которой сам признался при огромном собрании парней. Никто не помешал мне в этой драке.

Хабиев Джамал начальник строительной бригады ингушей был ростом и комплекцией больше меня. Ингуши были уверены в том, что буду битый. Но ни дал ему, ни малейшего шанса побить меня.

Едва он припугнул меня публично при всех, что обязательно побьёт меня, тут же провёл свой первый удар в его жирный живот, на котором не было пресса, перехватило дыхание.

Дальше было дело обычной техники умения драться. Не отступая ни на шаг, провёл ряд ударов в самые больные участки тела человека. Бил кулаками Джамала до тех пор, пока он оказался в полном нокауте.

Вовремя моей драки присутствующие на строительной площадке стояли вокруг нас и никому не дали вмешиваться в мой поединок драки с начальником строительной бригады ингушей.

Таким образом, публично при всех опозорил бригаду ингушей. У ингушей теперь не было никакого шанса, поставить на руководящую роль строительного отряда в пионерском лагере своего начальника бригады.

После этой драки мог ожидать от ингушей чего угодно. Строительный отряд в триста восемьдесят человек всесторонне поддерживал меня.

Даже против моего желания меня повсюду сопровождали двое здоровых парней, которые готовы были постоять за меня во время любой драки с кем угодно.

Драку могли спровоцировать ингуши. Вскоре после моего приезда в пионерский лагерь «Горный воздух» к нам в отряд под усиленной охраной со стороны милиции приехал кассир строительства цементного завода с нашей первой зарплатой за пуск первой очереди цементного завода.

Видимо ингуши договорились с кем-то наверху в конторе насчёт нашей первой зарплаты. Как обещали мне раньше ингуши, то получил одну тысячу рублей за один месяц работы.

Сколько получили ингуши, это мне неизвестно. Так как каждая бригада получала свою зарплату по отдельной ведомости. Думаю, что ингуши получили зарплату не маленькую.

Никто из ингушей ни стал возмущаться насчёт зарплаты. Зато возмущение имели все остальные строительные рабочие, зарплата которых была минимальная. На много меньше, чем обещали нам ранее.

– Чтобы вы не думали, что в сговоре с ингушами. – сказал, в присутствии возмущённого коллектива строительного отряда. – Предлагаю положить наши деньги в одну кучу. Затем пересчитать их и разделить поровну на всех триста восемьдесят человек. После чего, поеду в управление строительства цементного завода и там разберусь. Почему нам так мало заплатили и не поровну со всеми. Ведь мы сразу договаривались, что будем равны на строительстве объектов цементного завода.

Не отступаю от своих слов и кладу эту тысячу рублей на кучу с другими зарплатами. Тут же следом за мной в огромный картонный ящик на столе посыпались все зарплаты триста восемьдесят человек.

При двойном пересчёте общая сумма денег получилась в сорок тысяч рублей. Таким образом, каждый из нас получил свою зарплату по сто пять рублей. В то время как по нашим предварительным расчётам мы должны были получить зарплату в размере пятисот рублей каждый рабочий строительства.

Получалось так, что оставшуюся сумму денег отдали строительной бригаде ингушей, либо нам всем неправильно начислили. Нам надо было разобраться.

– Пожалуйста! Прошу вас всех не напиваться и не уезжать отсюда до моего возвращения. – сказал, своему коллективу строительного отряда. – Поеду разбираться с бухгалтерией и с нормировщиками насчёт начисления зарплаты. Если вас найдут пьяными, то у руководителей стройки будет повод отделаться от вас без выплаты денег за работу.

В тот же час рейсовым автобусом отправился к нормировщикам и в бухгалтерию цементного завода, которые к этому времени из штаба стройки цементного завода в Грозном переехали в административный корпус самого цементного завода.

Мне нужно было захватить их на рабочем месте сегодня в пятницу. Так как в субботу и в воскресенье администрация цементного завода не работает. Мог потерять целых два дня.

За это время в пионерском лагере «Горный воздух» мог возникнуть бунт обманутых комсомольцев и коммунистов нашего строительного отряда.

Только бунта нам не хватало под самый новый 1973 год. Когда сейчас в Грозном не спокойно. В народе ходит слух, что якобы между солдатами в увольнении и ингушами произошла какая-то бытовая стычка на почве пьянки или ревности к девушке.

В результате драки пролилась кровь. Есть жертвы с обеих сторон. В Назрани ингуши готовят бунт против столицы республики в Грозном.

Строительная бригада ингушей из Назрани после получения зарплаты в срочном порядке отправились к себе домой, чтобы присоединиться к своим бунтующим родичам и землякам.

– Нам неправильно начислили зарплату. – сказал, главному бухгалтеру цементного завода, как только вошёл в его кабинет. – По нашим подсчётам мы должны были получить по пятьсот рублей на человека, а вышло всего по сто.

– Бухгалтерия начисляет зарплату из расчёта норм и расценок по фактически выполненным работам. – ответил мне, бухгалтер цементного завода. – Какие документы нам предоставляют прорабы и нормировщики, по таким документам начисляем зарплату рабочим строительного отряда. Виновников в нашей бухгалтерии вы не найдёте.

Отправился в кабинеты старшего прораба и нормировщика по строительным объектам цементного завода.

Оба бюрократа независимо друг от друга заявили, что все строительно-монтажные работы давно оплачены до нашего появления на стройке цементного завода.

Нам выплатили всего лишь премиальные деньги за сверхурочные работы, которые остались от зарплаты те, кто обворовал строительный объект до нашего появления на стройке цементного завода.

Поэтому мы должны быть довольны тем деньгам, которые остались от воров. Других денег на стройке нет.

– Вы представляете, что сейчас будет?! Если ваши слова передам рабочим! – возмущённо, воскликнул. – Мы только вчера забили последний кубометр бетона, а вы заявляете, что эту работу на стройке оплатили шесть лет назад.

– Бетон всегда серый, как сейчас, так и много лет назад. – нахально заявил старший прораб. – Так что иди, доказывай кому угодно. Однако дважды одну работу оплачивать не буду. Меня просто посадят в тюрьму за подтасовку денег.