Служба в армии

СЛУЖБА В АРМИИ.

Армейские учения, как уроки жизни на случай войны.

ГЛАВА-1. ПОДГОТОВКА.

Часть-1. Допризывники.

1. Уроки вождения.

К призыву на службу в советской армии военкомат Беслана относился серьёзно. Военный комиссар Гаврилюк отправлял допризывников от военкомата на бесплатные курсы, по специальностям которых будущие воины могли работать, как вовремя службы в армии, так после службы в армии на гражданке.

Перед службой в советской армии выбрал курсы на мастера по ремонту автомобилей. В течение шести месяцев группа курсантов по ремонту автомобилей изучала теоретическую и материальную часть по разным видам машин.

Мы также сдавали правила вождения автомобилей на специальном полигоне в Куртатинском ущелье. Сдал правила вождение с оценкой "отлично". Курсанты и мастера остались на пикнике в Куртатинском ущелье.

Мне как отличнику фигурного вождения автомобиля на полигоне, доверили отогнать учебный автомобиль ГАЗ-53 в Беслан. Поставить учебный автомобиль возле своего дома, в котором жил и наш учитель вождения Тотров Казбек.

Даже не огорчился такому решению нашей группы учеников и учителей, что все остались кушать шашлык и пить араку, а меня, как "козла отпущенья", отправили одного на учебном автомобиле ГАЗ-53 домой в Беслан.

От такого доверия со стороны учителей, был на высоте. Знал, что есть завистники троечники, которым не видать водительских прав на машину, как собственных ушей.

Такой строгий отбор в военкомате на службу в армии. Поэтому от радости гнал старенький автомобиль по сельской дороге на всей доступной скорости этого учебного автомобиля.

Мне нечего было здесь на дороге бояться инспекторов ГАИ и встречных автомобилей. В сторону учебного автомобильного полигона гаишники и автомобили ездят редко.

Так что мог спокойно развивать любую скорость, не опасаясь наказания за нарушение дорожных правил и возможных аварий. Здесь горной дороге даже дикие животные бывают очень редко и только в ночное время суток.

Бояться нечего. Почти на подъезде к большой трассе в Орджоникидзе, увлечённый быстрой ездой, не заметил правого поворота просёлочной дороги. Тормозить было бесполезно.

Просто вцепился изо всех сил в руль автомобиля и обеими ногами опёрся в пол кабины, чтобы не вылететь из кабины автомобиля, который на большой скорости пошёл кувырком под откос. Автомобиль быстро перевернулся несколько раз и встал обратно на своё колесо в стороне от дороги.

Пару минут сидел в помятой кабине автомобиля, пытаясь сообразить, где верх автомобиля, а где низ. Наконец определил своё положение по отношению к земле и только после этого осторожно выбрался из бывшей кабины старенького учебного автомобиля, от которого осталось одно название, а также груда досок и металла.

Лично на мне не было даже не одной царапины. Отделался всего лишь небольшим испугом вовремя переворотов автомобиля. До Орджоникидзе было всего километра три, куда дошёл меньше чем за полчаса и сразу отправился в ближайший кинотеатр.

Несмотря на то, что после окончания строительного училища №5 в Беслане, почти год работал плотником на стройке в Орджоникидзе, мне некогда было ходить в кино в столичном городе.

После работы на служебном автобусе всех строителей развозили по домам. Поэтому в рабочие дни в кино в Орджоникидзе не ходил. Приезжать в выходные дни в кинотеатр, из Беслана в Орджоникидзе, было далековато, а зачастую просто лень.

Каждый мой день был расписан по часам. В свободное от работы время ходил учиться. Учился от военкомата на бесплатных вечерних курсах, на мастера по ремонту автомобилей в авторемонтном заводе.

Так что, воспользовавшись тем, что оказался в Орджоникидзе под выходные дни, решил отдыхать на полную катушку в субботу и в воскресенье.

Благо, что у меня в Орджоникидзе были дедушка и бабушка, а также много друзей и знакомых, к которым мог по очереди заглянуть в гости под ночь и остаться там до утра.

Поэтому в эту пятницу, вечером сходил в кинотеатр "Родина" на проспекте Ленина. Затем отправился ночевать к своим дедушки и бабушки Линевым на улицу Джанаева №25.

Всю субботу веселился со своими друзьями в Орджоникидзе, там и заночевал до утра воскресенья. Лишь в воскресенье к вечеру отправился домой пригородным поездом, чтобы отдохнуть дома от веселья перед рабочим днём до понедельника.

В гостях всегда тяжело отдыхать. Пригородный поезд "Орджоникидзе-Беслан" притормаживал прямо напротив моего дома перед станцией Беслан. Поэтому, никогда не ехал до вокзала станции Беслан, а спрыгивал на ходу поезда прямо напротив своего дома.

Так это было и в этот раз. Но прежде чем спрыгнуть с пригородного поезда, обратил внимание, что у нас во дворе стоит помятый учебный автомобиль, который превратил в металлолом, на дороге из Куртатинского ущелья.

Сразу понял, что у нас дома меня ждут неприятности за разбитый учебный автомобиль. Так что мне пришлось незаметно проскочить между частными домами, которые были между железной дорогой и нашим пятиэтажным домом. Мне не хотелось, чтобы меня подловил рядом с домом Тотров Казбек, учитель по вождению автомобилей.

Поэтому был как мышка перед норкой своего дома, куда юркнул незаметно в свою квартиру. От грехов и от скандалов подальше.

– Ты где это болтаешься третьи сутки? – прямо с порога, встретила меня мама, со своими вопросами. – Тебя разыскивает Тотров Казбек с милицией и со скорой помощью. Всё Куртатинское ущелье обыскали в поисках тебя. Говорят, что ты в дребезги разбил учебный автомобиль и скрылся от ответственности. Тебя посадят за автомобиль в тюрьму.

– Меня никто никуда не посадит. – стал защищаться от нападок со стороны мамы. – У меня нет водительских прав на автомобиль. Тотров Казбек не имел никакого права доверять учебный автомобиль даже самому лучшему ученику. Так что если кому придётся отвечать, то это Тотрову Казбеку. Пускай он скажет спасибо господу Богу, что водитель остался живой. Иначе, ему пришлось бы сидеть всю оставшуюся жизнь в тюрьме за мою гибель после аварии автомобиля.

– Где ты был с пятницы до этой минуты? – настойчиво поинтересовалась мама. – Тебя по всей Северной Осетии ищут.

– Первую ночь ночевал у Линевых, бабушки Дины и дедушки Вани. – ответил маме. – Затем ночевал у друзей. Ходил с друзьями в парк и в кино. Ничего плохого на случилось во время моего двухдневного присутствия в Орджоникидзе. Все целы и здоровы. Тебе нечего за меня переживать. Успокойся. Лучше за младшими присматривай.

– Плохо, что у нас нет телефона. – огорчённо, сказала мама. – Так бы позвонила в Орджоникидзе к Линевым и знала, что ты там ночевал. Мог бы, и ты сам домой позвонить. Тогда бы не переживала за тебя после твоей аварии.

– Когда-нибудь так будет на земно шаре. – стал фантазировать перед мамой. – У каждого человека в доме будет собственный телефон. Люди смогут звонить друг другу по земному шару и спрашивать друг у друга о здоровье.

– Думаю, что до такого времени не доживу. – задумчиво, сказала мама. – Пусть мои дети доживут до такого времени, когда смогут поздравлять друг друга по телефону с праздником и с днём рождения на расстоянии.

Воскресный вечер для меня прошёл благополучно. Меня никто не разыскивал. Рано утром уехал служебным автобусом на работу в Орджоникидзе и лишь вечером в понедельник прямо с работы явился на курсы мастера по ремонту автомобилей.

Курсы проводились вечером, в здании средней школы №1. В этой школе учились почти все жители из Беслана. Особенно те, кто жил в центре города. От нашего дома средняя школа №1 находилась всего в пяти минутах ходьбы.

Так что быстро переоделся после работы и пошёл в среднюю школу №1 на курсы по ремонту автомобилей. Курсы проводились в школе вечером каждый день, после занятий второй смены школы.

– Меня сейчас совсем не интересует, где ты болтался эти дни. – прямо с порога, сказал мне, Тотров Казбек, заходя в наш класс. – Ты мне ответь на один единственный вопрос. Как тебя угораздило разбить вдребезги автомобиль, при этом ухитрился совсем никак не пострадать? Ведь ты сдал вождение лучше всех. Как ты мог разбить автомобиль?

– Прозевал правый поворот. – стал объяснять учителю, как разбил учебный автомобиль. – Тормозить было бесполезно. Поэтому сгруппировался возле руля автомобиля, так как вы нас учили поступать вовремя аварии. Вот и всё спасение.

– Хорошо, что хоть этому от меня научился. – облегчённо вздохнув, сказал Тотров Казбек. – Но мне совсем не понятно, на какой скорости ты мчался по просёлочной дороге, что у тебя не было времени на тормоз?

– На спидометр не смотрел. – ответил учителю. – Поэтому мне скорость была неизвестна. О скорости не думал. Даже о смерти не успел подумать, поэтому выжил.

– Никто из водителей вовремя езды на автомобиле на спидометр не смотрит. – доходчиво, объяснил мне, Тотров Казбек. – Каждый водитель может приблизительно сказать, на какой скорости ехал в данное время.

– Лично мне никак не понятно, на какой скорости еду. – откровенно, признался Тотрову. – Мне всегда кажется, что еду медленно. Даже если не за рулём, а в салоне автомобиля или автобуса. Мне всегда кажется, что транспорт движется совсем медленно. Поэтому либо подгоняю знакомого водителя транспорта, либо стараюсь в дороге забыться.

– В данный момент забыл, как называется состояние человека, когда он не ощущает скорость. – сказал Тотров Казбек. – Но точно знаю, что тебе водить машину нельзя. Тебе, шоссе – не космос, а просто дорога.

– Ну, хотя бы на ремонт автомобилей дайте закончить курсы. – стал клянчить перед учителем. – Курсы по ремонту автомобилей всё равно пригодятся мне вовремя службы в армии и после на гражданке.

Тотров Казбек согласился со мной. Оставил меня учиться на курсах по ремонту автомобилей без права вождения автомобилей. Даже этому был рад. Водительские права мог получить и вовремя службы в армии, когда начну ремонтировать автомобили в военной части.

Сейчас для меня было главное закрепиться с учёбой на мастера по ремонту автомобилей. Остальное придёт само по себе, как вовремя учёбы на курсах, так и вовремя службы в армии.

2. Тормозная жидкость.

Меньше чем через месяц после того, как разбил учебный автомобиль после учёбы на полигоне в Куртатинском ущелье, нашу группу курсантом по ремонту автомобилей направили на заключительную практику на Бесланский авторемонтный завод.

После практики мы должны были сдать государственные экзамены на мастеров по ремонту автомобилей и на права по вождению автомобилей, кроме меня. Удостаивался стать лишь мастером по ремонту автомобилей.

С учёбой на курсах справлялся вполне успешно. Экзамены сдал на хорошие оценки по всем предметам. Последний день практических занятий на Бесланском авторемонтном заводе, по старой традиции, мы решили отметить всей группой.

К нам присоединились рабочие и мастера Бесланского авторемонтного завода. Свой выпускной вечер с Бесланского авторемонтного завода мы решили отметить на берегу реки Терек.

Недалеко от того места, где мы проходили практические занятия. Денег оказалось у всех немного, поэтому купили всего десять бутылок водки на коллектив больше сорока человек.

Таким количеством спиртного мы смочили горло каплями водки и были трезвыми.

– Придётся нам обращаться к испытанному техническому прогрессу. – сказал мастер учебного производства, Свиридов Василий. – Сейчас принесу две канистры тормозной жидкости для автомобилей. Эта тормозная жидкость для автомобилей лишь тем и отличается от коньяка, что она тормозная жидкость, которая изготовляется из чистого спирта. Мы её профильтруем от химии и выпьем, как настоящий армянский коньяк. Тормозной жидкости хватит на всех.

Так как мой организм вообще был не в ладах с любой химией. Даже синтетику на себя надевать не могу. Поэтому сразу сказал своим друзьям, что с меня достаточно выпивки.

Решил пойти домой до прихода мамы с работы со второй смены, чтобы мама меня не видела пьяным и не упрекала меня в том, что как отец могу стать пьяницей.

Мне не хотелось быть пьяницей, как мой отец. Выпивал очень редко. Старался домой приходить трезвым. Не хотел, чтобы мама отказалась от меня из-за пьянки, как когда-то в посёлке Псебай, мама там отказалась от пьяницы нашего отца.

На следующее утро, когда собирался ехать на работу в Орджоникидзе, за мной приехал, на служебном автомобиле участковый милиционер. На меня прямо дома на руки надели наручники.

Спустили вниз с подъезда во двор нашего дома. Затолкали меня в милицейский автомобиль. Отвезли в городское отделение милиции Беслана. Меня туда могли отвести пешком.

Бесланское городское отделение милиции находилось от нашего дома всего лишь в пяти минутах ходьбы. Видимо, в милиции так законом положено, что всех подозреваемых и нарушителей надо привозить обязательно с наручниками в служебном автомобиле милиции?

Хотя лично за собой никаких нарушений правопорядка не числил. Поэтому, даже никак не мог подумать, за что меня могли забрать в милицию.

– Ты вчера был на выпускном вечере на авторемонтном заводе? – спросили меня, участковый милиции.

– Был. – удивлённо, ответил ему. – Ну, и, что? Ничего не натворил. Как все отметился и сразу пошёл домой.

– Кто там отметился, находятся в реанимации в больнице и на том свете. – строго, сказал мне, участковый.

– Это у вас такая плоская шутка? – растерянно, спросил участкового милиционера. – Глупо так шутить. Там были мои лучшие друзья.

– Совсем не шучу! – повысив голос, сказал мне, участковый милиционер. – Двадцать два человека мёртвых и примерно столько же в реанимации. Ты один совершенно здоров. Словно ты вообще там не был на вечеринке.

– Там был только тогда, когда мы пили водку. – ответил участковому. – Нам не хватило десяти бутылок водки на всех, чтобы напиться. Тогда Свиридов Василий сказал, что принесёт две канистры тормозной жидкости, которая после фильтрации ничем не отличается от армянского коньяка. У меня аллергия на разные химикаты. Не пью такую гадость. Поэтому отказался пить тормозную жидкость. Сразу ушёл к себе домой. Ни стал дожидаться возвращения к нам Свиридова Василия.

– Кто может подтвердить сказанное тобой? – спросил меня, участковый милиции. – Свидетели у тебя есть?

– Почти пятьдесят человек присутствовали на вечеринке возле Терека. – ответил милиционеру. – В семь часов вечера был возле дома. До десяти часов вечера играл с соседями в русское лото. Затем пошёл спать.

– Хорошо, мы твоё алиби проверим. – сказал мне, участковый милиционер. – Пока можешь ехать на работу.

Почти два месяца Беслан был в трауре. Похоронили двадцать пять человек. Всех выживших и причастных к тормозной жидкости отдали под суд.

Бесланский авторемонтный завод едва не закрыли, так, как почти половину администрации завода отдали под суд за халатное отношение к хранению опасных химикатов.

Хорошо, что нашли специалистов, которые смогли вывести авторемонтный завод из тяжёлого положения. Завод всё равно пострадал из-за того, что самые ведущие мастера по ремонту автомобилей оказались в реанимации, под судом и на том свете.

В общем, сам авторемонтный завод потерял два десятка мастеров и своих рабочих. Меня лишили всех прав за учёбу по автомобилям.

3. Подготовка к службе в армии.

События, связанные с моим призывом в советскую армию, происходили в Беслане, в Северной Осетии. Мне вообще везло на разные приключения в местах моего проживания.

Может быть, мой темперамент и характер способствовали тому, что со мной происходили самые невероятные приключения? В душе был романтик, фантазёр и путешественник.

Меня постоянно тянуло на разные приключения и происшествия. Вовремя проживания в Гудермесе в три года пошёл искать место работы моей мамы.

Там меня искали целым городом многочисленные родственники и друзья нашей семьи. Затем перед поступлением в школу едва не был погребён под развалинами нашего нового дома вовремя землетрясения в Гудермесе.

В этот же год вместе с друзьями искал всякую живность в степи под пузырями разлившейся нефти после прорыва нефтепровода. Там же на речке Белка едва не утонул в реке, когда впервые решил переплыть реку, совершенно не умея плавать.

За пять лет проживания в Избербаше. Приключения повсюду преследовали меня. То меня выбрасывали с лодки в Каспийском море, чтобы научился плавать. То забирался на самую высокую буровую вышку, чтобы с неё прыгнуть в Каспийское море. То вместе со своими друзьями вовремя поиска кистеперой рыбы на длительное время заблудился в пещере вблизи города.

То нас едва не задрала чёрная кавказская медведица, когда детдомовские пацаны притащили к себе в детдом Нового городка маленького медвежонка. Пришлось всем жителям Нового городка прятаться по своим домам, пока медведица освобождала своего малыша из сарая детдома.

Тогда за проделки с медведями почему-то в Избербаше досталось больше всего городским пацанам, а не детдомовцам. Вовремя проживания нашей семьи на реке Лаба.

Тоже были многочисленные приключения вовремя походов в горы и вблизи реки Лаба. Друзьям рассказывал, про наш неудачный поход в сторону горного перевала к озеру Рица.

Когда в пещере с взрывчаткой погибло половина нашего отряда. Там же в горах вовремя сбора ягод и грибов, меня застал такой сильный град, после которого в нашем доме невозможно было жить.

Тогда чудом остался жив. Так как догадался повесить себе на голову фанеру от удара градом. Иначе мог погибнуть. Конечно, не обошлось без приключений вовремя проживания в Северной Осетии.

До службы в армии меня снимали вертолётом с самой высокой трубы в Северной Осетии на заводе "Электроцинк", куда забрался на спор. Мой неудачный поход за летучими мышами.

Обошёлся моим лучшим друзьям шестью годами тюрьмы. Лично у меня неудачный поход за летучими мышами был травмой на всю оставшуюся жизнь.

Затем многочисленные походы с приключениями на Столовую гору, в Дарьяльское ущелье и самый таинственный поход, который совершили в сторону вершины Дых тау, которую так и не покорили, но зато мы сделали многие открытия в горах пока другим неизвестные.

Вот только с призывом на службу в армию, в Северной Осетии мне сразу не повезло.

Вышло так, что дважды военкомами в Беслане были наши родственники. До моей службы в армии был военкомом Николай Иванович Гаврилюк. После моей службы в армии военкомом был Илья Петрович Цалоев. Оба мои дяди по линии моего отца.

С последним военкомом повезло больше чем с первым военкомом, который ни в какую не хотел меня брать в армию.

– Тебе надо учиться и работать. – говорил мне, военком Гаврилюк. – У тебя мама и два брата-близнеца…

– Не виноват в том, что моя мама и отец не могли жить вместе. – возражал, против военкома. – Мне хочется служить в советской армии, также как служат мои ровесники. Не хочу, чтобы меня друзья считали больным…

– Пойдёшь, служит в армию позже. – оставил своё решение в силе, военком Гаврилюк. – Сейчас тебе надо помочь своей маме окрепнуть материально и пускай твои братья-близнецы пока к учёбе в школе привыкнут.

Моя мама была не против того, чтобы пошёл служить в советскую армию. Но и перечить против военкома тоже не хотела. Так как на зарплату в восемьдесят рублей мама не могла кормить себя и двоих сынов, которые только пошли учиться в школу.

Одна только одежда на двоих школьников стоила гораздо больше маминой зарплаты в восемьдесят рублей. Моя зарплата тоже была ни настолько велика, чтобы прокормить и одеть четыре человека в нашей семье.

В две зарплаты на четырёх человек мы все-таки жили значительно лучше, чем раньше на одну зарплату в четыре человека, когда учился вначале в средней школе, а затем в строительном училище №5 в Беслане.

После окончания строительного училища сразу пошёл работать на стройку в Орджоникидзе. Тогда впервые купил себе, братьям и маме самую дешёвую одежду.

Остальные деньги с первой своей зарплаты отдал своей маме на питание. Алиментов от отца на своих детей мама не получала. Отец постоянно менял место жительства.

Жил в основном, на свою пенсию по инвалидности от войны, чтобы только не платить алименты на своих детей, которых он наплодил по всему Кавказу.

К этому времени мы знали, что от отца есть две девчонки-близнецы, такого возраста как мои братья-близнецы. Сколько наплодил наш отец детей по Кавказу, мы этого не знали.

Да и знать не хотели. Отец с пьянкой и с разгулом положил крест на нас, а мы положили крест на нашего отца. Каждый из нас выживал, как только мог.

Два года не приходил в военкомат проситься на службу. Но когда понял, что проблемы моей мамы, а также моих братьев-близнецов никогда не кончаться, то собрал свои вещи и отправился в военкомат.

Заявил военкому Гаврилюк, что больше домой не пойду, пока меня не заберут на службу в советскую армию.

Мне было почти двадцать лет. Мне было стыдно появляться на улице среди своих друзей.

Так как всех парней, не прошедших службу в армии в народе, считали больными или сочками, которые косят под больных, чтобы только им не служить в армии.

– Хорошо! Ты будешь призван на службу в советскую армию. – согласился военком Гаврилюк. – Сейчас не могу тебя призвать в армию хотя бы по той причине, что весенний призыв уже закончился, а до осеннего призыва тебе далеко.

– Подожду до осеннего призыва. – в ультимативной форме, заявил военкому. – С осени буду спать в военкомате до призыва в армию.

– Это будет твоё полное право. – смеясь, сказал военком Гаврилюк. – Однако кем хочешь служить в армии?

– Меня, конечно, как южного человека, больше привлекает служба в море и пальмы. – ответил военкому. – Вообще-то буду рад любой службы в советской армии.

– Пусть будет по-твоему, – согласился с моими требованиями военком Гаврилюк. – Будешь служить в армии где море, пальмы и бананы.

Поблагодарив военкома за обещание призвать меня на службу в армию, радостный пошёл домой. С этого дня думал только о подготовке к службе в армии.

Мне больше всего хотелось служить в Морфлоте, как мой крёстный отец Пётр Выприцкий, который после службы на Черноморском флоте подарил мне свои тельняшку, матроску и бескозырку, в которой до самой школы ходил в детский садик.

В этой морской форме ходил до самой учёбы в средней школе. После хранил морскую форму несколько лет, пока мама не перешила форму на одежду для моих братьев-близнецов.

Морская форма была для меня как талисман под подушкой. Все годы говорил с друзьями о службе в Морфлоте. Хорошо готовился служить в военно-морских частях советской армии.

Плавать прекрасно в море научился, когда мы жили в Избербаше возле Каспийского моря. Теперь больше уделял времени к своей физической подготовке. Все свободное от работы время занимался накачиванием своих мышц. Подтягивался на турнике.

Отжимался от пола. Бегал три километра вдоль железной дороги в сторону Орджоникидзе до посёлка, где жила тётя Надя Щепихина, средняя сестра моей мамы.

Три километра туда и три километра обратно. Во дворе у тёти Нади и возле нашего дома в Беслане были самодельные штанги для поднятия веса. Эти штанги поднимали мои двоюродные братья и друзья, а также мои многочисленные ровесники.

Но больше всего свои мышцы накачивал резиновым эспандером, на котором каждый месяц увеличивал число резин. От трёх резин экспандера в начале года, к призыву в армии достиг растягивать двенадцати резин.

Больше цеплять резины на эспандер было некуда. Но даже эти двенадцать резин не мог растягивать не один из моих ровесников. Зато растягивал эти все двенадцать резин эспандера свободно в любой позиции за спиной, на груди и от ног тоже.

Так что до призыва на службу в советскую армию был так сильно накачен, что мог свободно служить в любом ряде войск Советского Союза. Отчего у меня появились новые проблемы в военкомате.

Когда пришла повестка из военкомата. Вовремя отборочной медицинской комиссии получил самый наивысший бал, какой могла дать мне медицинская комиссия. Вот тут-то и начались споры между офицерами, которые прибыли набирать призывников в свои воинские части.

Каждый офицер из разных рядов войск хотел к себе призвать меня и моих друзей, которые были также накачены своими мышцами. Нас записывали то в танкисты, то в десантники, то в пограничники.

В то время как большинство из нас хотели служить в Морфлоте. Меня едва не направили в ракетные войска куда-то в тайгу на дальний север. Тогда мне пришлось пойти к военкому Гаврилюк и напомнить ему, что он обещал мне службу, где будет море, пальмы и бананы.