Ты – моё прошлое

© Крис Черкасова, 2019

ISBN 978-5-4496-9694-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Я проснулась и первым делом потянулась за ручкой. Над кроватью висел календарь. Сегодня ровно месяц, как мы расстались. Вычеркнув сегодняшний день, я вновь легла. Так я начинаю свой день. Как же больно, Господи, как же это больно. Почему нельзя просто постоянно спать. Хотя последние две недели, я именно это и делаю. Не вылезаю с кровати. Просто не могу. Мысли только о нас, о прошлом. 2 года. Столько воспоминаний. Это так больно, когда с любимым человеком столько общего в прошлом, но ни капли общего в будущем. Первое время я держала себя в руках. Еще бы, ведь я сама в очередной раз собрала вещи и ушла от него. Надоели постоянные ссоры, оскорбления, хлопанье дверями и его пропадания непонятно где по ночам. Это утомляло и разрывало изнутри. Я сидела и ждала у окна. А когда он возвращался, то делал вид, что ничего не произошло, будто так и должно быть. И снова истерика, слезы и опять ссора с криками «я ухожу». А ведь так было не всегда. Было время, когда все было замечательно. Мы просто любили. Даже сказать любили, это ничего не сказать. Это было какое-то помутнее рассудка. Нам было трудно даже дышать друг без друга, а когда начали жить вместе, то просто не могли нарадоваться. Улыбка не сходила с лица сутками, хотелось делится этим счастьем со всеми. Кричать о своем счастье всему свету. Нам никто не был нужен. Только я и он. Всегда, везде. Мы могли сидеть дома и смотреть фильмы один за другим, комментируя, и шутя и нам никогда не было скучно. Могли просто прогуляться ночью по улице, держась за руки, без слов, но такие счастливые. Находясь дома, бегая друг за другом, смеяться. Вместе готовить, потом удобно усаживаясь за телевизор, кормить друг друга с рук. Мне кажется такое чувство человек испытывает всего один раз, и оно самое первое. Именно поэтому люди потом годами вспоминают свою первую любовь, потому что дважды такого испытать не дано.

Потом постепенно это счастье стало, куда-то пропадать. Медленно, день за днем. И вот мы так же идем гулять по ночному городу, только уже без былого энтузиазма и не держась за руки, обсуждая планы на завтрашний день, что приготовить, да какие дела нужно сделать. Мы все чаще стали ссорится, ревность пожирала нас обоих. Постоянное недоверие друг к другу, оскорбления, расставания и снова примирения. Наверное, он очень устал от меня, потому что я узнала, что ночи, в которых жду его дома, он проводил с другой. Менее симпатичной, но более доброй и заботливой, по его словам. О, этот удар я переживала невыносимо, причем ложась с ним в одну кровать в дни, когда он ночевал дома. Я не могла найти в себе силы уйти, а ему было удобно. Обнимая его, я не могла поверить, что теперь приходиться его с кем-то делить. КАК ДЕЛИТЬ? ОН ЖЕ МОЙ? МОЙ! Сначала я думала, что все наладится, он вернется и все пройдет, но он все чаще пропадал. А я просто устала его ждать, устала плакать и тешить себя надеждами на лучшее. Собрав вещи, оставила длинное письмо. Писала и плакала, потом долго не могла собраться с силами и уйти. Стояла с несколькими сумками и не могла. Думала, что он застанет меня и не даст уйти. Пообещает бросить ту, с которой пропадал. Но этого не произошло. И в очередной раз, набрав его номер, я услышала короткие гудки. Смахнув слезы, вышла из квартиры. Не помню, как ехала в такси, как поднималась домой, но как только открыла дверь, сползла по стенке и дала волю своим чувствам. Не знаю сколько я так просидела, но потом просто захотелось спать и как только моя голова коснулась подушки мгновенно уснула.

О том, что мы разошлись, знала моя подруга Регина. Маме я пока ничего не говорила. Она в летний период, отдыхала на даче. Не хотела портить ей отдых, тогда она бы сорвалась и приехала утешать дочь, а этого мне хотелось меньше всего.

Лёша позвонил лишь однажды. Через неделю после нашего расставания. Он был немного пьян. Это была ночь. А я тогда только стала чувствовать себя более-менее нормально. Нет, я не стала меньше думать о нем, просто лишь начала вставать с кровати и есть понемногу и тут он сразу дал о себе знать:

– Привет.

Мне было очень тяжело говорить, услышав родной, любимый голос внутри что-то ёкнуло и хотелось кричать. Кричать о том, как же я скучала, как соскучилась по его поцелуям, запаху, что готова всё простить, терпеть, только бы он был просто рядом, но я держалась из последних сил и внутри была слабая надежда на то что он скажет какой был дурак и как ему плохо без меня.

– Привет.

– Ты знаешь, я только сейчас прочел оставленное тобой письмецо. Скажи ты меня, наверное, ненавидишь? Но ведь ты сама во всем виновата, сама закатывала скандалы, и сама ушла. Похоже на четко спланированный план. – он говорил заплетающимся языком, и я не понимала к чему он клонит.

– Чего ты хочешь?

– Может, приедешь?

– Хорошо.

«Хорошо» и я уже мчалась на всех порах, чтобы увидеть любимые глаза, дотронутся губами до его лица, вдохнуть родной запах. Я ехала и думала, что теперь всё наладиться и больше не будет больно, что скажу ему всё, что думаю и чувствую.

Только лишь встретившись взглядом, мы накинулись друг на друга, и нас уже было не остановить. Это была самая незабываемая ночь в моей жизни. Мы не могли насытиться друг другом. Потом же просто лежали молча. Он гладил меня по волосам, а я лежала у него на груди и наслаждалась биением его сердца. Как же мне было хорошо в тот момент. Потом его короткая фраза и меня снова затрясло в ознобе.

– Мы не сможем быть вместе, ты же это понимаешь?

Я приподнялась и попыталась, посмотрела ему в глаза. Он избегал прямого взгляда.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы все снова повторилось. Я не хочу сейчас терять то что имею, ради того что было. А последнее время не было ничего хорошего. С ней мне спокойно. Она дарит мне тепло, ласку, понимает с полуслова, ничего не просит, ничего не запрещает.

– А я? Кто я для тебя? – я не дала ему договорить.

Он, немного помедлив, ответил:

– Ты? Ты- мое прошлое. – сказав это он немного ухмыльнулся.

Я смотрела ему в глаза и не узнавала. Он никогда не был таким жестоким. Никогда. Это другой человек. Он ведь меня невыносимо любил.

Еле сдерживая слезы, я вскочила с кровати. Уже умываясь в ванной, я заметила везде женские вещи. Видимо сразу после моего ухода он привел ее домой. Привел туда, где мы жили, занимались любовью, смеялись и просто были счастливы. По лицу вновь покатились слезы. Как же он мог, мы ведь были одним целым, ведь все же можно было еще исправить.

Когда он зашел в ванную, у меня была настоящая истерика, я не могла поверить в то что все кончилось, что мы больше не будем вместе, что теперь ночами он обнимает другую. Что не будет больше этих ночей вместе, совместных планов, я больше не дождусь его с работы, не накормлю ужином. ЭТО ВСЁ ЗАКОНЧИЛОСЬ. Он крепко обнял меня, а я вцепилась в его спину, и не могла поверить, что это в последний раз.

Он проводил меня на кухню и налил рюмку водки. Потом еще и еще. Немного успокоившись я закурила, но боль в сердце не покидала меня. Я все еще не верила в происходящее. Мы сидели молча. Пили, закусывали, курили. Не помню, как уснула, но сквозь сон чувствовала прикосновения его рук, как сильно он прижимался и целовал мои волосы. Засыпая, уже в полудреме я подумала, что это был страшный сон.

Проснулась я уже одна. Внутри до последнего теплилась надежда, что все это был сон. Но проследовав на кухню, там я нашла записку. «Тебе лучше уйти». Всего несколько слов и боль вернулась снова с невыносимой силой. Я тут же, словно в бреду оделась и поехала домой. Пришла, будто в тумане, легла в кровать и плакала. Как-то тихонько и мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Не знаю где я нашла в себе силы позвонить Регине и попросить ее приехать. Она не заставила себя долго ждать. Выслушав всё что произошло со мной за эти сутки, вперемешку с рыданиями и всхлипами, ей удалось уловить смысл. Она успокаивала, гладила по голове, что- то говорила. Даже приготовила, поесть, потому что знала, что я в таком состоянии ничего делать не буду. Еле уговорила меня покушать. В этот день она тоже была вся на иголках, поэтому не смогла возиться со мной долго и вскоре уехала, а я вновь осталась одна со своей болью.

И вот прошло уже несколько недель, а я все так и лежу. Порой меня накрывает с новой силой, и я рыдаю навзрыд, сидя на полу и обессилевшая засыпаю. Никогда не могла предположить, что можно испытывать такую боль. Каждый день я ждала, что это закончится, но казалось, что все только усугубляется. У подруги же началась сессия, поэтому заезжала она как могла, но не часто и видя меня в таком состоянии всё твердила «вот сессию закрою и возьмусь за тебя». За это время я достаточно похудела, хотя и до этого мало весила, поэтому сейчас выглядела не лучшим образом.

Позвонили в дверь. Настойчиво. Так звонила только Регина. Нехотя я встала и, открыв дверь, поплелась обратно в комнату. Я не ошиблась, это была она.

– Оооо, мать, да у тебя тут все мхом поросло. Куда собралась? На свое постоянное местоположение. Ну, уж нет. Сессию закрыла на «ура», поэтому пришло время заняться тобой. Эй, Ань, ты слышишь меня.

Я плюхнулась на кровать и не хотела разговаривать, но зная Регину, всё равно придется.

– В общем, у нас мало времени. После завтра у тебя самолет. Билеты куплены. Осталось привести тебя в порядок внешне. А морально тебя подтянут в Уфе. Ты, когда последний раз на себя в зеркало смотрела, подруга?

Я смотрела на нее непонимающим взглядом.

– Какая Уфа? Какой самолет? Хватит чушь нести, мне и без того плохо.

– Конечно, плохо. Если так лежать целыми днями и не видеть белый свет. Такая вот Уфа. Надо было, что-то делать с твоей депрессией и мне в голову пришла гениальная мысль. Братик там твой живет, помнишь? Ты же так хотела с ним увидится. Уверенна, Сашка будет очень рад твоему приезду. Точнее знаю. Я с ним уже разговаривала, через два дня он будет встречать тебя в аэропорту. Так что вставай, поедем за покупками. Шопинг, подруга-лучшее лекарство.

Я с трудом встала с кровати.

– Я никуда не поеду! И почему ты меня даже не спросила?! Я не хочу уезжать! – я внезапно вышла из себя. Регина улыбнулась, подошла ко мне, спокойно обняла и залепетала:

– Нюта, я даже не буду обижаться. Пойми, я ведь забочусь о тебе. Мне стоило глубоких трудов, чтобы достать твоего братишку. Он же вечно занятой чемпион. Сначала написала письмо в социальных сетях, о том, что было бы не плохо вам увидится, что у тебя депрессия и с этим надо что-то делать. Однако он молчал. Тогда я пару дней посидев на его странице, вычислила так сказать его лучшую подругу. Написала ей, обрисовала всю ситуацию, и она охотно согласилась мне помочь. И уже буквально через день твой брат позвонил мне. Кстати у него такой приятный голос, но не будем пока об этом. В общем, он с радостью согласился тебя встретить.

– Что ты натворила? Ну что за бред? Мы ведь с ним не виделись никогда? А тут пишет ему, какая-то подруга сестры и просит вытащить ее из депрессии. Да он из вежливости согласился!! Я не поеду никуда! Напишу, что моя подруга просто сошла с ума, а у меня все нормально! И не пойму, о какой депрессии ты вечно талдычишь? У меня все хорошо! – я перешла на крик, а Регина спокойно слушала меня и улыбалась, что меня разозлило еще больше. Когда я закончила, она подошла ко мне и неожиданно дала пощечину, потом схватила за плечи и встряхнула:

– Прекрати сейчас же! Всё хорошо, говоришь? Ты посмотри, на кого похожа! Каждый день ревешь из-за какого-то козла, который о тебе уже давно забыл и смело наслаждается другой. Уехать в другой город, развеется, пожить там, начать новую жизнь, в конце концов, тебе пойдет на пользу! Я очень волнуюсь за тебя, так как ты моя единственная, любимая подруга. Ты мне очень дорога. Я не узнаю тебя совсем. Стала тряпкой, из-за какого-то придурка, который совсем тебя не уважает. Перестань оглядываться в прошлое. Уже не будет как раньше и ты ему уже не нужна! Ни один мужик не стоит женских слез, милая, поэтому ты поедешь в Уфу и это не обсуждается, но, а если ты все же хочешь продолжить свое сосуществование на этом диване и продолжать страдать, то я, пожалуй, пойду, но учти, что больше я не вернусь – сказав это, она сделала несколько шагов к выходу, а я не сдержалась и заревела:

– Регина, прости меня пожалуйста, я просто так устала, ничего не хочу. Жить не хочу. Мне так плохо. Не бросай меня. – подруга подошла ко мне и обняв начала с нежностью гладить по волосам.

– Девочка моя, глупенькая, я не за что и никогда тебя не брошу. Пойми, будет лучше поехать и отдохнуть. Сейчас, в самый разгар сезона оторвешься там по полной. А к твоему дню рождению через месяцок и я приеду, познакомишь с братом. – она игриво подмигнула мне.

– Наверное ты права. – я вытерла слезы и подумала, что так не может больше продолжатся, поэтому пора взять себя в руки. С этой мыслью я стала собираться.

Глава 2

Шопинг и вправду пошел мне на пользу. Я отвлеклась от грустных мыслей. Но ненадолго. Уже сидя в баре с Региной, я снова загрустила. Подруга тоже это заметила:

– Милая, ну прекращай. Не нужно грустить. Скоро окажешься в другом городе. Хорошенько отдохнешь. Нужно ехать со свежими мыслями, а всё плохое оставить здесь. – она взяла меня за руку.

Только легче мне не становилось. Захотелось обратно в кровать. И плакать, плакать. Тогда бы мне стало легче. Но ненадолго. Почему же это так больно. Почему так сложно всё отпустить. По щеке снова покатилась слеза.

– Официант! – крикнула подруга. – Грамм 300 коньяка нам, пожалуйста. И лимончика с солью.

Когда принесли наш заказ, она разлила содержимое графина по рюмкам. И со словами:

– Ну, родная, давай за любовь. Дикую, страстную и только взаимную любовь. – мы осушили содержимое до дна.

Потом мы пили за прошлое, чтобы оно нас больше не преследовало. И за родителей, и за мою поездку и даже за официанта, который одаривал Регину загадочным взглядом. Мы смеялись, вспоминая наши детские приключения. Как сбегали вместе с уроков, покупали мороженое, гуляли и просто болтали обо всем. Закапывали в землю «секретки». Строили на улице штабы, покупали лимонад, и представляли, как мы уже взрослые, в красивой одежде, пьем шампанское в дорогом ресторане. А как впервые попробовали курить и потом дома закусывали все это свежими огурцами. Эти воспоминания грели душу. Как бы хотелось вернутся в эти времена, где нет проблем и забот, как бы хотелось вернутся в школу. Никогда не забуду школьные шалости и сколькому она, меня научила. Как же я рыдала на выпускном. Я очень любила своих учителей, особенно классных руководительниц. Когда мы приходили со школы, бабушка кормила нас с Региной обедом и давала нам всякие вкусности. Мы были такими счастливыми. Когда удавалось отпроситься в будние дни погулять на часок, мы обязательно придумывали себе интересные занятия, и за этот час с нами непременно происходило что-нибудь забавное.

Затем мы, обнявшись, плакали. Слезы текли рекой, а сидящие рядом люди, смотрели на нас осуждающе «мол, напились, ведут себя неприлично», а нам было всё равно. Нам всегда было плевать на то, что о нас говорят, а о нас постоянно кто-то говорил. То соседки у дома, сидя на скамейке постоянно о нас судачили, то одноклассники, вместе со своими родителями. Называли нас «неуправляемыми». Мы были проказницами, как в прочем и все дети в детстве, но нас соседи не любили больше всех. Не знаю почему, но, когда мы из неуклюжих утят превратились в красивых лебедей, начали преуспевать в жизни, они казалось, возненавидели нас еще больше. Может это просто реакция на утраченную молодость. Ведь во времена их молодости, многое было под запретом, а мы творили, что хотели. Или кризис среднего возраста. Не знаю, чем это объяснить.

Когда мы уже достаточно опьянели, одна женщина, сидевшая в окружение такой же не молодой дамы даже, сделала замечание:

– Как вам не стыдно, вы же девушки и должны вести себя культурно, знать меру. – Регина, услышав это посмотрела на нее с улыбкой и ответила:

– Женщина, мы никому, кроме родителей ничего не должны. Мы всегда знаем меру. И вообще кто установил эти правила, почему мы должны им следовать? Моя подруга, отправляется в новую жизнь и сегодня, провожая ее туда, мы решили увеличить эту меру. А вы не стесняйтесь, присаживайтесь к нам, уверяю, вам понравится, нужно ведь хоть иногда отдыхать душой. – пока Регина говорила, весь зал слушал в тишине, даже музыку приглушили, а женщина, поправив очки, удалилась бросив на последок «хамки». А мы немного удивились откуда в баре две такие культурные дабы, видимо они ошиблись местом.

Кто-то хихикнул в зале, кто-то вновь посмотрел осуждающе, а две девушки с соседнего стола пересели к нам. Дальше мы веселились уже вчетвером. Милые девчушки на пару лет были моложе нас. Мы же с подругой были погодками. Учились в одном классе, сидели за одной партой и даже жили в одном доме. Только ее родители потом переехали и забрали ее с собой. Мне очень не хватало, моей обезбашеной подруги. Я не хотела гулять, там просто было пусто без нее. И лишь приезды Регины к бабушке на выходные скрашивали деньки. Потом мы привыкли и у каждой появились новые друзья, общались мы всё реже, а потом и вовсе прекратили.

Снова мы сблизились уже после выпускного. Она приехала после экзаменов к бабушке, и мы встретились случайно и неожиданно для самих себя решили прогуляться. Это была очень тяжелая, наполненная массой эмоций прогулка. Столько всего вспомнили, плакали на крыльце школы, как дурочки и поклялись, что больше никогда не расстанемся. С тех пор прошло пять лет. И дольше чем на три дня мы не расстаемся.

Регина тоже пережила разрыв с любимым. Да, именно разрыв. Банальная ситуация. За неделю до свадьбы она поехала в Китай одна. Её жених сослался на то, что его не отпускают на работе. Завершив свои дела раньше, она решила сделать сюрприз будущему мужу. Но сюрприз ожидал её. Застала дома другую молоденькую особу. Она, в его футболке скакала на кухне и пыталась почистить картошку. Видимо хотела приготовить ужин.

Ошеломленная Регина наблюдала за этой картиной в проеме дверей в кухню, но девчушка ее даже не услышала, видимо настолько была занята приготовление пищи для любимого. Когда подруга расстегнула куртку, та обернулась и выронила нож:

– А, вы Женина сестра. Здравствуйте, а я Лера. Его… эээ… девушка, в будущем жена. —растерянно проговорила она.

У Регины не было желания вцепиться ей в волосы или отомстить, просто было жаль эту молодую особу, которую как, впрочем, и ее окрутил вокруг пальца мужчина. Она стояла и смущенно прикрывала свое нижнее бельё его футболкой. Но ураган творился у подруги внутри, руки дрожали.

– И давно вы вместе?

– Нууу, – девушка приложила палец к губам и закатила глаза вверх, – почти три месяца.

Ровно три месяца назад он сделал Регине предложение. Она была на втором месяце беременности. В голове не укладывалось, как он мог? Зачем? Чего ему не хватало? А главное, что он собирался сделать-бросить ее с ребенком или любовницу? Положив руку на живот, она подняла голову:

– Тебе лучше уйти…

– Но… -промямлила девушка.

– Никаких «но»! Я не сестра, а его невеста. Через неделю у нас должна быть свадьба. С ним поступай как знаешь, можешь простить, но смотри не попади в такую же ситуацию, как и я. Всё! Уходи! Только поскорее, а то я больше не в силах себя сдерживать.

Девушка Лера всё это время тупо смотрела на Регину и хлопала своими длинными ресницами. Сказав «простите, я не знала», она пулей вылетела из кухни, через минуту хлопнула входная дверь. Тогда Регина дала волю своим чувствам и, сползая по стенке начала рыдать. Все планы рухнули в один миг. Вся жизнь, вся ее счастливая жизнь.

Вскочив с места, она начала собирать вещи своего уже бывшего жениха. Они жили в квартире, которую Регине подарили родители. Рыдала и кидала все его вещи в сумку. Затем резкая боль в животе, она упала. Опустила голову-кровь. Еле доползла до телефона, чувствуя адскую боль, позвонила в скорую. Назвав адрес, добавила:

– Мой ребенок, я беременна. – она запинаясь назвала адрес и потеряла сознание.

Пришла в себя уже в больнице. Ребенка она потеряла при нервном срыве. Долго не могла в это поверить. Каждый раз, приходя в себя, она кричала и у нее начиналась дикая истерика. Однажды проснувшись, увидела рядом своего жениха, злость и отчаяние пробежало по всему телу. Она, не раздумывая, накинулась на него и стала бить изо всех сил. Жених, не ожидавший такого поворота событий отчаянно прикрывался руками, но безуспешно. Потом прибежали санитары и снова вкололи Регине успокоительное. И она провалилась в сон. Так продолжалось около недели, пока он не перестал приходить.

После этого Регина попросила меня поменять замки в ее квартире и выкинуть на лестничную площадку его вещи.

Я все сделала, как она просила. Дома никого не было, видимо Женя был на работе. К вечеру он начал мне звонить, писать. Полный игнор злил его еще больше, но выключив телефон, я вздохнула с облегчением.

Когда подругу выписали с больницы, она была в ужасном состоянии. Худая, бледная и измотанная нервами. К ее выписке я забронировала нам места в санатории и как она только не упиралась, я силой повезла ее туда, предварительно заехав к ней за необходимыми вещами.

Две недели я пыталась привести ее в чувства. Под конец отпуска она похорошела, на лице появился румянец, и она перестала плакать, начала улыбаться и строить планы на будущее. Дома ее ждал еще один сюрприз. Перед нашим отъездом я наняла людей, для ремонта, перестановки и смены дизайна в ее квартире, чтобы ничего не напоминало о Женьке. Сама я не знала, как всё будет выглядеть. Процессом руководила моя мама. Двух недель не хватило, поэтому еще недельку мы пожили с подругой у меня. Мне удалось ее уговорить не заезжать домой. К счастью ей в голову не пришло съездить к себе, пока я отсутствовала. Ремонт обошелся мне в кругленькую сумму, я откладывала деньги на машину, но для подруги ничего не жалко. О каких деньгах могла идти речь, когда она погибала на глазах.

Увидев результат, мы обе ахнули. Регина не могла поверить, что пришла к себе домой. Потом долго обнимала, целовала меня, потом плакала и говорила, что я самая лучшая. В обмен пообещала не грустить. Ей давалось это нелегко, но удалось. Эта сильная девочка, смогла преодолеть всю боль, перешагнуть через обиду, но только иногда в минуты слабости позволяет себе оглянуться назад, но лишь на чуток, а потом обратно, носом к верху, гордой походкой в настоящее.

Женя все это время одолевал ее звонками, сообщениями, цветами и даже письмами. Ими был заполнен почтовый ящик. Он каялся и вымаливал ее прощение. Она держалась, как могла, а ведь так хотелось ему поверить, простить. Я поддерживала, держала ее в руках, а потом он исчез и все закончилось. И тогда она по-настоящему вздохнула с облегчением.

И вот, теперь я попала в западню. Западню любви, из которой так тяжело выбраться. Я молилась, чтобы эта боль поскорее прекратилась. Тогда я смогу вспоминать все с улыбкой и словами «вот я дурочкой была».

Глава 3

Проснулась от того, что голова просто раскалывалась и ужасно хотелось пить. Ненавижу это состояние. Добравшись до кухни, нашла в холодильнике апельсиновый сок. Осушив стакан до дна, и выпив анальгин, оглянулась по сторонам. Пустая бутылка коньяка, четыре стопки, закуска. Видимо мы продолжили веселье с девчонками из бара. Как оказались с ними у Регины, не помню. Это ж надо было так напиться.

В кухню вошла подруга, точнее сказать вползла:

– Пить хочу, умираю, башка болит. – после этого набора слов подала ей стакан с соком и таблетку от головы.

– Мы здесь не одни? – спросила я.

– Были. Девочки уехали под утро. Хорошие кстати девчата. Многое добьются в этой жизни. С их-то упертым характером. Мы и номерами обменялись. Ооой, – последнее Регина произнесла, схватившись за голову, – пойду, полежу.

– Давай, а я в магазин схожу, чего-нибудь остренького так хочется.

– Ага, – подруга мечтательно закатила глаза, – и на меня возьми. Кстати, ты не забыла – завтра в 6 вечера самолет. Успеешь собраться?

– Конечно. Завтра утром и начну.

– Значит сегодня, болеем, а завтра вперёд и с песней в новую жизнь.

Подмигнув подруге, я пошла, собираться в магазин.

Накупив много вкусностей и «лекарств», мы уселись перед телевизором. Начинался, какой-то фильм. День мы провели на «ура», несмотря на головную боль.

Перед сном мне, почему-то вспомнился парень, который был по уши влюблен в меня. Вообще то мы были друзьями, а потом я узнала о его чувствах. На самом деле он тоже был мне симпатичен, но никакого душевного расположения я к нему не испытывала и не о каких отношениях и речи не было, но потом мое любопытство взяло вверх. А вдруг у нас, что-то получится. И так с моей симпатией, и с его влюбленностью мы начали встречаться. Сначала во мне витала непонятная эйфория. Мне хотелось его видеть, обнимать, слышать. Но наши отношения стали быстро развиваться. И очень скоро мы стали близки. И тогда эта эйфория, куда-то исчезла. Просто пропала. Интерес угас. И видя его отношение ко мне, я не могла больше притворяться. Пришлось расстаться. Но общаться мы не перестали. Мы так же гуляли, виделись каждый день, и он по-прежнему был у меня на первом месте среди всех. Когда я стала общаться с другим парнем, я этого не скрывала. Его это жутко злило. И вот случилось, то, что должно было. Я как мне казалось, влюбилась в другого. Сказала ему об этом, точнее написала. Он ответил, что рад и чтоб я писала, не забывала, и я пообещала. Но обещание не сдержала. Больше мы не общались. Но я вспоминала о нем. Сначала очень редко, а потом все чаще и чаще. Я стала часто заходить на его страницу в социальных сетях. С парнем, в которого казалось, влюбилась, не складывалось. Чем больше я его узнавала, тем больше разочаровывалась.