Профессиональный оборотень. Каникулы оборотней. Хроники оборотней

– Ладно уж, но если мне приходится идти на такие жертвы – проводить ночь в лесу, полном озверевших комаров, то есть практически отдавать им себя на съедение, – то у меня к тебе маленькая просьба.

И я одолжила у него поносить медальон-переводчик. Все равно в лесу нам вряд ли встретятся люди, говорить и слушать скорее всего будет некого, поэтому Алекс отдал мне его без разговоров. И сбегал в дом, чтобы прихватить наш мешок. А я переключила внимание на японцев. Кот к тому времени уже сделал объявление о миссии избавления, но охотники, похоже, не очень-то верили в наши возможности.

Ко мне подошли двое любопытствующих парней с ухмылками на лицах.

– Вы что, всерьез решили победить рокуро-гоблинов? Разве вы не знаете, что они бессмертны? – с издевкой спросил один из них.

– У нас другая информация, – интригующим тоном ответила я, одарив обоих высокомерным взглядом.

Судя по их лицам, они заинтересовались еще больше, но я не собиралась с ходу раскрывать все карты. Тем более что сама ничего не знала. Времени не было расспросить ребят: когда те тщательно изучали досье, я подбирала себя платье на складе. Там были специалисты, которые занимались тем, что подыскивали и подгоняли костюмы под конкретную эпоху, время и место действия. А я уперлась, приглядев обалденное шелковое кимоно, ни за что не хотела с ним расставаться. У-у, меня долго убеждали, что, несмотря на то, что кимоно сидит на мне просто шикарно, у охотников и рыболовов, составлявших основную часть населения острова Хоккайдо, возникнет здоровое недоумение – им и во сне не могла присниться элитная гейша в императорском кимоно эпохи на две вперед. Можно подумать, мне было до этого дело! Переживут как-нибудь…

Алекс с дорожным мешком в руках призывно помахал мне рукой, они с котом уже направлялись к лесу, и я поспешила к ним. Кот выяснил у местных, где ближайшая деревня, и громко объявил, что нам туда надо успеть до ночи.

Углубляться в лес мы не стали, минут через десять ходьбы командор дал команду остановиться. Я присела на ствол поваленного сухого дерева. Было довольно прохладно. Алекс свалил мешок на землю, а Пусик уселся подальше от меня, но на то же бревно. Мы по-прежнему не разговаривали.

– Так, пора держать совет, – объявил Алекс, глядя, как я, скинув гэта, с наслаждением массирую затекшие ноги (видимо, я увлеклась и чересчур высоко подняла подол…) – Как ты думаешь, агент «ноль тринадцать», где они прячут тела?

– Основной тайник в доме. Это я успел заметить, когда хозяин отвлекся на твою болтовню. Во время тщательной проверки полов под одной из циновок явно прощупывалась крышка от хода, ведущего вниз. Просто в том месте сильно дуло. А потом, когда хозяин прошел по этой циновке, она прогнулась и чуть слышно скрипнула. В остальных местах пол очень ровный.

– Хорошо, а как же тогда головы вылетают на охоту? Они ведь закрывают крышку за собой и оставляют циновку так, чтобы она легла сверху, когда спускаются туда по вечерам.

– Наверняка с задней стороны дома есть окошечко, замаскированное… допустим, растущими перед ним сорняками.

Все это было не очень понятно для меня, поэтому я особенно и не слушала. Достала из мешка холщовый плащ, укуталась, и сразу стало тепло, и комары меньше кусали. Откопала большущий сухарь и с нескрываемым удовольствием съела его весь.

За это время ребята приняли решение никуда не двигаться отсюда до темноты.

– Эй, сотрудники, я хотела спросить: мы что, не идем сегодня в деревню? А на фига ж тогда толстун выяснял, как нам туда добраться? Извините, но я сейчас так хочу спать, что уже ничего не соображаю.

Кот и Алекс посмотрели на меня с пониманием – с пониманием не в хорошем смысле этого слова, а как на круглую дуру.

– Деточка, как бы тебе объяснить попроще – так, чтобы дошло? – озадачился кот, состроив искреннюю озабоченность на наглой морде. – Просто нам нельзя далеко уходить, а деревня, как ты понимаешь, не близко, и возвращаться пришлось бы долго. А чем дольше мы находимся в лесу, не предпринимая активных мер против летающих голов, тем быстрее они нас найдут, а кусают они куда сильнее комаров.

– Спасибо за разъяснение, – язвительно заметила я, тем не менее мало что поняв. Глаза слипались, и я расслабленно пробормотала: – Алекс, можно я постелю твой плащ на бревно и посплю немножко?

Командор как раз надевал этот плащ, а я мягко, но решительно отобрала его (Алекс не сопротивлялся). Потом уютно устроилась на жестком дереве, деликатно передвинув кота. Мурзик, не стерпев, что его хватают руками, с оскорбленной физиономией спрыгнул на землю, что мне и требовалось… Теперь можно вытянуть ноги. Я улеглась и тут же стала засыпать.

– Не забудьте… меня… разбудить, когда… эти ваши головы прилетят. Мхм-м, хр-р-р…

Когда меня растолкали, было уже совсем темно. Алекс надел на лицо свою маску, и я постепенно вспомнила, уже окончательно проснувшись, что это прибор ночного видения. Они с котом о чем-то переговаривались шепотом, а потом повернулись ко мне.

– О! Вижу, что ты полна сил и энтузиазма. Самое время трогаться: головы, по моим подсчетам, уже успели выйти на охоту и должны ринуться за нами в погоню. В сторону деревни, естественно… Вряд ли кто-то из них останется у дома – там просто нечем поживиться. Значит, путь свободен.

Я села, протерла глаза и бросила взгляд на мои гэта, валявшиеся в траве.

– Ладно, идем. Только не заставляйте меня снова надевать эти колодки – у меня чувство, что в кандалах ходить намного легче.

– Личный опыт?! – с любопытством спросил кот.

И опять я сдержалась, не пнула его. А жаль. Вместо этого покорно потопала за командором… Орлов держал меч на изготовку. Оглянувшись, он с удивлением обнаружил, что я не надела прибор ночного видения.

– Зачем он мне? Видеть мир в зеленом свете? Тут благодаря луне не так и темно, а об свои ноги я не споткнусь. Разве что об кота, но это с превеликим удовольствием…

Алекс почему-то не стал слушать, а просто напялил мне на голову эту штуковину.

– Гляди внимательно! Заметишь хоть что-то подозрительное – докладывай мне. Ясно?

– Ясно.

– Они могут броситься на нас в любой момент. Неожиданность – их козырь!

– Ты о комарах? – неудачно пошутила я, как-то сразу сникнув.

После предупреждения опытного агента в лесу стало неуютно, и неприятный холодок пробежал по спине.

Поначалу идти босиком было намного легче, но вскоре я почувствовала еще большее неудобство оттого, что шагать приходилось не только по мягкой траве. Сухие веточки и камешки сильно кололи ноги. Минут через двадцать я уже так жалела себя, несчастную, что готова была разрыдаться.

«Что я делаю тут ночью с этими двумя бесчувственными чурбанами, которые спокойно топают и совершенно не думают обо мне… А сейчас еще прилетят эти легендарные головы и начнут кусать и вгрызаться прямо в руки, шею, мои босые ножки… Главное, чтобы не трогали лицо! Шрамы потом останутся, а на пластическую операцию я еще не накопила. Боже, за что мне все это?! Зачем я пошла не тем переулком из института? Зачем я сдавала зачет именно в этот день? Зачем преподаватель, скотина редкостная, назначил его на такой поздний час? Зачем я вообще поступила в этот поганый институт?!»

– Алина, не отставай, – обернувшись, предупредил командор.

– Ага, иначе какая-нибудь голова с ушами укусит тебя за пятку, – хихикнув, пошутил кот.

Я одарила его ненавидящим взглядом.

– Алекс, куда мы тащимся?

Легче страдать, когда в этом есть смысл.

– Возвращаемся в дом Фудзумы, где мы были сегодня днем. Находим тела гоблинов: скорее всего, они должны быть в подполе, отмеченном агентом Ноль Тринадцать. Если они там, ищем окошечко, через которое вылетают головы, – это должно быть довольно большое отверстие или даже два. Заваливаем все их камнями, благо рядом с домом много камней и валунов. Главное – не оставить ни одной щели, чтобы они не могли проникнуть под дом. А в самом помещении крышку в подпол закрываем, кладем циновку, сверху наваливаем стол, а на него булыжники – чем тяжелее груз, тем лучше. Но это для перестраховки. На самом деле головам нечем будет даже открывать эту крышку, разве что зубами. Главное, чтобы они не смогли добраться к своим телам до рассвета… С первыми лучами солнца бедняги начнут усыхать, сморщиваться, пока не подохнут! – предельно доходчиво объяснил мне Алекс.

– И что, у них тела без голов лежат себе на полу в рядочек до самого рассвета? – медленно произнесла я, думая про себя: «О небо, какая чушь! Разве такое может быть в реальной жизни?» Однако тут же вспомнила, что сам факт существования летающих голов меня до этого времени как-то не удивлял.

Постепенно до меня дошло то, о чем мои товарищи знали с самого начала, а именно: наш хозяин и его дружки, казавшиеся обычными людьми, с кем я общалась сама, ничего подозрительного в них не выявляя при этом, – так вот, они не люди, а гоблины, у которых ночью отделяются головы и нападают на людей… Реальная нежить! Это более чем шокировало…

– Надеюсь, что так оно и есть. И все тела находятся в одном месте, что избавит нас от дополнительных хлопот.

– Вэк… А зачем ты признался им в том, что мы охотимся на гоблинов? – удивленно спросила я, вспоминая то, что было днем. – Ведь теперь они наверняка насторожились и, вполне вероятно, приняли какие-то меры, чтобы уберечься от нас, подстраховаться, перепрятаться, в конце концов.

– Навряд ли, – вступил в разговор наш умный кот. – На самом деле мы хотели этим дать им понять, что и мысли не допускаем о том, что они и есть те самые гоблины. Эти головы уже давненько держат в страхе всю округу, да и на всей протяженности острова о них хорошо знают. А охотников на себя они не боятся, даже радуются при встрече, потому что ни разу еще не терпели неудачи. Они с самого начала знали, кого мы ищем. Поэтому надо было дать им понять, что нас нечего опасаться, что конкретно наших хозяев мы ни в чем не подозреваем. Плюс (если они, конечно, нам поверили) они считают, что мы сейчас в той дальней части леса, у которой раскинулась деревенька, куда нам надо по каким-то своим делам. А значит, полетят следом: нюх у них не очень.

– Подожди, а что ты там говорил о наших предшественниках? Выходит, мы не первые, кто охотится именно на эту группу гоблинов. Что же произошло с остальными? – осторожно спросила я, морщась от постоянных уколов.

Идти приходилось по сплошному ковру кедровых и сосновых иголок. Хвойный лес – это, конечно, красиво, но он кажется еще красивей, когда отправляешься гулять по нему в удобных кроссовках на толстой подошве. Я даже пожалела, что бросила свои неудобные гэта у того бревна.

– Ладно, можешь не отвечать. В принципе, и так понятно…

Но кот уже открыл пасть, видимо, собираясь разразиться пространным рассказом о мучительной кончине этих смельчаков со всеми описательными подробностями, как вдруг Орлов приложил палец к губам. Выражение его лица говорило о том, что враг не дремлет.

Впереди остались лишь редкие деревья, но, когда мы уже выходили на опушку, где стоял дом, вдруг закапал дождь. Сначала закапал, а потом и полил. Хоть на мне был плащ и, в сущности, я не промочила ничего, кроме ног, почувствовала себя еще мерзостнее.

Наконец мы подошли к дому. Дверь была не заперта, хотя внутри никого не оказалось.

Я заскочила первой, привалилась к стене, перевела дух и решительно объявила:

– Все! Хватит! Я остаюсь здесь и больше за порог ни шагу. Когда покончите со всеми своими делами в Японии, не забудьте забрать меня отсюда.

Алекс мгновение удивленно смотрел на меня, потом, ни слова не говоря, сбросил плащ на пол и откинул среднюю циновку.

– Да-да, там, – подтвердил кот, деловито отряхивая мокрые лапы (на нем тоже был маленький специальный плащ).

Под этой циновкой действительно обнаружился люк, ведущий в подпол.

– Надо действовать быстро, пока головы не появились.

– Столько разговоров о них, а мы еще ни одной не видели. Быть может, кое-кто кое-что, как всегда, перепутал… – скептически заметила я.

Обидно было, что эти двое практически не обратили внимания на мое заявление.

– А тебе не кажется странным, что на дворе уже ночь, а хозяев почему-то нет дома? – заметил толстун, презрительно глядя на меня.

На его наглой морде явно читалось: «Взяли на свою голову глупую девчонку, от которой не только помощи не жди, но она еще и мешаться будет со своими идиотскими вопросами!» Честное слово, самым крупным шрифтом…

А наш герой зажег свечку и, перед тем как спуститься в подвал, спокойно сказал:

– Ты права, Алина, все надо проверить. Мы в подполье, а ты сиди тут, будешь у нас на страже.

И он прыгнул в открытый люк.

Его слова меня сильно задели… Я не девочка на побегушках!

– Какого черта?! Я специально не буду стоять на страже, назло вам! С какой стати?! Я что, нанималась? За кого вы вообще меня тут держите?

Кот покачал головой, что, видимо, значило: «Это мучение, видимо, нам надолго…»

Он уже почти собрался прыгать вслед за Алексом, но что-то замешкался и предварительно осведомился, сунув голову в люк:

– Мр-р, что там?

Услышав невнятное бормотание, профессор, похоже, проявил еще большую нерешительность. Но, встретившись с моим убийственным взглядом, заметался, собравшись прыгать.

Тут я, быстро подскочив, схватила его за шкирку:

– Стой! Давай поменяемся: я в подвал, а ты стоишь тут на стреме. Заметано?

И я, не дожидаясь его согласия, спустила ноги во мрак неизвестности и, зажмурив глаза, прыгнула с пола прямо в темноту.

Бах! Бумс! Тарарах!..

Не буду приводить здесь яростную и громкую ругань, извергшуюся из уст моих и Алекса одновременно, – я свалилась прямо ему на спину (похоже, он сидел на корточках) и, естественно, затушила свечу.

– Смотри, куда прыгаешь!

– Я при всех говорила, что собираюсь вниз! Если у тебя уши заложены или наследственная глухота, я не виновата!

Крыть было нечем. Алекс молча опустился на колени в поисках свечки.

– Стой на месте! – велел он. – Пока я не зажгу свечу, даже не дыши.

Похоже, ее он уже нашел и теперь вовсю щелкал кремнем.

– И не подумаю! – разозлилась я. Всегда делаю все наоборот, когда со мной разговаривают в таком тоне.

Вытянув руки, я сделала два шага вперед и, конечно же, чуть не упала.

– Черт побери! Раскидывают что попало, ханурики поганые, чтобы гуляющие тут ноги ломали! В суд на них мало подать!

Разозлившись, я пнула ногой по чему-то мягкому.

– Гуляющие тут не предусматривались! – хмыкнул Алекс, наконец-то зажег свечу и с ухмылкой уставился на меня, ожидая моей реакции…

Я распахнула рот.

– Согласно анкете, сердечных припадков у тебя в роду ни у кого не было? – нарочито заботливым тоном ехидно подчеркнул агент по борьбе с монстрами.

Но его сарказм до меня дошел не сразу, потому что я в тот момент пыталась нащупать руками стенку позади себя, чтобы не упасть. Увы, позади нащупывалась только пустота, поэтому мне ничего не оставалось, как устоять на ногах. Колени прыгали, и было отчего… Я увидела, обо что споткнулась или что пнула. На полу, прямо передо мной, в ровный рядок лежали тела наших знакомых охотников-дровосеков во главе с добрым хозяином Фудзумой – его я узнала по платью. Нет, все это не было бы настолько странным, чтобы вызвать у постороннего шоковое состояние… Подумаешь, здоровые мужики решили переночевать в погребе. Довольно заманчивые преимущества перед постелью – холодный земляной пол и просто восхитительный запах плесени. Дело на любителя, но, может, у них такие вкусы…

Все это можно было бы понять, если бы дело не осложнялось нехваткой у «спящих» такой важной части тела, как голова. Вы можете сказать: что тут удивляться? Все к тому и шло – к обнаружению безголовых гоблинов в сыром подполье. Да я сама даже относилась к этому восхитительно легко, смущая умного Мурзика, пока не увидела своими глазами, то есть не столкнулась с реальностью. А подобное столкновение губительно для романтично настроенных барышень. Еще бы! Десять средневековых жмуриков с синеватой кожей и гладкими срезами на шее, которые даже не кровоточили.

– Роскошь! Голливуд отдыхает… И что теперь? – только и смогла произнести я, сглотнув и вопросительно уставившись на Алекса.

Он протянул мне свечку (очевидно, чтобы дать возможность сполна насладиться великолепной картиной) и ответил:

– Мешкать не стоит. Будем искать дыру в стене, через которую они вылетают наружу. Возьми у меня за пазухой еще четыре.

Я трясущимися руками набрала свечей, лихорадочно зажгла несколько и, отдав пару из них Алексу, три свечки сжала в руке, после чего, освещая ими стены, стала искать этот самый выход наружу. Теперь у меня и мысли не появлялось, имеет ли Алекс право мне приказывать.

– Ну, что там? Нашли, что ожидали? – послышался сверху слегка дрожащий, однако по-прежнему важный голос толстяка.

– Да, они все тут штабелем уложены, – сплюнув, деловито ответил командор. – Все десять.

– Отлично! Пока нам везет. Я обойду дом вокруг, поищу нужное отверстие снаружи, – оповестил кот.

– Удачи!

Алекс стал осматривать противоположную стену. Вообще, в подполье ничего, кроме покойничков (не знаю, можно ли их так называть, ведь не такие уж они и мертвые), не было. Земляной пол, земляные стены и только над головой неструганые бревна. Наконец я разглядела маленькую дыру наподобие лаза в собачью конуру. Я поднесла огонь поближе, чтобы убедиться, что дыра действительно ведет наружу. Сильный сквозняк чуть не задул свечи. Стук дождевых капель слышен был повсюду: дощатая стена дома, похоже, была довольно тонкой.

– Нашла! – объявила я.

– Тут тоже есть один выход, – откликнулся спецагент.

В этот момент я увидела еще одну дыру, поменьше. Сколько же их тут? Оказалось, что в каждой стене по одной. В подвал дождь не заливал, потому что эти отверстия были выше уровня земли и сверху закрывались козырьком. Да, грамотные жмурики!

Встав на цыпочки, я сунула руку в одну из дыр, и мои пальцы схватили что-то мягкое и пушистое.

– Ай! Тут голова! – с воплем отдернула я руку.

Тут же рядом со мной на пол прыгнуло что-то округлое и возмущенно произнесло:

– Деточка! Зачем же так орать?! Даже в лесу, я думаю, было слышно…

– О! Извини, – растерянно произнесла я. – Это ты, зараза…

– Вот слякоть! А дождь льет как из ведра. Абсолютно не кошачья погода, – прокомментировал кот, по счастью, не расслышав моих слов.

Хорошо, что в его времени База получала плащи для котов, иначе бы, я думаю, Васька сейчас находился в предынфарктном состоянии от одного вида дождя, как это обычно бывает у этих домашних питомцев, и не мог бы быть полноценным помощником.

Мы вылезли из подполья (изнутри законопатить дыры было нечем: если мебелью, то в доме ее раз-два и обчелся), закрыли люк, сверху положили циновки, придавили столом – крышка у него была тяжелая. Потушили свечи, надели плащи и отправились собирать камни. Перед этим в доме, под циновкой, я обнаружила пару стоптанных тапочек на завязочках. На два размера больше, но…

Давно я не испытывала такого счастья и сразу почувствовала прилив сил. Командор только дивился моему энтузиазму – я набирала полный подол камней, валявшихся вокруг дома, и закидывала все это одним рывком прямо в дыру, ведущую в подвал. Потом снова набирала камней и, не сбавляя скорости, кидала их в ту же дыру. Подол трещал от тяжести, под ногти набилась грязь, пот катился по лицу, а я буквально летала со скоростью болида.

После третьего захода Алекс сам остановил меня, перехватив за рукав и с силой оттаскивая от завала.

– Эй, ты хочешь весь подвал засыпать? Но мне кажется, что на это даже с твоей феноменальной работоспособностью уйдет не меньше суток. И камни тебе придется таскать вон с той скалы – поблизости они уже просто кончаются, – сообщил он сочувственным тоном.

Я остановилась и глянула на результат своей работы – рядом валялось всего несколько мелких камушков. Самурай притащил пару булыжников, которыми сразу и заделали лаз, сверху для надежности завалил большим валуном, а я посыпала все это своими камушками. Интересно, чем теперь головы будут пытаться разбирать завалы – ушами? И когда они сами появятся? Меня уже снедало любопытство.

Котик обходил дозором вокруг дома. Мы уже заделывали последнюю дыру, как раздался его крик:

– Полундра! Все по местам! Они летят сюда! Фр-р! Мяу!

У меня подкосились ноги, и я бухнулась прямо в грязь под стеной дома. Любопытство разом закончилось.

– Нашла время отдыхать, – удивленно заметил Алекс. – Может, повременишь? В любом случае утром все закончится. – Не дожидаясь ответа, он рывком поставил меня на ноги. – Найди себе какую-нибудь палку на всякий случай и отмахивайся, если прижмут. Мне сейчас некогда.

Вытащив свой самурайский меч, командор кинулся в ту сторону, откуда звенел голос кота. Там в воздухе действительно маячило что-то белое и круглое. Я стала озираться в поисках подручного оружия. Надо было мне наплевать на межвременные порядки и одолжить у Стива бластер. Но сейчас об этом думать было уже поздно.

Я спустилась к оврагу, который находился в паре метров от дома. Есть! На земле валялись разные сучья, нашлись и довольно толстые, с бейсбольную биту. Я схватила сразу два сука. Поочередно ободрала с них мелкие ветки и приготовилась к атаке.

Прошла пара мгновений. Никого.

– Ну-у, я так не играю, – разочарованно протянула я. – Может быть, этот момент, когда я на деле готова драться, быстро закончится и больше не повторится. А проклятым головам, конечно, наплевать на мои душевные порывы.

До меня доносились мерные звуки ударов, свист меча и кошачьи боевые кличи (такие от них можно услышать в марте, во время очередного побоища двух соперников за право обладания прекрасной кошкой, которая в это время уже ушла с третьим). Я слышала еще какой-то инородный вой и странные клацающие звуки. Но из-за темени ничего не было видно. Свой прибор ночного видения я оставила в нашем мешке. Ну его, я в нем на ондатру похожа!

Решила пойти в сторону наших, полагая, что моя помощь при любом раскладе пригодится, и там уже разглядела сразу несколько белых пятен, летающих вокруг Алекса. Монстры попеременно, а то и все вместе нападали на него, бедняга резво отмахивался мечом. Кот в сторонке сражался, пустив в ход когти и зубы, с одной особо крупной особью.

Я выронила одну палку, а другую сжала обеими руками. Белые пятна приобрели очертания, у них появились страшные оскаленные пасти, издающие отвратительные чавкающие звуки, а из глаз лился фосфоресцирующий свет. Меня пока не замечали, поэтому, чувствуя, как холодеет спина, и логично рассудив, что я тут пока лишняя, отступила обратно к дому.

«Разумнее всего переждать сражение и присоединиться к победителю», – решила я, заворачивая за угол дома.

– Привет, красотка! А не выпить ли нам саке как-нибудь вечером? – раздался рядом приветливый голос.

Я подняла расширенные от ужаса глаза – прямо перед моим лицом в воздухе висела голова с довольно симпатичным с виду лицом и приятной улыбкой. Портили впечатление только большие оттопыренные уши, которыми голова помахивала в воздухе. Как оказалось, они являлись средством передвижения, вроде крыльев.

Тут у нее изо рта вдруг закапала слюна, и это вывело меня из ступора. Размахнувшись палкой, я заехала ею по приветливой черепушке со словами:

– Спортсмены не пьют! А я, между прочим, играю в районной женской бейсбольной команде!

Врала безбожно… Откуда у нас в городке бейсбольные команды? Я и правил этой игры близко себе не представляла. Потому что патриотка, а не абы кто!

Удар получился довольно сильный – голова с дикими воплями и проклятиями отлетела метров на десять. Но теперь в мою сторону развернулись сразу три. Морды у этих уже не отличались кротостью и доброжелательностью, и, глядя на их изуверские выражения, я попыталась настроиться на самое худшее.

Чавкая и отпуская фразы типа: «Сейчас закусим! Ням-ням!», «У женщин мясо сочнее, чавк-чавк!», «Зачем играться с палкой, крошка! Отдай мне на зубочистки!» – они кинулись с разинутыми пастями прямо на меня.

– А-а-а! Уроды! Отпустите! Убери свои грязные зубы, скотина японская! – кричала я, не успевая отбиваться сразу от троих.

Одна вцепилась мне в ногу, вторая норовила укусить за шею. Вот ее я успела схватить за длинные нечесаные волосы и быстро намотала их на левую руку, вращая при этом истошно вопившей головой. Третья вцепилась мне в правую, которой я держала палку, – естественно, я ее тут же выронила. Инстинкт самосохранения добавил мне сил, и я, уже ничего не соображая, не ощущая боли и чувствуя, как внутри меня сковывает ужас, стала бить этой головой по стене дома.

– Ах ты мразь болотная! Щас, съешь ты меня! Подавишься, обжора!

Вторая голова, которую я держала за волосы, вежливо возмутилась:

– Милая гейша, оставьте моего друга в покое. Вы уже обеспечили ему сотрясение мозга, бедняга в отключке, еще немного – и он отдаст концы.