Эссе. Опыты рассуждения. Сборник эссе с рассказами

Человек и человечество

Что постановит страсть (чувство), – то непродолжительно, мимолетно; что определит разум, – в том ты век не раскаешься. – Так рассуждали в старину. Но человек противоречив по натуре и это понимали в самой далекой древности, – например, есть Веды (3 тысячи лет до нашей эры) и вот афоризм из них: «Не было и нет и не будет человека, достойного одного лишь осуждения или одной лишь похвалы».

Из современных рассуждений о Человеке можно (взять) посмотреть высказывания основателя целой отрасли науки – «аналитической социальной психологии», ученого, доктора философии – Эрика Фромма. Этот ученый философ увлекался психоанализом и занимался проблемами психоанализа в свете марксизма, фрейдизма, маркузианства и различных религий. Эрих Фромм разработал цельную концепцию человеческой личности. Он создал утопический проект строительства гармоничного, здорового общества при помощи целого арсенала гуманных средств и методов социальной терапии. Эти идеи он изложил во многих трудах, книгах, из которых важнейшими считаются – «Бегство от свободы», «Здоровое общество» (1955), «Искусство любить» (1956), «Современный человек и его будущее» (1959), «Душа человека» (1964), «Анатомия человеческой деструктивности» (1973), «Иметь или быть» (1976).

Вот его слова: «Наша моральная проблема – это безразличие человека (вообще) к самому себе». – «Мы создали чудесные вещи, но не смогли сделать из себя существ, которые были бы достойны громадных усилий, затраченных на эти вещи. В нашей жизни нет братства, счастья, удовлетворительности; это духовный хаос и мешанина (из религий, прежде всего), близкие к безумию…».

«Человек должен развивать свой разум, чтобы понять себя, своё отношение к другим и своё место во Вселенной. Он должен постигнуть истину, сообразуясь со своей ограниченностью и своими возможностями. Он должен развить способность любви к другим, как и к себе, и почувствовать единство всех живых существ. Он должен обладать принципами и нормами, которые вели бы его к этой цели».

«Человек может вступать в отношения с другими людьми по-разному: он может (+) любить или (-) ненавидеть,

он может (-) соперничать или (+) сотрудничать;

он может построить социальную систему, основанную:

на (+) равенстве или (-) на авторитете,

на (+) свободе или (-) насилии, —

но он должен так или иначе вступать в отношения, и форма этих отношений зависит от его характера».

«Человек не свободен выбирать между тем, чтобы иметь и между тем. Чтобы не иметь «идеалы»; но он свободен выбирать между различными идеалами:

(-) между служением власти, разрушению или

(+) служением разуму и любви.

Все люди «идеалисты», они стремятся к чему-то, выходящему за пределы физического удовлетворения. Различаются люди именно тем, в какие идеалы они верят».

«Человек не может жить без веры. Решающим для нашего и следующих поколений является вопрос о том, будет ли это рациональная вера (-) в вождей, машины, успех, – или (+) рациональная вера в человека, основанная на опыте всей нашей собственной плодотворной деятельности».

И почти, как заключение: «Человек – единственное животное, которое может скучать, быть недовольным, чувствовать себя изгнанным из Рая. Человек – единственное животное, для которого собственное существование составляет проблему, которую он должен разрешить и которой не может избежать. Он не может вернуться к дочеловеческому состоянию гармонии с природой; он должен продолжать развивать свой разум, пока не станет хозяином природы и хозяином самому себе».

Повторимся: человек по своей натуре очень противоречив: «Ни самые прекрасные, ни самые отвратительные устремления человека не заложены в нём биологически, от природы; все его устремления – это результат социального прогресса».

Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете (или преувеличиваем себя или принижаем), до тех пор, пока не изведаем на опыте положения ещё худшего, и, все-таки, никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их. В этом случае – человек, это создание, по меньшей мере, недальновидное. Особенно, когда сам он берётся утверждать, что он счастлив, или полагает, что может жить своим умом, излишне самоуверенно.

Человеку не хватает мудрости успокоится на достигнутом.

Самой поразительной особенностью человеческого поведения является демонстрируемая им огромная глубина своих страстей и влечений. – Даже при полном удовлетворении голода, жажды, сексуальных влечений – «он», человек, не остается удовлетворённым. В противоположность животным, у человека самые непреодолимые проблемы этим (удовлетворённостью) не заканчиваются, а только начинаются. Удовлетворившись физически – человек стремится к власти, или к любви (божественной, не земной), или к разрушению; он рискует своей жизнью ради религиозных, политических или гуманистических идеалов; и эти стремления как раз и составляют то, что определяет и характеризует особенности человеческой жизни.

Сегодня принято рассуждать всем и каждому. Нет ничего более привычного, чем рассуждать о человеке в его (родном) едином государстве и национальных отношениях, поскольку он связан с тем или иным обществом или по рождению, или натурализован в нём. Но вот рассматривать человека как гражданина Мира, проследить его родословную чуть глубже и увидеть основание и предназначение его в самой природе – это может показаться каким-то замысловатым и чрезмерно утончённым рассуждением.

А всё почему? – Потому что истину нелегко увидеть.

Ничем мы так не оскорбляем Истину, как чрезмерным обнажением её в известных случаях. С разумом происходит то же самое, что и со зрением, с глазами: для вещи (чтобы её рассмотреть) такого-то размера и такого-то фасона нужно столько-то света, а не больше – (ведь если больше, то свет излишний затмевает предмет, делает его размытым, а то и невидимым). Всякая чрезмерность вносит неясность и мрак.

Если есть Всеобщий Разум – то у него не может быть частных интересов, – то всеобщее благо, или благо целого, – это и Его благо, оно по необходимости одно и то же. И Он не может стремиться ни к чему помимо целого и ни к чему по ту сторону целого и не может быть побужден ни к чему противному Себе.

Сложно. Но стоит подумать.

Невежество

Невежество и страх, – как братья близнецы;

отец их гнет и рабства дух,

а мать – покорность своей доле.

Мы знаем, так бывает в жизни, что всегда найдутся «эскимосы», которые вырабатывают для жителей «экваториального Конго» указания, как вести себя при самой страшной жаре, ничего о жаре не понимая.

Не обязательно бывать там. Но лишь тот, кто думает (мыслит, рассуждает), – тот имеет право действовать. А всё плохое (чудовищное) и безнравственное начинается по ту сторону разума, (когда разума нет) и это удел невежества. Ибо оно (невежество) делает человека равнодушным к миру, а равнодушие растет медленно, но неотвратимо, как болезнь, как раковая опухоль.

А невежественные люди бывают дерзкими, дерзость – это ипостась невежества. Мы часто встречаем людей, ученость которых служит орудием их невежеству (знание умных слов, терминов), – людей, которые чем больше читают, тем меньше знают.

Знание – не инертный и пассивный посетитель, приходящий к нам, хотим мы этого или нет. Знания влекут за собой действия, они проверяются опытом. И знание нужно искать, прежде чем оно будет нашим. Оно результат большой работы и потому – большой жертвы, времени, прежде всего.

Истинное знание состоит не в знакомстве с фактами, которые делают человека лишь предметом, носителем, – а в использовании фактов, которые могут сделать его философом.

Отсюда – любой мастер своего дела глубокий философ: крестьянин ли, знающий пашню и все тонкости жизни зерна, от семечка до колоса; горшечник, или печник, знающий тонкости глины, а глина разная (красная, белая) и по-разному замешивается и приготавливается для разных работ и предметов: для фарфора или для горшка, для скрепления кирпичей в печи и для обмазки её снаружи…

Невежество непременно связано с суевериями. Единственное лекарство против суеверия – это знания (уничтожающие суеверия), ничто другое не может вывести этого чумного пятна (болезни) из человеческого ума.

Это действительно болезнь, потому что с невежеством сокращается наша жизнь. Оно опасно. Невежество всегда обладает большей уверенностью, чем знание (знанию свойственно сомневаться); и только невежды могут с уверенностью утверждать, что науки никогда не будут в состоянии решить ту или иную проблему.

Давненько ученые говорят о коллективном разуме человечества. Но верится с трудом в коллективную мудрость невежественных индивидуумов. Большинство людей подвержено предрассудкам. А предрассудок – дитя невежества. Оно – как демоническая сила, и надо опасаться, что оно послужит причиной еще многих трагедий.

Суеверие, свойственное невежеству, – опасно, и допускать его существование нельзя, – в этом даже есть известная доля трусости. И относится к нему терпимо, тоже – не значит ли это навсегда примириться с невежеством, возрождать мрак средневековья? Суеверие ослабляет человеческое общество, оглупляет. (Стоит подумать тут о религии: земля признана круглой не так давно (в 20-ом веке), а значит, все это время все верующие находились в страшном суеверии?).

Преступление, прежде всего – неразумие. (Не убей – не простая заповедь).

Кто стыдится признать свои недостатки, тот со временем будет бесстыдно оправдывать свое невежество, которое и есть самый большой порок. В человеческом невежестве считается утешительным считать все за вздор – все то, чего человек не знает. Все неважно для невежды: зачем нам электричество и его свойства изучать… и в том же духе, как было в средневековье, когда все науки запрещались.

Иногда, разговор с невеждами более научит, нежели разговор с учеными. Невежда может задать больше вопросов, чем может их разрешить самый знающий человек.

Есть невежды среди писательской братии. Те, кто пишут витиевато-темно, либо невольно выдают свое невежество, либо намеренно скрывают его. Смутно пишут всегда о том, что смутно себе и представляют.

Человек суеверен, потому что пуглив; а пуглив он только потому, что невежественен. Взаимосвязано.

Ученый может понять невежду, потому что он сам был таким в детстве, и, наоборот, невежда не может понять ученого, ибо никогда таковым не был.

«Не надо быть невеждою, но невеждою притвориться не худо бывает: с глупцом ни к чему быть мудрым, с безумным – быть благоразумным, а лучше с каждым говорить на собственном ему языке», – так говорили древние мудрецы.

Сказать придется вообще, об общем: Культура и её шлифовка. – Человек рождается дикарём. Воспитываясь, он изживает в себе животное начало. Культура создает человеческую личность, и чем больше культуры, тем личность значительней.

Пример: Культурная Греция вправе была назвать остальной мир варварским. Всякая неотёсанность – от невежества. Для культуры нужны, прежде всего, знания, но сама ученость будет грубоватой, коли не будет отшлифована. Изящны должны быть не только мысли, но и желания, и особенно речь.

Одни люди бывают от природы наделены изяществом внутренним и наружным, в мыслях и словах, в каждой части тела и в каждом свойстве души, это редкие экземпляры: как фрукты, плоды, не все бывают красивы и по кожуре, и по мякоти.

Другие, наоборот, бывают так неотёсаны, что все их природные качества, порой превосходные, меркнут из-за несносной дикарской грубости. Это можно видеть на подиумах конкурсов: красивые блондинки, тупые до невозможности, породили множество анекдотов.

«Незнание – не довод, невежество – не аргумент», – сказал один мудрый человек.

«Что такое красивый невежда, как не раскрашенный перьями попугай!».

Противоядием невежеству (как болезни) является образование (учиться никогда не поздно именно поэтому), которым в школах еще должны быть напитаны души молодых людей.

Невежество – состояние привольное и не требует от человека никакого труда; (а человек ленив) поэтому невежды исчисляются тысячами.

Самым невежественным оказывается тот, кто считает, что знает всё (и останавливается в своем развитии). Печальная участь ожидает того, кто наделен талантом, но вместо того, чтобы развивать и совершенствовать свои способности, чрезмерно возносится и предается праздности и самолюбованию. (Человечество не стоит в развитии знаний – об этом надо бы подумать). Такой человек постепенно утрачивает ясность и остроту ума, становится закоснелым, ленивым и обрастает ржавчиной невежества, разъедающей плоть и душу.

С невеждой о науках рассуждать, —

Что злак пшеничный в солончак бросать.

С тем, кто свои заблужденья возвел в правоту,

Лучше не спорь, нелегко исцелить слепоту,

Сердце такого подобно кривому зерцалу:

Всё исказит и в ничто превратит красоту.

Природа так обо всём позаботилась, что повсюду мы можем найти, чему учиться нужно.

К тому и дано нам искусство (богами ли, музами ли…), чтобы победить невежество. А невежество с давних пор – врагом искусства и было. У искусства нет других врагов кроме невежд, которые не понимают сути того или иного вида искусства, но борются с ним.

Невежество, как ночь ума

И ночь безлунная, беззвездная.

Оно как сон на очи человека

Накидывает шоры темные свои.

Поставив себе одну из целей надо стремиться к знаниям. Однако. Не стремитесь знать всё, чтобы не стать во всем же невеждой. Не знает крестьянин о космосе или о микромире частиц, мезонов, пи-мезонов. Но в своем труде он умножает знания настолько, что оказывается мудрее некоторых академиков.

Невежественными бывают только те люди, которые решают такими оставаться. «Под лежачий камень – вода не бежит». Если ты писатель – изучай грамматику языка, на котором пишешь, стилистику и всю историю писательства, чтобы в лучшем виде представить читателю свои мысли, которыми хочешь поделиться!

Опыт и мастерство

Сказал мудрец: «Осел, знающий дорогу, стоит больше, чем прорицатель, гадающий наугад».

Любой предпринимающий дело в спешке, наскоро желающий достичь результата, не достигнет, ничего не сделает или сделает плохо. И, наоборот, кто осторожно, взвешивая факты, оканчивает дело, также, как и начал его, тот не потерпит неудачи.

Есть пример, который приводит один китайский мудрец:

«Земляной червь не имеет острых когтей и клыков, у него нет крепких мышц и костей, и все же на поверхности он находит пищу в пыли, а под землей он пьет подземную воду. Это происходит потому, что он весь – старание!

Краб имеет восемь ног и две клешни и толстый панцирь, однако он поселяется в уже готовых ходах, сделанных угрями, другого пристанища у него нет. Это происходит потому, что краб нетерпелив. Отсюда, тот, кто не имеет желаний, не может обладать блестящей мудростью; тот, кто не отдается целиком своему делу, не будет иметь блестящих успехов».

Опыт – (всеми признанно) считается – самый лучший наставник. Упражнения рождают мастерство.

Поэт востока 12 века нам дает совет:

Вот тебе два дела, – сделай хоть одно из них,

Коль прославиться делами хочешь пред людьми.

Или то, что сам ты знаешь, передай другим,

Или то, чего не знаешь, от других возьми!

Опыт считался – матерью всякой достоверности. Знания, не рожденные опытом, бесплодны и полны ошибок.

Кто, опыт отринув, делами вершит —

В грядущем увидит немало обид.

Опыт говорит нам, что попустительство и снисходительность к себе – есть грех, как беспощадность к другим. Должно быть, всё наоборот.

Почему же опыту дается такой приоритет?

Воспитание человека начинается с его рождения; он еще не говорит, еще не слушает, но уже учится. Опыт предшествует обучению. И прежде чем приступить к возведению дворца Вселенной, сколько нам еще предстоит добыть материала из рудников своего опыта!

Из истории человечества мы черпаем опыт, на основе опыта образуется самая живая часть нашего практического ума. Разумное существо не имеет ничего вне опыта; опыт содержит в себе весь материал его мышления. Действительному времени принадлежит лишь то, что уже познано и стало принципом, необходимым основанием для новых, не существовавших явлений мира. Вот в этом случае возникает живая перспектива, порождающая следующую.

Опыт – это школа, в которой уроки стоят дорого, но это единственная школа для людей, где можно реально научится жизни.

«Наука сокращает нам опыты быстротекущей жизни» – эта фраза вырвана из текста стихов Пушкина. Но можно удивиться – почему многие пренебрегают опытом науки.

Или нам мало опытов страшных, начиная с древних времен:

Сократ погиб, выпив яд, – задумались ли мы – за что?

Погиб Джордано Бруно – и только в 1992 году дошло до убийцы-Церкви, что она не права (!): Земля все-таки круглая, признал Ватикан.

И то же нужно чтобы прошли века (!), чтобы мы признали – есть телепатия и интуиция, что много тысяч «ведьм», сожжённых на кострах, не стоили того! И снова Церковь виновата…. До сих пор – пренебрегая опыт поколений, идет война со здравым смыслом. Не нравится искусство – сносим памятники и барельефы. А науку объявляем ложью.

Великое наследие опыта нам надо изучать и не отказываться от него ни в коем случае.

Личность и общество

Наша личность вырастает под влиянием множества больших и малых групп людей, в окружение которых мы входим. У всех нас есть друзья в детстве, мы находимся под влиянием коллектива школьного класса, и круг ребят нашего двора имеет значение, от мнения окружающих зависят и складываются наши интересы, представления о добре и зле. Так формируется наш характер.

Для формирующейся личности человека, наше окружение и круг наших друзей – это как зеркало, в котором мы видим свое отражение в восприятии других людей. Друзья дают оценку нашим действиям, мнение школьных товарищей оказывается тоже не менее важно для нас, и мы корректируем свое поведение, изменяем свои действия: мы терпим страх и не убегаем из темной комнаты, чтобы не прослыть трусом, мы не говорим правды учителю, чтобы не быть ябедой класса.

Чем в большее количество разнообразных групп человек входил на протяжении своей жизни, тем более обогащенным бывает его личность. В музыкальной школе свои интересы и свои могут быть друзья, в спортивной команде по футболу или другому спорту могут быть друзья, и все они приносят нашей личности свой опыт и свои отношения к миру.

Близкая и продолжительная дружба с другими людьми еще больше обогащает наш опыт: среди друзей могут быть размолвки и споры, и ссоры и разногласия, и примирение и прощение.

Но есть некоторые отрицательные стороны группового воспитания человека. В любой группе человек всегда испытывает на себе давление окружающих. Далеко не всякий может или хочет противостоять, или подстраиваться под это давление. Умение приспосабливаться к окружению, уступать и соглашаться с мнением окружающих называется – конформизмом.

Конформизм не совсем однозначен.

С одной стороны – это плохо, когда человек всегда «прогибается» под окружающих, и поступается своим мнением, своими убеждениями, если они отличаются от убеждений большинства людей в его группе. И плохо, когда он действует по принципу – «я как все». В этом случае можно отучиться самостоятельно принимать решения, отстаивать свои интересы.

С другой стороны, в любой группе могут быть люди другого мнения, нет такого общества, где все бы имели одинаковые убеждения и принципы. Всегда в чем-то человек не согласен с мнением большинства. И получается – что тогда надо все время спорить и заводить конфликты. Но конфликтующий человек не уживется ни в одном коллективе.

Следует самый простой вывод: надо найти «золотую середину». И тут преодоление своего эго, преодоление себя.

В мелочах можно и уступить. Когда-то лучше бывает – промолчать. А иногда стоит, и убедить окружающих в своей правоте. По-настоящему бороться за свою точку зрения нужно лишь тогда, когда это имеет принципиальное значение, и другого выхода из ситуации просто нет.

Вот такой конформизм – называют «здоровым конформизмом». Будучи членом определенного круга друзей, коллектива, – следует уважать всех, кто в нем участвует. И одновременно надо заботиться о целостности и своей личности, нельзя позволить подчинить себя и свою волю воле большинства, и не растерять свои убеждения.

В любой группе есть проблема разделения ответственности. Если все участвовали в каком-то деле, то все и должны наравне нести ответственность за его результаты.

А есть толпа – общность безликих!

Это наиболее отрицательное влияние воздействия группы людей, образовавшейся спонтанно. Как правило, толпа – это большая неорганизованная общность.

Самое главное – это анонимность её составляющих людей. Каждый человек в толпе теряет свойства личности, так как он никому из рядом стоящих не известен и не интересен. Человек уже не Иванов или Сидоров, которого все любят в семье и уважают на работе, а просто «человеческий индивид». Это делает каждого человека более безответственным (никто же ничего не узнает).

В толпе человек перестает отдавать себе отчет в своих поступках, он теряет способность анализировать ситуацию, да и не стремится к этому. А утратив самоконтроль, человек больше поддается движениям и развитию ситуации, заражаясь возбуждением толпы: все побежали – и я побегу, все закричали, и я закричу.

В другое время, чтобы заставить человека или небольшую группу людей (3 или пять человек) что-либо сделать, бывает нужно привести убедительные доводы. А сдвинуть с места толпу легко, – достаточно привести её в возбуждение сильными высказываниями (речью) и призывами из общих понятий, затрагивающих интересы большинства людей. О разумности дальнейших действий и о разумности аргументов можно не беспокоиться: за мир во всем мире, вперед…, за счастье всего человечества, ура…, – и толпа бежит и громит все что попадает на её пути, нисколько не раздумывая, что «мир» и «погром» – это противоположности друг друга!

Этими свойствами толпы пользовались все революционеры, многие политики и общественные деятели.

Подобный эффект наблюдается и во время массовых мероприятий: например, в эстрадных концертах и шоу. Представьте, что вы попали на концерт юмориста Задорнова. Публика хохотала над его «шутками», и вам было смешно, и вы хохотали. Но потом вы посмотрите запись его выступления, и вы не будете хохотать, иногда он говорит совсем грустные вещи: как то, что ЕГЭ разрушает образование…. Дело в том, что причина вашего смеха была не в «шутках» артиста – вы заражались весельем толпы. Толпа – это заразная штука. Избегайте толпы и не становитесь одним из её винтиков!

Личность и общество, продолжение.

«Человек – общественное животное», – таково научное утверждение. И грубо говорят – «животное стадное». Поэтому и одной из основных потребностей человека является внимание окружающих к нему, чтобы его замечали, чтобы с ним общались, чтобы его не исключили из «стада», из общества. Недаром была казнь и было наказание во все времена – изгнание. Изгои страдали от отсутствия общения с себе подобными. И это не только от скуки, это от потери основной потребности души.

Потребность общения так высока, что у каждого народа есть традиции древние, как отмечать присутствие другого человека в их обществе. Чаще всего это форма приветствия. Принято здороваться со встречным человеком, увидев другого – улыбнуться ему, при встрече – пожать руку, или обязательно сказать пару слов пожеланий в добром – и всё это важно и всё это нужно.

Все обряды создают психологический комфорт, поднимают настроение и тому, кого приветствуют, и для того, кто приветствует становится спокойнее.

Сильнее всего от невнимания страдают дети. Страшным наказанием для ребенка бывает, – когда родители перестают разговаривать с ребенком, это самая суровая форма наказания. Такие способы воспитания могут нанести серьезные психологические травмы личности ребенка. Он только развивается и ему необходима информация, ему необходимо общение.