Перекресток 177-3-14. Слияние миров

ГЛАВА 1. СВАДЬБА

Святой отец, который приехал, чтобы обвенчать нас, оказался стареньким. Вместо окладистой русской бороды, какую я ожидала увидеть от священника, он мог похвастаться бородкой в стиле китайских учителей: она была бы козлиной, если бы не была такой длинной. Посередине ее украшал бантик из простой конопляной веревки. Сам священник оказался под стать своей бороде- такой же худой, словно иссушенный многочисленными постами и лишениями. Ряса буквально болталась на нем, а ребра проступали и сквозь грубую ткань одеяния.

– Значит, ты решил жениться, сын мой. – Протянул он неожиданно звучным голосом, а заметив мое недоумение, неожиданно подмигнул.

– Истинно, святой отец. – Смиренно протянул Йохан.

– Можешь звать меня по имени, Отец Йохан.

– Да, отец Люций.

– Ну и отлично. – Еще раз подмигнул мне священник. – Так, а что, хозяйка, сообразишь на стол? Правда пост нынче, но не строгий. С мясом пироги мне нельзя, а вот с капусткой с удовольствием откушал бы.

Судя по топоту, Степан кинулся исполнять пожелание нового священника.

Отец Люций посетил мой дом на следующий день. А вот день предыдущий у нас тоже оказался наполнен событиями: вначале состоялся суд над Йоханом в четырнадцатом мире. Суд, который мы выиграли, посадив в лужу Эдвина Байера, а после собрались у меня в ведьминском доме на скромный ужин, к которому присоединился господин Кэвин с дочерьми и госпожа Амалия, благодаря которым мы и смогли одержать такую мощную победу.

А, откушав, мы узнали, что над полем повисло темное-темное облако, и все местные думают, что это все благодаря моему черному колдовству.

Впрочем, жечь меня никто не спешил. Во-первых, за меня еще в прошлый раз заступился Йохан, который был местным священником и народ ему верил, во-вторых, все помнили, что я спокойно вошла в церковь и даже была удостоена света от местного Бога, ну а в-третьих, ведьм боялись, и переживали, что злая и злопамятная я не только не сгорю в костре, а наоборот вылезу из него и тогда местным мало не покажется.

После того, как девочка Эдита принесла нам эту весть, мы с гостями из четырнадцатого мира сходили на это поле, и самостоятельно убедились, что черное-черное колдовство в самом деле представляет собой угольное облако, которое к нашему приходу уже осело на поле, превратив ростки пшеницы во что-то непривлекательное.

– Выглядит ужасно. – Согласился Йохан.

– Сейчас. – Я сунула руку в сумку и достала свой учебник. – Лучше дождь? Или ветер?

– Ветер сдует на соседнее поле и все. – Предположила Амалия.

– Да. – Согласился Кэвин. – Местные подумают, что теперь у них просто два проклятых поля и все.

– Тогда лучше дождь. – Решила я. – Но, вам, наверное, лучше спрятаться куда-то. Может быть, в церковь?

– Нет. – Не согласилась Амалия. – Мы поедем домой. А вы вызовете дождь. Не хотелось бы застрять тут надолго, да и вы сами можете вызвать дождь из дома. А уже утром объявить, что провели очистительное колдовство, и все такое.

– Отличная мысль.

Именно поэтому мы увиделись со вторым священником только на следующий день.

Колдовство у меня получилось опять весьма мощным: гроза прошла не только по средневековому миру, но еще и зацепила мир морской и ушла в море, изрядно потрепав рыбацкую флотилию, которая, однако не расстроилась, а наоборот наловила вдвое больше рыбы, благодаря дождю.

Вечером мы с Йоханом сидели на веранде, кутались в плед и наслаждались обществом друг друга и горячего какао со свежими ягодами, которые где-то раздобыл домовой.

Жаба все еще работала над потомством, но я повесила глушащие звуки полог над кабинетом.

– Я повидался с отцом Люцием. – Сказал священник. – Он придет завтра как сможет, чтобы прояснить некоторые детали.

– Боже. – Воскликнула я, вскакивая и после вновь садясь обратно. – У меня же нет платья!

– И колец. – Вздохнул Йохан.

– Кольца можно купить. – Сказала я с надрывом. – А вот что я надену на собственную свадьбу? У меня это вообще-то в первый, и я надеюсь, в последний раз! Я хочу быть самой красивой и запомнить этот день на всю жизнь!

– У тебя отличные платья. – Попытался успокоить меня священник, но я была безутешна.

– Они прекрасны для вдовы. – Всхлипнула я, капая слезами в кружку. – Но я-то планирую быть счастливой невестой. Они же черные!

– Хозяйка, – прошептал домовой от двери, – но тебе по уставу другой цвет не положен.

– Совсем? – Всхлипнула я. – Даже в день собственной свадьбы?

– Вообще-то нет. – Пожал плечами Степан. – Но насколько я знаю, ведьмы вообще замуж не выходят.

– Может быть, можно как-то исключение сделать?

– Можно. – Решительно встал священник, а потом также решительно сел. – Я посоветуюсь со святым отцом Люцием. Но, по-моему, есть какой-то пункт в требовании к венчанию.

– Да? – Я перестала всхлипывать. – Точно.

– Конечно. – Уверено кивнул священник. – Ты будешь самой красивой.

– Можно и не белое платье. – Добавила я. – Но лишь бы не черное. Я уже ненавижу этот цвет.

– Мы тебе выберем самое красивое платье. – Успокаивающе произнес священник. – В конце концов, ты абсолютно права, я тоже планирую, что такое событие в нашей жизни будет всего один раз. А ты знаешь, что Церковь не предусматривает разводов?

– Я слышала об этом. – Кивнула я. – Но я не собираюсь разводиться. Ты будешь мучиться вечно!

– Неправда. – Ответил Йохан, проникновенно глядя в мои глаза и беря меня за руку. Помимо воли, мое сердце странно бухнуло в груди. Я даже начала подозревать у себя тахикардию. – Я буду наставлять тебя на путь истинный всю жизнь.

– Наставляй. – Согласилась я, накрывая его губя своими. – Можете, святой отец, приступать к наставлениям прямо сейчас.

– Эй, – возмутился домовой, – а можно ее наставлять не на столе?! Ну, вооооот, ну, я же просил…

Но мы настолько увлеклись, что не слушали стенаний домового, который в итоге всхлипнул и убежал на кухню, хлопнув дверью веранды.

– Кажется, в этом доме разлита какая-то любовная лихорадка. – Заметил священник, когда все закончилось.

– Думаешь, Степану тоже пора завести себе какую-нибудь домовушку и не завидовать? – Спросила я, торопливо натягивая платье.

Придя в себя, я обнаружила, что на улице не так уж и жарко, к тому же несколько мокро. Мы натянули одежду и нырнули обратно под плед.

– Какао остыл. – Вздохнула я, заглядывая в кружку.

– Я подогрел. – Раздался ворчливый голос домового из-под двери. – Если вы уже закончили, так я принесу.

– Спасибо, мой золотой. Что бы мы без тебя делали?

– То же самое, но без какао. – Пробурчал Степан, внося ковшик с горячим напитком.

И вот в обед, как и обещал нас посетил священник, который сможет обвенчать нас.

– Как вы относитесь к домашней нечисти, святой отец? – Спросила я. – Просто у меня готовит мой домовой. Но если вы по каким-то причинам не можете такое кушать, то я сама встану к плите.

– О! Настоящий домовой. – Благоговейно протянул священник. – Так какая же это нечисть-то? Это же буквально родня.

Домовой выглянул с кухни и довольно улыбнулся.

– Ну и отлично. – Согласилась я. – Просто он готовит гораздо лучше меня. А я сама тысячу лет не делала пироги.

– Не повезло тебе, отец Йохан. – Притворно вздохнул священник. – Твоя невеста криворука. Может, пока не поздно, другую какую хозяйку себе присмотришь?

Но не успела я нахмуриться и начать метать гром и молнии, как оба святых отца улыбнулись.

– Ай, знаю-знаю, не в пирогах счастье. Тем более, коль будешь ей хорошим мужем, так и пироги будут справные.

– Твоя правда, отец Люций. – Улыбнулся Йохан. – Приложу все усилия, чтоб пироги в моем доме были самыми вкусными на все три мира.

– Когда свадьбу планируете играть?

– Так хоть сейчас. – Улыбнулся мой будущий муж. – Кольца я заказал. Вечером привезут. Вот правда с платьем невесты вышла загвоздка. По правилам ведьме можно носить только черные платья. А невеста должна быть в белом. Как нам быть?

– Что за глупости про черный цвет? – Удивился святой отец. – Я помню, что предыдущая ведьма только черное носила, так она поперек в три обхвата была, на такую что ни надень, все как на корове седло висело бы, а вот до нее были ведьмы модницы. Помню была одна вертихвостка, так все норовила алые юбки приодеть. Ох и хороша была чертовка. А правда бают, что у ведьмы хвост есть махонький? Навроде поросячьего?

– Нет, святой отец Люций, – ответила я, – нету у меня никакого хвоста. Обычная бабья задница. Только я вам ее показывать, вы уж, извиняйте, не буду. Я девушка почти замужняя.

– Боже упаси меня от такого зрелища. – Перекрестился священник и у меня в доме что-то бухнуло.

– Свято-о-о-й отец. – Укоризненно протянул другой святой отец.

– Извиняюсь, позабыл, что я все же в доме нечисти. А как вы венчаться собираетесь? Коль реакция такая?

– А вот тут, отец Люций, история крайне интересная. Может Даша в церковь заходить. И святая вода на нее не действует. И кагор освященный она пьет как обычное вино. И ко всему остальному у нее нормальная человеческая реакция.

– Интересно. – Протянул священник с интересом рассматривая меня, а после размашисто перекрестил.

Наверху опять что-то бухнуло, но я даже не почесалась.

– Давайте я вам сразу крест быстренько поцелую и пойдем чай с пирогами есть? А то если вы меня начнете святой водой поливать, то мне станет мокро, и я пойду переодеваться. – Прошипела я.

– Постараемся без крайних мер. – Улыбнулся священник. – Вот крест, целуйте, дочь моя.

Я послушно коснулась губами прохладного металла, стараясь не думать о том чьи микробы еще скачут по нему. Как и ожидалось, гром не грянул, лишаями я не покрылась и даже чихать не начала.

– Ну и чудны твои дела твои, Господи! – Пробормотал священник.

– Откушайте пирожка пока, святой отец. – Выбежал в торговый зал домовой. – Я тут сделал с капусткой, с картошкой с грибами, и со сгущенным молоком и с брусникой. Чуть погодя еще будет с вишней и еще один с яблоком.

– С молоком? – Удивился священник. – Это как?

– Ой, а вам молоко тоже нельзя, да?

– Да, почему нельзя-то, можно. Как ты тесто без молока и яиц замешаешь? Можно. Убоину я только нынче не вкушаю, а так-то все можно.

– А вот я читала, что даже если пост держишь, то в гостях надо все кушать. – Пробормотала я. – Вроде как, сделав хозяевам замечание, ты ставишь себя выше них. А это тоже грех.

– Есть правда в словах твоих, дочь моя. – Степенно кивнул священник. – Однако ж грешен я, не буду отнекиваться.

– Да все мы грешны. – Согласилась я, делая приглашающий жест. – Где вы посидеть хотите, святой отец? Здесь, в зале? Или на веранде? На свежем воздухе?

– На свежем воздухе, конечно.

– Ой, не знаю не знаю, они там вчера такое творили. – Буркнул домовой, но под моим строгим взглядом осекся.

– А и откушаем. – Мудро сделал вид, что ничего не слышал, сказал священник, осеняя знаменем снедь на столе. Пироги не задымились и стол тоже не упал. Правда, на втором этаже опять что-то бухнуло.

И тут до меня дошло, что звуки второго этажа со священником и верой никак не связаны.

– Что ты там творишь, животное? – Грозно вопросила я и побежала на второй этаж.

Священники и домовой тоже не смогли остаться в стороне и едва не снесли лестницу наверх, пытаясь успеть за мной первыми.

А в кабинете происходило событие века. Жаба метала икру, а ее ухажер вовсю ей помогал. Икра аккуратно раскладывалась среди золотых монеток, причем жаб (мужик) старательно лапками промазывал икру в дырки между монетками.

– Эм, ну раз тут все хорошо, то не буду вам мешать. – Пробормотала я, сдавая назад.

– Ква! –Жаба ткнула лапкой в монетки.

– Мало? – Предположила я. – Так, а что делать? Ты уже два дня от еды отказываешься.

И это было правдой. Степан честно носил червяков на второй этаж, но одурманенные вопросом продолжения рода жабы не могли отвлекаться на еду.

– Ква! – Замахала жаба лапами.

– Я должна пополнить казну? – Опять догадалась я. – Детям нужно больше золота?

– Погоди! – Побледнел Йохан. – Ты хочешь сказать, что у нас скоро будет целый аквариум таких же жаб как ты? И куда мы должны будем делать тысячу жаб?

– Не тысячу? – Уточнила я, когда жаба замотала головой. – Всего пару сотен? Класс.

Жаб тоже квакнул, тоже показывая лапами на то, что золотых монет сильно меньше, чем икринок.

– На монетку надо прилепить икринку. Я поняла! – Радостно воскликнула я. – Нет монетки, нет икринки? Слава Богу! У нас будет всего около тридцати жабок! Фуф!

– Мы все равно многодетные родители. – Пробормотал обескураженно Йохан.

– Дал Бог зайку, даст и лужайку. – Укоризненно пробормотал святой отец Люций. – Хоть и жаба, а все равно Божья тварь.

– Да мы же не против. – Протянула я. – Да вот только потом куда девать этих тварей? Которые не по паре.

Жаба укоризненно посмотрела на меня.

– Ты поторопилась с материнством просто. – Заметила я. – Нам должны долг будут вернуть. Там будут еще золотые монеты.

Жаба начала махать лапками, и ее кавалер стал рассаживать на монетки по две икринки.

– Думаешь, дотянут? – Спросила я. – Может, не будем рисковать?

Жаба опять замахала руками.

– Пять дней? У нас есть еще пять дней? – Уточнила я ее пантомиму. – Думаю, мы постараемся хоть немного заработать, чтобы дать шанс большему количеству малышей.

Жаба послала мне воздушный поцелуй.

Убедившись, что здесь все в порядке, мы опять спустились вниз.

– Ну, а теперь откушаем. – Священник Люций еще раз перекрестил снедь на столе и на сей раз она никак не отреагировала на это действо.

– Кагорчика? – Предложил Йохан.

– Эй, домовой, садись с нами. – Позвал Люций и к моему удивлению Степан послушно уместился с краешка. – Откушай, хозяин дома, не побрезгуй нашим обществом.

Священник разломил первый пирог и с поклоном подал его домовому. Тот тоже поклонился и принял подношение двумя руками.

– Вот, хоть кто-то тут обращение старое знает. – Буркнул он, споро накладывая остальным пирог на тарелки.

– Я тебя вообще-то тоже всегда за стол зову. – Возмутилась я. – Это у тебя вечно какие-то отмазки, то холодец варится, то пирог горит, то блины надо печь, а то соседка за солью сейчас зайдет.

– Ладно, тебе хозяйка, – усмехнулся отец Люций, – дай поворчать ему. Все же знают, что домовые страсть как поворчать любят.

– Вот и нет, я милый и заботливый. – Сразу возмутился Степан. – А вот, ушицы отведайте. По рецепту хозяйки варила. На сливочках.

– Это как? – Удивился священник, сразу позабыв про свой пост. – О, и впрямь вкусно. Вроде бы и рыба и в то же время сливочное послевкусие чувствуется. Интересно так.

– Степушка, а ты по рынкам сам ходишь? – Спросила я. – Или ты как-то доставку наладил?

– Конечно, наладил. – Скосил он на меня глаз, но заметив, что я не сержусь, а полна любопытства, распушился и начал рассказывать, как построил торговцев и теперь нам на дом доставляют самые лучшие продукты: рыбу по четвергам, мясо по вторникам, а крупы, овощи и все остальное по каким-то другим дням. Молочку и яйца нам носили каждый день.

– Ничего себе! Молодец какой! – Уважительно протянула я.

– А то! – Домовой довольно улыбнулся.

Священник тоже заинтересовался этим новшеством и домовой, почувствовав заинтересованного собеседника, радостно стал ему рассказывать, как он наладил быт нашей семьи.

– Похоже на наш приход. – Заметил священник. – С той только разницей, что мне прихожане несут что они сами считают нужным и что у них есть, а у вас вы сами решаете, что вам надо и в каком количестве.

Йохан взгрустнул.

– Помню, как-то был урожай капусты. – Пробормотал он. – С тех пор недолюбливаю ее.

– Ой, а я на ужин пироги с капустой затеял. – Всплеснул руками домовой. – Хотя, там не только капуста будет. Но, хочешь, я специально для тебя еще пару вариантов сделаю?

– Да, что ты, Степушка. – Ласково сказала я. – Делай, как считаешь нужным. Если бы сделал весь ужин только из капусты: жареной, квашеной, тушеной, с грибами, в салате и еще щи, то тогда было бы понятно, а так-то какие проблемы. Подумаешь, один из пирогов будет с капустой.

– Я даже понятия не имел, что из капусты можно столько всего сделать. – Пробормотал Йохан. – Я всегда ее резал и просто жарил… Аж захотелось дать ей второй шанс.

– Так я сделаю. – Обрадовался домовой. – А если не понравится, то еще пироги будут.

– Степа! Главное- не увлекайся. Готовь столько, сколько мы реально можем съесть. Не забывай, мы не собираемся превращаться в семью колобков. Хочу быть стройной и красивой.

– Так, вы же так плохо кушаете! – Воскликнул домовой. – Так не честно!

– Честно. – Не согласилась я. – Иначе мы будем раздавать нищим.

– Где мы найдем столько нищих? – Не согласился мой жених.

В дверь опять задолбили, и я отправилась открывать, пока жаждущие зелий не вынесли ее. Но там оказались не потенциальные покупатели.

– Служба доставки «Перекресток». – Курьер был одет в фирменную шапочку, но был не тот, который обычно мне привозил ведьминские штуки. Этот был постарше и странным образом солиднее. Хотя, возможно, всему виной были его пышные усы.

– Доставка? – Удивилась я. – Я ничего не заказывала.

– Стрелкина Дарья?

– Да.

– Согласно постановлению суда, номер 177-45-14 дробь сорок, господин Байер Эдвин обязан вам выплатить штраф в размере тридцати золотых. Получите и распишитесь.

– Разве я не должна получить их в отделении банка? – Удивилась я, не торопясь подписывать нужные бумаги.

– Можете получить и в банке. Но господин Байер вызвал вам курьера. Это совершенно законно. Деньги настоящие и уведомление будет направлено в суд и в банк.

– Ну, хорошо. – Согласилась я. – Давайте.

Я забрала деньги и перед тем как ставить свою подпись, поднялась наверх.

– Ропушечка, а ты можешь проверить деньги? Мне их еще никогда курьером не привозили. – Спросила я жабу, которая нынче с видом жабы, выполнившей свой самый главный долг, отдыхала в углу, взирая на результат своих трудов.

– Ква. – Согласно ответила жаба, протягивая лапку за золотым кругляшком. – Ква-ква.

– Нормальные деньги? – Удивилась я. – Ты уверена?

– Ква!

– А, ну да, я не думаю, что ты будешь рисковать здоровьем потомства. Просто сомневаюсь в курьере.

– Ква!

– Да, я знаю, что лучше тебя никого нет. Спасибо, милая.

Я ссыпала монеты в аквариум и спустилась вниз.

– Хорошо. – Ответила я. – Оставьте мне бумаги, которые подтверждают, что вы мне привезли деньги из банка и я подписываю ваши накладные.

– Какая вы подозрительная. – Нахмурился курьер. – Ну, хорошо, держите.

– Благодарю. – Кивнула я, пробегая глазами справку.

– Теперь все хорошо?

– Да. – Согласилась я, ставя привычную закорючку. Сама не знаю, что на меня нашло, из-за чего я стала докапываться до людей и мешать им выполнить их работу.

И тут жаба разоралась сверху.

– Подождите! – Опять воскликнула я, вновь влетая наверх.

Жаба злилась. Это было видно невооруженным глазом, к тому же она ругалась на чем свет стоит, так что от постоянного кваканья буквально подпрыгивала.

– Три монеты фальшивые? – Уточнила я. – Точно всего три? Нет-нет! Я в тебе не сомневаюсь, просто уточняю. Давай их сюда. Ты же знаешь, что я не собираюсь рисковать здоровьем твоих будущих жабок. Поэтому я и принесла тебе монетки, чтобы ты проверила их на подлинность. Мы вовремя заметили и все будет хорошо.

– Ква!

– Нет, я не могу убивать курьера. Возможно, что он не при чем.

– Ква!

– И импотенцию на него насылать тоже не буду. Нет, Ропуха, это негуманно, и мы так делать не будем!

– Ква!

– Нет я сказала! Я просто верну фальшивые монеты и потребую составить акт… ну, хорошо, я еще напишу заявление в милицию… ладно!

Успокоив жабу, я спустилась вниз и потребовала курьера составить акт.

– Вы могли лишить мой сейф здоровья. – Заметила я. – Это несколько низко и мелочно так поступать со стороны господина Байера.

– Простите, госпожа. – Внезапно повалился в мои ноги курьер. – Это я подменил. Бес попутал!

– А теперь давайте сюда настоящие. – Велела я. – А сами, будьте так добры, прослушайте проповедь от двух святых отцов о вреде воровства, обмане и спасении души.

– Это мы запросто! – Улыбнулись святые отцы, и дождавшись, пока я оформлю все бумаги, а новые монеты пройдут приемку у жабы, забрали нечистого на руку курьера в свой мир.

– Мы будем все вместе молиться в стенах святой церкви во спасение его души. – Пояснил мне отец Люций на прощание.

– К ужину будем. – Кивнул Йохан.

– Свадьба в субботу. – Кивнул отец Люций.

– Но это же уже завтра! – Крикнула я, в закрытую дверь. Следом в нее полетела моя туфля.

– А не беременная ли ты, хозяйка? – Растерянно спросил домовой, появляясь на пороге кухни в забавном передничке с кружевами.

– Нет. – Рыкнула я. –но у меня свадьба завтра, и до сих пор нет платья.

От безысходности я разрыдалась.

– Ну, что же ты, маленькая! – Домовой бросил половник и подбежал ко мне. Поскольку я была сильно выше него, то утешать он начал мою коленку. – Ну что же ты, ты у меня и так самая красивая. Да на тебе любой мешок из-под картошки будет смотреться самым лучшим платьем. Ты у меня сама по себе украшение любого платья!

Я присела на корточки, обняла домового и вдоволь предалась слезоразливу.

– Ну, будет-будет! – Утирал мои слезы домовой. – Ну, подумаешь, платья нет. Вон, у тебя от этих платьев шкаф ломится. Любое надевай и будешь самой красивой.

– Они все черные! – Заметила я между всхлипами.

– Ну и что. – Махнул лапкой домовой. – Ты же ведьма. И тебе между прочим идет черный цвет.

– Правда? – Опять всхлипнула я.

– Ну, конечно. У тебя есть отличное платье для торжественных случаев: длинное, как положено по твоему уставу, с красивой вышивкой по вороту и короткими рукавчиками. Вместо фаты сделаем прическу с цветами. И ты красавица.

– Думаешь? – Я перестала всхлипывать и поднялась.

– Конечно, пойдем платье посмотрим.

– Пироги не сгорят?

– Нет. У меня все под контролем. – Успокоил меня домовой и потащил смотреть платье.

Платье было черным, и я уже приготовилась опять разрыдаться (хотя на что я надеялась?), но пока я не устроила очередной слезоразлив, домовой споро натянул его на меня и заставил посмотреться в зеркало. А там я, как завороженная уставилась на свое отражение.

– Вот смотри, какая красавица, – причитал домовой, – волосы подколем, сюда цветочки вставим, а знаешь, что живыми цветами можно ведьмам прически украшать, это даже в уставе было сказано. Пункт восемь что ли, если я не ошибаюсь. Жениху к груди такой же цветочек прикрепим, и вы будете самой стильной парой. И туфельки сюда еще. Да?

– Да. – Как завороженная выдохнула я.

– Ну и отлично. – Просиял домовой. – Снимай платишко, пойдем я тебе какавушку сделаю, слезки вытрем, а платье мы с Ропушкой за ночь еще биссером разошьем, вообще поутру не узнаешь. Ну и что, что черное. Что за глупые предрассудки.

– Ага. – Кивнула я. В самом деле, какая разница, какого оно цвета, если я буду самой красивой.

Домовой устроил меня на веранде, где я села, поджав под себя ноги и пододвинул поближе пузатую кружку с горячим какао и миской свежей клубники.

– Ну, вот и славно. – Пробормотал домовой. – Может, тебе книжку дать почитать?

– Опять учебник? – Спросила я. Признаюсь честно мне было так хорошо: какао в меру сладкий м горячий, а клубника сладкая и спелая, солнце грело, а не жарило, а сад благоухал и настраивал на лирический лад.

– Хочешь, я тебе просто книжку принесу? Мила любила почитать.

Не дожидаясь ответа домовой убежал, а потом принес стопочку книг в ярких обложках:

«Запасной выход из гномы». – Гнома Эсмеральда очень любила нетрадиционные способы сношения, но только знакомство с вампиром позволило ей узнать всю полноту запретной страсти.

Я с недоумением отложила первую книгу из стопки. Читать про способы сношений гномки и вампира у меня не было никакого желания.

«Записки с того света». Это чувственная история о любви между умертвием и юным некромантом. Он ее поднял из могилы, а она отказалась туда обратно укладываться, вместо этого подарив юному Ульриху множество незабываемых ночей.

Я потрясла головой и отложила еще одну книгу. Следом отправились «Танцы с крокодилами», немного о любви оборотней и непорочной девы, «Отбор для девственницы», история о нимфоманке, и сорока богатырях и «третий не лишний, третий запасной», история о суровой мужской дружбе в хоккейном клубе.