Кровные

– Долго ещё? – спросил Василич и  поставил на застеленный липкой клеёнкой стол два стакана.

– Готовенько! – Юрик снял с печки старую чугунную сковороду, в которой шкворчала жареная картошка с луком и грибами.

За окном бытовки смеркалось, накрапывал мелкий дождик, внутри было тепло, под колбой керосиновой лампы теплился огонёк, освещающий тесное помещение. В углу громоздились бензопилы, топоры, на вешалке, прибитой к двери, висели грязные штормовки.

Мужчины устроились за столом, разлили в стаканы горячительное и с аппетитом принялись за еду. Ели из сковороды, черпая картошку алюминиевыми ложками. Юрка – простоватый паренёк, хлопнул себя по лбу, метнулся к грубо сколоченным нарам и вернулся с банкой квашеных огурцов, плотно уложенных в мутном рассоле.

– Мамка нагрузила, еле допёр от дороги, – пояснил он, выкладывая огурцы в эмалированную миску с отбитыми краями.

Василич задумчиво посмотрел в окно.

– Что загрустил-то? – спросил Юрик, предвкушая уютный вечер. – Через несколько дней вахта твоя закончится, домой поедешь, отдохнёшь, выспишься. А там и делянку сменим, здесь уже всё вырубили.

Василич вздохнул, отправил в рот очередную порцию картошки, без аппетита прожевал, сказал:

– Этот натюрморт напомнил мне одну историю.

– Какую? – глаза Юрика блеснули, он обожал слушать истории бывалого Василича.

– Не слишком она весёлая.

– Атмосфера как раз к меланхолии располагает, – серьёзно ответил парень.

Василич усмехнулся, но не стал спрашивать, откуда Юрик таких слов понабрался, мыслями он был уже в воспоминаниях.

– В девяностые мы с братом Славкой кражами промышляли, – начал мужчина, – по коллективным садам лазали, домишки хлипкие вскрывали, металлолом тыбзили. Да и вообще, что приглянется из скарба огородного, то и прикарманивали. Особо не осторожничали, но туда, где свет горел или голоса слышались, ясное дело, не совались. А ещё урожаем чужим не брезговали, матушка наша его на рынке продавала под видом своего. Нравилось ей это занятие. С утра грузила товар в сумку на колёсиках и на рынок тащила, клиентура у неё наработана была, товарки – языками почесать. К первому сентября из ворованных цветов мать такие букеты крутила, любой флорист позавидует!

– Ох, как моя бабуля таких воришек ненавидела! – с жаром воскликнул Юрик. – Однажды слив набрала два ведра, по стремянке туда-сюда лазила. С больными-то ногами! В саду сливы оставила, домой нести тяжело было, а утром мы пришли с ней – ни ягод, ни вёдер, ни стремянки! Я совсем пацаном был, но как же мне за бабулю обидно было!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.