- -
- 100%
- +
© Любовь Чернега, 2024
ISBN 978-5-4493-0342-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ничего паршивого не предвещающий, но немного пасмурный рабочий летний день подходил к своему логическому завершению. Сотрудники все чаще и резвее поглядывали на часы, сонное зевание постепенно сменялось оживленно задумчивыми гримасами на лицах – люди уже были далеко за пределами рабочей территории и решали свои личные проблемы. Рабочим моментам, пытающимся вписаться в «плотный» график непосредственно сегодняшнего рабочего дня, но пришедшим более чем за полтора часа до его окончания, суждено было остаться без внимания, такой уж порядок был заведен в нашей организации самими сотрудниками.
И вот, когда уже пришло время закрывать окна – кому металлопластиковые, кому вконтакте, кому банальную «косынку»… Именно в это время зазвонил мой мобильный телефон и тут же сел, так и не успев оповестить меня о важности или незаурядности предполагаемого разговора. Огорчаться было не в моих правилах, кроме того, я одна из тех представителей гомо сапиенсов, которые считают, что человечество вымрет вовсе не из-за отсутствия мобильной связи. Ибо я твердо убеждена, что для самоуничтожения нашего вида есть масса другой чепухи, более надежной в таких глобальных вопросах.
Собственно, и особо важных звонков как на мой, так и с моего номера не намечалось, а кроме того появился вполне легальный повод в будущем сообщить всем индивидам, возможно попытавшимся предпринять сегодняшним вечером попытку навязать мне какие-либо неприятности путем дозвона, что, собственно, мой аппарат севший, звиняйте…
Вдохновленная этими мыслями, а также тем, что дома меня ждет приятнейший ужин, включающий в себя салатик и овощное рагу, я, можно сказать свободная и окрыленная, двинулась в пеший путь в тот самый домой. Собственно, на этом ничего паршивого не предвещающий день и закончился, начался вечер…
На меня напал кот.
Как ни странно звучит, но именно кот, и именно напал. Звучало бы правдоподобнее, если бы это была, например, собака или, допустим, даже козел. Что тоже случалось в моей жизни, причем под уверения бабушки, такой себе на вид божьего одуванчика, что этот самый козел никого не тронет. Единственное, что меня потом порадовало, так это мысль о том, что я все-таки ни никто. Даже я бы не очень удивилась, если бы это был гусь. Если я напишу, что и это случалось в моей жизни, мне, наверное, никто не поверит, но гусь на меня тоже нападал, причем, что характерно, тоже была бабушка, которая также убеждала меня исключительно в чистых и мирных помыслах своего гуся. Но кот… это как-то для меня уже слишком. Котов я исключительно люблю, не считая конечно тех случаев, когда они по ночам спят на кухонном столе, оставляют за собой открытые холодильники, и нечаянно купаются в свеженабранной ванне.
А вот этого кота я совершенно никаким образом не трогала, он просто лежал под деревом, и, как мне казалось, спокойненько себе спал. Возможно, котам тоже снятся сны, и этому что-то приснилось в тот момент, когда я проходила. Только это может объяснить его внезапный прыжок в мою сторону, сопровождаемый диким криком. От неожиданности я впала в ступор и замерла на обочине дороги, которая, собственно, не пользовалась популярностью среди автотранспорта, так как вела в не очень густонаселенный частный сектор. Кот был настойчивый, я ему чем-то не понравилась глобально. Отступать он явно не собирался, а совершил еще один прыжок в мою сторону, подпрыгнув прямо до головы. Это было неожиданно и неприятно в перспективе отдирать из волос кота, пусть даже и вполне симпатичного. И я отпрянула назад.
В следующее мгновение я уже лежала посреди дороги и, словно сквозь туман, наблюдала не вполне симпатичного мужчину лет эдак под пятьдесят, который что-то недовольно мне рассказывал, вполне красноречиво размахивая руками. Наблюдать висящую над собой физиономию, с явно недоброжелательной гримасой на лице, было крайне неприятно, кроме того, а вполне возможно, что именно из-за этого, у меня жутко разболелась голова. Я девушка не то чтобы очень ранимая, но в данный момент мне стало очень жалко себя. Сначала кот, потом этот мужик, и все неожиданно агрессивно чем-то недовольны в мой адрес.
Я медленно поднялась и осмотрелась. Ситуация с перекошенным выражением лица мужчины немного прояснилась. Старая синяя копейка, видимо его, была аккуратно вписана в стоящее рядом дерево, под которым совсем недавно спал кот. Пейзаж был вполне приличным, помятости на бампере – незначительными, а копейка очень гармонично смотрелась под этой, как оказалось акацией. Я бы даже сказала, что ей там и место, ибо на дорогах нашего славного провинциального города она бы несколько портила пейзажи своей слегка ржавостью, слегка помятостью, причем даже крыши. Видимо для автомобиля этого мужчины было не впервой сталкиваться со всякого рода препятствиями, и, между прочим, сегодня вообще его транспорт практически не пострадал… хотя, я вполне допускаю, что помятость на бампере присутствовала и до встречи со мной, точнее до сегодняшней встречи с акацией.
Следующие, как мне показалось, минут двадцать мне рассказывали, что я тупая блондинка, которая, в связи с отсутствием мозгов в черепной коробке, заскакивает под машины честных интеллигентных людей, причиняя этим непоправимый вред их имуществу. После нескольких неудачных попыток объяснить, что на меня напал кот, меня определили как шизофреничку, поскольку никаких котов поблизости не было. Что характерно – плод моего больного шизофренического воображения все это время спокойно сидел все под тем же деревом, но слегка левее ржавой копейки. Мужчина упорно не хотел его замечать, в его же глазах я уже от бесстыжей пьяни перешла в подотряд наркоманок, причем уже не курящих, а активно колющихся. То, что я кололась было убедительно подтверждено дырками на венах, которые, вообще-то, появились там в результате изъятия крови для осуществления обязательного профосмотра в местной поликлинике. Объяснять что-либо оппоненту не имело смысла – он придерживался своей линии и на все мои попытки что-либо доказать аргументировано, высказывался убедительными, с его точки зрения, криками. Понять, что для полного счастья мужику вовсе не нужен диалог, а достаточен громкий монолог, мне удалось минут через семь. Оставшееся время я сдерживалась, пытаясь не зевать, а вот мой желудок громко урчал, требуя обещанный ужин.
Видя бесперспективность своего монолога, и уже довольно таки насладившись своей речью, мужчина махнул на меня рукой и бодро пошел к своей машине. Видимо, тяжелый у него выдался день в общем, и со мной непосредственно. Но мне показалось, что именно на мне он оторвался по полной за все.
Брюки были грязными, до дома оставалось топать еще минимум полчаса, но, так как я уже неделю практиковала оптимистический настрой, то не унывала. Бешеного кота рядом не было и это было уже неплохо. Желудок не разделял моего спокойствия и громко напоминал о себе. Кажется, в моем организме не было консенсуса, а в кошельке на сглаживание конфликта не было средств. Я еще раз оглянулась на копейку, уже оседланную ее хозяином, и быстро пошла прочь, дабы не нарываться снова.
Протопав шагов пять, я услышала шум машины, не очень медленно меня догнала все та же копейка и мужчина-водитель, высунувшись из окна, напоследок озвучил, как мне показалось, весь свой нецензурный лексикон, включая и выражения, которые я от него слышала раннее. Я демонстративно одела наушники и отвернулась. Отвернувшись от агрессивного мужчины, я наткнулась взглядом на не менее агрессивного представителя семейства кошачьих, уже виденного мною некоторое время назад. Кот все еще имел на меня какую-то обиду, иначе как объяснить его очередную попытку запрыгнуть мне на голову. Я снова отпрянула.
На этот раз это была дикая груша. С грустью глядя на грушу, я вспомнила, что она мне уже давно не нравилась, так как ее плоды были совершенно кислыми, а, следовательно, никакой практической пользы из нее извлечь нельзя было. До ближайшего же съедобного дерева нужно было идти метров двести. Живот снова заурчал…
Снова же лаконично вписанная в ствол уже упомянутого дерева, копейка, выжидающе молчала. Ее хозяин на удивление кратко охарактеризовал меня дурой и почесал репу. Исключительно из чувства вежливости, и пытаясь проявить участие к судьбе человека-водителя, я подошла к передку машины и, с видом знатока, осмотрела транспортное средство. Мужчина был профессионалом в своем деле, вписывался он аккуратно и прицельно, почти не повреждая агрегата, искривляя кузов машины часто и исключительно в разных местах.
Хотя, может ему просто хронически не везло… А, вообще, добрее надо быть к людям. Рассуждала я позже, пытаясь справится с нарастающей головной болью и с отдышкой после пятиминутного бега. Сравниться со мной, еще молодой девушкой, хоть и под тридцать, тучный мужчина под пятьдесят с монтировкой в руках явно не смог бы. Я даже перехотела есть и забыла про кота. Приданное мужчиной ускорение только приблизило меня к дому – это происшествие я рассматривала только в этом положительном контексте.
И вот я уже воодушевленно шла через рукотворный мостик – шедевр архитектурного творчества в области рационального использования кусков металла разного размера, заботливо перекинутый местной властью через небольшую речушку… И мне преградил дорогу все тот же кот, раздумывать долго он не стал, кинулся на меня сразу же, как только появился перед моим взором. Самая первая мысль, которая у меня промелькнула в голове – это недостаточное финансирование строительства мостика, то есть абсолютное отсутствие какого-либо ограждения.
Речушка хоть была и маленькая, но течение – ни хрена себе. В общем, меня, человека не особо лояльного к природным водным ресурсам, течение, оснащенным растительностью и илистым дном, куда-то отнесло. Несло меня недолго, но я уже поняла, что надо бы всплыть, иначе придется краткосрочно скончаться, а у меня-то и завещания еще нет. Одновременно с этой мыслью я за что-то зацепилась, точнее за меня что-то зацепилось.
Такого охреневшего рыбака я еще ни разу не видела. Не знаю, на что он рассчитывал, выходя к местной речушке с удочкой, укомплектованной таким огромным крючком… Но, как только из воды выглянула моя голова и начала интенсивно откашливаться, он прекратил сматывать свою удочку вместе с моей футболкой и замер на месте с ну очень округлившимися глазами. Я подплыла к берегу и, раздвигая руками камыши, попыталась выбраться на сушу. Однако, мельком взглянув на мужика, только что меня подцепившего, и увидев, как изменилось выражение его лица, я остановилась.
Вообще я девушка скромная, но чувством юмора периодически страдаю. А в данный период я еще страдала тем, что моя футболка была явно порвана этим зачем-то огромным крючком, о чем свидетельствовало присутствие футболки на моем теле исключительно в виде обрывочного материала. Лично я, как человек, иногда выезжающий на рыбалку, трезво оценивала возможности отдельных водоемов и точно знала, что в нашей речушке можно рассчитывать на рыбу, ну от силы в пол килограмма – и это максимальный джек-пот, а, следовательно, крючок должен быть ну где-то порядков на десять меньше. Хотя, думаю, что и выловленная рыба соответствующего крючку размера удивила бы мужика ненамного меньше меня…
Тем временем на физиономии мужика, словно на табло высветились его мысли по поводу открытия мирового масштаба. Видимо, он уже видел громкие заголовки газет, специальные выпуски новостей и себя, позирующего с обнаженной русалкой на руках. В отличие от предыдущего мужика, этот был явным оптимистом, вначале уж очень интенсивно тянул (надеялся же на что-то), а вот теперь, вспомнив все сказки о русалках, полагал, что именно ему с ними-то и повезло.
Я разочаровывать мужика не стала, по крайней мере, сразу. Вначале я стянула с себя обрывки футболки, благо, что недавно мною был куплен за бешенные для моего бюджета деньги комплект приличного нижнего белья. Потом грациозно (по крайней мере, я очень старалась), взмахнула головой, развивая свои блондинистые волосы. Мужик охренел еще больше, сглотнул слюну, и сделал нерешительный шаг в мою сторону. Для еще большей фееричности я попыталась эротично выложить верхнюю часть своего тела на прибрежные молодые камыши и, подперев голову руками, томно посмотрела на него. Вот с этим я, кажется, переборщила.
Либо моя игра была уж очень правдоподобной как для предполагаемой русалки, либо белье удачное, но у мужика подкосились ноги, и очень красноречиво, на фоне легких шорт, встало все то, что обычно у них там встает. Я немного смутилась, но так сразу выкладывать все свои карты, точнее вытаскивать свои ноги из воды, не стала. Полное уничтожение моей, хоть и бюджетной, и не из последней дизайнерской коллекции французских домов мод, футболки, вынуждало меня к некоторой мести.
На лице мужика тем временем удивление наличием меня, как возможной представительницы подвида русалок, сменилось некоторым радостным замешательством, но уже не в мою сторону, а в сторону его шорт. Я, страдающая еще и некоторой сообразительностью, предположила, что то, что у него в штанах, давно уже не вставало. То есть он только что, благодаря мне, излечился от импотенции. Выждав некоторую паузу, честно говоря, затянувшуюся, и чувствуя, что я начинаю замерзать, я решила снова привлечь к себе внимание, дабы закончить весь этот спектакль. Окунание меня в воду возымело нужный эффект и внимание снова переключилось на меня, кроме того я попыталась немного смыть с себя грязь.
Мужчины, честно говоря, преимущественно неадекватные попадаются мне в последнее время. Не знаю, какие сказки этот читал в детстве про русалок, но чего-то он там упустил, и не в мою пользу, так как, внезапно оживившись, и сбегав куда-то, очевидно к коллеге-рыбаку, бросил в мою сторону пару рыбешек. Неожиданно…
Но я не растерялась, рыбу поймала одной левой. Мужик, скорее всего, ожидал, что я, как морской котик, схвачу подачку ртом. Поэтому несколько огорчился, но тут же повеселел, снова взглянув на свои шорты.
Мне повезло, что его щедрость, а точнее чей-то улов, ограничился этими двумя мелкими карасиками, так опрометчиво пожертвованными мне. Изображать из себя дрессированную русалку дальше мне как-то уже и надоело. С другой стороны, мне искренне было жаль свою футболку, должна же я была получить хоть какую-то компенсацию по этому поводу, пусть даже моральную. Тем временем у мужика в запасе имелся еще карасик, что он мне красноречиво показал, заманчиво помахивая им, пытаясь приблизиться ко мне ближе и одновременно выманить меня. Я поддалась и, аккуратно отложив рыбу в сторону, начала окончательно выползать на сушу.
Мужик замер в ожидании, на его лице был такой дико детский восторг, что, честно говоря, расстраивать его даже не хотелось. Но хотелось домой, а это желание было сильнее добродетели к окружающим. Конечно, можно было нырнуть и уплыть, не прощаясь – по-английски, но плавала я не очень, тем более в речке, мягко говоря, не очень чистой, наполненной всяким городским мусором.
И я медленно начала разрушать миф о существовании русалок в водных просторах нашего города. Мужик окаменел – ждал феерической развязки… И тут я, мокрая, но, можно сказать, красавица, вышла на своих двух, подхватила по пути две рыбешки, и гордо продефилировала мимо него. И можно было бы на этом закончить с этим представителем мужского пола, но здравый рассудок меня покидал редко, и сейчас тоже напомнил о себе – домой-то в бюстгальтере, пусть даже и очень классном, идти как-то не прилично. Недолго думая, я развернулась, мило улыбнулась, и завязала беседу с рыбаком.
Собственно, говорила исключительно я. Извинившись по-французски картавым пардоном, я попросила его одолжить мне его курточку (сей элемент одежды скромно висел на раскладном стульчике рядом с ним) и, получив одобрительный кивок, элегантно накинула ее себе на плечи. Тут можно было бы и уйти, но, посмотрев на неловко стоявшего с рыбешкой в руках и окаменевшего мужика, я подошла к нему, аккуратно вынула эту рыбешку, осмотрелась, нашла в его вещах газету, и сложила туда уже три трофея. На прощанье я помахала своему спасителю рукой, проговорив напоследок, что течения здесь в последнее время на удивление сильные. Не знаю, сколько еще длился ступор у мужика, уточнять это мне не хотелось по причине неловкости всей ситуации – не каждый день я просто так прогуливаюсь в нижнем белье совсем не купального вида по просторам родного города, даже точнее сказать, первый раз.
Через некоторое время, вынуждено прогулявшись вдоль обрывистого берега в связи с отсутствием более-менее удобного места для подъема, я решила, что пора решительно идти вверх. Настроение я все еще держала на уровне оптимистического. Радовало то, что уже не было жарко, было даже слегка прохладно и насквозь мокро. Но перестала болеть голова, то есть весомый повод для радости однозначно был.
С трудом вскарабкавшись наверх, я увидела перед собой злобно рычащее существо вида кошачьих – знакомое и уже даже почти родное. Первоначальный испуг от неожиданного его появления быстро сменился злостью. Кот тоже зачем-то был зол и упорно преграждал мне путь своим телом. На этот раз я была настроена радикально, оставаться на краю пропасти не собиралась, и в ближайшее время все еще планировала попасть домой.
Кот нервно помахивал хвостом и явно собирался прыгнуть в мою сторону. За последнее время он меня настолько достал, что я готова была забыть о своей лояльности ко всем живым существам и уже начала осматриваться в поисках какой-нибудь палки для физической расправы. Но жалость ко всему окружающему быстро вернулась в мое сознание. Руководствуясь принципом, что любой конфликт можно разрешить мирным путем, я попыталась уладить все мирно. Ведение переговоров с котом усложнялось тем фактом, что кот не разговаривал, а исключительно слушал. Пришлось вести конструктивный односторонний диалог, придерживаясь доброжелательного тона, что, в общем-то, несколько усложнялось враждебно настроенной второй стороной.
Во время нашего диалога кот деловито прищуривался, молча слушал, и продолжал нервно махать хвостом. Я, как и в ситуации с первым мужиком, была явно неубедительна. Мокнуть над обрывом в не совсем удобной позе надоело, я вздохнула и, опять-таки вспомнив про палку, огляделась. Не отрывая взгляда от кота, и продолжая убеждать его, что он хороший, я краем глаза искала что-то, похожее на орудие контактного боя. Кот быстро заподозрил что-то неладное – это я сразу определила по вставшей дыбом шерсти на его спине. Сориентировались мы синхронно – он боком быстро двинулся в мою сторону, а я, за неимением ничего другого, замахнулась на него рыбным свертком. Поведение моего недоброжелателя резко изменилось, он зашевелил носом и, упершись им в сверток, заинтересованно прищурился.
Вот тут-то я и поняла, что дипломат с меня, мягко говоря, хреновый… и пути улаживая конфликтов я нахожу не те или ищу не там… и вся моя лояльность ко всему и всем была совершенно необоснованной… и я немного напрасно прожила все свои под тридцать… Проще говоря – морды надо бить за всякие проявления агрессии в мою сторону, а не пытаться тушить словесно и копаться в чужих и своих мозгах, теряя драгоценное время, за которое я могла бы, например, сделать себе макияж.
Кот тем временем спокойно дожевывал последнюю рыбешку – не спеша, по-аристократически вальяжно. А я, вместо того, чтобы спокойно свалить в сторону дома, печально плюхнулась рядом с ним и обреченно задумалась о смысле прожитой жизни.
Как-то резко накатило уныние и все то, что я насильно пыталась удержать в себе, скрыть за широкой улыбкой, все это бесцеремонно вывалилось наружу, нагло смыв по пути мою оптимистическую защитную маску. Усугубляла все положение моя промоклость и, вследствие этого, слегка грязность. Я шмыгнула носом, из глаз резво покатились слезы. Кот закончил с рыбой, потянулся и, взобравшись ко мне на колени, замурчал. Этим он меня озадачил совершенно, в голове пронеслись десятки мыслей по хроническому нецелевому использованию меня всеми подряд, в том числе вот этим котом. Конечно, на работе и дома мне все навязывали свои проблемы, часами рассказывали о политических, семейных, рабочих и прочих конфликтах и происшествиях в ближайшем знакомом и не очень окружении… но, чтобы преследовать меня в течение часа, а в итоге покормиться… кажется, этот кот совершенно всех переплюнул своей беспардонностью. Захотелось реветь еще больше, но кот деловито посмотрел мне в глаза и, хотя и нежно, но залепил туда лапами. Кажется, он начал управлять мной, подумалось мне и тут же чихнулось.
– Будь здорова! – услышала я у себя под носом.
Я несколько озадачилась и осмотрелась, на всякий случай и по сторонам. Из одушевленных существ только кот находился со мной рядом, точнее, на мне. Я пощупала голову на предмет возможного перегрева – с ней все было в порядке, точнее она была отнюдь не перегрета, а вполне холодна и мокра. И мой организм, как бы убеждая меня в том, то здесь ближе к простуде, чем к перегреву, снова громко чихнул.
– Будь здорова! – снова посоветовал мне тот же голос, но уже не очень заинтересованно.
Человеческая речь доносилась со стороны кота – это было немного странно, но не критично, я видела много приколов, где разговаривают и микроволновки, и унитазы, и коты тоже. Как человек несколько технической направленности с присутствующим чувством реальной оценки окружающего пространства, я начала прощупывать кота на предмет присутствия на нем каких-либо приборов, способных воспроизводить людскую речь. Не найдя ничего крупного, по пути быстро оценив, что из моего окружения разыграть меня могут исключительно без применения последних нанотехнологий по причине их недешевости, я, несколько поколебавшись, все же продолжила осматривать кота более тщательно.
– Вообще, я не очень люблю, когда меня щупают, – недовольно проговорил непосредственно кот, шевеля в такт речи своим ртом, в то время, когда я тщательно всматривалась в его ушную раковину. – Но раз нужно для дела, пожалуйста… – нехотя разрешил он.
Я медленно проглотила слюну, отдернула руки от кота и снова приложила их ко лбу. Обе руки почувствовали, что голова все еще мокрая.
– Это все стресс… – не очень уверенно прошептала я, живот снова заурчал.
– Да, и питаться нужно правильно, – бессовестно подтвердил кот.
Я запаниковала. Честно говоря, было как-то даже комфортней общаться с агрессивным котом, чем с говорящим. Я начала вспоминать, когда в последний раз ела, когда последний раз была в отпуске, когда у меня в последний раз был секс… Но тут же отбросила эти печальные мысли, так как вспомнила только сегодняшний слегка скудный обед. Я покосилась на кота, хотелось бы не верить в мою неадекватность, но наличие у меня проблем с головой доказывал даже тот факт, что мужик на копейке этого моего кота не просто игнорировал, а, как становилось теперь понятно мне – кота-то просто не было, он существовал исключительно в моем воображении. Мне вдруг стало вообще не по себе, я обреченно встала и собралась идти, но…
– Ты бы поаккуратнее! – проворчал кот. – Я же не фантом, чтоб меня так небрежно упускать на землю!
Я решила игнорировать свои зрительные и слуховые галлюцинации. Для устранения первых я просто не смотрела в сторону расположения кота, а для борьбы со вторыми я попыталась засунуть в уши наушники. Наушников не оказалось, видимо, теперь они загрязняют нашу речушку совместно с остальным бытовым мусором. Я вздохнула, но это было не критично, все равно там одно ухо не работало. Размышляя над внесением в бюджет следующего месяца в качестве первоочередного – покупку наушников, я почти забыла о коте, и начала обдумывать пункты, которые из этого самого скудного бюджета можно будет исключить.
И у меня зазвонил телефон. Неожиданно.
Я остановилась и посмотрела на свою сумку, о которой, как ни странно, я уже забыла, но, которая, к моей большой радости, была при мне и была спокойно перекинута через плечо. Сумка была из качественной дерматиновой кожи, закрывалась плотно, телефон же лежал в боковом кармане на молнии, наушники видимо выскочили при моем перемещении по речке.
Я вытащила телефон – он звонил, слегка мокроватый, но звонил.
– Алло… – неуверенно спросила я, что-то меня все же тревожило в этой ситуации, но причину своих беспокойств я пока не находила.
– Игнорирование факта конкретного существования совершенно не подтверждает его отсутствия в окружающем пространстве! – с упреком послышался знакомый голос в телефоне.