Любовь найдется. О благосклонности судьбы

– Анечка, пожалуйста! – Оксана Александровна изобразила жалобное лицо, и положила перед Аней папку. – Ты же у меня лучшая подруга, даже не представляешь, как мы меня сейчас выручаешь! – она растянула театральную улыбку и, накинув норковую шубку, поскакала домой.

– Подруга… – криво улыбнулась Аня и грустно посмотрела на завал на своем столе.

Аня больше года работала в пенсионном фонде. В ее отделе было пять женщин и один мужчина. Всей сворой управлял редкий зануда Константин Николаевич, над которым стоял молодой шеф – Антон Владимирович. От шефа сходили с ума все окружающие женщины, но Ане он не нравился, потому что за его смазливым лицом пряталась лицемерная и эгоистична личность, которая думала только о себе.

Вообще, Аня не вписывалась в коллектив – она не смотрела сериалы, не слушала сплетен о взаимоотношениях Ольги Дмитриевны с шефом, не принимала участия в обсуждении новостей, как местных, так и общемировых… Поэтому женщины относились к ней с осторожностью, но, когда им нужно было что-то быстро сделать, то всегда становились ее лучшими подругами. Аня не отказывала, молча брала работу на себя, а потом спокойно шла домой, по тихой улице, потом еще два поворота налево, и она уже дома со своим сыном и котом, которые ждали ее, и которым она всегда приносила какую-нибудь вкусняшку. Днем сын обычно был у Аниных родителей, которые жили в соседнем районе, иногда, к приходу Ани мама приводила Кирюшку, иногда Аня сама его забирала. Редко Кирюшка гостил у своего папы – это было, скорее, исключение.

– Анна Петровна! – строго обратился Константин Николаевич, подойдя сзади, Аня от неожиданности уронила бумаги, которые лежали на коленях. – Вы опять ничего не успеваете?

– Вообще-то, успевала! Свою работу успевала! Но Вы отдали мне еще работу Николая Алексеевича. Теперь не успеваю, – спокойно ответила Аня и полезла под стол, собирать бумаги.

– Что там той работы? – удивленно спросил Константин Николаевич, наблюдая за ползающей под столом Аней.

– Да так, ничего, – согласилась она из-под стола, не глядя на начальника. – Но Николай Алексеевич ее целый месяц делает.

– А завтра нужно уже все отослать! Кто же знал, что он будет так долго болеть? – Константин Николаевич поправил пиджак.

– Завтра и отправим, – спокойно сказала Аня, выползая из-под стола.

– Но обязательно! – прищурился начальник и пошел прочь.

Аня показала ему вслед язык и опять села за работу.

Николаю Алексеевичу оставался год до пенсии. Или всегда так, или только в последнее время, пока тут работала Аня, но каждый месяц он сидел с одной папкой, не спеша, даже не проверяя, медленно вводил в компьютер данные и в последний день все сдавал. Еще он каждый день жаловался на невыносимые условия труда, на перегруженность и высокое давление. Но, в начале каждого месяца, брал очередную папку и так же медленно с ней возился.

А эту папку Аня получила вчера и завтра уже нужно все сдать. Работы было не так уж и много, но это была и ее работа, и работа других сотрудниц, которые никак не хотели осваивать компьютеры.

– Привет! – хлопнул ее по плечу Денис, Аня крепко сжала бумаги, а ее сердце бешено застучало. – Опять задерживаешься? – сочувственно улыбнулся он и сел рядом.

– Есть немного, – криво улыбнулась Аня в ответ, и забарабанила по клавиатуре.

– А я уже все. Помочь?

– А ты почему домой не спешишь? – не отрываясь от работы, спросила Аня. – Там жена, ребенок, а ты тут шатаешься.

– Видел, что тебе перекинули работу Алексеевича. Сочувствую, – не обращая внимания на последнее замечание Ани, посочувствовал Денис.

– Ничего, я уже почти закончила, – пожала плечами Аня и перевернула предпоследнюю страницу. – Видишь – еще полчаса и домой, – она ласково улыбнулась Денису и опять застучала по клавишам.

– Ну, ладно, давай. Может, конфету? – он уже отошел, а потом вытянул из кармана конфету и протянул ее Ане.

– Спасибо! – она забрала конфету и положила ее перед собой.

Через полчаса стопки Николая Алексеевича и Оксаны Александровны лежали на краю Аниного стола, а сама Аня надевала пальто. Она довольно посмотрела на бардак на своем столе. Порядок наводить не было сил, но зато вся работа была закончена. Аня положила конфету в карман, выключила свет, закрыла двери, и пошла вниз. Возле дежурного стоял Денис, и расписывался за свой ключ. Аня жалобно вздохнула, и подошла к нему.

– Чего подкрадываешься? – Денис развернулся, чтобы идти, и наткнулся на Аню. – Ты уже все?

– Я все, и не подкрадываюсь, а тоже сдаю ключ, – она протянула дежурному ключ и взяла ручку.

– Тогда пошли вместе. Тебе куда?

– Домой, – улыбнулась Аня.

– Домой, так домой, провожу, а то опасно ходить одной вечером.

– Ничего, ко мне боятся подходить, – криво улыбнулась Аня и прошла через двери, которые ей открыл Денис. – Я очень страшная!

– Может быть, но, на всякий случай, провожу, – засмеялся Денис.

Шел снег, мягкий, пушистый, большими хлопьями. И под ногами скрипел, переливающийся в свете фонарей, снег. Аня грустно его разгребала сапогами, а Денис молча шел рядом и пытался поймать снежинки языком. Людей на улице почти не было, деревья стояли белые, а у елей были мохнатые, как будто белым пухом покрытые, лапы. И Денис рядом, в пушистой белой шапке… Аня грустно покосилась на него и тяжело вздохнула.

– Почему ты всегда все берешь? – спросил Денис, перестав ловить языком снег. – Пускай сами делают.

– А мне не трудно, – спокойно ответила Аня. – И скучно там. Уже надоели их сериалы, шоппинг, сплетни. Что еще делать?

– Вон, например, Оксана пасьянсы раскладывает, Ольга переписывается со всеми, а Валентина романы читает. И ты чем-то занялась бы. Им, между прочим, деньги за работу платят, а ты просто так их работу делаешь, – Денис взял снег и слепил снежок.

– А мне не трудно… – Аня пожала плечами и тоже взяла снег.

– А зря! – Денис кинул в нее снежок и отбежал.

И они вдвоем, на безлюдной улице, среди сугробов белого снега… До Аниного дома идти минут пятнадцать, но они полчаса бегали по улице, как дети, с одного конца в другой, прятались друг от друга за деревьями, неуклюже падали, лепили снежки. И когда Аня остановилась возле своего дома, то они оба с ног до головы были в белых пятнах. Денис смешно запрыгал, стряхивая с себя снег. Аня засмеялась.

– Вот и пришли, – тяжело дыша, сказала Аня. – Видишь, тут никто не ходит, некого бояться… Кроме тебя, конечно, – и она опять засмеялась. – Обычно, меня никто снегом не обкидывает.

– Это же не интересно, – Денис облокотился об дерево и внимательно посмотрел на Аню. – Ты вся в снегу, – и он улыбнулся своей волшебной улыбкой, от которой Аня сходила с ума, сердце у нее бешено застучало, пытаясь вырваться из груди. – Хотя… еще не вся… – он подошел ближе и осмотрел ее сзади.

– Неужели? – засмеялась Аня и осмотрела его. – А ты весь!

– Один – ноль в твою пользу. Хотя… – и он загадочно улыбнулся. – Вечер еще не закончился, у меня есть шанс отыграться.

– Как? – Аня с подозрением на него покосилась.

Денис огляделся, схватил ее и аккуратно, не обращая внимания на сопротивление, положил в сугроб. Аня замерла и растерянно посмотрела снизу на Дениса, нависающего над ней. Он на мгновение замер и неуверенно улыбнулся. У нее все внутри сжалось, казалось, что сердце не успевает перегонять закипающую кровь. Он приблизился к ее губам, неуверенно посмотрел на ее испуганные глаза, опять замер и… уверенно встал.

– Теперь ты тоже вся белая, – Денис помог ей подняться и довольно ее осмотрел.

– Значит, ничья! – наигранно засмеялась Аня, и побежала домой. – Спасибо, что проводил! – она обернулась возле дверей и помахала ему рукой. А он просто стоял посередине дорожки и улыбался.

Аня забежала в квартиру, закрыла двери и облокотилась о стену. Улыбка сползла с ее лица, она медленно спустилась и села на пол. И ради этого человека она была готова на все! А он даже не догадывался о ее чувствах. Аня закрыла глаза руками и тихо заплакала. Подошел кот и ласково потерся об ее ноги. Аня еще сильнее заплакала, и уперлась головой в стену.

Дениса она знала еще с института, правда учились они на разных факультетах, и знала она его только в лицо. И всегда, сколько она его знала, какая-то неизвестная сила тянула ее к нему.

Она вышла замуж, родила сына, потом развелась. Ей казалось, что она любила мужа, сначала, наверное, так и было, а потом ей надоело вся тянуть на себе, не получая никакой поддержки от него.

Дениса она иногда встречала, что-то внутри сжималось, накатывались волной непонятные эмоции… потом долго его не видела, и все понемногу забывалось. Потом снова где-то их пути пересекались, и опять какое-то непонятное чувство настойчиво копошилось где-то в середине сердца, пытаясь свести ее с ума.

Денис никогда ее не замечал, и только когда Аня пришла на работу в пенсионный фонд, они познакомились. И весь безумный вулкан чувств, который пять институтских лет сидел где-то в середине Аниной души, вырвался на волю, и медленно начал сжигать ее каждый день.

Почему именно к Денису ее тянуло, сейчас стало еще непонятнее. Она смотрела на него, и видела перед собой мужчину, который ну никак не был похож на тот тип мужчин, которые были в ее вкусе. Аня была готова на все ради него, а вот объяснить ни себе, ни кому-то другому, почему именно ради него, она не могла.

Иногда ей казалось, что он чувствует то же самое. Она смотрела в его глаза и видела там то же самое непонятное чувство, которое терзало ее. Иногда они встречались на ступеньках и так смотрели друг другу в глаза, что, казалось, воздух наполняется электрическими разрядами…

В первый рабочий день Ани Денис пришел настраивать компьютер, и они задержались до вечера. И это, как ей тогда казалось, был лучший день в ее жизни. Они говорили о себе, о работе, о жизни… вечером в кафе ели булочки с кофе. И это был простой, приятный вечер двух давних друзей. Потом Дениса вызвали по делам, и он убежал, даже не успев проводить ее домой. Но Аня поняла, что это был просто дружеский разговор, что дальше ничего не будет, что дальше, почему-то, ничего не может быть.

Каждый день она вспоминала его улыбку, его глаза, его мужские руки, которые помогали ей справляться с постоянно поломанным рабочим столом… Справляться со своим столом сама она уже научилась, а вот жить без мыслей о нем – нет. Он всегда ей улыбался, а она его старалась обходить стороной.

Потом Денис познакомился с девушкой, через три месяца они поженились, и сейчас он уже стал папой.

– Почему? – она грустно посмотрела на кота, который настойчиво лизал ей руку. – Что в нем такого?

Она разделась и подошла к окну. Дениса не было, только хлопья снега заметали дорожку, как будто пряча следы ее маленького счастья. Она еще долго неподвижно стояла возле окна. Кот, как будто все понимая, тихо залез на подоконник и свернулся рядом с ней клубком. Только когда по дороге на большой скорости проехали две машины, Аня очнулась и, растерянно посмотрев на кота, встряхнула головой.

– Рамзес, ты же у меня голодный! – виновато проговорила она, кот согласно мяукнул.

Аня лениво пошла на кухню.

– И что нам с этим делать? – поинтересовалась она, наблюдая за тем, как кот доедает остатки консервов.

Рамзес только недовольно замахал хвостом. Ане особо некому было рассказывать о своих терзаниях. С Дашкой, своей школьной подругой, она только поверхностно делилась переживаниями. Поэтому Рамзесу приходилось довольно часто слушать подробные жалобы хозяйки на ее чувства к администратору по имени Денис.

Засыпая, Аня крепче прижала к себе игрушечного кота и мысленно обратилась к Богу с одной просьбой – чтоб с утра в ее сердце не было Дениса или, хотя бы, появилось какое-нибудь маленькое объяснение всему этому.

– Почему именно он? – засыпая, прошептала она.

Рамзес поднял голову, внимательно посмотрел на хозяйку, подполз к ее лицу и положил лапу на лоб, как будто пытаясь отогнать от нее ненужные грустные мысли.

На следующий день Аня грустно сидела перед своим компьютером и размышляла над тем, куда б отсюда податься, чтоб не встречаться с Денисом. Подбежала Оксана Александровна, что-то весело прощебетала, проверила бумаги, которые лежали у Ани на столе, захлопала в ладоши, поцеловала Аню в щеку, положила перед ней шоколадку и, гордо выпрямившись, понесла бумаги к шефу. Аня, усердно высверливая глазами дырку в одной точке монитора, ни на что не обращая внимания, спрятала шоколадку в стол.

Константин Николаевич, тяжело шаркая ногами, и демонстративно кашляя, подошел к Ане, что-то недовольно прокричал, обращаясь к ней, взял папку, и тоже понес все шефу.

В отделе все шумело, как в пчелином улье, люди бегали туда-сюда, о чем-то спорили, что-то решали. Появилось пару недовольных пенсионеров, они небрежно обошли Анин стол и направились в льготный отдел. Был последний день января для сдачи отчетов, справок, договоров и еще всякой кучи бумажек.

Аня пришла в себя и огляделась. Валентина Олеговна, прячась от посторонних взглядов, читала очередной роман. Оксана уже с головой ушла в пасьянс. Ольга Дмитриевна тщательно штукатурилась, хотя уже и так на ее лице не было свободного места от различных косметических средств. Зашла сияющая Ленка, окинула всех брезгливым взглядом, и подошла к Оксане с очередными сплетнями.

– Вот видишь, скажи спасибо Николаю Алексеевичу, что вышел! – к Ане подошел Константин Николаевич и показал на всего больного, несчастного Николая Алексеевича, который взгромоздился на свое рабочее место и шмыгнул носом. – Сейчас он все сам сделает.

– Что все? – Аня скептически посмотрела на Константина Николаевича. – Я уже все сделала.

– Но не отправила! – выкрикнул Николай Алексеевич. – Чуть не сорвала все начисления!

– Чуть? – Аня криво улыбнулась и встала. – Хорошо, отправляйте быстрее, не буду Вам мешать!

Она обогнула Константина Николаевича и вышла из комнаты. В коридоре, как всегда, была толпа пенсионеров, которые громко жаловались друг другу на жизнь, делились впечатлениями от лекарств, ругали власть, вспоминали советское время… И никто молча не сидел, каждый считал необходимым поучаствовать в каком-нибудь разговоре, при этом они перекрикивались из одного конца коридора в другой. Аня грустно улыбнулась, пошла в конец коридора, села на подоконник и уткнулась носом в стекло.

– Привет! – Аня услышала незнакомый голос. – Что ты здесь делаешь?

Аня обернулась и внимательно посмотрела на мужчину. Это был ее одноклассник Димка. Она даже когда-то была тайно в него влюблена, но всего несколько дней, потом она увидела, как тот ковыряет в носу и вся любовь прошла. После школы она больше его не видела. Теперь вот здесь он узнал ее. Аня молча осмотрела его с ног до головы и незаинтересованно отвернулась.

– Сижу, – наконец, проговорила она.

– Вижу, – улыбнулся Димка. – Тоже на пенсию идешь, или работаешь тут? – он сел рядом и тоже уткнулся лбом в стекло.

– Или второе, – грустно ответила Аня, не отрываясь от стекла.

– Как в школе – не очень разговорчивая, – заметил Димка. – Все из тебя вытягивать нужно.

– Извини, – наконец отвлеклась от окна Аня и грустно улыбнулась. – Я просто размышляю, достали все, хочу побыть одна.

– Среди этой толпы? – засмеялся Димка, показывая на переполненный шумный коридор. – А о чем размышляешь? – поинтересовался он.

– Да так, про жизнь. Надоела работа, вот и размышляю, что делать дальше.

– Ого, как глобально, – засмеялся Димка. – Бросай, если надоела!

– Брошу, а что дальше? Будем с сыном у мамы на шее висеть, пока не избавлюсь от своей депрессии?

– А как же муж? – удивился Димка.

– А что муж? Он сам по себе, мы сами по себе.

– То есть? – не понял Димка. – Ты же первая из нашего класса выскочила замуж. И что? Любовь закончилась?

– Тут, знаешь, характеры не совместимые с семейной жизнью. Пациент скорее мертв, чем жив, – развела руками Аня.

– Дежурная отмазка на все случаи разбитой семейной жизни, – понимающе приподнял брови Димка.

– А ты тут зачем? – наконец, спохватилась Аня.

– Бабушке нужна справка, пришел к подруге.

– А кто подруга? – поинтересовалась Аня.

– Лена Пристыкина, – махнул рукой Димка. – Кстати, знаешь ее?

– Ну, да, – улыбнулась Аня. – В сто четвертом, – она показала на двери. – Иди, поговори с ней, ей всегда общения не хватает.

– Да, ладно, еще успею. Ты лучше расскажи, как у тебя жизнь? Кроме того, что развелась, есть ребенок и хочешь плюнуть на работу, что-то еще есть в жизни интересное? – он удобнее уселся рядом и внимательно посмотрел на Аню.

Аня приподняла брови и растерянно пожала плечами. Что же можно рассказать мужчине, которого она почти не знала? Который был всегда центром внимания в классе, первым разбойником в школе, душой компании, и вообще, с которым она в принципе ничего общего не имела. Аня криво улыбнулась.

Двери сто четвертого распахнулись, и оттуда вылетел злой Константин Николаевич. Он окинул взглядом коридор и, увидев Аню, решительно направился к ней. Следом, хромая, вышел Николай Алексеевич и неуклюже зашаркал следом.

– Анна Петровна! – к окну быстро подошел Константин Николаевич и тыкнул в Аню пальцем.

– Я, – спокойно подтвердила Аня и аккуратно отодвинула от себя его палец.

– У нас конец месяца, – он растерянно посмотрел на свой палец, потом на Аню, отряхнул руку и строго посмотрел на Димку.

– Я знаю, – уверенно сообщила Аня. – Вообще-то, не только у нас. Это явление массовое – он повсюду конец!

– Нужно это отправить! – из-за спины Константина Николаевича выглянул Николай Алексеевич и потряс папкой.

– Я знаю, – совершенно спокойно сказала Аня. – Вот и отправляйте, я вам не мешаю.

– Но… – занервничал Николай Алексеевич и растерянно посмотрел на начальника. – Но… отправляешь всегда ты…

Константин Николаевич согласно закивал и выжидающе посмотрел на Аню.

– Я знаю, – не проявляя никаких эмоций, ответила Аня и повернулась к окну. – Вы у меня с утра это забрали. Я там чуть что-то не сорвала у вас. Поэтому, не буду мешать, – и она замолчала.

– Но… – Николая Алексеевича начало трясти. – Но… – он, ожидая поддержки, посмотрел на Константина Николаевича, тот начал краснеть от злости.

– Но, Вы же не умеете отправлять, – помогла ему закончить Аня. – Тогда пусть начальство организует курсы пользователей интернета, а еще курсы пользователей-чайников компьютерной техники. У нас здесь много кому стоило бы пройти такие курсы.

– Анна Петровна! – уж слишком громко выкрикнул Константин Николаевич, в коридоре на мгновение воцарилась тишина, потом люди начали перешептываться, а через минуту шум набрал привычной громкости. – Вы срываете рабочий порядок! – уже тише проговорил Константин Николаевич, оглядываясь на толпу в коридоре.

– Я? – возмущенно повернулась к нему Аня.

– В основном, – подтвердил начальник.

– Я свою работу выполнила! Кстати, работу Николая Алексеевича тоже, и не только его работу! Так что, просто говорю ему спасибо, что вовремя вышел на работу!

– Хорошо! – сжав челюсти, прошипел Константин Николаевич, развернулся, схватил Николая Алексеевича и потащил его за собой. – А с тобой мы обсудим условия дальнейшего сотрудничества позже!

Аня спокойно пожала плечами и снова развернулась к окну. Димка, все это время тихо сидевший на подоконнике, удивленно присвистнул и почесал затылок. Несколько минут он нерешительно искоса смотрел на Аню, потом взял свою папку и встал.

– Я пошел? – он неуверенно обратился к Ане, переминаясь с ноги на ногу.

– Да, – не оборачиваясь, позволила Аня.

Димка еще несколько секунд постоял, глядя на нее, потом тряхнул папкой и быстро пошел в сто четвертый.

Вид из окна был не очень… Туда-сюда шныряли разноцветные авто, иногда промеж них важно и не спеша проползал троллейбус. На тротуарах суетились озабоченные маленькие люди, а промеж них прыгали маленькими точками воробьи, пытаясь найти что-то съедобное. И все было каким-то серым – затоптанные дорожки, редкие деревья, кое-как увешанные старыми гирляндами, даже серые люди, как роботы, запрограммированные на какое-то дело, целенаправленно и одиноко пересекали очередные улице.

Настроение у Ани совсем испортилось, она посмотрела на свой черный свитер, подняла ноги, покрутила ими в воздухе и поморщилась.

– Аня… – неуверенно прошептала Лена и растянула немного растерянную улыбку, Аня опустила ноги и из-подо лба взглянула на нее. – Здесь мой товарищ… – Лена скрестила ноги и показала рукой на Димку.

– Хочет, чтобы его бабушке дали справку, – почти по слогам произнесла Аня.

– Ага, – подтвердила Лена, округлила глаза и раскрыла рот от удивления. – Это… – снова начала она.

– Дмитрий, – оборвала ее Аня.

– Ага, – Лена растерянно сглотнула слюну и повернулась к товарищу.

– Мы с Аней, оказывается, знакомы, в школе учились вместе, – объяснил ей Димка и широко улыбнулся.

– Ага! – уверенно закрыла рот Лена и выдохнула. – А почему тогда… – опомнилась она и руками начала что-то показывать.

– Я ее здесь случайно увидел, после школы первый раз, не знал, что она тоже здесь работает. Но, я думал, что тебе будет не сложно… если нет… – Димка ослепил Леночку своей донжуанской улыбкой, от чего та застенчиво опустила глаза и осторожно поправила короткую юбку.

– Ой, нет, что ты, конечно, не сложно! – она схватила его и потащила.

Димка растерянно обернулся к Ане и вопросительно покосился на Лену. Аня тихо засмеялась и пожала плечами. Лена, решительно расталкивая бабушек и дедушек, тянула Димку за собой, тот неуклюже обходил встречных, и пытался извиниться. Перед кабинетом Лена резко остановилась, Димка наткнулся на нее и они вместе уперлись в дверь. Димка быстро отскочил и осторожно поставил наклоненную к двери Лену вертикально. Она, извиняясь, улыбнулась ему своей очаровательной, разработанной именно для мужчин, улыбкой и быстро поправила на себе все, от прически до юбочки. Димка ответил своей, предназначенной именно для женщин, улыбкой и, выжидающе, повертел в руках папку. Лена выглянула из-за него, и жестами показала Ане довольно сложную комбинацию. Аня, как будто не понимая, пожала плечами. Димка покосился на подругу, которая активно жестикулировала, и медленно развернулся в сторону Ани. Лена осторожно, стараясь, чтобы Димка не заметил, показала Ане, чтобы та шла к ним. Аня незаинтересованно зевнула, но Лена скорчила такую жалобную физиономию, что Ане все же пришлось согласиться пойти на помощь. Димка тайно осмотрел себя от плеч до ботинок, на всякий случай поправил прическу и, убедившись, что девушки на него не смотрят, ладонью протер лицо.

– Вас проводить? – спросила Аня, подойдя к сто четвертому, Димка покосился на Лену.

– А-а-а… – начала было та, но администратор Денис стремительно пробежал мимо нее прямо в сто четвертый, не дав ей закончить.

– Позвольте, – Аня осторожно отодвинула Лену с прохода и тоже вошла в кабинет.

– Пошли, – наконец оправилась Лена, отряхнулась и кивнула Димке в сторону двери.

– Дурдом, – прошептал тот, растерянно оглядываясь вокруг.

Этот день, наконец, закончился, но как-то сумбурно. Аня помогала Димке, точнее она помогала Лене помочь Димке. Весь отдел слушал крики Николая Алексеевича и Дениса, которые пытались найти взаимопонимание в пользовании сети интернет. После обеда пришли новые формы, и все сотрудники обсуждали их недостатки. В течение дня Константин Николаевич несколько раз пытался обсудить с Аней условия дальнейшего сотрудничества, но каждый раз его самого вызывал шеф. Закончилось все откачкой Николая Алексеевича, у которого поднялось давление, как он объяснил – из-за чрезмерных стараний администратора Дениса набить его голову большим количеством информации. И откачиванием Константина Николаевича, у которого прихватило сердце из-за некачественной работы женской части коллектива, при этом он довольно красноречиво смотрел именно на Аню.

Вечером опять шел снег, он медленно засыпал серые будни города, словно подготавливая окружающих к выходным. Домой Аня шла, вглядываясь в заснеженную дорожку, и спокойно размышляла над кардинальным, или не очень кардинальным изменением рабочей обстановки. Вообще-то, она решала, стоит ли ей просто взять отпуск, или лучше найти новую работу. По дороге она швыряла ногами снег, отряхивала встречные ветви заснеженных елок, совсем не замечая встречных прохожих. Очнулась она, когда какой-то мужчина неожиданно появился прямо перед ней и строго закашлял, привлекая к себе внимание. Аня медленно осмотрела мужчину, от светло-коричневых безупречных ботинок, по расстегнутому светлому пальто и уперлась взглядом в очень элегантный коричневый галстук на фоне белоснежной рубашки. Она одобрительно свела брови, и подняла глаза к лицу мужчины. Тот, крутя в руках связку ключей, строго на нее смотрел. Аня выпрямилась и гордо посмотрела ему в глаза.