Розы туманных холмов

В чем-то тетушка Лили была права – обоз из чемоданов и коробок позволил бы Рейнарду не думать, в чем явиться в Райли. С другой стороны, Ричард Кавендиш, а ныне граф Сеймурский, видел барона и не в таком виде. Не сказать, чтобы в университетские годы они были большими приятелями, но оба увлекались боксом, а потому частенько встречались на турнирах и спаррингах. В куда лучших отношениях Рейнард был с предшественником Ричарда – Джеймсом, седьмым графом Сеймурским, увы, ныне покойным.

Лорд Латимер до сих пор с удовольствием вспоминал выходки Клуба весельчаков и самого Джеймса – прекрасного друга, отличного фехтовальщика и, конечно, очень веселого и остроумного человека. Проигранный ему поединок на рапирах стал той самой каплей, которая заставила барона после окончания Даргфорда уехать из Альбии, чтобы записаться в ученики к самому маэстро Моруа – лучшему из фехтовальщиков Галлии и, возможно, всего мира.

Эх, как бы было здорово сейчас вызвать Джеймса на дружеский поединок. Выпить с ним и с Ричардом, вспомнить веселые студенческие годы… Жаль, теперь не получится. Джеймс, Джеймс… как же так?

Рейнард не многое знал о том, что произошло. Поверенный, который передал ему завещанную графом рапиру, сказал, что Джеймса смертельно ранили на очередной дуэли. Такое вполне могло случиться: он был тем еще забиякой. Нужно спросить у Ричарда. Говорят, эти двое сдружились, хотя в Даргфорде терпеть друг друга не могли.

Нанятый в Тингейме кэб остановился у ворот замка.

Рейнард вышел, с досадой принюхиваясь: от его одежды, несмотря на старания гостиничных слуг, по-прежнему разило элем. Но что поделаешь? Придется разорить графа Сеймурского, благо они с Ричардом были почти одного роста и похожей комплекции.

Хозяин замка встретил гостя на подъездной аллее, по обе стороны которой пестрел яркими цветами ухоженный зеленый парк. Воздух в этих краях до того отличался от задымленного ландеринского, что у барона даже слегка кружилась голова. И головокружение только усилилось, когда Рейнард увидел супругу графа Сеймурского – очаровательную женщину, идущую рядом с ним.

Барон замер. Потом зажмурился. И еще раз присмотрелся.

– А… – все, что он смог произнести.

– Рейнард, рад тебя видеть. – Граф улыбнулся ему, пожимая руку, а потом, повернувшись к жене, представил гостя: – Дорогая, позволь познакомить тебя с бароном Латимером. Мы учились вместе в Даргфорде. Рей, – он перевел взгляд на собрата по альма-матер, – это моя супруга, леди Франческа. Не удивляйся, они с Джеймсом были близнецами.

– Я слышала о вас, барон, и рада знакомству. – Молодая женщина протянула ему руку.

Действительно не Джеймс. Но как похожа!

– А ты, я смотрю, успел побывать в переделке? – Ричард указал на пятна от эля на темно-коричневом твидовом пиджаке Рейнарда.

– Громко сказано. Решил перекусить в гостинице и наткнулся на одного неловкого юнца, который совершенно не смотрит себе под ноги, – ответил барон, стараясь не глазеть излишне на леди Франческу.

– Ну пойдем быстрее в дом. – Граф дружески похлопал его по плечу. – Переоденешься, а потом посидим, пообщаемся. Ты очень заинтриговал нас с Фрэн целью своего визита. Да еще и явился инкогнито. Случилось что-то серьезное?

– Более чем. И мне нужна твоя помощь. Точнее, доступ в библиотеку замка.

– Еще интересней… – Граф переглянулся с супругой.

Замок Райли встретил гостя сумеречными гулкими коридорами, прохладой и запахом старого дерева.

Покои барону приготовили в точном соответствии с его вкусом – без лишней мебели и украшений, но с большой мягкой кроватью, удобным письменным столом и – самое приятное – отдельной ванной комнатой, снабженной всем необходимым.

Рейнард ослабил шейный платок, подошел к окну и раздвинул тяжелые портьеры. Спальню залил яркий солнечный свет. Легкий ветерок принялся раскачивать кисти на балдахине. Вдохнув пьянящий запах луговых и садовых цветов, барон решил, что его путешествие, несмотря на мелкие огорчения, проходит очень неплохо.

Постучав, в комнату зашел очень важный с виду слуга.

– Барон Латимер, – он с достоинством склонил голову, – меня зовут Колин Бишоп. Имею честь быть камердинером графа Сеймурского. Милорд ждет в гостиной. Я пришел, чтобы помочь вам переодеться.

Примерно через полчаса посвежевший и чисто выбритый Рейнард уже сидел в гостиной в компании хозяина замка и его очаровательной супруги.

– Так что же у тебя стряслось? – спросил граф, протягивая гостю стакан виски.

– Я слышал, род Джеймса был проклят. Умирали девочки в возрасте четырнадцати лет, – ответил барон, откидываясь на спинку кресла.

– Да. Это правда. – Граф украдкой бросил взгляд на супругу, словно желая проверить, все ли с ней хорошо.

– А известно ли, почему именно в четырнадцать лет?

– Потому что именно в этом возрасте девочка уже не ребенок, но еще и не девушка – то самое пограничное время. А границы, как известно, полны магии, – подала голос леди Франческа, и глаза ее стали тревожными. – Артефакторы объясняют это так.

– А в девять лет?

– Не знаю. Девочки в нашей семье погибали в четырнадцать. Но все это выдумки и несчастливые совпадения. Как видите, я жива. – Женщина посмотрела на мужа, и тот без всяких вопросов взял из бара стакан и налил ей виски.

Рейнард постарался не выказать удивления. Какое-то поветрие прошлось по представительницам слабого пола, иначе и не объяснишь странности сегодняшнего дня. Сначала суровая леди Злючка предлагает сатисфакцию, потом графиня Сеймурская пьет виски. Страшно даже подумать, чего ждать дальше.

– Ваш прадед, миледи, был членом тайного магического ордена Золотого луча. Вы знаете об этом? – спросил он у леди Франчески.

– Да, разумеется. Он искал способ снять родовое проклятие.

Графиня задумчиво покрутила в руке стакан, вдыхая терпкий аромат благородного напитка. Рейнард в очередной раз поразился, до чего же она похожа на своего покойного брата.

– А в замке остались его дневники? Какие-нибудь книги? – задал он следующий вопрос.

– Остались. И я даже покажу их вам. Но с условием, – ответила хозяйка замка, поднимая насмешливый взгляд на барона – и в глазах ее была точно такая же чертовщинка, как и у Джеймса.

Лорд Латимер даже головой встряхнул, пытаясь отогнать наваждение.

– И каким будет ваше условие?

– Вы позабавите нас своим рассказом. В Райли жизнь слишком размеренная. Для нас она даже в радость, но иногда хочется чего-нибудь эдакого, знаете…

– Фрэн? – обратился к ней супруг. – Если хочешь…

– Я подумаю, – улыбнулась ему Франческа. – Вообще хочу, но…

– Вы о чем? – Барон ничего не понял.

– Думаю, у Фрэн будет еще одно условие, – усмехнулся Ричард. – Ты ведь ездил в Галлию учиться у маэстро Моруа?

– Да.

– Франческа с детства занимается фехтованием. Одно время у них с Джеймсом был один и тот же учитель, – пояснил граф.

– Я хочу пригласить вас на дружеский поединок, – закончила за него супруга. – Здесь нет достойных противников. Боюсь потерять навыки, так что возможность немного размяться оказалась бы кстати.

– Я… – Рейнард растерянно посмотрел на обоих. – Хорошо, если вы действительно этого хотите…

– Хочу! – ответила леди. – И называйте меня Франческой. К чему нам официоз? Вы были другом Джеймса. – Она сделала большой глоток из своего стакана, словно там была обычная вода, и произнесла весьма требовательно: – Рейнард, я вся внимание! Поведайте нам, что же у вас произошло!

Барон задумчиво пригубил виски и коротко рассказал о своих пропавших племянницах и просьбе дяди.

– А почему он уверен, что речь идет не о простом похищении? Возможно, кто-то просто мстит его семье. Наверняка у графа Аэрли достаточно недоброжелателей, – предположила Франческа. Ее взгляд стал хищно-внимательным и очень сосредоточенным, и Рейнард в очередной раз подивился сходству леди Сеймурской с покойным братом. Если бы не платье, фигура и прическа, он бы решил, что перед ним Джеймс.

– Нанятые дядей детективы выяснили, что девочки клана Огилви пропадают каждые три года, а первое похищение произошло двадцать один год назад, – рассказал Рейнард то, что вычитал из отчетов детективов. – Но до последнего времени никто ничего не заподозрил: клан Огилви большой, не все друг друга знают лично, да и расселились уже по всему Дал Риаду. А дети… они порой пропадают и гибнут. Исчезновение одной девочки раз в три года – разрыв большой.

– И всем похищенным было девять лет? – спросила Франческа.

– Да. И только в один год, как раз тогда, когда похитили Айлин, пропало сразу две девочки. Одна за другой.

– Что удалось узнать по горячим следам?

– Ничего. Айлин исчезла. Бесследно. Слуги обыскали окрестности, но ничего не нашли. С Брендой было так же: она играла в саду, потом пропала. Словно испарилась. Никто ничего не видел. Собаки взяли след, но довели лишь до ограды. Скорее всего, девочку посадили в экипаж и увезли. Куда – неизвестно, но думаю, что в Грейс. Там легко затеряться и дорога оживленная.

– Пока я не вижу связи с проклятием нашей семьи, – заметила Франческа.

– Тем не менее, возможно, она есть. – Барон покачал стакан в руке. – Перед исчезновением Айлин и Бренды в доме слышали плач банши и видели в темноте ее белый саван. То же происходило и в других семьях, где пропадали девочки. Далриадцы суеверны, их легко убедить во всякой чертовщине. Тем более клан Огилви гордится тем, что у него есть своя «плакальщица». В вашем роду, Франческа, как я слышал, тоже есть Белая Леди, чье появление предвещает беду.

– И ты сразу бросился искать мистические объяснения? – приподнял бровь Ричард.

– Разумеется, нет. Я задал себе вопрос, для чего именно похитили девочек, – ответил барон. – Ни одно тело не было найдено. Дети просто пропали. Растворились в воздухе. Никто их больше не видел, никто не требовал выкупа, не угрожал. Семьи разные. Живут в разных местах.

– Три года – непростое число. И девять – трижды по три, – нахмурилась Франческа.

– Именно! И это наводит на мысль о ритуалах. Не думаю, что такое под силу одиночке, значит, следует искать тайное общество. И это приводит нас к записям Бертрама Кавендиша. – Рейнард с удовольствием сделал глоток виски, чувствуя на языке вяжуще-острый вкус старого дуба и, совсем слабый, морской соли.

– И одного я не понимаю до сих пор – почему вы сами ввязались в эту историю? Если делом занимаются лучшие детективы, то зачем путаться у них под ногами? – спросила Франческа, не по-женски остро глядя на него своими необычными темно-синими глазами. Точно такими же, какие были у Джеймса. От этого сходства становилось жутко.

– Вы правы, я не детектив, – согласился с ней барон. – И дядю увидел в первый раз, что уж и говорить о кузинах. Но у меня есть личные причины… уехать из Ландерина на длительный срок.

Что-то вроде усмешки мелькнуло на губах графини, словно она знала об этих причинах.

– Твоя тетушка все такая же сварливая? – Ричард рассмеялся.

– Еще хуже, чем была, – признался Рейнард. – Но теперь к ее недовольству моим внешним видом, поведением, образом жизни, одеждой и прочим добавилось брюзжание о том, что мне пора жениться. И, поверь, это намного хуже, чем все предыдущее. В ландеринском особняке теперь не продохнуть от всевозможных девиц. Ты знаешь, ничего не имею против женщин, особенно симпатичных, но предпочитаю их видеть вне собственного дома. Во всяком случае, толпами и в дневное время… Простите, Франческа. – Он виновато посмотрел на графиню. – Я попытался купить для тетушки особняк в одном из прибрежных городов. Говорил, что морской воздух целебен для расшатанных нервов, но ее не сбить с толку рассуждениями. Цель ее жизни – наставить «негодного мальчишку с дурной кровью», то есть меня, на путь исправления, а точнее – сжить со свету или свести с ума. Поэтому визит дяди оказался спасательным кругом. Я сказал, что долг крови зовет, и сыграл отступление. Детективы пытаются искать по горячим следам, ну а я никуда не тороплюсь и совмещаю приятное с полезным.

– А раз не торопишься, то располагайся, – подытожил Ричард. – Библиотека к твоим услугам. Франческа покажет, где хранится все интересное.

Библиотека замка внушала уважение своими размерами. К счастью, у Рейнарда уже было представление о том, что нужно искать. Дневник Бертрама Кавендиша барон прочитал в первые два дня своего пребывания в замке. В нем обнаружилось много интересного, но действительно полезными оказались лишь сведения о маленьком городке Грейхилл на самой границе с Дал Риадом. Рядом с этим поселением якобы находилось древнее святилище: «Серый холм под луной с трижды тремя столбами по трем кругам».

А еще Бертрам Кавендиш вскользь упоминал особый ритуал, выполнив который, можно было исполнить любое желание. И проводить его надлежало именно в святилище Грейхилла, где граница с потусторонним миром особенно тонка. Никаких подробностей о самом ритуале найти не удалось, но зато выяснилось, что сам город был основан членами третьего круга «Золотого луча» – элитой тайного общества, которой приписывались чуть ли не способности к магии. Желая разгадать тайну ритуала, два века назад братья ордена переехали поближе к святилищу со своими семьями и слугами, основав Грейхилл. Как водится, планировали облагодетельствовать мир. Долгое время они бились над загадкой, но так и не преуспели. Во всяком случае, так гласили записи в дневнике. Зато, как было известно Рейнарду, Грейхилл сейчас процветал – через него проложили железную дорогу, и население выросло почти вдвое.

Описание святилища наводило на определенные мысли. Трижды три столба по трем кругам. Выходит, девять столбов. И столько же лет каждой из пропавших девочек, притом что похищали их раз в три года. С одной стороны, может, и случайность – три, как ни крути, число мистическое. С другой – надо откуда-то начинать.

Вечером того же дня барон обсудил догадки с хозяином замка и его супругой.

– Я не знаю, кого нанял твой дядя, но предполагаю, что этим делом занимаются люди из агентства Стриклендов. У них отделение в Форт-Томинголе, недалеко от Грейса, – сразу же сказал Ричард, выслушав соображения приятеля. – Однако, по моему разумению, тебе следует поговорить с самим Стриклендом, который сейчас управляет моими делами. Агентство принадлежит его жене. И скажу я тебе, лучше Стриклендов по части сыска во всей Альбии не найти. От расследований они оба уже отошли, но частную консультацию дадут. Я попрошу.

– Пойдемте. – Франческа решительно встала с кресла. – К чему откладывать? Свяжемся с ними через кристалл связи.

Увы, мистера Стрикленда не оказалось дома. Пришлось общаться с его супругой, очень приятной женщиной неопределенного возраста, деятельной и энергичной. Выслушав рассказ барона, она сказала:

– Я наведу справки у миссис де Редверс, которая занимается делами нашего агентства в Дал Риаде. Вы правы, похищения действительно выглядят как нечто, связанное с ритуалом. Сумасшедший действовал бы иначе.

– Почему вы так думаете? – спросил Рейнард.

– Безумцы редко придерживаются жесткой системы. Их жажда убийства становится все сильнее и сильнее. Одна жертва раз в три года… нет, это исключено.

– А с чего вы взяли, что всех девочек убили?

– Требований о выкупе не поступало, – уверенно заявила миссис Стрикленд. – А для торговли «живым товаром» не похищают детей из состоятельных семей. При этом за двадцать с лишним лет ни одна девочка не вернулась. Вывод очевиден, – без всяких сантиментов заявила миссис Стрикленд. – Но это не значит, что не нужно искать. Ваша идея насчет Грейхилла выглядит убедительно. Думаю, начать действительно лучше с него. Но не спешите пока уезжать. Дайте мне немного времени. Я свяжусь с вами сразу, как что-нибудь найду по этому делу.

Они попрощались. Барон отошел от кристалла связи и задумчиво посмотрел на Франческу, стоявшую рядом с мужем. Представительницы слабого пола не переставали его удивлять.

– Миледи, вы хотели пофехтовать, – произнес Рейнард. – Ваше желание еще в силе?

– Фрэн… – тихо сказал граф, с непонятным волнением и невысказанной просьбой глядя на жену.

– Да. Мое желание все еще в силе. – Франческа упрямо сжала губы. – Пойду переоденусь во что-нибудь более подходящее.

С хозяевами Райли творилось что-то странное. Они словно готовились к чему-то смертельно опасному, а ведь речь шла не о дуэли, а всего-то о дружеском поединке. Почти тренировке. Вполсилы.

– Ричард, что происходит? – спросил барон, когда они остались одни. – Франческа нездорова? Ей нельзя фехтовать? Чего ты опасаешься? Уж поверь, я достаточно хорошо владею рапирой, чтобы не причинить твоей супруге ни малейшего вреда.

– Дело не в этом. Просто Фрэн… – Граф вздохнул и потер лоб рукой, словно у него разболелась голова. – Она… очень давно не брала рапиру. – Последние слова он произнес почти скороговоркой, явно пытаясь закрыть тему.

– Мне следует отказаться от поединка? – уточнил барон.

– Нет. Теперь точно не стоит. Франческу лучше не злить, – хмыкнул Ричард, а потом зачем-то добавил: – Они с Джеймсом были очень похожи. Во многом… Скоро ты в этом убедишься.

Увидев леди Сеймурскую во дворе, Рейнард в который уже раз признал – она и впрямь точная копия брата. И это стало еще более очевидным, когда графиня надела защитную маску. Та же стойка. Похожая манера движений… Точно такой же салют – скупой, резкий… Отличие теперь было лишь в фигуре. Отчетливо женской у Франчески, что особенно подчеркнул костюм для фехтования. С другой стороны… Ричард и его супруга совсем недавно стали родителями двух близняшек. Рейнарду показывали этих годовалых розовощеких малышей. После родов фигура могла измениться… Нет, глупость. Что только в голову не придет?

Графиня действительно давно не держала в руках рапиру. Это было заметно по слегка замедленным и неуверенным движениям в самом начале. Чуть менее длинным выпадам. Осторожной манере боя. Но минут через десять барон уже забыл, что нужно сдерживаться. Учеба у маэстро Моруа позволила ему понять слабые места Франчески и использовать их. Он побеждал по счету, вместе с тем отчетливо понимая: до отъезда в Галлию наверняка позорно проиграл бы этой женщине.

Охваченная азартом графиня перестала сдерживаться, и в какой-то момент барон вдруг с изумлением понял, что фехтует… с Джеймсом. У каждого фехтовальщика свой стиль, который невозможно подделать. И Рейнард узнал стиль нынешнего противника. Желая убедиться в выводах, барон намеренно обманул Франческу отступлением, поймал на встречном шаге. Финт. Укол в верхний сектор. Рейнард точно знал, как парировал такие атаки Джеймс… покойный? Или… живой? Франческа быстро шагнула назад, беря девятую защиту… Коронная заготовка Джеймса как раз для таких случаев. Невероятно быстрая и мгновенно переходящая в атаку… Но… как?!

– Туше! – Защищенное острие рапиры нанесло укол в куртку ошеломленного барона. Графиня Сеймурская сняла маску, отсалютовала. – Спасибо за поединок, Рейнард. Мне очень этого не хватало.

Барон пожал протянутую руку, не слишком понимая, что делает и как вообще реагировать на происходящее. Он не сомневался, что перед ним стоит женщина, но одновременно понимал: это Джеймс. Но как Джеймс может быть женщиной?!

Франческа ушла переодеваться, а граф подошел к гостю и заметил:

– Ты как будто призрака увидел.

Барон повернулся к хозяину замка.

– А я его и увидел. Ричард… ради всего святого, как?!

– Я предупреждал – Франческа и Джеймс были близнецами. Они очень похожи, – прозвучал ответ.

Рейнард нахмурился. Он прекрасно понимал, что это сходство за гранью реальности. Можно быть близнецами, но нельзя фехтовать абсолютно одинаково.

– Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что моя жена – женщина? – спросил граф.

– Нисколько.

– В таком случае ты способен сделать правильные выводы. Я был против этого поединка, но Франческа уверена – ты умеешь держать язык за зубами. Ей виднее. Помнится, в Даргфорде вы с Джеймсом были хорошими друзьями… Он ведь даже завещал тебе рапиру Томаса Кавендиша.

– Значит, я все правильно понял?

– Да.

Лорд Латимер встряхнул головой, пытаясь уложить мысли. Ответ он получил. Пусть уклончивый. Пусть без подробностей, но все встало по своим местам. А задавать дополнительные вопросы действительно не стоило. От таких тайн нужно держаться подальше. И, право слово, лучше так, чем оплакивать безвременно погибшего Джеймса.

Перо быстро скользило по странице дневника, сохраняя воспоминания барона о необычайном дне:

«Последние события лишний раз утвердили меня в мысли, что джентльмены совершают ошибку, недооценивая прекрасных дам. Слабый пол порой не так слаб, как мы привыкли считать.

Сегодняшний вечер оказался потрясающим – графиня Сеймурская все так же остроумна, как и прежде. Получил невероятное удовольствие от общения со старым другом по Даргфорду. Собравшись втроем, мы вспомнили студенческие дни, а потом, слегка устав от виски, решили, что Ричарду просто необходимо научиться фехтовать, раз уж он теперь новый граф Сеймурский. Правда, первая тренировка чуть не стоила ему здоровья. Когда на одного ученика приходится два не слишком трезвых маэстро, случаются различные казусы. Однако Франческа клятвенно мне пообещала, что займется образованием супруга.

P.S. Похоже, я выпустил джинна из бутылки. Но ни о чем не жалею. Это добавит огоньку в их размеренную и спокойную жизнь».