- -
- 100%
- +
Неожиданно неусидчивый ребенок убежал. Через считанные минуты девочка вернулась. В своих руках она горделиво держала веник и какую-то очень плохо струганную палку.
– Из этого можно настоящую метлу сделать. Возьмете меня в полет?
Лиза с полным недоумением рассматривала предметы, когда на нее почти выскочил рассерженный и усатый мужчина. На нем была мятая форменная тужурка, строптиво не желающая сойтись на его животе.
– Вам не стыдно, девушка? Ну, веник-то зачем, вам туристам? А мы потом ищем. Небось самим приятнее в чистоте находиться.
Лиза огляделась. Ее потенциальная попутчица на низкоорбитальный полет куда-то запропастилась. Впрочем, и суровому мужчине в тесной форме ругаться не хотелось. А зачем клиентов отпугивать? На его широком лице появилась улыбка.
– Да ладно. Жениха тебе хорошего. А веник или метлу тебе еще рано осваивать.
Вот в этом Лиза была с ним полностью согласна. Она еще раз окинула взглядом горизонты в поисках сбежавшего провокатора с косичками и очень быстро уснула.
Она не знала, сколько проспала. Необъяснимо настойчиво появилось желание проснуться. Лиза потянулась, осмотрелась и как нормальный человек двинулась в сторону верхней палубы, за которой находилось важнейшее из всех придуманных человечеством помещений. Она практически ни о чем не думала, но едва протиснулась мимо людей, фотографирующих на открытом воздухе, как ужас уверенно взял ее за руку. Ступеньки круто уходили вниз. Они и частично пространство следующего салона были заполнены людьми, желание которых можно было легко угадать по их напряженным взглядам.
Руки интуитивно скользнули по животу, и тут же раздался радостный крик. Напрасно Лиза пыталась рассмотреть, что произошло. Только через пять минут довольный мужчина, проходя мимо нее, уточнил доверительно для всех:
– Второй открыли.
Лиза улыбнулась. Ее начальница сразу бы сказала: «А почему только сейчас?». Нет, вот вы скажите. Наверное, заполненная раздумьями Лиза так сморщила свое лицо, что вокруг начали раздаваться крики:
– Тут девушке плохо. Пропустите.
Лиза совершенно не понимала, кому здесь плохо, и почему ее активно подталкивают вниз по ступеням. А может быть, и не так плохо, что у нас остались нормальные отзывчивые люди.
Где моя буханка
Ракета встала на свою временную стоянку. Унылая неприглядность места с лихвой компенсировалась ожиданиями чего-то необыкновенного, скорее даже волшебного. Не всякая логика, опирающаяся на экскурсионное обслуживание, учитывает порядок выбора видов транспорта для перевозки клиентов по сильно пересеченной местности. Но по давней традиции основным базовым автомобилем для экскурсантов в здешних местах установили УАЗ-452, известный в народе как «обычная буханка». Едва пришедшая в себя Лиза покинула пределы пришвартованной ракеты, как всех пригласили рассаживаться в машинах по номерам. Самое страшное было только одно. Сочувствие, в атмосферу которого девушка попала совсем недавно, продолжало преследовать ее и на берегу. Внимательными взглядами дело не закончилось, а когда одна из бабушек переложила свою палку в другую руку и пообещала отколошматить любого, кто обидит слабую и нежную девушку, почему-то поверили сразу все. Мужчины теперь откровенно боялись подойти к пострадавшей, а когда она только закинула ногу в открытую дверцу буханки, сразу несколько человек сделали попытку помочь.
После каждой остановки бывшая гимнастка первой влетала в автомобиль. А навязчивая экскурсовод специально подходила к ее машине под номером пять – уточнить, что Лиза находится на месте. А что еще делать? Выпустили, рассказали и дали десять-пятнадцать минут на любование. Но Лизе хочется чего-то другого. Остров Ольхон, он какой-то не такой. А от чего он отличается, ей не понять. Но, в любом случае, здесь нужно ходить на мягких лапах, как какой-нибудь кот, и исправно, но от всей души восхищаться. А как иначе? В каком еще месте сразу за полосой ярко-синей воды можно увидеть горный массив. И находится он совсем рядом. А ей, тут же, говорят: «пятнадцать-семнадцать километров». И где-то в этих километрах, вроде бы случайно, неожиданно встает полукольцо многоцветной до невозможности радуги. Если перейти на сто метров дальше, она пропадет, потом опять появится. А остановившийся на месте человек с настоящим трепетом будет ждать ее возвращения. И хочется стоять и стоять, а не отрабатывать перебежки, как ее отец в армии.
Откровенный протест Лизы состоялся только перед приемом обеда. Голодные массы, так и не обнаружив обещанный умывальник, готовились полным составом кинуться занимать столики в небольшом заведении, когда Лиза подошла к экскурсоводу.
– Я бы хотела пройти на пляж.
– Но вы же заблудитесь.
– Это невозможно. Мой папа служил в армии, он топографию изучал. И в лес за грибами меня водил. И в школу я сама ездила. С первого класса!
– А вы тоже подготовлены, как ваш папа? Здесь ведь большие расстояния.
– Он меня учил.
Экскурсовод еще пару минут колебалась, а затем решительно достала телефон.
– Диктуйте.
Лиза уходила с подворья, чувствуя спиной пристальный взгляд. Впрочем, это ее нисколько не расстраивало. Дорогу она выяснила, и это главное. Какая разница, что сразу после поворота перед ней распростерлось песчаное поле? Метров через двести оно переходило в редкие сосновые насаждения. Так где тут препятствия?
Вытаскивая ноги из глубокого слоя белого и рассыпчатого песка, Лиза потихоньку начинала высказывать возмущение самой себе. Но по мере появления деревянных парковых дорожек настроение девушки заметно улучшалось. Сумасбродная мысль – искупаться в Байкале – немедленно вернулась, породив еще одну проблему: ну не будет же она купаться в джинсах.
Заслышав издалека шум прибрежных волн, Лиза приступила к поискам места для переодевания. Такового нигде не наблюдалось. Она уже начинала терять терпение и надежду, когда издалека показался шикарный куст. Не теряя времени, Лиза прямиком направилась к этому спасительному островку. Но место оказалось занято. Прямо на подходе к островку стояли двое мужчин, очень похожих на китайцев. Они достаточно громко спорили, не обращая внимания на подходящую к ним Лизу. Но как только она заняла выжидательную позицию в нескольких метрах от мужчин, они, наконец, прекратили спорить и как по команде уставились на девушку.
В своих рассуждениях Лиза отлично представляла, что два человека, незнающие русский язык, вряд ли смогут понять ее слова, знаки и жесты. Только на всякий случай она, положив сумку на песок, крутила кистями рук, постепенно толкая воздух в сторону от спасительного кустика. Китайцы почему-то согласно кивали, но по последующим их действиям было понятно – они так ничего и не поняли. И тогда Лиза решила переходить к радикальным объяснениям. Для этого, вначале, она стала расстегивать блузку. Лица ее вынужденных собеседников немедленно обрели напряженное выражение, а когда под женскими руками поехала вверх нижняя часть футболки, китайцы дружно зацокали языками. Лиза начинала понимать, что она уходит в сторону и быстро достигает совершенно противоположного эффекта. После ее манипуляций заставить китайцев уйти могло бы только приближение их очевидного руководителя. Почему-то в ее голову приходил только один человек – Мао Цзэдун. Пока Лиза пыталась вспомнить, кем был этот человек, мужчины стали заметно приближаться к ее позиции.
И вот как раз в такой ситуации произошло то, что называется срывом. Инициирующим моментом оказался взгляд Лизы, обнаруживший недалеко от выбранного куста большой сук. Пока глаза китайцев еще сияли от непонятно каких надежд, Лиза подняла средство вероятного воздействия над головой и громко заорала:
– Гады, трудно им отойти! А женщина должна перед ними что, без трусов бегать? Убью!
Непонятно, что сыграло главную роль – прямая угроза или намек на трусы. Но оба китайца начали планомерный отход, который в какое-то мгновение превратился в бегство. Выждав минуту для страховки и еще раз внимательно осмотрев подходы со всех сторон, Лиза приступила к реализации назревшей мечты. Быстро выполнив ритуал, похватав в свободную руку одежду и обувь, она покидала территорию кустика. Внезапно перед ней предстала вконец напуганная женщина. Судя по сопровождающим малышам – чья-то бабушка.
– Милая, как вы можете?
Лиза снова растерялась. Выходило, что она опять сделала что-то не то.
– Вы что, здесь переодеваетесь? А тут мужики ходят.
Она наклонилась к самому уху Лизы.
– Здесь и китайцы есть.
Лиза приняла гордый вид. Настолько, насколько это позволяло наличие на ней только одного купальника.
– Больше не ходят!
Ей совершенно не хотелось смотреть, как среагировала женщина на ее заявление. Нет, теперь только вперед. Лиза с каким-то волнением слушала нарастающий шум воды. Впрочем, это же нормально. А вот то, что никто не купается – это плохо. И теперь Лиза – объект для всеобщего наблюдения гуляющих людей, она как модель. Правда, наглых нет. Все стараются рассматривать ее как бы со стороны.
Потом Лиза три раза забиралась в воду. По отполированным водою камням. Ноги скользили вперед и назад, а Лиза смешно падала на мелководье. Но ей совсем не было больно. И даже наскакивающие волны не били, а всего лишь развлекались с редким в этих местах купальщиком. Нельзя сказать, что температура соответствовала парному молоку. Но зато вода была необыкновенно чистой. По услышанным ранее заверениям людей, Лиза при каждом заплыве старалась проглотить один-другой глоток. Ведь она единственная, смелая и способная на многое. А этот дурак так и ничего не понял. А здесь не тот контингент, который будет возвеличивать ее достоинства. Пожалуй, только нежно ласкающее ее своими лучами солнце. Оно здесь необыкновенное. А кому она еще нужна?
Впрочем, оказалось, что Лиза ошибалась. Ведь едва она вылезла на берег по отполированным и скользким камням, как откуда-то снизу прозвучало:
– А у тебя хорошая фигура! Ни какого целлюлита, все формы в норме.
Наконец, ее взгляд обнаружил существо пяти-шести лет, которое преданно смотрело на нее снизу вверх. Чем-то очень похожее на ее соседку по ракете, только без косичек. Явно мальчик. По инерции Лиза осмотрела свои руки, бедра и даже плечи. Наступило время для возмущения.
– А ты-то откуда знаешь?
Ее поклонник, молча, махнул рукой вдоль пляжа. Не так далеко от них прямо на белом песке сидели несколько мужчин. Даже поверхностный взгляд свидетельствовал, что вместо того, чтобы фиксировать красоты окружающих мест, они дружно уставились на Лизу. Сразу захотелось поступить с ними, как и с китайцами. Но вопрос решился еще проще. Откуда-то появились две высокие женщины. Сработала какая-то автоматика, и взгляды мужчин мгновенно устремились куда-то вдаль через водную гладь.
– Там мой папа, – голос снизу указал на проколовшегося автора восхвалительных выражений.
Можно ли сердиться на малыша? Плохо только то, что он нахватается папиных выражений, а потом будет произносить их там, где не надо. Лиза машинально посмотрела на часы. Обед у экскурсии должен был давно закончиться. Пришлось опять повторять операцию с переодеванием. В этот раз куст оказался свободным. Лиза еще раз оглядела подходы и залезла вглубь посадки.
У скалы под впечатляющим названием Шаманка было слишком много любопытных и просто туристов. Но экскурсовод, словно специально, ждала Лизу на краю мыса. С каким-то высокомерием, другого слова не подберешь, было обозначено направление последующего движения.
– Вон там, где две юрты. Ясно?
А чего же не ясно? У Лизы вообще осталось впечатление, что экскурсовод обиделась на нее из-за отказа от обеда. А что, может часть она сама приготовила или из дома принесла? Или даже весь обед? Мистическая загадка. А что, на легендарном месте силы может быть все. Недаром здесь охватывает какой-то трепет. Да и название непонятно. Может, была когда-то великая женщина. Владевшая необыкновенными знаниями, магией и способная командовать окружающими. Сколько лет прошло, а ее все еще помнят. Пусть и через название скалы.
А вот если бы она так же могла. Ох, и попало бы кое-кому. Лиза не к месту размечталась, а потом посмотрела на глинистый скат. Действительно каменное сооружение удивляет. Два зубца забежавшей далеко в воду скалы словно гипнозом притягивают внимание к себе. Жаль только, что вниз спуститься нельзя. Да и времени, вряд ли хватит.
Пока она прогуливалась по сакральному месту, в голове упорно росла мысль. Относится ли скала к мысу Бурхан или все наоборот? Ведь недаром его часто называют Шаманским мысом или Пещерным мысом. Лиза бросила взгляд на часы и засуетилась – пора выдвигаться.
Все туристы бросались в свои буханки с таким усердием, что наблюдатель со стороны мог заподозрить ожидающуюся нехватку мест. Потом еще тридцать – сорок минут Лизу и других пассажиров бросало между стенками и сиденьями уазика под номером пять. Дорога поражала своей невзрачностью и даже унылостью. Типичный степной проезд. Когда вдалеке показалась ставшая почти родной ракета, Лиза испытала ни с чем несравнимое удовольствие. И именно в этот момент, как обычное издевательство, прозвучало предложение экскурсовода искупаться. Естественно, предложение касалось только желающих. Но ведь здесь и берег не подходящий, да и подходы – хуже не бывают. И опять стоит вопрос переодевания. Вначале у Лизы возникло желание построить несколько бабушек и спрятать среди них свое тело. Но как раз в это время прозвучало: «у вас целых пятнадцать минут». Таким образом, издевательство из разряда обычного начинало превращаться в изощренное. Бабушек пришлось отставить. Ругаться с экскурсоводом тоже не хотелось. Лиза проскочила в салон и уселась на свое место. Потом что-то вспомнила, начала оглядывать салон – девочки нигде не было видно. Вполне возможно, что она с родителями осталась здесь на острове. Стоило ли этому радоваться? На Лизу напало безразличие. Она даже не ответила на фамилию при перекличке. Но почему-то очень обрадовалась, когда корабль отшвартовался от пирса.
Лиза начинала засыпать, когда прозвучал запоздалый вопрос:
– А кто-нибудь из вас искупался?
Издевательство организаторов экскурсии переходило в высшую стадию. Но все оказалось не так уж и плохо. И вот результат – она оказалась единственным человеком, искупавшимся во время посещения острова. Это вызвало восхищение у одних и обиду у других. И даже вступившая на ее защиту бабушка с палкой теперь смотрела с нескрываемым подозрением на беззащитную девушку. Это плохо, но сейчас ей на все и всех плевать. Она переполнена эмоциями и очень надеется, что получила здесь на берегу именно тот заряд энергии, о котором мечтают туристы. Все без исключения.
А сейчас она просто хочет спать. Во сне ей снилось, что люди подходили к ее лежбищу, внимательно смотрели на ее вывернутую позу. А потом долго качали головой. Наверное, все бы надолго оставались на своем наблюдательном посту, но приходили следующие. Лиза приоткрывала свои веки, томно смотрела на подходящих и всем своим видом показывала, что она не возражает. Сложно сказать, сколько времени она проспала. Но пришлось окончательно проснуться, когда прозвучал страшно знакомый голосок:
– Ну что, вы выспались. Мама сказала, чтобы я не мешала. А теперь моя очередь у окна сидеть.
Лиза едва не подпрыгнула на своем сиденье. Мутный после сна взгляд показал: да, эта она. Какие могут быть сомнения. Лиза едва сдержала стон. Позднее она начала считать себя самым волевым и сдержанным человеком на свете. Еще бы. Сколько сил и воли потребовалось, чтобы заставить себя привстать и буквально рухнуть на соседнее сиденье! Слова благодарности она уже не услышала. А пока она спала, кто-то подошел и увел девочку.
Только проснувшись и, выскочив на палубу, она поняла, что проспала необыкновенную красоту. Неожиданно стало обидно. Соня! А потом следом пришел ужас. Лиза вдруг ясно и с необыкновенной очевидностью поняла – она не сфотографировала свою буханку номер пять.
Ее уже предупреждали, что до гостиницы от причала местные заботливые руководители никак не могли представить единой без разрывов пешеходной дорожки. Вопрос можно было решить радикально – вызвать местное такси. Но расстроенная Лиза двинулась «по кромке прибоя». Дорожка глумливо витала над самым обрывом, то выходя на проезжую часть, то пропадая где-то в воздухе над водной гладью. Кризисная ситуация наступила тогда, когда завернув после последнего маленького причала направо и пробежав перед Лизой несколько десятков метров дорожка спряталась. Причем, в прямом смысле этого слова. Слева за ограждением наблюдался травяной спуск, а справа – только асфальт. Несколько минут поиска ни к чему не привели. Вконец расстроенная Лиза вышла на середину дороги. Уже через считанные секунды вокруг нее полетела сборная какофония звуков – от нетерпеливых гудков до различных выражений. Наконец, у кого-то не выдержали нервы. Почти перед ней взвизгнули тормоза, проерзав чуть-чуть вперед, остановилось что-то похожее на праворульную тойоту.
– С ума сошла?
В таких случаях нападение – лучшая защита.
– С ума вы тут все сошли. Где здесь ходить? Да я…
Быстро осознав, что у собеседницы хорошие легкие, мужчина легко отказался от спора.
– Садитесь. Куда вам.
Наверное, опрометчиво садиться к незнакомому мужчине, да еще и в то время, когда на улице начинает активно темнеть. Поэтому Лиза на всякий случай приветливо уточнила:
– Идет одинокая девушка. Пусть у нее даже черный пояс по карате…
– А чего девушка приехала так далеко и одна?
Лиза не заметила, как перехвативший разговор мужчина со слабым акцентом начал быстро рассказывать ей о местных красотах. После нескольких минут обозначилась возможность завязывания знакомства. К этому времени машина аккуратно съехала с асфальта. В полутьме проявился силуэт знакомой гостиницы.
– Ну вот, это ваша!
И ни одного слова об имени, о завтрашнем дне и еще красотах Байкала. Он что не видит, кто у него сидит на переднем сидении.
– С вас двести пятьдесят.
– Чего? – растерялась Лиза.
– Девушка, я – такси!
Как иначе можно испортить настроение? Почти с трясущимися руками и оплеванной душой Лиза набирала мелочь. Даже забыв попрощаться, она выскочила из машины. Пришлось насильно сделать приветливое лицо администратору на стойке ресепшн. Дежурный вопрос: «Ну, как экскурсия?», – удалось отбить типичным ответом: «Прекрасно! Но очень устала. Как собака!». Все правильно, так и должно быть. Никаких подозрений. Только почему все женщины устают как собаки? Неужели бегающие по улице собаки устают? Они что, жалуются друг другу: «Я устала, как женщина»? Скорее всего, женщины в чем-то завидуют собакам, точнее их выносливости. Практически волоча за собою сумочку, Лиза выскочила на третий этаж и круто развернулась вдоль линии номеров.
– В гости не пригласите? – посчитавший себя очевидным красавцем мужчина задал вопрос таким тоном, будто он нисколько не сомневается в будущем согласии Лизы.
Мужчина обреченно переходил ту грань, после которой его обоснованно и давно можно было бы считать пожилым. У него все было какое-то мощное и самоуверенное: квадратное лицо, широкие плечи и даже выпирающий вперед клиновидный пивной живот. Лиза опять вспомнила несфотографированную буханку, и не к месту пришла обида. Девушка мягко взяла мужчину под руку и вкрадчивым тоном уточнила:
– А вы женаты?
– Разве это так важно?
– Ага, значит, все-таки женаты. Когда вы уснете рядом со мною, я вас кастрирую. Так вы будете более ценным субъектом для вашей семьи. Или артефактом. Выбирайте сами.
Почему все мужчины, в любом возрасте боятся одной операции? Наверное, все и так понятно. Высокий мужчина стал бледным. Совсем как полотно. Совершенно неожиданно он вырвал свою руку и кинулся к лестнице. У Лизы было острое желание пробежаться за ним следом. Но она же слишком устала. Лиза подошла к зеркалу в коридоре этажа и, насколько возможно, плотоядно улыбнулась. Итак, операцию она проведет потом. Когда его поймает. В коридор открылась дверь из соседнего номера. В нем показалось чье-то лицо. Мужчина посмотрел на Лизу и вдруг захлопнул дверь в номер.
Лиза едва не села на пол. Ситуация настолько ее расстроила, что она вслух и на весь коридор выпалила:
– Я совсем не страшная. И я никого не обижаю.
В ответ прозвучала только тишина. Даже соседний номер так и не открылся.
Пластина электронного ключа легла на замок. Лиза буквально ворвалась в свой временный дом. Сумка полетела в одну сторону, футболка в другую, и только джинсы не упали, а оказались сложены на стуле. Почему к ним такое трепетное отношение? Лиза не задумывалась. Сон пришел почти сразу. А потом началась стрельба.
Лиза уселась на кровати. Что происходит: нападение неведомых врагов, бандитская перестрелка или кто-то попросту не хочет давать ей спать? Лиза подошла к окну – несмотря на то, что ее разбудили, настроение сразу улучшилось – в небо врезались, крутились и разлетались огромными разноцветными всполохами многочисленные петарды. Ну и что тут раздражаться. А вдруг, это в честь ее возвращения после экскурсии?
Она снова улеглась и закрылась одеялом с головой. Едва дремота стала обволакивать уставшее тело, как чьи-то руки проскользнули по ее плечам, сползли ниже и там нежно замерли на мягко прижатой ими груди. Саша? Откуда он здесь? Лиза вскочила, бросилась к настенному выключателю. В свете тусклых боковых ламп обнажилось пространство пустой комнаты. Лиза со злостью показала непонятно кому кулак и, схватив ближайшую к ней подушку, с ненавистью швырнула ее на кровать.
Попробуйте меня удочерить
Утром первым проснулся и разбудил Лизу волчий аппетит. Наскоро собравшись, девушка вылетела на второй этаж, выбрав в качестве цели имитацию шведского стола. Но уже после третьего захода к большим блюдам, поддонам и противням девчонки-школьницы, подрабатывавшие в ресторане-столовой, заметно заволновались. К этому времени насытившаяся Лиза заметно снизила забор продуктов. У жителей гостиницы появилась возможность позавтракать. И как раз в этот момент в ресторан спустилась семья, состоящая из мамы, папы и трех прожорливых то ли динозавров, то ли не завтракавших в течение месяца детей. Насытившаяся Лиза со смехом наблюдала, как предприимчивые девчонки прячут часть продуктов от очередного нашествия. Напрасно мамочка уже во второй раз требовала увеличить количество сосисок на блюде. Одна рассудительная десятиклассница в белом одеянии повара, не поднимая шум, проследовала к оккупированному прожорливой семьей столу. Во всех тарелках детей лежали оторванные и надкусанные сосиски, кусочки булочек и прочие недоиспользованные яства.
– Видите, мадам, шведский стол для выбора, что есть. А не что выкидывать.
Возмущенная недоверием мамаша бегала к администратору. Но, видимо, там ее ждал более серьезный отпор, потому что она вернулась расстроенная. Как следствие, попало не умеющим питаться детям. Самому старшему в виде подзатыльника, а младшим в виде многократных угроз.
Что было дальше, Лиза не видела. Она выскочила в свой номер, побросала вещи в сумку и побежала на выход. Там ей даже повезло, молодая пара взяла ее в уже вызванное такси. И машинка подскочила удивительно быстро. И мужчина, герой, не позволил даме расплатиться. А ведь правильно, все равно им нужно было ехать. В любом случае, она вышла немного раньше, сразу за странным и уже знакомым причалом – «Баржа 25-01». Тут уже можно было и гулять. Без особого комфорта, но зато при постоянном сопровождении ласкового ветерка с озера, приятном и ненавязчивом плеске набегающих на берег волн.
Лизе все больше казалось, что море и берег существуют сами по себе. Вот ведь парадокс – восторг от завораживающего простора практически целого моря перед глазами легко сменялся легким раздражением от необустроенности береговой линии. Но людей это не смущало. По мере того, как солнце все больше поднималось в зенит, людей становилось все больше. Нет, пляжа здесь было не найти, но даже на узкой каменистой кромке земли вдоль озера становилось все больше и больше народу. Наконец, выбрав самое удобное с ее точки зрения место, Лиза проскочила вперед до полуразрушенной лестницы и выпорхнула на пляж. Выбрав место между объемистой мамашей с двумя толстенькими девчонками и высохшим на солнце пенсионером, девушка уверенно бросила сумку на камни и приступила к ритуалу подготовки к героическому заплыву в холодной воде. Но едва обрели свободу две-три пуговицы на блузке, как настроение начало безоговорочно портиться. Лиза категорически забыла надеть купальник. Во весь рост предстала возможность поиска места переодевания или поездка в гостиницу. Пока растерянная Лиза стояла и обдумывала свое безнадежное положение, кто-то подошел сбоку и дернул ее за джинсы. Девушка обернулась – рядом стояла одна из полненьких девчонок.
– Ты хочешь плакать?
Лиза едва не рассмеялась. Еще бы. Ситуация действительно патовая.