Я все равно вернусь

– Так что случилось? – а вот это уже взрослый голос.

Лиза улыбнулась. Как это хорошо, когда прямиком и без обид на окружающий мир можно высказать все свои проблемы. И почти сразу последовал строгий окрик, заставивший папу двух милых девочек встать к ней спиной, а могучее полотенце закрыло Лизу от чужих взоров. А потом… Она давно так не расслаблялась. Ее кормили, она играла с девочками, залезала в холодную воду. И, наверное, к концу дня фраза самой младшей из девочек была абсолютно оправдана:

– Мамочка, давайте вы усыновите Лизу.

Мама девочек вначале опешила, а потом нерешительно отказала:

– Но мы не можем…

Тут же вмешалась старшая:

– Они не могут Лизу усыновить. Нужно говорить – удочерить.

Они и, правда, расставались почти как родственники. Произошел обмен адресами, телефонами. И уходящая Лиза долго оборачивалась и махала им руками.

– И никакие они не толстенькие, они просто хорошие и замечательные, – думала Лиза.

Домой, то есть в гостиницу, сразу не хотелось. Хотелось просто погулять по прибрежному поселку. Она шла вдоль берега и думала, а что будет, если ее возьмут и удочерят? И у нее разом появится две сестренки. Такие хорошие и всегда помогающие своей старшей сестре. А еще стремящиеся видеть ее постоянно, всегда чего-то требующие, прежде всего внимания. Да они же настоящие липучки. А когда ей заниматься собой? А вдруг к ней кто-то придет?

Лиза покрутила головой. Так сильно, что несколько прохожих мгновенно уставились на нее. Лиза рассмеялась. А что, это неплохо, когда люди на улице смеются. А удочерить ее не даст мама. Она еще и полотенцем ей наподдаст по одному месту.

Рядом тормознуло такси.

– Садитесь, девушка!

– Я хочу пешком!

– Туда, куда вы идете, дороги нет.

Лиза вспомнила – был даже фильм «Обратной дороги нет». А вот у нее будет. Следующей остановившейся машиной была огромная белая тойота. Оттуда буквально выскочил знакомый большой мужчина с женой.

– Вы почему к девушке пристаете! – с лету напала на таксиста женщина.

Лиза чуть не упала. Еще бы. Это же почти ее мама. А вот уже и сестренки прыгают за окном салона.

– А у нас Машеньке не совсем хорошо. Перегрелась видимо. Мы и решили уехать. Он не хамил?

Лиза оглянулась – ни машины, ни таксиста. Они как растворились в воздухе. Лиза покрутила головой и широко улыбнулся.

– Садись, девочка моя, лучше мы сами тебя отвезем. Так надежнее.

Лиза влезала в автомобиль. В голове ерзала непонятная мысль: «А они завтра за мною приедут?». Но разве это так важно. Главное, ей здесь рады. Когда она выходила, все семейство высыпало на дорогу. Ее обнимали. Пришлось дожидаться отъезда машины и опять махать рукой. Лиза неожиданно почувствовала, что она устала от излишнего внимания. Едва она развернулась к входу, как совсем рядом что-то проскочило. Лиза проследила взглядом – сомнений не было, из гостиницы выскочил тот мужчина, которому она обещала провести операцию. Лиза снова рассмеялась.

Месть

Почему она так устает? Она и сама не знает. Правда, здесь появляется приятная слабость, которая возникает от отдыха, впечатлений и насыщения эмоциями, чаще всего положительными. Ей не хочется ласк, поцелуев и даже мужчины становятся, всего-навсего, попутчиками в экскурсиях или собеседниками за шведским столом. И она просто отходит от былых потрясений. Она дышит чистым воздухом Прибайкалья и буквально млеет от чудесной атмосферы.

А что такое мы видим за не всегда понятным словом «красота»? Вы можете одно и то же место сотни раз сфотографировать, попутно написать несколько картин, а потом месяцами, взахлеб, расписывать знакомым красоты здешних мест. И ничего. В лучшем случае ваши фото получат свои несколько лайков на том или ином сайте в Интернете. А любоваться нужно именно здесь, где сосредоточены все мыслимые и немыслимые чудеса.

Для Лизы все оказалось не так уж и чудесно. Все началось с того, что Лиза категорически решила выйти на берег Ангары. Причем именно тогда, когда темный вечер уже перешел в настоящую ночь. Осталось не более получаса до закрытия гостиницы. Нет, возможно, ее и потом откроют. Но нужно будет стучать. А вдруг у дежурного администратора крепкий сон?

Невидимые и регулярно набегающие волны вызывали необъяснимое чувство очарования окружающим миром. Даже лампы фонарных столбов хотелось связать с чем-то волшебным и сказочным. А уж блики света на поверхности бурной Ангары даже объяснить с обыкновенных человеческих позиций не представлялось возможным. И вот эта волшебная идиллия была грубо разорвана хрипловатым голосом:

– Вот эта та гадина, которая не умеет разговаривать со старшими.

Лиза мгновенно пришла в себя от нахлынувшего очарования, развернулась и почему-то приготовилась сразу кричать. В слабом свете легко угадывались четыре фигуры, причем однозначно мужские. Они цепью стояли на дорожке, перекрывая путь к гостинице. Внутри сразу похолодело. А потом пришла злость. Опять она попадает в переделку и все из-за этого гада. Если бы не он… А если бы она поехала вместе с Сашкой, то… Неожиданно Лизе стала смешно. Тогда морду набили бы точно ему. А ведь за дело. Она бы еще и помогла. Наверное, мужчины были в шоке, когда худенькая, одинокая девушка громко рассмеялась. А к ней пришло непонятное успокоение, и вместе с ним – прошаривший вокруг по берегу взгляд обнаружил ту самую арматурину, об которую Лиза споткнулась, идя на берег.

За смелыми всегда победа. Одна из фигур вдруг выдвинулась вперед и грубый голос заявил:

– Так значит, тебя обидел этот ребенок. Ты что, обалдел. Да я тебя сейчас головой в Ангару засуну. Жалко только загрязнять чистую реку. Центнер мусора за один раз – это, пожалуй, многовато.

Как-то необъяснимо легко Лиза простила высокому и тоже широкоплечему мужчине и ребенка, и ворох последовавших нецензурных выражений. Тем более, что они относились к ее трусливому знакомому, а он вполне заслуживал высказанной в отношении его характеристики. Под аккомпанемент выражений Лиза лисою проскочила мимо мужчин и почти бегом направилась к гостинице. И если ее что-то и мучило, так это только одна проблема: а не стоит ли вернуться и поблагодарить того мужчину? Останавливал страх – а вдруг что-то изменится, или она перепутает в темноте действующих лиц. В конце концов, Лиза пришла к твердому и убедительному выводу: нет никакого смысла благодарить мужчин за проявление положенного этому полу благородства.

На пороге гостиницы ее встретила администратор – высокая женщина. В руках она держала железную и самую настоящую палку.

– Девушка, я уже хотела выскочить. Мужики – это мужики. Не могу запретить, но не рекомендую вам выходить к реке одной. Лучше уж попросить нас проконтролировать тебя.

Не было никакого смысла обижаться на переход с «вы» на «ты». Это все нормально. Но как-то ведь нужно среагировать. Наконец, Лиза придумала. Она подошла к женщине и просто поцеловала ее в щеку. А что, наверное, это все правильно. И женщина-администратор улыбнулась, да и самой Лизе приятно.

Продолжение ночной истории обозначилось утром. Едва позавтракавшая Лиза выскочила из-за стола, навстречу ей попалась громоздкая мужская фигура. В которой было что-то знакомое. Мужчина обратился сам:

– И все-таки, это наверняка она. Была ночью на реке?

Лиза только успела кивнуть, как тихий голос выдал ей заверение в безопасности:

– А ты и, правда, ребенок. Только не обижайся. Если кто-то обидит, ты скажи. И никого не бойся.

Лиза опять кивнула головой. А что здесь плохого, если для большого мужчины она – совсем маленькая. А маленький человек – он и есть ребенок. Лиза улыбнулась. Она не успела выйти даже к лестнице, как ее окликнули. Вчерашняя, еще не успевшая смениться администратор приветливо улыбалась в проходе между этажом и спуском на первый этаж.

– На экскурсию поедете?

Опять на «вы». А что за экскурсия? Может быть это интересно.

– Немного на любителя, красоты будут. Только дорога на Аршан длинная.

– А не поздно?

– Да у них кто-то разболелся. Ехать не может. Вот я и подсунулась. Только скидку для вас потребовала.

Скидка это, конечно, хорошо. А вдруг попутчики окажутся, ну не теми, кто нужен. Но, судя по настойчивому взгляду администратора, решение нужно было принять быстрее, чем полководцу на поле боя. Не будет же подводить ее женщина, которая ночью готовилась с палкой прийти на помощь.

– Ну, вот и ладно, – откликнулась администратор на усиленный кивок Лизы, – я пошла договариваться.

Лиза едва спустилась к стойке, когда ей было объявлено:

– Через двадцать минут. Форма одежды обычная, лучше надеть спортивную обувь и шапочку от солнца.