Темный-претёмный властелин 2

Глава 4

Передо мной росло чудесное дерево со светлым, словно выточенным из кости стволом, от которого исходило мягкое сияние. Раскидистое и приветливое, оно трепетало золотой с зеленью кроной и безмолвно звало меня к себе.

Вокруг сжималось кольцо пламени необычного темно-бордового цвета, и меня тянуло броситься к нему со всех ног. Я бы так и поступила, если бы не чувство опасности, от которого холодели пальцы…

Проснулась я от собственного стона. Грудь жгло, а перед глазами все еще стоял отголосок странного сна. Костер уже погас, но на поляне было светло как днем, и этот свет лился не откуда-нибудь, а прямо из-под моей туники!

Это я сияла словно праздничный волшебный огонь. Браслет невесты на моем запястье тоже светился голубым светом, в котором полыхали алые отблески. Ощущение при этом было такое, что я сейчас обморожу руку.

– Ренни? – Арандиль сонно распахнул глаза. – Что проис… – он осекся на полуслове и бесцеремонно оттянув ворот моей туники заглянул внутрь.

И тот же миг его словно ветром снесло в сторону. Ильв перелетел бревно, сидя на котором, мы вечером ужинали.

– Анделар! – укоризненно протянула беловолосая голова, показавшаяся над бревном. – Ты все не так понял!

– Еще раз увижу подобное, убью! – рыкнул Темный, сгребая меня в охапку, но тут же отстранил и в точности повторил жест ильва.

Теперь у меня засияло и лицо тоже. Алым.

– Я все понимаю, но… – задохнулась я от негодования. – Вы хотя бы разрешения спрашивали!

– Прости, – оба покаянно опустили головы.

– Можно взглянуть? – Рансовье попросил, глядя из-под густых ресниц и таким тоном, что стало только хуже.

Конечно, Анделар уже видел мою грудь, но стеснения от этого ничуточки не убыло. Особенно, когда на нас пялятся минимум десяток пар глаз: Анаретт, иркан, дефендеры…

Мои щеки окончательно превратились в сигнальный огонь на берегу. Теперь ни одна утлая лодчонка на этом озере не пройдет мимо бухты…

– Ренни, это очень важно, – мягко поторопил меня Темный. – Твоя магия сейчас опасна для тебя самой. Я обязан убедиться, что все в порядке.

Вздохнув, кивнула, и Анделар снова заглянул мне в ворот туники, я и сама скосила туда глаза.

– Ого! Оно мне только что снилось, – воскликнула я, обнаружив на собственном теле огромную татуировку с раскидистым деревом, которое сияло изумрудом и золотом.

Туника настойчиво поползла с моего плеча, теперь уже Темный разглядывал мою лопатку.

– Цветок… – произнесли его губы, прежде чем он посмотрел мне в глаза.

– Уй! – вскрикнула я, вскинув руку с браслетом, когда мое бедное запястье в очередной раз пронзила ледяная игла.

Мгновенно оценив происходящее, Анделар накрыл его ладонью, и свет тут же погас. «Если бы я его снял, то ты никогда бы больше не смогла стать моей женой. Темный Огонь тебя бы не принял…» – всплыли в голове сказанные им же слова.

– Нет! – вскрикнула я, в панике отскочив в сторону.

– Я просто изменил степень защиты, – устало вздохнул Рансовье. – Боги, если бы я знал, как все обернется, не стал бы так торопиться и надевать его тебе…

К нам подошел бледный ильв и осторожно тронул Анделара за плечо:

– Дел, похоже, я перестарался. Надо ехать в Ривердолл. Срочно.

– Ты уверен, что это необходимо? – тяжелым взглядом уставился на него Темный. – Любое промедление опасно для Ренни. А у нас и без того впереди Темный Лес. Поездка в Ривердолл – это крюк, который мы не можем себе позволить.

– Это действительно необходимо, Дел. – ответил, не отводя глаз, Арандиль. – Ты же знаешь, что я первый наследник седьмой год подряд? За это время моя связь с Золотым Листом окончательно окрепла.

– Ты хочешь сказать?.. – Анделар недоговорил, вопросительно глядя на Арандиля.

– Да. Я спешил. Ирения выглядела так плохо, что я использовал самую сильную родовую привязку, на которую только был способен.

– Это нехорошо. Твой отец не обрадуется, – нахмурился Темный.

Беседуя, они точно позабыли обо мне. А я продолжала светиться магическим фонарем на праздничном столбе, какими украшают набережную Лаллы в канун смены времен года.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – не выдержала я.

Ильв вопросительно глянул на Темного. Тот кивнул, хоть и нахмурился. Арандиль положил ладонь мне на солнечное сплетение и прикрыл глаза. Вскоре сияние померкло и постепенно пропало совсем. Украдкой заглянув себе за шиворот, обнаружила лишь гладкую кожу без единого намека на золотое дерево или какой-то другой рисунок.

– Ар, что происходит? – в моем голосе прорезались истерические нотки.

Ильв посмотрел на лагерь, и я невольно проследила за его взглядом. Дефендеры или снова улеглись, или тактично занимались своими делами, Анаретт снова притворялась, что спит беспробудным сном, но ее откровенно навостренные уши, разве что не шевелились от внимания.

Арандиль прямо в воздухе выписал указательным пальцем замысловатый символ, который вспыхнул золотом, роняя похожие на блестки зеленые искорки, а затем медленно растворился.

– Защита от любопытных, – пояснил ильв. – Твоя вредная сестричка нас по-прежнему слышит, вот только в речи не будет никакого смысла.

– Серьезно? – изумилась я.

Вместо ответа, Арандиль сказал громче:

– Анаретт страшнее, чем Бьорн, и храпит как разгневанный ренгар!

Сестрица дернулась и приоткрыла один глаз, а на ее лице возникло удивленное выражение. Но заметив, что я за ней наблюдаю, поспешно перевернулась на другой бок.

– Расскажешь, что это было? – вернулась я к главному.

– Если коротко, спасая тебя от гибели во время инициации, я ввел тебя в дом Золотого Листа, не спросив разрешения у его главы.

– Не знаю ваших законов и традиций, но звучит это как серьезное нарушение.

– Ты теперь моя сестра и можешь претендовать на определенные привилегии. Но дом Золотого Листа – правящий дом. Отец рассердится, когда узнает, что без его ведома у нас появился лишний наследник.

– Ох… – только и смогла выдавить я, с ужасом переводя взгляд с него на Анделара и обратно.

Тетя Танелия мне очень сильно не радовалась, каково же будет правителю ильвов, когда он узнает о таком “пополнении”? И чего мне так “везет”?

Собравшись с мыслями, спросила:

– Может, можно это как-то отменить?

– Есть способ, – согласился ильв. – Можно изгнать из рода, но до того твою привязку сначала нужно закрепить особым ритуалом, провести который должен мой отец собственноручно.

– Ты знал, что потребуется это самое подтверждение? – снял вопрос с языка Рансовье.

– Не знал, – Арандиль развел руками. – Понял это только сейчас, когда Золотой Лист призвал ее.

– Тогда идем в Ривердолл. Я сам объяснюсь с твоим отцом, – решил Темный и объявил подъем.

Мрачные и собранные мужчины почти не разговаривали, хмуро поглядывая на темнеющую у самого горизонта полосу. И даже обычно общительный ильв был задумчивым и молчаливым. Он настолько погрузился в собственные мысли, что не замечал ничего вокруг. Собрались быстро и выдвинулись дружно, но едва обогнув озеро, наш отряд остановился. Следовало приготовиться к переходу через Темный Лес.

Это было рядом с тем самым пляжем, где вчера я видела Анделара и Берту. Пока мужчины совещались, я спустилась к самой кромке воды и, ежась от утренней прохлады, разглядывала место на противоположной стороне. То самое, где упала вчера.

– Снова от тебя одни проблемы? – ехидно спросила остановившаяся рядом Анаретт.

Впервые за это утро мы оказались с сестрой рядом.

Ответила я, как всегда отвечала в случае, когда та пыталась меня задеть:

– Да, ты права. Моя магия, порой, настоящая проблема. Как же тебе повезло, что ты избежала подобной участи.

Анаретт перекосило, и явно послышался скрежет зубов. Я даже испугалась, что она их сломает. К чести сестрицы, на этот раз она не стала устраивать склоку, а просто молча ушла, смерив меня напоследок уничижающим взглядом.

А я переключилась на ильва, который творил что-то необычное. Оторвавшись от отряда, он ускакал далеко вперед, спешился, отправив коня обратно, и принялся рисовать в воздухе символы, похожие на тот, который я видела.

В утренних сумерках они выглядели не так эффектно, как в темноте, но все равно это была магия! Настоящая, удивительная магия, какой мне до вчерашнего дня и не доводилось наблюдать.

У нас в Землях Благоденствия результат волшебства сугубо практический. К примеру, исцелился больной. А вот таких зрелищных эффектов маловато. Разве что праздничные огни? Так что сейчас там творились настоящие чудеса, на мой неискушенный взгляд.

Сияющие символы увеличились в размерах, окружив Арандиля, как деревенский хоровод. И вдруг разом опали к земле изумрудно-золотой пыльцой. Но не пропали, а собрались в полупрозрачные фигурки животных и птиц: лисица, куница, филин и еще какая-то маленькая и пестрая птица, названия которой я не знала.

Иллюзорные существа напомнили о Ветерке, который не давал о себе знать с тех пор, как мы покинули дворец в Лалле. Вся эта стая или свора бросилась в сторону Темного леса, оставляя за собой заметно мерцающую тропу. Ильв повернулся и махнул отряду рукой.

– Вперед! – на ходу коротко скомандовал Рансовье своим людям. – Идем Ренни, нам пора.

Бледная медведица тоже поднялась с плоского камня поодаль, на котором сидела все это время, нахохлившись воробьем.

– Берта. ты поедешь верхом. И не спорь! – наказал ей Темный.

Выглядела медведица так, будто ждала в очереди к деревенскому зубодеру, ничего не знающему о магии, и вот настала пора.

 Как только мы поднялись по склону, Рансовье шутливо подтолкнул Берту к белоснежному скакуну ильва. А меня обхватил за талию и легко усадил на ренгара, прежде задержав на мгновение в руках. Показалось, что он меня сейчас поцелует, и по телу прокатился приятный жар.

– Данте, сберечь во что бы то ни стало! – прозвучал приказ.

Конь мотнул головой и ударил копытом. Я тихонько вздохнула, чувствуя, как покалывает губы от несостоявшегося поцелуя.

– А я? – подскочила Анаретт.

– С Бьорном ты будешь в полной безопасности, – сухо ответил ей Темный, подавая мне поводья.

После нашего разговора на берегу озера он перестал замечать мою сестру, избегая даже иной раз смотреть в ее сторону.

– Такое чувство, что я здесь лишняя, – взбеленилась Анаретт. – Но зачем тогда это? – продемонстрировала она браслет невесты.

Губы сестры дрожали от обиды и негодования.

– Из-за клятвы, что я дал твоему отцу, – ответил Анделар. – Но как только вы пройдете испытание Темным Огнем, ты будешь вольна отправиться на все четыре стороны.

 Не говоря больше ни слова, Рансовье направился к ожидающему поодаль ильву. За ним тронулся Данте. Остальной отряд уже ушел вперед и ожидал нас рядом с Арандилем. Я потянула поводья, останавливая ренгара и оглянулась на сестру, которая так и стояла на тропе, не двигаясь с места. Выглядела она ошарашенной и расстроенной, и мне даже было ее немного жаль.

– Не расстраивайся, Ретти, ты можешь ехать на моем коне, – неожиданно мягко обратился к Анаретт иркан, подводя своего мрачного и тяжелого скакуна.

– Ненавижу тебя! – злобно выплюнула она ему в лицо.

Желваки Бьорна едва заметно дернулись, тем не менее он подхватил ее и, усадив в седло, принялся подтягивать стремена. После чего подвел коня к нам с Бертой. Медведица тоже не спешила уезжать, но, мне кажется, совершенно по иной причине. Она попросту трусила. Интуиция мне подсказывала, что с верховой ездой у этой боевой девчонки не слишком хорошо, а добрый конь чувствует неуверенность седока и волнуется.

– Вперед не вырываться. Не отставать. Команды выполнять незамедлительно и четко. Не истерить, прибью сам. Исключение ты, Ирения. Если Данте что-то предпримет, просто держись как можно крепче, – раздавал указания иркан. – Вперед!

Берта, побледнев еще сильнее, издала странный звук. Что-то среднее между сглатыванием и писком. Ее вид меня слегка напугал.

– Ты чего?

– Неужели наша хищница чего-то боится? – приподняла бровь Анаретт, поравнявшись с нами.

– Может, все же стоит оторвать тебе голову? – протянула задумчиво в ответ медведица.

– Вы прекратите хотя бы ненадолго? – тоскливо выдохнул Бьорн.

– Анаретт, тебе не надоело ко всем цепляться? Ведь то и дело получаешь по лбу, а все туда же. Пора бы понять, что здесь нет тети Танелии под боком, чтобы тебя выгораживать. Пора учиться жить по-людски и отвечать за свои слова и поступки, – я предприняла попытку ее вразумить.

Конечно же, тщетную.

– А ты считаешь, что все нормально? – взбеленилась вдруг сестрица. – Рансовье женился на мне по нашим законам, но обращается так, будто я приблудная шавка! Это попросту оскорбительно!

– Так и не веди себя как эта самая шавка! – огрызнулась Берта. – В Темных Землях уважение нужно заслужить. Посмотри на свою сестру. Она скромна и тиха, тоже своего рода достоинство.

Я издала смешок, не зная, как реагировать на подобный комплимент, но тут нас поторопили, и разговор сам собой сник.

– А что такого страшного в этом лесу? – спросила я, когда мы проделали две трети пути, и темная кромка у горизонта приблизилась настолько, что стали различимы отдельные деревья.

– Он почти непроходим. Один из прежних властителей создал его много сотен лет назад, чтобы защитить земли людей от тварей из-за Черты. Тех, кто вынужден передвигаться на своих ногах, конечно. Только очень сильному магу под силу найти Пути, остальные могут сгинуть, всего лишь ступив на опушку, – негромко ответила Берта. – Даже нам – оборотням туда хода нет. В стародавние времена у нас так казнили особо провинившихся. Загоняли в этот лес. Говорят, там и по сей день бродят призраки несчастных. Магия леса изменила людей и тварей, превратив в стражей.

– И вы никогда не бываете в землях за ним? – вдруг подала голос молчавшая всю дорогу Анаретт.

– Почему же? Бываем. Но для этого есть более безопасные способы. Порталы, например.

– Видишь, Ренни. Все же это из-за тебя мы неоправданно подвергаемся опасности, – неожиданно мягко укорила меня сестра, и мне на это нечего было ответить.

Анделар поднял руку, останавливая отряд. Дефендеры, подчиняясь его жесту, вынули оружие и опустили забрала на своих шлемах, разом превратившись в набор игрушечных рыцарей на одно лицо. Перестроились таким образом, чтобы мы оказались в центре отряда. Я поежилась, предчувствуя неладное.

Арандиль развернулся и сделал вид, что бросает что-то горстью в нашу сторону. Его голос зашелестел словно бы прямо в моей голове. Одновременно воздух пронзило морозными узорами необычного золотисто-зеленого цвета. Каждая такая плеть заструилась, осыпавшись на головы лошадей мерцающей пыльцой, и те разом притихли, как будто заснули. Исключением был ренгар, который недовольно фыркнул, и тряхнул гривой.

– Это чтобы они не испугались, – пояснил подошедший к нам иркан. – Магия ильва подсказывает, что на нас нападут сразу, как войдем. Не бойтесь и сохраняйте спокойствие. Анделар справится.

– Кто нападет? – выдохнули мы с Анаретт разом, а Берта, побледнев еще больше, потянула из ножен короткий меч, хотя было видно, как ей не хочется отпускать повод.

Остаток пути прошел в полном молчании. Надвигающийся Лес теперь и мне казался притаившимся в темном углу чудовищем, которое терпеливо выжидает, когда глупая добыча сама влезет в ощеренную пасть.

Чем ближе мы подходили, тем становилось темнее и тише вокруг, стволы деревьев тонули в глубоких тенях. А у самой опушки стемнело так, что я была готова поклясться, вот-вот наступит ночь, если бы не знала наверняка, что еще только утро.

– Я ничего не вижу! – панически шепнула Анаретт.

– Ты преувеличиваешь, – ответила я ей.

– Преувеличиваю?! Да я едва различаю холку собственного коня!

Судя по тому, как судорожно сестрица таращила глаза и вертела головой по сторонам, она не обманывала.

– Ренни, она обычный человек. У нее нет ночного зрения, – тихо сказала Берта, внимательный взгляд которой непрерывно скользил по деревьям, методично обследуя их от корней и до самых вершин. Ноздри медведицы постоянно трепетали принюхиваясь.

Я и сама невольно всматривалась в темные прогалы между искореженными, как рисуют в детских сказках, сухими уродцами. Казалось, они тянут к нам скрюченные пальцы, норовя подцепить невнимательного всадника и утащить в самую чащу.

– Постой! – запоздало сообразила я. – Ты сказала “ночное зрение”? Но ведь и у меня его нет, а я различаю все вокруг, пусть и не настолько четко, как при свете дня. Здесь сумерки, но не кромешная же мгла? – повторила я вслух собственные мысли.

– И для меня все точно так же, – согласилась Берта. – Но оборотни лучше видят в темноте. У нас и слух острее, и обоняние почти звериное.

– Но я-то не зверь!

– Зато ты – маг, – в словах Анаретт прозвучала неприкрытая зависть.

 Я вдруг припомнила тот день, когда в темноте камеры опасалась за свои глаза, а затем вчерашний вечер, осознав, что ильв вполне искренне просил меня быть осторожной. Я пошла прогуляться, когда уже было темно, но даже не поняла, что мое зрение изменилось!

Обычный человек не смог бы рассмотреть бугрящиеся мышцы на теле Темного, находящегося на том берегу. И особенно заметить, как меняется выражение глаз. А я увидела, да только не придала значения.

– Но как такое могло случиться? Когда?

– Тебя привязали сразу к трем магическим источникам. Ты и без инициации теперь на многое способна, нужно только научиться, – подсказала медведица.

За тихим разговором отступил давящий страх, который внушал всем Темный Лес. Я не придала значения тому, как стремительно гаснет уходящая далеко вперед тропа, больше похожая на коридор из мерцающих зеленью и золотом звериных следов и таких же мазков в воздухе словно оставленных взмахами птичьих крыльев. Все напоминало сматывающуюся нить клубка, и разом стало темней. Наверное, потому так испугалась, когда на наш отряд напали, как ильв и предсказывал.

Сдавленно пискнула Анаретт, в глазах которой мелькнул суеверный ужас. Сестрица зажмурилась, и ее губы зашевелились в охранной молитве. Жуткий, душераздирающий вой раздался со всех сторон разом.

– В круг! – рявкнул Анделар.

Мгновенно среагировав на его команду, дефендеры перестроились, образовав кольцо, в центре которого были мы. В их руках замерцали продолговатые прозрачные щиты. Магические!

С тихим, едва различимым шелестом, вспыхнули голубым лезвия мечей, и в тот же миг на нас налетели со всех сторон. Что это были за существа, я не смогла разглядеть. Похожие на призраков из серого тряпья и тумана, они атаковали со всех сторон, и каждое душераздирающе орало, разевая бесформенный рот. Слышать эти вопли было невыносимо, от них ломило виски и зубы. Вторя им тихонько подвывала Анаретт, стискивая голову обеими руками и пригнувшись к самой холке лошади. Наверное, ей приходилось хуже всех, ведь она даже не видела нападающих, только слышала. Хотя не знаю, что я бы предпочла на ее месте.