Тень дракона. Сокровище

Глава 2. Брак во имя мести

Загородный дом бизнесмена, Подмосковье

– Ну все, собралась!

Я придирчиво провела руками по бедрам, обтянутым гладкой тканью юбки в пол. Узкая сверху, она плавно расходилась в стороны и красиво драпировалась при ходьбе. И цвет мне нравился – у себя в голове я назвала его «пудрово-голубым». Именно такие ассоциации вызывал этот оттенок ткани.

Светло-светло серая водолазка, простая лишь на первый взгляд, она отлично подходила к юбке. Плотная снизу ткань поднималась чуть выше груди, а на плечах и на рукавах были полупрозрачные вставки, создавая иллюзию надетого корсета. И то и другое было из новой весенней коллекции одного известного бренда, который не купишь в масс-маркете. Так что знатоки оценят.

Прическу сделала сдержанную, собрав длинные волосы, в свободную актуальную в новом сезоне косу. Дополнила все естественным макияжем, сделав небольшой акцент на глазах. Добавила чуточку духов.

– Отлично выглядишь! – подмигнула сама себе и надела крупные серьги.

Подарок мужа отлично вписался в общий ансамбль в кои-то веки…

Вспомнив о благоверном, нахмурилась. Сегодня у меня очень важный день. Все должно пройти без сучка и задоринки.

Отвлекая, пиликнул смартфон, и на экране всплыла короткая надпись с неизвестного номера:

«Он знает. Будь осторожна!»

Руки тут же задрожали, я схватила телефон, но выронила его впопыхах. Подняла и не с первого раза разблокировав, заглянула в мессенджер. Сообщение мне не привиделось, и я перечитала его, холодея от дурного предчувствия.

– Маришик? – послышалось из коридора и раздались торопливые шаги. – Ты готова?

Я поспешно удалила сообщение, отбросив смартфон на кровать, и приблизила лицо к зеркалу. Оттуда на меня смотрела красивая, но холодная и недостижимая молодая женщина с затаившимся в глубине взгляда отчаяньем…

Мой муж знает! Он знает! Катастрофа! Кошмар!

– Марина! – недовольный чем-то Цветков ворвался в спальню. – А, ты здесь? – удовлетворенно выдохнул он, придирчиво осматривая меня сзади. – Собралась?

– Да-да, почти… – пробормотала сосредоточенно, делая вид, что достаю попавшую в глаз ресничку. – Осталось сумочку и туфли подобрать. А разве мы опаздываем?

– Будем вовремя! – буркнул Цветков.

За прошедшие годы ненавистный муж сильно раздался вширь, отрастил небольшое брюшко и обзавелся хомячьими щеками, превратившими некогда «принца Чарминга» в простецкого мужика, и сделали его еще более ненавистным.

Но дело было даже не во внешности. Дело было в его сути.

Чего только не было за прошедшие восемь лет, с тех пор как в тот злополучный вечер моя сестренка Василина – единственный близкий человек, отправилась вместо меня на свидание с этим уродом. В тот день я видела ее в последний раз. Соседи видели, как она садилась в машину Цветкова, и большее Васю никто не видел…

Как могла, я пыталась добиться справедливости, писала многочисленные заявления в полицию, в разные поисковые отряды, на телевиденье. Что еще я могла сделать без связей и знакомств?

Когда родителей не стало, Василина заменила мне их. Старше меня всего на минуту, она вела себя так, словно разница между нами лет десять. Заботилась, защищала, брала на себя ответственность, стала для меня опорой. Мы с сестрой были настоящей семьей. Но подонок Цветков ее у меня отнял, заменив на суррогат, который он называет браком. Он убил Василину, и я должна это доказать. В том, что это сделал именно он, у меня нет не единого сомнения.

Не знаю, почему он ко мне так привязался, но замуж за него я выходить не собиралась. Особенно узнав все то, что нарыла моя сестра через своих друзей хакеров. Но Евгений Цветков не отставал. Владелец сети стоматологических клиник «Жемчуг», куда меня угораздило устроиться медсестрой, долго не давал мне прохода. Сестра решила меня защитить, отправилась с ним на свидание, чтобы собрать компромат, и исчезла, точно провалилась сквозь землю.

Цветков не отрицал, что виделся с Василиной в тот вечер, быстро ее раскусил и послал. Полиция ему поверила, а я – нет. Я больше не могла работать на этого урода и уволилась из стоматологической клиники, владельцем сети которых являлся мой муженек. И сразу же начались проблемы.

Меня не взяли ни в одно медицинское учреждение нашего города по самым нелепым причинам. А через несколько дней объявился Женя Цветков, подкараулил меня у подъезда и предложил решить мои проблемы, которые сам же и организовал.

Недолго думая, я собрала вещи, сдала за бесценок нашу квартирку сыну соседки и перебралась в Москву. Сменила телефон, аккаунт в соцсети и почту, и устроилась инструктором в фитнес-клуб средней руки. Все заработанное я откладывала, чтобы нанять частного детектива и заплатить за жилье.

Полгода я жила относительно спокойно, пока в один прекрасный день мне не позвонила соседка. Она плакала и жаловалась, что в моей квартире был обыск, а ее сына привлекли за наркотики, что просто не могло быть правдой.

Но самое гнусное, она обвиняла во всем нас!

Якобы, это мы сестрой занимались распространением. И твердила, что при обыске на компьютере, который я тоже оставила в запертой комнате Василины, обнаружились какие-то доказательства. К слову сказать, трогать священную машину Васьки (да-да! Так и было на корпусе написано – «Священная Машина Васьки») категорически запрещалось. Как и многие айтишники, сестра с трудом переносила подобное надругательство над своей собственностью. Но у меня был личный ноутбук, и мне в голову не приходило нарушать этот запрет.

– И сестра твоя, поди, в бега подалась, а ты невинную овечку из себя строишь! А мальчик мой, кровиночка, присядет из-за тебя!

Я перевела ей деньги на залог, от которых соседка не стала отказываться. Вскорости она сообщила, что с нашей квартирой проблемы, что-то там с документами, и вообще, мне она больше не принадлежит.

Этого я уже стерпеть не могла и поехала домой. Долгий разговор с юристом в квадратных очках и дорогом пиджаке, и мне объяснили, что родители наши что-то там напутали при оформлении документов и оказались должны. За прошедшее время долг многократно вырос, и теперь его должны возвращать наследники. То есть, я.

Нанять другого юриста, чтобы это оспорить, у меня банально не было денег. Как и на то, чтобы выплатить невесть откуда появившийся долг…

Возможно, если бы я тогда уехала, переспала с этой мыслью, с кем-нибудь посоветовалась в конце концов, все было бы по-другому, но я осталась с ночевкой. Внутри царил страшный бардак. Было не ясно, обыскали квартиру, или ограбили. Привычный уют был уничтожен, как и мой мир.

Прямо посреди комнаты валялось фото в разбитой раме – мы с Васькой на природе у озера в обнимку. Одинаково счастливые. Она – в кепке, майке с надписью «КиШ» и коротких джинсовых шортах. И я в белом коротеньком платьице… А поверх снимка ребрился след от ботинка, оставленный чьей-то безжалостной ногой…

Рыдания меня душили, хотелось кричать и крушить все, что еще было не поломано. Но я лишь стискивала кулаки, впиваясь свежим маникюром в ладони. Я думала, что самое плохое время было в приюте, а потом начнется жизнь? Но отчего же моя жизнь летит под откос? Не стало Васьки, и все пошло кувырком, словно моя сестра была тем самым важным винтиком, на котором все и держалось.

Я упала на колени, чувствуя себя никчемностью. Заорала так, что кто-то постучал по батарее. А затем схватила портрет и стала выговариваться Василине. Я клялась, что обязательно найду ее любым способом, если только она еще жива. А если нет, то найду и покараю того, кто ее у меня забрал.

Какой же слабой и никчемной я тогда себя чувствовала, лежа на полу среди разбросанных и изломанных вещей…

А утром заявился Цветков. Я увидела его над собой, едва открыв глаза. Я так и уснула лежа на полу и обессилев от рыданий, но он сказал, что у меня теперь всего два выхода: быть с ним или отправиться в тюрьму, раз я была настолько глупой, чтобы связаться с наркотой.

В этот момент во мне что-то изменилось. Я молча встала и пошла в ванную, умылась, причесалась, отыскав массажку на полу. Именно тогда, глядясь на себя в зеркало, и видя там заплаканное лицо Василины, я приняла самое сложное в жизни решение.

– Я выйду за тебя, но при одном условии, – заявила я Цветкову.

Его глаза вспыхнули. Он поднялся со стула, на котором сидел посреди комнаты, ожидая меня. Неторопливо подошел и остановился в полушаге, глядя сверху вниз:

– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить условия, детка? – почти промурлыкал гад, проводя ладонью по моему плечу, шее, щеке…

Мне было… Нет не противно, и не приятно. Мне было все равно. Словно в тот миг, когда я решилась на самую страшную авантюру в моей жизни, что-то внутри меня умерло. Я как будто бы не чувствовала его прикосновений. Поэтому не дрогнула, продолжая глядеть прямо в холодные серые глаза.

– Тебе решать, устраивают ли тебя такие условия или нет.

– Говори? – кажется ему стало интересно.

– Это должен быть официальный брак. Абсолютно законный, и чтобы никаких подводных камней и кабальных контрактов. Я буду жить в твоем доме, принимать гостей, улыбаться им и тебе… – на этом месте я запнулась, на секунду стиснула зубы, но вдохнула и продолжила: – Спать с тобой в одной постели, притворяться, что испытываю чувства, если нужно, – тут я криво усмехнулась, но Цветков стерпел и не дал мне по морде. – Ты же будешь вести себя как примерный муж. Дарить мне цветы и подарки. Возвращаться домой вовремя. Веди себя хорошо, и чтобы никаких унижений, – вконец обозрела я. – Не смей меня обижать. Брак с тобой для меня великая жертва, понял? И ты скажешь мне о Василине правду, иначе… – мой голос дрогнул, ведь я так и не успела придумать, чем именно ему пригрозить.

У меня не было ничего достаточно весомого, чтобы он испугался, кроме отказа, но…

– Маришик, – выдохнул Цветков и обнял меня, прижимаясь всем телом. – Что ты со мной делаешь, бестия! Я ведь как думал? Еще одна телка. Просто смазливая мордашка. Поманю пальцем, и ты, как и остальные… А ты… Ты мне душу вынула! – он сполз вниз, становясь на колени, а я оторопело уставилась на его макушку.

Признаться, думала он меня пошлет со всеми моими требованиями или сделает что-нибудь нехорошее, но…

– Цветков, но помни. Я тебя не люблю и не полюблю никогда, понял?

Он и это стерпел!

– Ты такая прямолинейная, и мне это нравится. Заводит. Ничего. Я тоже никого никогда не любил. Бабы сами падали мне под ноги, зачем мне было к кому-то привязываться. Но ты… Ты другая. Что в тебе такого? Дерзкая, честная, неприступная… Почему я схожу с ума?

– Ты больной? – вырвалось у меня.

– Больной! – согласно кивнул Цветков, продолжая стискивать мои бедра. – Больной, Маришик! Любовь – это болезнь! Как увидел тебя, так и заболел. Отравился тобой, но не сразу это понял. Когда ты исчезла из города, думал подохну, – он принялся целовать мои пальцы, а я смотрела на лежащий на подоконнике наш с Василиной портрет: «Обещаю сестренка… Я отомщу за тебя. Клянусь!»

– Что ты сделал с моей сестрой? Где она?

– Я не знаю.

– Такой ответ не годится. Я отменяю…

– Я привез ее к себе, мы немного развлеклись, а потом она убежала. Это все.

– Ты врешь! Василина бы никогда не стала ложиться с тобой! Она не такая!

– Я предложил ей выбор: она или ты. Она защищала тебя, понимаешь? Одна ночь, и я обещал ее отпустить, – криво усмехнулся Цветков. – Признаю, не стоило ее высаживать ночью на дороге, но она меня оскорбила.

Эта версия отличалась от той, что он прозвучала в полиции, но я чувствовала, что и это – неправда. Чувствовала, но промолчала.

Роспись состоялась на следующий день. Кажется, Цветкову не терпелось поскорее затащить меня в свое логово. Я сильно жалела, что не включила в список условий долгое ухаживание на год или два… Но с другой стороны, так я имела возможность побыстрее обыскать его дом. Я надеялась, что мое расследование надолго не затянется. Может, что-то узнаю от прислуги или соседей. Что-то найду в доме, какие-то улики. Ее вещи. Любые доказательства…

Но мои ожидания не оправдались. Первый год Цветков тщательно за мной следил. Контролировал все. Каждый мой жест и вздох. Я не могла без чужих глаз выйти из комнаты. Мне пришлось притворяться, чтобы его успокоить. Убедить, что я смирилась.

Но самое странное, по-своему он меня любил, и даже исполнил большую часть своих обещаний. Заваливал подарками, водил по ресторанам, наряжал, таскал по морям и пляжам, и много-много фотографировал. Порой, мне казалось, что он играет со мной, точно с куклой.

Если не обращать внимания на его странные придирки – он требовал, чтобы я носила исключительно короткие юбки, когда выхожу с ним в люди. Да на регулярные отлучки, причину которых я со временем выяснила, то со стороны можно было сказать, что у нас нормальный договорной брак. Даже счастливый.

Но самое главное, муж постепенно приручался и с каждым годом мне давали все больше свободы. Вскоре я даже стала выезжать на подаренной им машине в город. Ходить по магазинам и ресторанам. Потом я стала ездить в Москву, правда приходилось брать с собой охранника, читай – соглядатая. Но главное, он не торопил меня с наследниками. На мою удачу, детей Цветков не переносил на дух. Да и с интимом часто не напрягал, что удивительно.

Позже я выяснила, почему. Мой благоверный и правда был болен. Ко мне он действительно относился как к коллекционной кукле. Красивой. Которой можно играть, а можно просто поставить на полку, где она отлично смотрится. Которой можно похвастаться перед друзьями. А развлечения, которых ему не хватало дома, он получал в специализированных клубах. У меня накопились гигабайты компромата в секретном облаке.

Секретов у меня, вообще, было множество. Я чувствовала себя спящим агентом, который в любой момент может проснуться и уничтожить Цветкова. Раскатать его в блин! Связи с преступным миром, коррупция, незаконные делишки из настоящего и проступки из бурной молодости. Все хранилось в папке с названием «Судный день». Одного только не было – информации о моей сестре. Она точно в воду канула. И все мои расспросы ни к чему не приводили. Ненавистный муж годами твердил одно и то же: «Поссорились, она меня оскорбила, высадил из машины на дороге. Был не прав, но что поделать».

Я проделала огромную работу. Подружилась с прислугой и охраной. Заменила постепенно нелояльных, кроме самых приближенных, которых было не сдвинуть просто так. Получила чуть больше свободы и наконец смогла выяснить, что сестра побывала в особняке в «гостевой комнате», а потом сбежала голышом в ноябрь. Но это только на словах, на уровне слухов по большому секрету. Доказательств не было по-прежнему.

Накопив денег, благо с подарками муженек не скупился, я начала тайно искать приличного детектива. Поиски неподкупного заняли около года, зато я могла ему доверять. С великим трудом, но мне удалось инициировать настоящее профессиональное расследование, приходилось действовать очень осторожно, чтобы не попасться. Не хотелось бы оказаться запертой в доме на годы. С Цветкова могло статься. В последний раз он даже пригрозил мне этим, когда приревновал к одному из охранников.

А несколько недель назад, Егору, как звали моего сыщика, удалось выяснить судьбу компьютера Василины. Сестра планировала собрать компромат, и говорила, что все записи отправит на сервер*.

Если Василине удалось что-то отыскать, оно наверняка там. Через своего знакомого Егор смог получить информацию, что комп Васьки действительно конфисковали, это подтверждали его фото в камере хранения. Правда жесткий диск куда-то пропал. Его забрали еще в первую неделю, хотя это было недопустимо. Сомнений не было, в чьи руки он попал.

У меня были снимки, сделанные криминалистами, я знала, как диск выглядит, его серийной номер и даже представляла, где его искать, если он еще существует. Конечно, маловероятно, найти там что-нибудь полезное, к тому же я не знаю паролей, но Егор сказал, что есть специалисты. В общем у меня появилась хоть какая-то надежда.

Было у Цветкова одно место – голубятня. Клочок земли с маленькой избушкой, в которой постоянно жил пожилой сторож. А еще там действительно была настоящая голубятня со множеством птиц разных пород. Раз в два-три месяца на муженька что-то накатывало, и он ехал не в бордель, как обычно, а на свою голубятню. Пообщаться с птицами, посидеть в тишине, порыбачить – неподалеку там располагалось озеро. Так говорил он мне, но на голубятню никогда с собой не звал.

Однажды я провернула целую спецоперацию, чтобы пробраться в это место. Сумела разузнать, где голубятня находится, и даже проникла внутрь, взломав кодовый замок. Банально, но подошла дата нашего с Цветковым разговора в тот самый день в разгромленной квартире.

Под голубятней я обнаружила потайной вход, ведущий в подвал, где я и нашла оборудованное по последнему слову техники комфортное помещение с удобным креслом, огромным телеком и подключенным к нему ноутом. А вдоль стен располагалось множество полок с различными флешками, дисками, видеокассетами и прочими носителями информации. Все аккуратно подписанное и разобранное по непонятным мне категориям.

На миг я просто оторопела. Чувство было такое, словно оказалось в логове маньяка.

Я подозревала, что у муженька крыша подтекает, иначе он бы не вытворял всю ту дичь, но тут уверилась в этом окончательно. Он не просто странный мажор, он полный псих! Просто отмороженный!

От страха у меня зубы стучали, когда втыкала в ноут первую флешку, каждый миг ожидая, как в подвал ворвется охранник, или того хуже – муж!

К моему облегчению Цветков людей на видео не расчленял. Он просто был извращенцем, который очень любил записывать и, видимо, пересматривать собственные постельные похождения. Занимался он этим давно, уж очень внушительная у него была коллекция. В ней были даже старые видеокассеты!

В нашей спальне тоже стояла скрытая камера. Я давным-давно про нее знала, но и не подозревала, что записи с нее где-то хранятся. Оказалось, тоже здесь – на отдельной полке. В тот раз я только отфотографировала все, добавив снимки к уже собранному компромату, и, вернув флешки на свои места, сбежала.

После я приезжала еще трижды, но так и не смогла попасть на территорию. Пожилого сторожа сменил уголовного вида крепкий мужик, который даже в сортир без ружья не ходил. Но сегодня мне придется повторить этот подвиг. И не просто повторить, а отыскать там Васькин «эсдэшник». Если он еще существует, то хранится именно там. А значит, я должна в этом убедиться.

Решение принято, если ничего не получится, я больше не стану искать Василину. Просто разошлю собранный компромат по адресатам, и буду наблюдать, как Цветков мечется, точно уж на сковородке, чтобы в последний момент нанести решающий удар. Я намеревалась разорить его и уничтожить.

Только мысли о мести позволили мне собраться и, натянув на лицо маску снежной королевы, повернуться к мужу с высоко поднятой головой.

– Я готова!

Улыбками я его никогда не обманывала, так что и сегодня не стала. Это было бы подозрительно. Цветков неторопливо обошел меня по кругу, кривясь все недовольнее.

– Юбка слишком длинная, – наконец выдал он.

Да как же ты задолбал, урод!

– Мини сейчас не в моде. Макси – тренд сезона.

Обругав его мысленно, взяла с кровати заранее приготовленную коробку с туфлями.

– Подол будет волочиться по полу. Наступит кто-нибудь, и будешь щеголять в трусах!

– С обувью длина будет в самый раз, – спокойно возразила я и достала из коробки элегантные лодочки на тонкой шпильке такого же приглушенно голубого цвета.

Но едва успела поставить их на пол перед собой, как Цветков отправил ни в чем не повинные туфельки пинком в дальний угол.

– Ты что творишь?! – возмутилась я искренне.

Туфли мне нравились. Я любила красивые дорогие вещи и старалась обращаться с ними бережно. Давняя привычка, когда каждую копейку приходилось экономить никуда не делась.

– Думала, я ни о чем не узнаю? – муж пошел прямо на меня, вынуждая отступать.

Знает! Предупреждение Егора пришло вовремя, я успела справиться с первым шоком. Но откуда? Где мы умудрились проколоться?

– О чем ты? – разыгрываю искреннее недоумение.

– Кто он такой? Где ты его подцепила? – рычал муж, не давая мне и рта раскрыть.

*Марина не разбирается в тонкостях ай-ти технологий, и может не совсем верно представлять себе, как именно все организовала Василина

Глава 3. Кукла Марина

Ну и прекрасно! Болтун находка для шпиона. Пусть болтает. Мне не в первой.

Цветков толкнул меня и, потеряв равновесие, я упала спиной прямо на свой мобильник. А муж продолжал сыпать обвинениями, нависнув надо мной. Я жмурилась, из-за летящих в лицо брызг слюны, зато на душе немного отлегло. Он знает, но не о том, что я делаю. Он всего лишь меня приревновал!

– Вся такая неприступная! Снежная Королева, мать твою! Мне сказали, ты ему улыбалась! Закопаю обоих! – рычал муж.

Ну конечно я ему улыбалась! Егор сообщил мне хорошую новость. Значит, нас видели перед встречей в той самой непрезентабельной забегаловке в двух шагах от приличного ресторана, где я собиралась пообедать. Отпустив водителя на час, я покинула ресторан через черный ход, чтобы пройти через дворы и попасть в студенческое кафе. Егор ждал меня в проулке, и я действительно была рада его видеть. Честно говоря, он мне нравился, но нас связывали исключительно деловые отношения. Подвергать мужчину опасности, я не желала.

– Кто он? Я все равно ведь узнаю!

– Дай мне подняться, юбка помнется. Пожалуйста, – прошу все тем же ровным ледяным тоном, который так мужа бесит, но заодно приводит в чувства.

– Где твой мобильник? Отвечай! – тряхнул он меня несколько раз.

Цветков никогда раньше не поднимал на меня руку, сдержался он и сейчас. Мне повезло, что у него были какие-то внутренние барьеры на этот счет. Надо сказать, что не всегда муженек так церемонно себя вел с женщинами, я успела в этом убедиться.

– Мобильник! – рычал благоверный.

– Я на нем лежу! —повысила и я голос. – Ты мне макияж испортишь и прическу! И прекрати орать, давление поднимется!

В последние годы Цветков располнел, и опасался заполучить гипертонию. Как и многие мужчины он не слишком сильно переживал о здоровье, но впечатлился, когда одного из его замов увезли в больницу прямо с совещания.

Угроза подействовала, но стоило мне подняться, как муж коршуном схватил мой телефон и принялся рыться в истории звонков и мессенджерах. А я, вернувшись к зеркалу, принялась поправлять макияж, одновременно наблюдая за ним в отражении.

Ничего он там не найдет. Этот основной телефон, наполненный тоннами всякой чепухи. Миллион подписок на группы в соцсетях о красоте, литературе, музыке и моде. Гигабайты фотографий вроде «мой завтрак на ПП», «миленький котик», «закат над рекой» и прочей чухни, разбираться в которой то еще удовольствие. Я старалась. То же самое и среди контактов. Их намеренно много, но в основном это пустышки или что-то безобидное.