Развод. Не бывшие

Глава 1

– Добро пожаловать в аэропорт…

Не дослушав, отвлекаюсь на резко заплакавшую дочь. Пассажир спереди резко оборачивается и бросает на нас свой презрительный взгляд. За весь продолжительный полет он миновал черту в пару десятков таких вот разворотов. Ему не нравился ребенок в бизнес-классе, хотя я не могу сказать, что Надя была слишком капризной. Она разнервничалась уже под утро, когда почти все пассажиры проснулись, вдруг поняв, что находится не в своей привычной комнатке, а в гигантском незнакомом летающем аппарате.

– Балаган, – недовольно бросает мужчина и с радостью встает со своего места, как только на табло меняется цвет.

Мы с детьми не спешим. Давид и Матвей собираются самостоятельно. Натягивают рюкзачки на плечи, ждут, пока выйдут все пассажиры, и первыми идут следом. Взрослые. Им через месяц в школу. Я как-то даже не заметила, как быстро пролетело время. Вроде бы совсем недавно я еще меняла им памперсы, а вот они уже почти школьники.

Я не была дома почти год.

После измены мужа, о которой я узнала в первый же день после сложного кесарева, мне пришлось уехать. Уехать, чтобы прийти в себя, измениться и вернуться получать у Динара развод.

На выходе вдыхаю полной грудью, осматриваюсь, вглядываюсь в лица. Все-таки время – почти год – среди другого менталитета вынудило меня соскучиться по родине. В аэропорту первым делом смотрю на буквы. Они привычные, знакомые. И разговор, конечно же! Я все понимаю! Моей подруге, которая, к слову, тоже сбегала от предателя мужа, выучить тайский оказалось легко, а мне… я так ничего и не запомнила, сколько ни пыталась! Везде ходила с нашей няней и до последнего чувствовала себя не на своем месте.

Паспортный контроль мы проходим быстро. Но женщина, что ставит штамп в паспорте, смотрит на нас как-то раздраженно, словно только одним своим возвращением я уже успела сделать что-то не так.

Дальше – проще. Весь наш багаж был заранее отправлен, так что мне остается только выйти на улицу с Надей на руках и тут же увидеть человека с табличкой, на которой написано мое имя.

– Здравствуйте, – мило улыбается мужчина в летах. – Вы Ясмин, верно?

– Верно.

– Прошу следовать за мной. Ваш отец вас уже ждет.

Водитель останавливается у массивного внедорожника, снимает сигнализацию и открывает для нас дверь. Я жду, когда внутрь заберутся мальчики, и только потом укладываю в автокресло Надю. Водителю любезно открывает мне переднюю дверь, но я зачем-то оборачиваюсь. Смотрю туда, где в нескольких десятках метров стоит мой муж. Высокий, статный, холеный. Он ни капли не изменился. Я поспешно отворачиваюсь и сажусь в салон, тут же прирастая к зеркалу заднего вида.

Одна-единственная встреча, он даже меня не заметил, а у меня внутри все переворачивается. Сердце стучит, как ненормальное, в ушах стоит шум. Водитель что-то говорит, но я не могу оторвать взгляда от Динара, который смотрит сейчас, как отъезжает наш автомобиль, и делает шаг в нашу сторону, словно что-то почувствовав.

Глава 2

Дома я не была с момента замужества. Моему отцу Динар не просто сильно не нравится, он его буквально терпеть не мог. Бедный, не имеющий за душой ничего парень. Отец его презирал и в наши чувства никогда не верил. Мне пришлось уйти из дома, оставив свою одежду, телефон, все, что у меня когда-либо было, и пообещав, что больше никогда не вернусь.

Семь лет назад я правда считала, что наша с Динаром любовь навсегда. Что мы вместе преодолеем любые трудности, а отец одумается и примет нас.

Реальность оказалась куда прозаичней. Динар изменил мне с секретаршей и обвинил меня в том, что я себя запустила, в то время как он сколотил состояние и перестал был нищим пареньком, коим его считал отец.

Какая-то доля правды в его словах действительно была. И понимаю я это только сейчас, когда смотрю на свое отражение в зеркале и вижу там до невозможности красивую женщину. Стройную, ухоженную, стильно одетую.

Мне пришлось потрудиться, подобрать правильный уход для лица, нанять стилиста, сменить прическу и пойти в тренажерный зал, а еще нанять няню для детей и психолога для себя, потому что мне никак не удавалось расслабиться вне дома. Я все время хотела вернуться и быть с детьми едва ли не двадцать четыре на семь.

Я по-прежнему хочу, но успешно с этим желанием справляюсь, отводя себе приличное количество личного времени.

– Тебя не узнать! – восторженно говорит отец, как только мы заходим в дом. – Такая красотка стала. Так и не скажешь, что троих детей родила.

– И тебе здравствуй, папа.

Он, к моему удивлению, спешит к нам. По очереди жмет руки внукам, которых видит впервые в жизни, и даже обнимает меня. В прошлый раз, когда мы виделись, он ко мне даже не приблизился. Да и с внуками общаться как-то желанием не загорелся. Сказал: в другой раз. Судя по тому, как он протягивает к Наде руки, этот самый другой раз наступил. Только вот малышка отворачивается и прячет лицо в изгибе моей шеи.

– Она не любит незнакомцев.

– Ну ничего! – отмахивается отец, отходя в сторону. – Еще будет время для знакомства. А вы, парни? – переводит взгляд на ребят. – Готовы увидеть комнату, в которой будете жить?

Несмотря на самостоятельность и осознанность, ребята тоже жмутся ко мне, отходят от настойчивого дедушки, не зная, как себя вести.

– Вы же мужики, эх… – не скрывает разочарования отец.

Наша няня осталась в Таиланде, так что мне приходится уговаривать ребят пойти с Еленой, которую нанял отец. Наша прежняя няня, работающая у нас до моих родов, давно нашла новую работу и увольняться наотрез отказалась.

– Воспитание у тебя, конечно, – как только мальчики уходят, папа не теряет возможности уколоть.

– Обычное.

– Бабское. Ну ничего… я возьмусь за них, мужиками вырасти никогда не поздно.

Глава 3

От длительной перепалки с отцом спасает хнычущая Надя. С ней папа желанием возиться не горит, так что подзывает все ту же Елену и просит проводить меня в детскую.

– Зайдешь ко мне, когда освободишься, – звучит напоследок.

В доме практически ничего не изменилось. Та же мебель, тот же дорогущий ремонт, даже кое-кто из прислуги остался. Иванна Львовна – управляющая – так и вообще при виде меня, казалось, не поверила. А потом отвернулась, едва сдерживая слезы.

Я плакать себе не разрешаю. Следую за Еленой на до боли знакомый второй этаж, минуя комнату, которая некогда была моей, и захожу в просторную детскую. Ее раньше здесь не было, значит, отец оборудовал специально для внуков. Даже жаль будет его расстраивать решением жить отдельно. Даже представить себе не могу, что выдержу нахождение с отцом дольше, чем на несколько дней. Я под его угнетающим взглядом слова лишнего сказать не смогу, не говоря уже о том, чтобы оставить с ним детей. Их воспитанием я как-нибудь займусь сама.

– Мальчишкам здесь понравилось, – говорит Елена.

Я это и сама вижу. Матвей и Давид, словно у себя дома, носятся по детской, радостно швыряя друг в друга мягкие квадратики.

– Детская Нади по соседству, – поясняет Елена. – Это чтобы мальчишки ее не будили.

– Хорошо.

– Мы приготовили вам полезный обед. Приказать накрыть на стол?

– Можете попросить принести в детскую? Не думаю, что дети захотят есть за общим столом в первый день. Здесь все для них новое.

– Боюсь, что нет, – сухо говорит Елена. – Тимур Владленович сказал, чтобы все ели за общим столом.

Я уже и забыла, что в доме отца все неизменно завтракают, обедают и ужинают всем семейным составом в специально отведенное для этого время. Удивляюсь лишь тому, что сегодня время подстраивают под нас.

– Тогда скажите, что мы спустимся через двадцать минут.

– Хорошо.

Пока няня уходит, быстро веду детей в ванную, а после достаю из сумки яблочные и банановые чипсы и вручаю по упаковке Давиду и Матвею, а Наде скармливаю банку пюре. Они проголодались с дороги, а мне, чтобы спуститься вниз, нужно немного времени. Умыться, нанести уход на лицо, подкраситься и переодеться, брызнув пару капель духов на запястья и ключицы.

– Мам… а это наш дедушка? – первым спрашивает Матвей.

– Дедушка.

– Он… какой?

Я на несколько мгновений теряюсь от этого вопроса, потому что не знаю, что отвечать детям. Врать им не хочется, так что сказать, что дедушка добрый и они обязательно с ним подружатся, у меня не поворачивается язык. За меня об отце говорит вошедшая Елена:

– Тимур Владленович приказывает вам спуститься.

Глава 4

Из-за длительного отсутствия я забываю еще об одной немаловажной детали – дети в этом доме всегда обедали отдельно от взрослых. Пришедшие на приемы, друзья или знакомые, неважно. Отец никогда не пускал детей за общий стол, считая звучащие за ним темы неприемлемыми для их ушей. Так что когда Надю пытаются забрать у меня из рук, я впервые проявляю настойчивость и непреклонность. Забрав детей из соседней столовой, перевожу их в общую и приказываю прислуге накрыть для них там.

Они удивлены и растеряны, но просьбу мою выполняют, хоть и не уходят далеко, явно ожидая, что когда появится хозяин, то все потребует перенести обратно. Я, честно говоря, тоже так думаю, но папа лишь недовольно кривится и отсылает всех, приступая к обеду.

Мы едим молча. Даже мальчики, обычно вечно болтающие, сейчас молча ковыряют филе рыбы в тарелке. Им здесь непривычно. Все же новый огромный дом и угрюмый дедушка не способствуют тому, чтобы они чувствовали себя здесь в своей тарелке.

– Если поели, можете идти в детскую, – разрешаю им не мучить себя, помня, что у меня в рюкзаке еще припасены перекусы, да и к Иванне Львовне всегда можно будет обратиться. Она раньше часто приносила мне всякие вкусности из кухни в комнату.

– Расписание тебе сегодня принесут в комнату. Оно у нас не изменилось, но если ты забыла… – начинает отец, но я тут же его перебиваю.

Снова своевольничаю, не желая слушать дальше.

– Мы не останемся здесь надолго, папа. Я хочу свое жилье. Небольшой частный дом. И няню я найму самостоятельно.

– С чего ты решила, что я соглашусь? Я рассчитываю познакомиться с внуками, породниться с ними, да и мальчики требуют сильной мужской руки. У тебя, насколько я помню, с этим не наладилось.

– Я все еще замужем за Динаром.

– Кстати, об этом…

После измены Динара отец оказался единственным человеком, способным мне помочь. Я обратилась к нему, но в обмен на помощь он попросил об услуге. Я должна была уехать и привести себя после родов в порядок, а после вернуться и занять Динара разводом, пока отец будет налаживать бизнес, которому мой муж почему-то пытается вставлять палки в колеса.

Я знаю, что нужна отцу, поэтому рискую выставить свои требования. Если мне нужно часто видеться с Динаром и трепать ему нервы во время развода, то у меня должна быть спокойная стабильная обстановка дома, а это невозможно, пока я нахожусь здесь.

– Завтра в три у тебя назначена встреча с Динаром, – ошарашивает новостью.

– Он знает, что я вернулась? – спрашиваю, чувствуя, как в горле нарастает ком.

– Нет. Сделаешь ему сюрприз, придя в ресторан вместо меня.

Глава 5

– Мама! – Давид дергает меня за подол платья, теряя терпение.

– Что такое?

– Я хочу на улицу, а она говорит, что нельзя.

Она – это у него няня Елена. По имени он ее называть отказывается, да и в принципе контактировать не сильно горит желанием, а у меня через два часа встреча. Та самая, при мысли о которой внутри все от страха сжимается. Не знаю, чего я больше боюсь. Реакции Динара на мое появление, на мою просьбу дать мне развод или… увидеть равнодушие.

Готовлю себя даже к такому исходу событий. С одной стороны, Давид говорил, что Динар нас ищет, с другой… Меня не было почти год. Это большой срок, чтобы… забыть. Чувства могут угаснуть. Впрочем… чувства были только у меня, и они, к сожалению, продолжают гореть, хоть пусть и не с такой силой, как прежде. Приправленные горечью предательства, но не выгоревшие в пепел.

Я боюсь равнодушия не столько из-за себя, сколько из-за дочери. Она – маленькая копия отца, как и Матвей. У нее, несмотря на то что она не видела ни разу родного отца, его повадки. Когда она улыбается, уголки ее губ точно так же приподнимаются, а нос смешно морщится, как и у Динара. И это лишь капля в море. Если посадить рядом с Динаром Надю, то не останется ни малейших сомнений, что она – его дочь. Не представляю, как переживу, если он не захочет на нее даже посмотреть.

И представить боюсь, что буду делать, если захочет. Как его остановить? Как ему запретить? А я пока что не готова показывать дочь, не готова делиться ее любовью с Динаром. В том, что она его полюбит, даже не сомневаюсь, ведь иначе и быть не может.

– Мам… мы пойдем? – снова Давид настойчиво тянет за рукав.

Он, в отличие от Матвея, общий язык с няней найти не в состоянии. У нее свое видение обязанностей няни, но мои дети привыкли совершенно к другому. Они хотят живого человеческого контакта, разговоров по душам, смеха и эмоций, а Елена на их проявление скупа.

– Пойдем.

Поднимаюсь, выхожу с сыном из комнаты, прихватив с собой Надю.

– Ясмин, вы куда? – Елена удивленно на меня смотрит, когда зову с собой Давида из детской.

– Гулять на улицу.

– Но вам разве…

Под моим взглядом резко затыкается. Молча идет следом. Я веду детей вниз и на улицу, но Елена где-то теряется. Подозреваю, что в кабинете у отца докладывает о моем самоуправстве. Я должна собираться. Через полчаса приедет стилист сделать мне легкий макияж и укладку, с чем я могла бы справиться сама, но отец настоял на работе профессионала.

– Ясмин! – отец не заставляет себя ждать.

Глава 6

Решительным шагом идет ко мне. Позади семенит Елена.

Давид и Матвей резвятся в стороне, бегают друг за другом. Им это нужно, они не могут сидеть в детской весь день и заниматься полезными для развития играми. Они просто дети, и им нужен свежий воздух и внимательный, любящий человек рядом. В Таиланде таких людей у них было двое. Я и няня. Когда времени не было у меня, была она. А здесь… здесь у нас Елена. Робот, иначе и не скажешь.

– В чем дело? – выгибаю бровь, держа Надю на руках.

– У тебя встреча.

– У меня дети, папа. Елена не может с ними справиться, так что пришлось мне.

– Позвольте! – начинает она, но тут же замолкает.

– Моим детям не нужен робот. Им нужен добрый человек, который, помимо развивающих занятий, способен с ними гулять и играть. Побегать в футбол, в конце концов! Если ты, папа, не в состоянии найти такого человека, то и на встречу с Динаром пойдешь самостоятельно.

Я вижу, как в ужасе сзади прикрывает рот ладонью Елена и как багровеет лицо отца, когда он делает шаг ко мне. Проблема в том, что я больше не та Ясмин, которой была год назад. Я согласилась уехать, измениться и вернуться, чтобы получить развод у Динара, но быть собачкой, которой будут указывать место и периодически давать команды, я не соглашалась.

– Что это за самоуправство, Ясмин?! – басит отец недовольно. – У тебя встреча, а Елена… – он поворачивается к ней и, судя по ее лицу, перенаправляет на нее все свое недовольство, – Елена побудет с детьми. Поиграет в футбол и организует им счастливое детство, ведь так?

– Конечно, – поспешно заверяет отца она.

Надя неохотно, но все же идет к ней на руки. За вчера и сегодня она успела немного к ней привыкнуть, но все же, когда видит, что я ухожу в дом, начинает плакать. Один бог видит, чего мне стоит не развернуться и не пойти к дочери, наплевав на все!

Белая кофточка, светло-голубые брюки-палаццо и такого же цвета пиджак. Следом – легкий освежающий макияж и укладка. Волосы я просила слегка подкрутить и не опылять лаком. Когда все готово, надеваю украшения, беру сумочку и спускаюсь вниз.

Елена с детьми, слышу по громким крикам Матвея с Давидом на кухне. Видимо, пытается их покормить, и я ой как ей не завидую, потому что ребята после игр на улице очень неохотно успокаиваются.

Осознание, что я вот-вот увижу Динара, приходит ко мне уже в автомобиле. Стоит водителю мягко завести двигатель и вырулить со двора, как меня захлестывает волнение. Разгоняется частота сердцебиения, потеют ладони, и трясутся ноги. Через каких-то десять минут я увижу Динара, ждущего моего отца для переговоров.

Как пройдет наша встреча?

Что первое он скажет или сделает?

Сколько готовлю себя, не могу и представить, что реальность окажется куда прозаичней – Динар мазнет по мне взглядом, криво усмехнется и вернет взгляд обратно в меню, словно там что-то куда важнее, чем жена, которую он не видел почти целый год.

Глава 7

Я не знал, что она приехала.

Не имел ни малейшего понятия, что Ясмин в городе.

А если в городе она, то и мои дети тоже. Сыновья. Дочка. Мне стоит невероятных усилий держать себя в руках, когда она заходит в ресторан и останавливается возле моего столика. Уже не такая, какой я ее помню. Другая.

Кажется, вернулась та Ясмин, в которую я влюбился – гордая, неприступная, знающая себе цену и умеющая за себя постоять.

Отточенными движениями выдвигает стул, садится. Кладет сумочку на край стола и, расположив локти на столе, сцепляет руки в замок и упирается в них подбородком. Неотрывно смотрит на меня. Ее взгляд сквозит равнодушием и холодом. Хочется укутаться, таким морозом обдает, стоит только на нее посмотреть.

Я с силой сжимаю пальцами меню, потому что хочется – ее шею. За то, что сбежала. За то, что оставила меня разгребать весь тот пиздец, который посыпался в новостях. За то, что… блядь, да она ребенка у меня забрала. Я Надю видел два раза и даже не смог подержать на руках.

– Здравствуй, Динар.

«Здравствуй», блядь?

Я все-таки немного теряю контроль. Беру со стола стакан с водой, осушаю. Жестом подозвав официанта, прошу стакан виски. Наплевать, что она подумает, если я останусь трезвым, чувствую, за себя не ручаюсь. Впрочем, под алкоголем не ручаюсь вдвойне, но может быть, хотя бы тело, скованное напряжением, расслабится.

– Я пришла, чтобы поговорить о разводе.

Вот так сходу? О разводе?

– Даже не поговорим?

Виски мне приносят быстро. Видимо, официант, зная меня как постоянного посетителя, молниеносно считывает напряжение. И ретируется, едва поставив стакан рядом.

– Я хочу получить развод. Делить нам нечего, на твое имущество и бизнес я не претендую, все можешь оставить себе.

Стойко. Холодно. Серпом, блядь, по яйцам.

Делить нам нечего?

Детей, видимо, априори присвоила себе.

– Что насчет детей?

В ее взгляде проскальзывают первые эмоции. Смесь смятения, страха и неуверенности. Не думала, что я спрошу о детях? Да ладно! Я год их не видел. Мальчики в школу скоро должны пойти. Интересно, спрашивали, где отец? Уверен, что да. И что она им сказала? Правду? Или соврала? Предположений море, и я давлю их на корню, потому что едва только начинаю раскручивать, как внутренности завязывает в узел.

– Дети будут со мной.

– Вот как… Значит, ты все решила?

– Мне не нужны деньги, бизнес, ничего… только твоя подпись на документах о разводе.

– Я рад. Только знаешь, в чем дело… мне это не нужно.

Ясмин теряется. Пробегает взглядом по скатерти, закусывает губу. Впервые за вечер ее собранность летит коту под хвост, она дезориентирована и не знает, что отвечать. А я не могу понять: у нее был заученный, написанный кем-то текст, или она от души толкала речь о разводе и что ей ничего не нужно?

Подозреваю, что так и есть. Ее теперь папочка всем обеспечит. Или же этот… бывший ее Давид. Но холодность эта вся, собранность… Ясмин умеет меняться, это я за время жизни с ней хорошо усвоил. Она подстраивается под обстоятельства, но неужели так быстро? Даже года не прошло, а она уже забыла все?

Я вот так и не смог. Ни ее из мыслей вытравить, ни о детях не думать. Она их у меня забрала нечестно. Можно сказать, украла. Я каждый день приезжал домой и подхватывал сыновей на руки, играл с ними, был, может, и не идеальным, но хорошим отцом, а она их увезла, ни слова не сказав.

Я снова пью из стакана и неотрывно смотрю на то, как Ясмин пытается взять себя в руки. Я могу сейчас гнуть дальше, но я молчу. Я хочу понять, все, что она говорит, это от души или отрепетировано? Если второе, то кто ее спичрайтер? Сомневаюсь, что она это сама. Как-то оно… искусственно.

– А что тебе нужно?

– Семью свою хочу обратно.

– Ее больше нет.

Уверенно, серьезно, ни грамма сомнений.

– Ты думаешь, я готов оставить себе деньги и бизнес в обмен на детей?

Она молчит. Поджимает губы недовольно. Знает же, что нет.

Меня что-то в ней смущает. Я все пытаюсь понять, что именно. Наверное, то, что она вот такая…

Слишком изменилась с момента, когда мы виделись последний раз.

И дело даже не в одежде, не в манере держаться, хотя даже это изменилось. От прежней улыбчивой и жизнерадостной Ясмин, которая смотрела на меня с теплотой и безграничной любовью во взгляде, не осталось и следа. Передо мной – деловая женщина. Если бы не знал, что у нее трое детей, запросто подумал бы, что карьеристка до мозга костей. Ее точно дрессировали. Вопрос только – кто?

В то, что сбежала она с этим Давидом, не верю. Ничего у нее с ним не было, иначе бы так она не изменилась. Любовь меняет женщину, но не на холодную глыбу льда. А Ясмин сейчас именно такая. Ледяная словно, неживая. Даже не верится, что когда-то хотел такую женщину рядом. Внешне она похожа на тот идеал, о котором я мечтал – красивая одежда, брендовая сумка, украшения известных модных домов. Я хотел, чтобы Ясмин была такой, но с тем взглядом влюбленной дурочки.

– Если хочешь развод, оформим совместную опеку. Я хочу проводить с детьми половину времени.

– Это невозможно.

– Значит, и развод между нами невозможен.

– Динар…

Ее голос ломается.

Я готов давить дальше, но в этот момент на мои плечи ложатся чьи-то руки, а над головой раздается звонкое:

– Динар… я пришла.

На стол ложится блокнот, на соседний стул приземляется Карина.

– Я так понимаю, концепция встречи слегка изменилась? – спрашивает, замечая за столом отнюдь не отца Ясмин.

Замечаю, как вспыхивает взгляд жены, как шумно она втягивает воздух и смотрит на Карину. Ничего не прошло, да, милая? Снимай же маску, ну… начнем сначала.

Глава 8

И без того тяжелый разговор усложняется подоспевшей Кариной, которую на первой же встрече с мужем я никак не ожидала увидеть. Она подходит к нам и как ни в чем не бывало кладет руки ему на плечи. Ласково ведет по ним, улыбается, а затем стреляет в меня взглядом, в котором вижу неприязнь и превосходство.

Да-да, ты с ним, а я так…

Развод пришла просить.

Отворачиваюсь, но тут же беру себя в руки и равнодушно смотрю перед собой.

На нее больше не обращаю внимания. Она – пустое место. Подстилка моего мужа, возомнившая себя чем-то большим.

– Оставь нас, – равнодушным холодным тоном высекает Динар.

Мне стоит титанических усилий не усмехнуться. Не хочу показывать, что меня хоть каплю тронули его слова к ней. Мне безразлично. Я не буду опускаться до ее уровня и строить из себя непонятно что.

Она поднимается со своего места. Тихо, спокойно, разве что взгляд выражает такой лед и холод, что внутри все сжимается. Она смотрит на меня, уже когда оказывается у Динара за спиной. Так не смотрят женщины, которые только работают. Так смотрят те, кто сходит с ума по мужчине. Я слишком хорошо знаю этот взгляд. Точно таким же я смотрела когда-то на тех, кто оказывал Динару знаки внимания, кто позволял себе чуть больше, чем простой флирт.

Впрочем, долго радоваться у меня не получается. Как только Карина уходит, Динар сосредотачивает на мне все свое внимание. Смотрит пристально и даже немного строго. Непонятно совершенно, о чем вообще думает.

– Год, Ясмин. Нашей дочери скоро год, а я понятия не имею, как она выглядит, – зло чеканит муж.

Я отшатнулась. Его обвинения сейчас звучат, как раскат грома на ясном небе. Я их не ожидала, не подготовилась. Обвинять, учитывая сложившиеся обстоятельства, должна была я.

– Ты сам в этом виноват.

Пытаюсь перейти в нападение, но он резко поднимается с кресла, сжимает челюсти и нависает надо мной несокрушимой скалой. Я вскидываю взгляд. Учусь в его присутствии быть равнодушной хотя бы внешне. Внутренне во мне все еще бушует ураган.

Особенно после того, как минуту назад отсюда ушла его любовница. Та самая, из-за которой мы разошлись.