Сталкер. Истории. Саратов

Глава 1

– Знаете, как оно было? – спросил тощий седовласый старик в потрёпанном чёрном балахоне. Обвёл мутным взглядом сидящих рядом с самодельной бочкой-буржуйкой грязных пацанов и девок в лохмотьях.

– Ну, мы всякое слышали… – пробормотал кто-то из полукруга. Молодёжь тянула руки к приоткрытой печной дверце, из которой просачивались игривые красно-жёлтые язычки, облизывали ржавый металл и словно чего-то пугаясь, ныряли обратно, в заполненную жаром, огненную цилиндрическую ёмкость.

– Слышали они, – недовольно фыркнул старик. Много кто чего слышал, а мне – рассказали. Про́шлые.

Старец поправил и убрал с лица скомканные, грязные патлы. Полез рукой под балахон.

– Примерно три десятилетия назад началась эпидемия новой, небывалой ранее, болезни. С таким человечество ещё сталкивалось. Всё пошло под откос… По наклонной покатилось пропасть, из которой, скорее всего, нам уже не предстоит выбраться. Ну а если и выберемся, то уж точно не скоро.

Ребятня притихла, внимательно слушая деда.

– Довольно высокая смертность породила нехватку высококвалифицированных специалистов по всему миру. Сначала начались проблемы с уборкой и вывозом мусора. Установилась ужасная антисанитария. Появилось множество опасных заболеваний. Затем, начались проблемы с телефонной связью и интернетом.

– А что такое интернет? – поинтересовался тощий бледный мальчишка десяти лет в изодранном свитере, грязных синих джинсах и дырявых тупоносых ботинках, которые явно были на несколько размеров больше.

– Интернет… – вздохнул старец, – интернет это когда люди могли находить ответы на свои вопросы прямо в телефоне. Передавать с одного на другой любую картинку, музыку, фильм и ещё много чего. Понадобиться целый день, или даже два, чтобы я вкратце рассказал вам об основных возможностях, этого самого, интернета.

– Ух ты! – обалдел мальчишка. А эт чо получается, люди разговаривали с телефонами, задавали вопросы, и те им отвечали, правильно?

– Правильно Андрюш, правильно, – выдавил неловкую улыбку на губах старик, и погладил белобрысого пацана по голове.

Мальчишка радостно фыркнул, и заявил:

– Ну тупыы-ее! С железяками разговаривать! Мне папа откуда-то притащил такой телефон. Я у него чо тока не спрашивал, не нажимал, он всё одно – молчит… Мама говорит, если человек молчит, и на тебя не реагирует, то, скорее всего, обиделся. Получается, и телефон на меня обиделся? Непонятно только, за что, я ведь ему ничего не сделал… – парнишка задумался.

– Я лучше Гришку косого спрошу, он уж всяко умнее ваших телефонов будет. И не обижается! Даже когда я его называю кислослюным трещоточником! Мальчишка в шутку толкнул плечом рядом сидящего друга.

– Да ну тебя! – буркнул Гришка. – Сам ты, вонючий гнилоплюй! – высунул язык и скорчил своему соседу страшную рожицу.

Ребятня весело загукала.

– А дальше то что было, рассказывайте, не томите! – дети подсели к старцу поближе.

– После исчезновения связи и интернета последовали сбои в работе атомных станций, химических предприятий, секретных лабораторий… Страшно представить, что вырвалось наружу, и что там теперь обитает. В общем, весь мир сошёл с ума. Электроника сбоила. Каким-то макаром, из стран, которые обладали смертоносным, дальнобойным оружием, запустились ракеты. Говорят, запуск ракет по всему миру – ошибка искусственного интеллекта. Ну или программного обеспечения. Все отрицали человеческий фактор. Правда, недолго. Вскоре некому стало отрицать.

Координаты целей были установлены хаотично, некоторые ракеты выбирали города своей же страны. В тот день, – День Гнева, так его позже прозвали, – человечество выпустило из рук бразды правления, передав свою судьбу всевышним силам и матушке-природе.

Дед пошерудил где-то в районе пояса тяжело дыша, и достал красную мятую картонную пачку размером с ладонь. На пачке, большими белыми буквами, красовалась изящная надпись: «Прима». Достал одну сигарету, помял, покрутил пальцами, и протянул дрожащей рукой к раскалённой, до красна, бочке. С трудом прислонил к металлу рядом с открытой печной дверцей. Руки и пальцы его плохо слушались. Можно было заметить, как подрагивает в разные стороны и трётся об ржавый металл белый кончик цилиндра. Через несколько секунд, наружу вырвался язычок пламени, облизнул бочку и руки старца. Окрасил копотью пол сигареты в чёрный цвет. Старик ойкнул, отдёрнул руку. Запах палёных волос перемешался с сигаретным дымом.

«Наконец-таки прикурил, ч-чёрт. Сейчас такие уже не достать», – довольно подумал про себя и еле-еле улыбнулся морщинистым уголком почти беззубого рта.

На кончике подкопчённой сигареты без фильтра светилась красная кнопка, а вверх бежала тоненькая синяя струйка. Прикрыл глаза, трепетно и медленно прислонился губами, с наслаждением затянулся. Для него это словно ритуал. Красная кнопка засветилась сильнее, стала намного ярче, на несколько секунд приобретая более светлый, оранжевый цвет.

– Прошлые? А кто это? – с нескрываемым интересом и лёгким удивлением сорвалось с красивых и аккуратно сложенных губок рыженькой и чумазой зеленоглазой девчушки, лет четырнадцати.

Слегка веснушчатое лицо и руки измазаны в саже, а в широко раскрытых, уставленных на старца, малахитовых глазах, шевелятся язычки пламени.

Старец испугался, вздрогнул и резко отвёл от неё взгляд. Выпавшая из пальцев «Прима» стукнулась несколько раз об бетонный пол убежища, высекая в полумрак мельтешащие перепуганные искры.

– Ты чего, дед, призрака увидел? С тобой всё норм? – взволнованно спрашивали мальчишки, сидящие рядом на деревянных ящиках.

– Нормально всё, пацанва… нет, никого я не увидел, – опустив голову, грустно буркнул, и сгорбился.

– Просто… – он замялся, – кольнуло что-то. Под сердцем.

Он испугался красоты зеленоглазой девушки. Того, что она, являясь прекрасным цветком, будет всю свою оставшуюся, а точнее, только начинающуюся жизнь, расти и гнить в этом убежище. Под землёй. Гнить и расти, расти и гнить… Так и не увидит нормальную жизнь, не сможет пройтись по бескрайней поверхности живого, человеческого мира. Не съест мороженное в парке, не покатается на каруселях… А будет цвести здесь, в ограниченном бетонными стенами, закоростелом могильнике, созданном живыми – для живых. Хорошо, если доживёт хотя бы до тридцати, и не помрёт от туберкулёза… Повезёт, если выйдет за муж за торговца, а лучше за дозорного. Тот уж точно сможет её защитить. Хотя-яя… Тут, с какой стороны посмотреть. У дозорного, конечно, и братва есть, там каждый за своего «горой». Держатся вместе, за редкими исключениями. Да и народ их уважает, за храбрость, да и вообще. Рисковое это дело. И платят неплохо.

Но… у торговцев то заработок побольше будет, не чета нашей госструктуре, которая отвечает за безопасность. И связей тоже не мало, если не больше. Особенно у прожжённых барыг. Ведь они зарабатывают больше всего на хитрости и обмане при продаже товара. Иногда впаривают такое втридорога, что и даром не возьмёшь. В общем, вот и думай. Торговцем быть дело опасное, а барыгой – ещё страшнее. Зато у этих, у силовиков, всё стабильно – и пенсия есть, и дополнительные пайки выдают. У обычного люда она тоже вроде как есть, но все должны работать, пока ноги держат. А до пенсионного возраста редко кто доживает.

Но, есть и другой вариант – цвести для других, стать подстилкой. Пока твоя кожа молода и упруга, большинство зубов на месте, не пожелтели и не почернели, а на голове довольно длинные волосы, минимум до плеч, и, желательно, без вшей, в том числе и в интимной зоне – будешь пользоваться спросом.

– Деда, а деда, так кто такие, эти твои «прошлые»? – не унималась зеленоглазая девчонка; уже вцепилась правой рукой в рукав старого чёрного балахона, и потихонечку так, подёргивала.

– Прошлые… – старик привстал с перевёрнутого железного ведра. Наклонился, чуть протянул руку вперёд. Поднял дрожащими пальцами ещё дымящуюся сигарету. Блаженно затянулся.

– Прошлые… – глубоко вдохнул и выдохнул синий дым. – Это те, кто остался позади. В прошлой секунде, прошедших долях времени. Они являются нашим напоминанием о том, что мы ещё здесь. Прошлые научили нас многому. Как хорошему, так и плохому. Возможно, плохому – больше. Ведь, мы сейчас с вами, сидим здесь… Они – наша история. Возможно, уже совсем скоро, и я стану Прошлым.

Молодняк сидел молча, осмысливая сказанное старым дедом, переглядываясь между собой, вдумчиво почёсывая коротко стриженные затылки и покусывая губы.

В бочке сильно стрельнуло. Из огненного оконца, деду в лицо, устремился средних размеров уголёк. Он ойкнул, но успел прикрыть глаза левой рукой. Благо, рукав балахона свисал очень низко, а то влетел бы «костерно́́й метеорит» прямо в старую седую бороду. Вылетевшие из бочки искры, словно пчёлы, взмыли вверх и разбились о широченную вентиляционную трубу, к которой подходила труба поменьше, из самодельной буржуйки. На голову старика, непокрытую капюшоном, падал серый пепел.

Глава 2

Поднялась снежная метель. Зимний ледяной ветер с огромной силой налетал на еле движущегося по сугробам сталкера. Как мог, прикрывал лицо рукой, но ледяные снежинки всё равно попадали в глаза, снег набивался под надетый, поверх шапки, капюшон, а укутанное шарфом лицо было покрыто каплями талого снега и пота. Шарф напитывал влагу, сильно парил на морозе от тёплого человеческого лица, постепенно превращаясь в твёрдую ледяную корку. Он промерзал всё сильнее, с каждым новым вздохом становилось труднее дышать. Сколько он плетётся в этой вьюге? Может час, а может, целый день? Дико хотелось пить и хоть немножко отдохнуть. На минуточку присесть в тепле, с горячим напитком в руке. Ноги вязли в снегу чуть ниже колена. Поднимать и шагать становилось всё труднее. Хотя, вроде совсем недавно, шёл довольно легко, даже сугробов не было. Так, слегка выше щиколотки. И ясно светило морозное солнце, раскрашивая лучами белое хрустящее полотно под ногами, превращая его в ослепляющее своей красотой, искристое серебро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.