Путь домой. Лабиринты дорог

ПЛАН ПОБЕГА

Мы отошли в угол наших пещер подальше от всех и сели друг напротив друга. Нас разделяло стекло, но это не мешало нам общаться. Морин с одной стороны стекла, а мы с Микки с другой. Мы понимали друг друга. Это всё было невероятно и волнительно для меня, так ново и непривычно! Столько информации! Я с трудом всё переваривал и старался соображать быстро, хотя много из слов Морин я не понимал и не знал.

– Ну так что за побег? – Спросил я шёпотом. – У тебя есть план?

– Почти. Я много думала, но ещё не уверена… А без хорошего плана и единомышленников ничего не выйдет.

– Давайте думать вместе! – предложил я.

– Отличная идея, – подхватила Морин.

– Ну, думайте-думайте, только голову не сломайте, – с иронией хихикнула Микки. – Я подожду.

Мне не понравились её слова, а Морин не обратила на это никакого внимания. Она задумчиво чертила когтем какие-то линии на песке. Потом вскочила радостно. От неожиданности мы с Микки даже вздрогнули. Она возбуждённо говорила:

– Я давно думала, но сомневалась… Мой план такой. Сначала я дождусь, когда волки моей стаи заснут, чтобы никто ничего не заметил и не выдал нас. Потом я прокопаю под стеклом дыру на вашу сторону. Я нашла место, где это можно сделать. Там земля рыхлая. Надеюсь, что получится.

– Так почему раньше не прокопала? – поинтересовалась Микки.

– Раньше я этого не сделала, потому что там никого не было. Одна бы я не успела прокопать ещё один лаз из вашей пещеры на волю. Один за ночь я могу, но два – это непосильная задача для меня. За одну ночь это очень много. Мне столько не успеть.

– Понятно, – сказал я.

– Так вот. В вашей пещере никого не было раньше. И выхода там тоже нету. Но теперь всё поменялось. Вместе мы сможем быстро выкопать дыру и на вашей стороне. За ночь мы должны успеть, работая втроём. За вашей каменной стеной свобода, так как она крайняя. Мне сказала об этом чайка. Мы побежим в лес. Он здесь недалеко. Потом… Раньше я планировала вернуться на Аляску, но теперь… Теперь я хочу помочь вам добраться до дома. Поэтому мы в лесу немного переждём, а потом потихоньку ночью будем двигаться к аэропорту. Там придумаем, как проникнуть в самолёт. Это, конечно, задачка не из лёгких: спрятать двух огромных медведей. Я-то могу прикинуться собакой, а вот вы…, – последнее она пробормотала тихо себе под нос. – Но мы что-нибудь придумаем. Потом на самолёте полетим к вам домой, – уверенно закончила она.

– Стоп, стоп, стоп, – перебил я её размышления. – Я вообще почти ничего не понял. Что такое самолёт? Откуда тебе знать, что тут недалеко есть лес?..

– Морин, а ты точно не чокнутая? – осторожно спросила Микки. – Ну, это я на всякий случай спрашиваю. Не обижайся.

– Микки! – остановил я сестру. – Ты что! Она просто хочет выбраться отсюда и нам помочь.

– С чего бы тебе нам помогать? – продолжала сомневаться Микки, пристально глядя Морин прямо в глаза.

– Могу и не помогать, – сказала Морин. – Тогда просто убежим вместе. Без вас я не смогу. Так и вам будет свобода и мне. А дальше, как хотите…

– Да ладно. Это я так… Пошутила. Просто непонятно ничего…, – поспешила оправдаться Микки.

– Да нормально. Многие думают, что я того… не в себе, – утешила её Морин. – Я просто другая: много знаю и думаю. Мне всё интересно, я не могу сидеть на месте.

– Это заметно…, – осторожно вставил я.

– Так вот. Лес я видела, когда меня сюда везли. Аэропорт – это место, где люди садятся в самолёты и летят далеко. Они есть во многих больших городах. А самолёты – это такие гигантские железные птицы, которые могут далеко переносить людей и грузы. Люди их делают сами.

– Обалдеть можно. Откуда ты столько всего знаешь? – спросила опять сестра, хитро и недоверчиво прищурившись.

– На Аляске я жила близко к людям, притворяясь бродячей собакой. Меня кормил один человек…. Он много читал. Он был одинокий. Он читал мне вслух книги и показывал картинки. Они были очень интересными и красивыми. Чего только не было в его чудесных книгах. Я с удовольствием всё слушала и запоминала. Это невероятно интересно – учиться. Сейчас я понимаю, что это ещё и невероятно полезно. И вот теперь мне помогут все эти знания добраться до дома. До вашего дома. Мой, я думаю, уже в прошлом. Я пропала. В стае, наверно, думают, что я не вернусь, что я сбежала или погибла. Да и вообще, я всегда была для них странной. Они не понимали моей дружбы с людьми. Я немного чужая для них. А одна я жить не хочу. Пойду с вами. А там посмотрим…

– А может, мы не хотим, чтобы ты с нами шла, – колко вставила Микки.

– Замолчи! Ты чего такое говоришь? – возмутился я. – Прекрати сейчас же.

Но Морин не обратила на эти замечания большого внимания и продолжила.

– Так вот, только по семье я скучаю и по моему человеку… Но семьи нет… А человек… Если бы не он, то я бы не знала столько всего, не могла бы придумать план побега. Я бы и не подумала отсюда сбежать, сидела бы здесь смиренно, как все остальные… Наверно, он видел во мне друга или приятную компанию. Впрочем, другой компании у него всё равно не было. Я очень благодарна ему. Думаю, что не увижу его снова, – вздохнула Морин с грустью. И сразу встрепенулась:

– Я люблю перемены. Люблю новые знакомства, только хорошие, конечно, а не такие, как они, – она метнула взгляд на волков. – Если вы не против, мы можем стать друзьями.

– Ну не факт, – опять буркнула Микки.

Морин сникла. Я был в ярости на грубость сестры. Я пихнул её в бок и оскалился. Микки странно и недовольно на меня посмотрела, но я сделал вид, что не заметил.

– Конечно, мы с радостью подружимся с тобой, – произнёс я. – А разве бывают добрые люди? Твой рассказ про твоего человеческого друга звучит так странно.

– Конечно! Полно. Не все же охотники. Да и охотники вас, кстати, не убили, а привезли в зоопарк. Все разные, как и звери. Вот вы добрые и любознательные, а вон мои сородичи почти все злые и тупые.

– Спасибо, что так хорошо думаешь о нас, – произнёс я.

– А сколько тебе лет? – спросила зачем-то Микки. – Мне кажется, я чуть постарше, – добавила она.

– Мне полтора года, – ответила Морин. – А что? Это так важно? А вам сколько?

Мне тоже было полтора года. Я улыбнулся и покачал головой. Морин удивлённо вскинула голову.

– Да, Дику полтора, а мне уже два с половиной. Я чуть постарше вас, сказала Микки.

– Ну да, мы чуть поменьше, – согласился я с сестрой, – Морин, расскажи дальше свой план, – перевёл я тему разговора обратно.

– Ну да. Потом мы после аэропорта сможем где-нибудь на поезд пробраться и доехать до вашей земли, – продолжила Морин.

– А что такое поезд? – перебила её Микки.

– Это такая специальная штука, на которой люди передвигаются по земле. Очень быстрая, похожая на змею. Раньше их делали из дерева, а теперь из металла. Только не спрашивайте, как это движется и работает. Я не всё знаю, – улыбнулась она нам.

– Ясно. Продолжай, – сказала требовательным тоном Микки.

– Пожалуйста, – добавил я, бросив недовольный уничтожающий взгляд на Микки. Та показала мне язык. Морин нахмурилась, но продолжила.

– Э-э-э, дальше мы поедем на поезде, как я уже сказала, прямо до Урала. Ты говорил, что вы с Урала? Знать бы ещё, какой город рядом с вашим лесом. Но да ладно, это мы потом найдём.

– Я не знаю ничего про город. Мама только что-то говорила про Урал и Уральские горы. Там так красиво! Тебе очень понравятся наши места, – разошёлся я.

– Думаю, ваш дом далековато от станции, на которую мы приедем. Но мы найдём.

Она увидела наши недоумённые морды и добавила быстро:

– Станция – это место, куда приезжают поезда. Там люди выходят из поезда на землю. Не переживайте, потом всё сами поймёте. Поняли?

– Ага, – ответили мы хором, хотя поняли далеко не всё, что она говорила.

– Отлично. После поезда можно идти дальше лапами.

– Хорошо. Это всё здорово. Но ты рассказала, как попасть нам домой. А ты? Как тебе добраться до Аляски, ты знаешь?

– Я знаю, но её я, наверно, оставлю в прошлом. Я же говорила. Никогда не поздно что-то менять и искать новое. Попробую жить на Урале, может, найду там новую дружную стаю. Найду других людей и буду изучать их. Может, найду себе нового человеческого друга. А если захочу, то всегда оттуда смогу добраться на Аляску.

– Ура! – обрадовался я. – Ты будешь жить рядом с нами.

– Да, это всё здорово звучит. Но получится ли всё это? Говорить-то всегда легко… Тем более, что скоро зима… Нам надо спать…, – снова засомневалась Микки.

– Да. Звучит нереально. Но сидеть здесь всю жизнь я тоже не хочу! – сказал я задумчиво, уже совершенно уверенный, что с Морин у нас обязательно всё получится.

– Кто не рискует, тот не выигрывает. Мы попробуем. Главное не сидеть на месте, не сдаваться, а идти вперёд к своей мечте. Лично я пойду с вами или без вас. Я давно всё решила. Я не буду сидеть здесь, сложа лапы, и смотреть всю жизнь на эти стены. Я хочу свободу. Я хочу купаться в реке и лазить по горам, сама ловить мышей, а не есть то, что мне приносят…, – она на миг замолчала, потом вскинула отважно голову и спросила: – Ну что? Вы со мной?

– Да, – выпалил я, строго посмотрев на сестру.

– А почему ты не убежала раньше? – с подозрением спросила Микки.

– Я уже говорила, потому что одна бы я не успела выкопать такие проходы, у меня не было надёжных друзей, я не могла взять кого-то из этих…, – она кивнула в сторону сородичей.

– А, ну да. Точно. Я запуталась уже. Ты говорила, – согласилась Микки.

– Ну хватит уже сомневаться! Вы пойдёте? Решайтесь!

– Да, – ответили мы.

– План понятен?

– Ну… так… почти…, – уклончиво ответил я.

Морин повторила нам всё, что придумала, ещё раз.

– Готовы?

– Готовы, – подтвердили мы. – Что нам надо делать?

Морин радостно улыбнулась и прошептала:

– Верьте в удачу и ждите с нетерпением ночь. Эта ночь обещает быть очень интересной!

ПОБЕГ

День близился к вечеру. Солнце начало медленно скрываться за горизонтом, точнее за верхушкой каменной стены. Я окунулся в пруду, чтобы смыть с шерсти землю и пыль, накопившиеся за весь день. Потом я улёгся под дубом и стал наблюдать за Микки. Она умылась, залезла на дерево и устроилась между толстых ветвей дуба, явно чем-то обеспокоенная.

– Слушай, а почему мы должны доверять ей? – вдруг спросила Микки. – Мы её совсем не знаем. Наплела нам сегодня непонятно что. Я половину вообще не поняла: поезд, самолёт. Что это такое? Может, она заманит нас в ловушку?

– Нет! – рыкнул я. – Какая ты, Микки, бессовестная и вредная! Нет, я уверен, что она не обманщица и не сумасшедшая. Она научила нас общаться! Мы поняли её, а она поняла нас! Тебе этого мало? Мы можем ей доверять. Она хорошая и умная. Я знаю, я чую. А вот ты вела себя с ней отвратительно. Ну что ты такая недоверчивая?

– Ну-ну… Ну ладно. Выбора у нас всё равно нет. Давай попробуем. Посмотрим, насколько твоя Морин хорошая.

– Она хорошая! – уверенно произнёс я, наблюдая за пауками, плетущими паутину на ветках дуба, – Очень хорошая…, – повторил я.

Микки пожала плечами и закрыла глаза. Я зевнул, положил голову на лапы и задумался. Солнце совсем спряталось, стало темно, и я заснул. Проснулся я как раз тогда, когда заснул последний волк. Сейчас Морин, наверное, начала рыть дыру под стеной. Я встал и посмотрел в ту сторону. И точно! Я услышал, как Морин скребёт землю и увидел её. Вот она шустрая умница! Так много успела! Я подбежал и стал рыть со своей стороны. Еще чуть-чуть, миг, и она уже в нашей пещере. Она ласково улыбнулась мне. Я разбудил Микки. Сначала она сонно и возмущённо рыкнула на меня, но быстро вспомнив про побег, вскочила на лапы. Морин тем временем начала рыть яму под другой стеной. Мы с Микки подошли к ней и удивились, сколько она успела уже вырыть. Вот это упорство и сила у этой Морин. Потом она устала, и мы по очереди докопали ход.

– Ну что, готовы? – взволнованно спросила она. – Вперёд!

Морин полезла первая. Но в это мгновение из тьмы, как из ниоткуда, неожиданно, как молния, выскочил Мрак. Он напрыгнул на неё, схватил за шкирку и швырнул на середину пещеры. Его жёлтые глаза полыхали торжеством. Я кинулся к Морин.

– Похоже, наша белая девочка решила сбежать? – процедил Мрак.

Я оцепенел от неожиданности, потому что понял его. Говорил чёрный волк мысленно, наверное, специально, чтобы и мы с Микки могли его понять.

– Что, не ожидали? – прогремел волк. – Ха! Вы думали, что одни такие умники? Думали, что все спят, и никто ничего не слышит? Так вот: я никогда не сплю, я всегда настороже. Вот только прозевал, когда вы успели сговориться. Но всё равно вы попались, – злорадствовал он, хищно оскалившись и нависая над Морин.

– Никуда мы не попались. Что ты о себе думаешь? Зачем ты её обижаешь? – заорал я ему мысленно и подошёл ближе.

– Ты бы помолчал, милюзга. Слабак! Эта белая коза рассказала тебе про мысленный язык! – Мрак резко прыгнул ко мне и толкнул в сторону.

Я совсем не ожидал этого и упал на бок. Мрак пошёл в сторону Морин явно не с добрыми намерениями. Его глаза метали злые жёлтые молнии.

– Я не позволю меня ослушаться и мне перечить. Кто тебе разрешил сбежать?

– Я не обязана спрашивать твоё разрешение! Я свободная! – вскипела Морин.

Вдруг во мне вспыхнула жуткая ярость. Да какое право он имеет тут командовать? Да ещё назвал меня слабаком! Я слабак? Ну да, он, конечно, большой и мощный…, но я хоть и мал, но я дикий медведь вообще-то! Одним прыжком я оказался рядом с волчьим вожаком, взмахнул своей толстой когтистой лапой и ударил Мрака в бок. Он с воплем отлетел в сторону от Морин. Он был в крови, а на боку у него я увидел большую глубокую рану. Мрак упал, издав странный низкий рык, и все волки проснулись и завыли. Через мгновение я услышал другой жуткий вой, это люди включили сирену (как позже мне объяснила Морин).

– Уходим! – крикнул я.

Мы прыгнули в дыру. Друг за другом вылезли наружу и помчались навстречу свободе. Снаружи леса не оказалось, а были какие-то ровные горы с множеством огоньков. Я с удивлением и любопытством озирался по сторонам. Сзади слышался вой волков.

– Мы с тобой ещё встретимся, медведь! – прорезали воздух яростные мысли Мрака, оставшегося позади. Я передёрнулся. Но ничего, рядом сестра и новая подруга. Вместе не страшно, и мы на свободе! А он остался там!

– Это дома, – объясняла на ходу Морин, показывая на каменные горы. – В них живут люди. А огоньки – это фонари. Люди их включают в темноте, чтобы видеть. Если их выключить, то будет темно, как всегда ночью. Люди без них ничего не видят, не то, что мы, звери.

Ну, про фонари я понял ещё в зоопарке. Когда вечером потемнело, то зажглись какие-то штуки, от которых стало светло около одного из углов нашей пещеры. Я наблюдал за ними. Только я не знал, как это называется.

Мы бежали по дороге в свете этих волшебных фонарей. Впереди в углу дома мы увидели какую-то огромную коробку.

– Туда, – крикнула Морин, и мы прыгнули в эту штуку.

– Что это? – спросил я и постучал когтем по стене коробки, где мы сидели. Стук эхом прокатился по железным стенам.

– Это мусорные баки, – донеслось в ответ.

Я вопросительно вылупился на неё, сердясь на себя, что я такой незнайка.

– В них кладут то, что людям не надо. Мусор. Выбрасывают в баки, чтобы не валялось и не мешало.

– Фу, гадость. Я влез в какую-то вонючую жижу, – сказал я и поморщился.

И правда, под нами была куча каких-то объедков: яблочные огрызки, протухшее мясо и много чего ещё неприятного. Я набил рот яблоками и принялся жевать. Морин выпучила глаза и скривилась.

– Как ты это можешь есть? – спросила она с отвращением.

Я немного смутился и проглотил, что было во рту. Морин нахмурилась.

– Ах, да. Забыла. Медведи всеядные. Всё подряд едят, да?

– Да, пусть будет так. Я всеядный медведь. И что? Я есть хочу.

Белая волчица продолжала хмуриться. Ей явно всё это не нравилось, но она молчала и не возмущалась. Переведя взгляд с мусора на Морин, я спросил:

– Слушай, это не ты ли натравила на нас Мрака?

Я спросил и тут же пожалел. Ох, лучше бы я промолчал, лучше бы мой рот залепился сосновой смолой. Взгляд Морин прожёг меня насквозь.

– Ты очумел? Думаешь, я на такое способна? Так знай: я не предаю друзей. Так делают только трусы! Ты мне не веришь?

– Прости. Я не то хотел сказать… вернее…, – замялся я. – Я-то верю, но вот Микки всё время сомневается… а теперь… Ты знаешь…

– Дик, я в любом случае знаю больше, чем вы. И всегда могу узнать, если мне надо. Давайте будем доверять друг другу и тогда, я уверена, что мы доберёмся до вашего дома.

Она замолчала и задумалась. Я сидел в мусорке и жевал яблоки, прокручивая в голове план.

Морин радостно улыбнулась и сказала:

– Я никому не доверяла после того, как меня поймали. Но когда я увидела тебя, то сразу поняла, что ты особенный, не как все. Ты добрый и очень хороший. Поэтому я и рассказала тебе про себя, про мысленный язык. Я тоже немного сомневалась. Но сегодня, когда ты защитил меня от Мрака, я точно поняла, что не ошиблась в тебе, и что все мои опасения на твой счёт напрасны, и что тебе могу доверять. Ты оказался не только добрым, но и невероятно смелым. Так здорово! Ты ударил Мрака! Ты очень храбро сражался! Микки, у тебя прекрасный брат!

Тишина в ответ.

– Стоп! А где Микки?

Мы с Морин растерянно переглянулись. Микки не было рядом с нами. В темноте бака мы не сразу заметили, что её нет.

– О нет. Надеюсь, с ней всё в порядке, – прошептала Морин, приподнимая крышку бака и выглядывая наружу.

Я тоже выглянул из бака. Никого. Морин начала размышлять, что делать дальше, а я… Я не мог собраться с мыслями, уставился в одну точку и переваривал услышанное. Она назвала меня храбрым. Это так здорово! Я испытывал какие-то странные чувства. Гордость, радость…? Возможно… Может, я ей нравлюсь? Опять новые чувства нахлынули на меня рекой. Надежда? Или? О нет, только не это… Я что влюбился в волчицу? Нет, это невозможно… Я помотал головой… и посмотрел на неё. Какая она красивая, белая… Морин. И имя такое красивое… Так, что это я. Б-р-р-р. Надо отвлечься. Ох, что это я! У меня сестра пропала, а я тут…

– У тебя мысли мечутся, как перепуганные зайцы, – хихикнула Морин.

– Я волнуюсь за Микки, – прошептал я.

– Я тоже волнуюсь. Надо идти её искать. Надеюсь, с ней всё хорошо.

– Конечно, со мной всё хорошо, – донёсся снаружи знакомый голос. Крышка бака откинулась и сверху показалась морда Микки, – Я отстала и нашла вас по запаху, – объявила она.

– Микки! – воскликнул я. – Как я рад тебя видеть! Ты где была?

– Когда Мрак напал на вас, я сначала испугалась и влезла на дерево. Дик, ты так круто его побил! Потом такой громкий, дурацкий вой оглушил.

– Это сирены завыли, – объяснила Морин.

– Да. Как всё завыло, вы в дыру нырнули. Мрак побежал обратно. Я хотела за вами. Но я не успела, потому что люди появились вдалеке. Я испугалась, что вас поймают, прикрыла дыру листьями и спряталась. Люди не заметили ни дырку под стеной, ни меня, поэтому быстро ушли. Когда снова всё стихло, я тоже вылезла. А потом я нашла вас по запаху.

– Ну ты молодец! Не испугалась! – восхитилась Морин.

– Да, я такая. Не из трусливых! – похвасталась Микки.

Было видно, что ей понравилось, как Морин её похвалила. Я тоже обрадовался. «Может, они все-таки смогут подружиться?» – подумал я с надеждой.

– А ещё я рада вас видеть! – добавила Микки.

– Мы тебя тоже, – не слишком-то уверенно пробормотала Морин.

Я сник. Ну почему они не могут подружиться?

– Отлично, все в сборе, – объявила Морин, – Дик, вылезаем из бака. И напомню: мы не гуляем. Побег продолжается! Будьте внимательны! Мы направляемся в аэропорт!

АЭРОПОРТ

Мы двинулись в сторону леса. Лёгкий ветерок обдувал нас и, обгоняя, бежал дальше. Было очень тихо, только изредка раздавался громкий гул, и несколько раз что-то огромное и светящееся пронеслось мимо нас.

– Это машина, – пояснила Морин. – Это такие приспособления, на которых люди передвигаются. Смотрите: много домов вокруг. Это называется город. Если дома маленькие и их не так много, то это называется деревня.

– Как много всего есть у людей! – восхитился я. И тут я остановился, как молнией поражённый, осознав, что она понимает людей.

– До меня только что дошло. Ты можешь понимать людей? – спросил я. – Тот человек на Аляске читал тебе, а ты понимала…?

– Какой ты сообразительный! – съязвила Морин. – Ну да, верно. Это тоже секрет, – она недоверчиво покосилась на Микки. – Я такая родилась… ну… умная очень. Я очень быстро всё понимаю и запоминаю. Пока я жила около людей, я научилась понимать их язык, я даже читать неплохо могу.

– Ого, как круто! Вот это способности! Учёная волчица!

– Издеваешься?

– Нет! Я в полном восторге! Ты супергерой!

– Ну, не супергерой… Но спасибо за комплимент, – улыбнулась она мне и снова покосилась на Микки, которая шла подальше и, вероятно, нас не слышала.

Мне не нравились их отношения, недоверие друг к другу, какая-то непонятная настороженность. И я решил их непременно как-нибудь подружить.

– Микки иногда бывает невыносимой и даже занудой, но, поверь, ей можно доверять. Она моя сестра. И я точно знаю…, – начал было я.

Морин кивнула мне с улыбкой:

– Всё нормально, не волнуйся. Мы привыкнем друг к другу.

В это мгновение впереди показался лес, такой большой и могучий. И мы стремглав бросились в его объятия.

Микки подошла к сосне и обняла с любовью ствол дерева, прижимаясь к нему всем своим мохнатым телом. А Морин носилась кругами по опушке и лаяла, как сумасшедшая. Она не обращалась ко мне в этот момент, а просто радовалась по-волчьи, лаяла. И я совершенно ничего не понимал, что она говорит. Наконец она остановилась и, сияя от счастья, выпалила мне:

– Несколько месяцев я не была в лесу! Понимаешь?

Она снова радостно подпрыгнула и унеслась от меня куда-то. Вернулась она с веткой в зубах, плюхнулась на пузо около меня и стала яростно её грызть.

– Обожаю найти большую палку и потерзать её, – сообщила она.

– Что теперь? – подошла к нам Микки.

– Теперь нам надо в аэропорт. Подождите здесь. Я скоро, – крикнула нам Морин и, бросив палку, скрылась за деревьями.

– Странная она, но такая умная! Что бы мы без неё делали? – вслух размышляла моя сестра.

– Без неё мы бы сейчас сидели в зоопарке.

Я лежал на земле и разглядывал свои лапы. И опять у меня понеслись странные мысли, что она такая… такая… изящная, умная, а я… бестолковый, толстый, да ещё и маленький для медведя моего возраста. Я отогнал прочь эти мысли и пошёл к Микки, которая пила из лужи воду. Она была крупнее меня (конечно, она на год старше). Вот настоящий медведь!

Вернулась Морин с непонятной штукой в зубах. Она бросила это перед нами на землю и гордо посмотрела на нас.

– Это карта. С её помощью люди путешествуют. На карте нарисованы все дороги. По виду все эти каракули похожи на непонятные лабиринты. Но если внимательно посмотреть и разобраться, то можно понять, что там нарисовано. Это дороги. Лабиринты дорог. Нам повезло, что мы нашли карту в мусорном баке. Сейчас попробую понять, куда надо идти.

Морин развернула карту и ткнула когтем в синюю точку в середине карты.

– Ага, понятно. Вот где аэропорт… сейчас, сейчас… так-так…, – бормотала она себе под нос. – Так, мне всё понятно. Вы готовы? Нам туда! – скомандовала она и показала налево лапой. – Будем двигаться по окраине леса, не забираясь вглубь.