Этюд в багровых красках

При словах «молодым мужчиной» Шереметьева быстро поднялась с дивана, шагнула к двери и плотно прикрыла ее. Из чего я сделал вывод, раз хозяина дома нет, значит, дома кто-то из детей и Анастасия Федоровна очень не хочет, чтобы сын или дочь услышали наш разговор.

– …с которым гуляли по торговому центру «Европейский», потом поехали в кафе, – продолжал я изобличать Шереметьеву, – после чего отправились по одному адресу, где провели со своим другом несколько часов. Затем вы отвезли его домой и сами поехали восвояси.

– Шпик! – презрительно фыркнула хозяйка дома. – Это вы тоже по заданию моего мужа следили за мной?

– О-о нет, нет. – Я поднял вверх руки, желая таким образом показать всю несостоятельность предположения женщины. – Это моя личная инициатива. Просто я подъехал к вашему дому в тот момент, когда вы вышли из дома и выехали со двора на автомобиле, и я вынужден был отправиться следом за вами, рассчитывая где-нибудь встретиться с вами и поговорить, – соврал я. – Ну а потом, когда вы уже встретились с вашим бойфрендом, я решил последить, как проводит время супруга моего клиента. У меня и фотографии ваши и вашего друга в телефоне имеются, – похвастался я.

– И теперь вы будете тянуть с меня деньги? – насмешливо и презрительно спросила Шереметьева.

– Вы не знаете Игоря Гладышева, мадам, – с шутливой обидой сказал я. – Он не будет вымогать у вас деньги за молчание об адюльтере.

– И что же он тогда хочет за добытые им сведения? – не принимая шутливого тона, зло проговорила хозяйка квартиры.

– То же, о чем я вас просил в самом начале нашего знакомства. Хочу, чтобы вы ответили на несколько вопросов, касающихся пропажи из вашего дома восьмисот тысяч рублей, – так же переходя на серьезный тон, заявил я.

– Но послушайте, это же маразм, – всплеснула руками Шереметьева. – Мой муж для выяснения, кто взял какие-то несчастные восемьсот тысяч рублей, нанимает частного сыщика.

Ого! Каких-то восемьсот тысяч! Однако неплохо живет дамочка, раз для нее без двухсот тысяч миллион мелочь.

– Ну, маразм не маразм, – усмехнулся я, – а клиент заплатил мне деньги за определенную работу, и я должен ее выполнить.

– Я заплачу вам больше, чем обещал мой супруг, только проваливайте отсюда! – потребовала Шереметьева.

Я отрицательно покачал головой:

– Гладышев не продается. Вот когда я выполню задание вашего супруга, потом можете, если потребуется, нанять меня. Это во-первых. А во-вторых, я уйду, вместо меня Алексей Михайлович наймет другого сыщика, а тот, возможно, узнав о вас кое-какие подробности, начнет вас шантажировать. И по-настоящему вымогать деньги. Так что подумайте, что лучше.

Женщина несколько мгновений раздумывала, глядя на меня своими голубыми глазами, затем заявила:

– Хорошо, спрашивайте!

Я хлопнул одной ладонью о другую, словно аплодируя Шереметьевой за правильно принятое решение.

– Вы были в среду дома, когда вашему супругу его знакомый привез деньги?

Женщина открыто и прямо посмотрела мне в глаза.

– Да, была.

– И вы знали, что этот человек привез деньги?

Она отрицательно покачала головой:

– Нет. Я узнала о том, что Алексею Михайловичу привезли деньги, уже на следующий день, когда мой супруг сообщил об их пропаже.

– Сумма, на мой взгляд, немаленькая и появление ее в доме событие, разве супруг не поставил вас в известность о том, что ему привезли восемьсот тысяч?

Женщина снисходительно ответила:

– Супруг – бизнесмен, и он передо мной не отчитывается за каждый рубль. Он сам ведет свои дела, а потому я понятия не имела, что в доме появились деньги, которые он положил в ящик письменного стола. – Она гордо вскинула голову. – Скажите, Игорь Гладышев, вы именно меня подозреваете в краже денег?

– Ну, пока я не могу сказать, кто именно украл деньги, – ответил я уклончиво. – Я просто собираю факты. Когда на следующий день ваш муж ушел на работу?

– Как обычно, рано утром.

– А вы весь день были дома?

– Ну-у, – как-то неуверенно проговорила женщина, – была, если не считать, что прогуливалась в течение пары часов по магазинам.

– Значит, у вас была возможность взять деньги и, выйдя из дома, передать их кому-нибудь, – уставился я изучающим взглядом на хозяйку дома.

– Вы на что намекаете? – сдвинув брови, спросила Шереметьева. – На то, что я украла деньги и передала их Сержу?

Я спрятал улыбку.

– Серж, это надо полагать, тот мачо, с которым вы сегодняшний день провели вместе? А утверждать, брали ли вы эти деньги и передавали ли их своему другу, не берусь… пока. Время покажет.

– Знаете, Игорь Гладышев, – как-то раздумчиво проговорила хозяйка квартиры. – Если бы у меня были эти несчастные восемьсот тысяч, я бы всю вину взяла на себя и отдала бы их супругу, признавшись в краже. Только ради того, чтобы не позориться вот так вот перед вами, давая показания. А заодно и оградить детей от допросов, которые вы наверняка собираетесь учинить и им. Вы ведь будете их допрашивать?

– Ну что за терминология, Анастасия Федоровна, – с шутливой укоризной произнес я. – Я частное лицо и веду беседы, а не допрашиваю, как это делают официальные представители власти. Конечно, поговорю и с вашими детьми, но все наши разговоры останутся в кругу вашей семьи. Тайну расследования я вам гарантирую.

– У вас больше нет вопросов? – поинтересовалась хозяйка дома и взялась руками за виски, явно давая мне понять, что беседа со мной утомила ее и у нее болит голова.

– Пока все. – Я поднялся со своего места. – Но если понадобится, я снова с вами встречусь. А сейчас мне хотелось бы поговорить с вашей дочерью, она дома?

В этот момент хлопнула входная дверь, и Шереметьева с каким-то злорадством сказала:

– Опоздали, Игорь Гладышев, дочь ушла заниматься к своей подруге.

– Ничего, я успею догнать! – заверил я и быстро пошел прочь из кабинета.

– Надеюсь, – заторопилась хозяйка квартиры и тоже поднялась вслед за мною, – вы не расскажете о моей встрече с Сержем супругу и детям?

– Разумеется, – ухмыльнулся я. – Это будет нашей с вами тайной.

Я выскочил в коридор, надел обувь, схватил куртку и ринулся прочь из квартиры. Ждать лифт не стал, помчался вниз по лестнице.

«Что ж, у меня появился подозреваемый номер два – супруга Шереметьева Анастасия Федоровна, – думал я, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. – Ей точно так же, как и домработнице, позарез нужны деньги. Но если Нине Николаевне нужны деньги для оплаты ипотеки, то Анастасии Федоровне – для содержания любовника».