Никто нас не разлучит
- -
- 100%
- +
Звёзды подмигивали им по-свойски, луна улыбалась поощрительно. С неба летели снежинки, празднично сверкая при свете задумчивых фонарей.
Хотя Александр тогда учился на первом курсе, он оказался старше новой знакомой на два года. После армии поработал, потом на подготовительное отделение поступил – отличная придумка при советской власти. Между собой отделение это по старой памяти называли рабфаком.
Вернулся в общагу Саня уже влюблённый-окрылённый. На следующий день сходил в гости к девушке, пригласил Маришу в кино. Вскоре стали они целоваться. Целовалась подружка великолепно, умело. А в это время руки Сашины трогали, оглаживали все выпуклости ладного, фигуристого, крепкого тела возлюбленной. Обычно они стояли у окна или в углу на площадке. Комнаты как-то всё были заняты, как у Марины, так и у парня.
После свиданий Краснов долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок. Посещали они иногда молодёжное кафе, которое пользовалось популярностью у студентов. Там подавали восхитительное мороженое и напитки. Однажды Марина, увидев за соседним столом пьющих пиво парней, сказала, что ей нравится пиво. Саня удивился, но пиво заказал.
Пара влюблённых посетила фотоателье. Снимок получился отличным. Улыбки на лицах. У Сани слегка прищуренные глаза с ласковым и как будто чуть ироничным выражением, у Марины – лицо и взгляд, воодушевлённые страстью и преданностью. Запечатлённое мгновенье счастья.
Одно лишь смущало Сашу. Когда он ласкал подругу, иногда замечал странную улыбку Марины. Как будто взрослая женщина улыбается, глядя на мальчишку-несмышлёныша. Снисходительное выражение задевало, тревожило парня. И ведь не спросишь, почему, мол, у тебя иногда такая странная улыбка…
Постепенно пыл Краснова стал ослабевать. Виной тому была, конечно, не только непонятная мимика у возлюбленной. Он всё чаще задавался вопросом: какое может быть будущее у него и Марины? Он учится на первом, а она – на последнем курсе…
К тому же вокруг полно девчонок, младше его на шесть лет, готовых откликнуться на заигрывания. Наступил момент, когда Саша не пошёл в гости к подруге. Когда она заглянула к нему, сказал, что голова заболела. Со следующего дня стал избегать с ней общения. Как-то она вызвала его на разговор.
Стояли у окна. Марина пыталась узнать причину охлаждения любимого, напоминала, как им хорошо было вместе. Тот вздыхал, отмалчивался. Подруга подала ему два листа бумаги, исписанные аккуратным почерком, и отправилась к себе наверх.
То письмо о любви Саша сохранил. Иногда перечитывал его в холостяцкой двухкомнатной квартире, которую выделил ему совхоз. Сохранил и фотографию.
Александр Краснов очнулся от воспоминаний. Лёг спать. Ему снилась студенческая пора… Марина, её глаза-изумруды, полные губы… На следующий день он опять увиделся с Елизаветой, однокашницей Марины. На этот раз они поговорили побольше.
Оказалось, что они с Мариной работают в соседнем, родном районе Александра, в котором жили его родители и другие родственники. Марина была замужем, но с мужем развелась. У неё маленький сын. Александр после окончания курсов отправил письмо бывшей подруге.
Когда Краснов сел за письмо, в тот момент по радио начали исполнять песню, которая ему вспомнилась во время курсов: «… Былых возлюбленных на свете нет. Есть дубликаты, как домик убранный, В котором вы были немного лет…». Краснов выключил радио. А потом спохватился, вспомнил, что стихи А. Вознесенского заканчиваются словами «Не покидайте…» Перед тем, как написать, долго перечитывал письмо, переданное когда-то бывшей возлюбленной, глядел на фотографию. Об этом он упомянул в своём послании. Вспомнил их общение. И много писал о том, что раскаивается. Не может понять, как он мог порвать их отношения…
Марина ответила! Написала сдержанно, но доброжелательно. Александр был вне себя от радости. Завязалась переписка. Краснов предложил встретиться… где-нибудь. Марина пригласила к себе. Краснов находился в состоянии блаженства.
Каждый вечер подолгу смотрел на фотоснимок, перечитывал весточки от подруги. Он снова был влюблён. Его особое состояние заметили в школе. Даже ученики спрашивали: «Александр Иванович, а почему вы всё время улыбаетесь?» От коллег услышал, что он сияет как начищенный медный самовар.
И вот в очередную субботу Александр отправился не к родителям, а к Марине. Из села, где он жил-работал, доехал до райцентра. Оттуда ходил рейсовый автобус в родной район. Там успел на автобус, направляющийся в Птицыно. Марина объяснила, как пройти к её дому от остановки. Он заметил её издалека. Радостно поздоровался, познакомился с сынишкой Петей.
В доме Петенька стал показывать сидящему на диване дяде свои игрушки. У них завязался мужской разговор. В это время мать хлопотала по хозяйству. Пригласила гостя за стол. Никакой скованности Александр не чувствовал. Будто недавно расстались. Правда, за столом наговаривал четырёхлетний сынок его возлюбленной.
После ужина гость поиграл немного с малышом. Затем мать ушла укладывать сынишку спать. Рассказывала ему сказки. Александр в это время смотрел телевизор.
Когда Петенька заснул, Марина пришла. Села рядом и положила голову на плечо Александру. Тот начал просить прощения. Женщина мягко попросила прекратить казниться и улыбнулась. Поцелуи, ласки… Затем они оказались в постели. Впервые Краснов познал свою возлюбленную.
С того времени Александр стал ездить по выходным в Птицыно. Возвращение и усиление любви было удивительным. Краснов познакомился с родителями Марины, её братом и младшей сестрой. Даже побывал на праздничном мероприятии в школе. Съездили они и к родителям Александра.
Вместе с сынишкой. Родители и брат вместе с ними на своём автомобиле навестили новых родственников. Однажды у родителей они просматривали фотоальбом. Когда Марина увидела их студенческое фото, то промолвила с сожалением: «А у меня его нет, бывший муж порвал, подлец.»
Всё у них складывалось хорошо. Правда, однажды Александр был огорошен, когда услышал, что возлюбленная мельком сказала, что так случилось, что не повезло ей ни с первым, ни со вторым мужем. Ладно, хоть от первого детей нет.
– А ты что, студенткой выходила замуж? – изумился Краснов.
– Да, до встречи с тобой. Саша, а ты что, не знал об этом? – спокойно сказала Марина.
Новость эта потрясла парня. Он вспоминал встречи с девушкой. А она, оказывается, тогда побывала уже замужем и развелась! Так вот почему у неё на губах временами появлялась странная улыбка! Улыбка превосходства женщины над юношей-девственником в то время.
Мысль об этом стала подтачивать опоры возникшего счастья. Нет-нет, да и возвращался Александр к этим размышлениям. Он-то вспоминал девушку, с которой прервал отношения и казнил себя за то. А на самом деле Марина снисходительно к нему относилась как к неопытному юнцу…
Когда он сидел у себя в квартире, в голову непрошено лезли всякие соображения. Например, такое: он всегда мечтал соединить свою жизнь с девушкой, стать её первым и единственным мужчиной. И вдруг отказался от своей мечты… В сознании назойливо возникал знакомый до боли мотив и слова песни: «Не возвращайтесь к былым возлюбленным…»
В конце концов Александр от Марины отказался. Отработав положенные три года после института, уехал из того села. Нашёл себе новое место работы и женился на милой девушке. Свадьба прошла замечательно. Началась счастливая жизнь. Иногда только не по себе становится Александру, какой-то стыд возникает, когда, гостя у родителей, он просматривает старые фотоальбомы…
Метания тоскующего мужа
Артём Гусев шагнул из троллейбуса. Чуть прошёлся, хрустя снежком. Остановился в нерешительности. Домой не хотелось идти. Ему крайне требовалось излить душу. Но кому? Такое дело, что и дружкам не расскажешь. А если к Дине наведаться? Как она к этому отнесётся, неизвестно. Бывшая любовница, которую он оставил четыре года назад… Слышал от кого-то, что она так замуж и не вышла. Ему сороковник стукнул, а она его на два года младше.
Гусев позвонил. Надо же, номер не поменяла. Ответила сразу. Как будто сидела и ждала его звонка. Очень удивилась. Можно ли в гости? Приходи… Пока он в прихожей снимал куртку, шапку, ботинки, с любопытством оглядела его кряжистую фигуру. Оценила, дескать, не изменился. Только грустный какой-то. Грустный медведь. Хихикнула так. Пригласила на кухню.
Они пили чай. Артём поглядывал на неё, вздыхал. Тоже сделал комплимент, что она хорошо выглядит. Хотя подумал, что на самом деле немного поблекла Дина. Спросил, как дела на работе. Дина преподавала литературу в университете. Сам он трудился строителем.
Бывшая подруга сказала, что на работе всё отлично. А вот личная жизнь не задалась. Помнишь, как нам было хорошо вдвоём? Эх, ты, поматросил да бросил. Мол, не медведь ты, Гусев, а гусь лапчатый. Хохотнула: каламбур получился.
– Дина, после меня, я слышал, у тебя другой мужчина был, – возразил гость.
– Да ну, это совсем не тот человек оказался, я с ним быстро рассталась, – досадливо отмахнулась хозяйка.
Артём помолчал. Наконец решил высказаться: – Дина, я по старой дружбе… Больше не с кем по душам поговорить… Знаешь, мне Антонина изменяет.
Дина воскликнула: – Ай да Тоня! Ха-ха-ха! Не всё мужу на сторону ходить. Ну и ну! А ты, значит, пожаловаться пришёл, бедный. «Кому повем печаль мою и кого призову ко рыданию…». Объяснила:
– Духовный стих. Эпиграф из него Чехов в рассказе «Тоска» применил. Посерьёзнела: «Трагичное произведение».
Однако заметно было, что лицо её распирал смех. И злорадство проступало на когда-то милом смуглом лице женщины, в которую он когда-то влюбился. Голова тогда кругом поехала. На миг вспомнились те сумасшедшие дни и ночи. Чёрные кудри, карие очи…
Артём встал, сказал, что зря он пришёл, ошибку сделал. Дина вскочила, обняла его, стала извиняться. Просила не покидать её, поговорить ещё. Гусев сел. Рассказал, что сначала ему знакомая, которая находилась в санатории с женой, поведала, что за Антониной ухлёстывал какой-то мужчина. Потом супруга стала задерживаться в своей организации. Мол, дополнительная работа. Она была бухгалтером. Затем начались празднования дней рождения у коллег, знаменательных дат. Возвращалась поздно. Гусев устал от скандалов.
– Артём! Останься со мной, я тебе верной буду, мой любимый! – Дина рванулась расстёгивать ему пиджак и рубашку.
– Погоди! Я не за этим здесь появился! – остановил её гость. – Не могу я с женой порвать, клятву давал ей не изменять. Да и дочка у меня, как я могу её бросить?! Десять годочков ей. А Тоня ведь бывшая твоя подруга, ты опять ей больно хочешь сделать?
Бывшая возлюбленная опомнилась. Встала к стене, закрыв лицо руками. Гусев направился в прихожую. Дина поспешила за ним. Торопливо стала говорить, чтобы он поговорил с женой основательно, только без ругани, без скандала. Пусть она подумает. А если ничего не изменится, то здесь, мол, для тебя всегда открыта дверь.
Когда Артём приехал домой, жены ещё не было. Опять что-то отмечает, со злостью подумал Гусев. Последний год жена начала попрекать его. Дескать, зарплата у него небольшая, ничего он не может в жизни добиться. Приводила в пример других мужчин. Чаще всего называла какого-то мастера Кравченко. Вот он и коттедж загородный выстроил, и катается на Рено, а недавно Лексус купил. А ты, мол, Гусев, так и будешь на троллейбусе ездить. Артём мучительно ревновал супругу. Куда ушли их первые счастливые годы?..
Из комнаты вышла дочка, попросила помочь решить задачу по математике. В последнее время в её голубых как у матери глазах таилась тревога. Она переживала из-за ссор родителей. Отец помог ей сделать домашнее задание. Дочка стала делиться школьными впечатлениями. Он погладил её русые волосики. Танюша доверчиво прижалась к нему. У Гусева перехватило горло горечью. Как можно расстаться с дочкой?..
Зазвонил мобильник. Жена сообщила, что коллеги уговорили её посмотреть новый фильм в кинотеатре. И тут же отключилась. Приехала в двенадцатом часу. Запах вина. Да ничего особенного, по пути к подруге заехали, продегустировали бутылочку.
Артём не сумел быть сдержанным. Накричал на Антонину. Та в долгу не осталась. Опять взаимные обвинения… Гусев произнёс вердикт: развод! Разошлись гневные по комнатам.
Утром Артём встал рано, уехал, чтобы не видеть жену. Взял с собой в пакет пару носков и три рубашки. После работы предупредил Дину, что согласен перейти к ней. Услышал радостный крик. У порога кинулась ему на шею. Бурная ночь. Счастливая Дина.
На следующий день жена позвонила ему на работу. Просила прощения. Уговаривала всё забыть, вернуться домой. Артём остался непреклонен. После работы позвонила дочка. Жалобно спросила, когда он приедет. Отец сказал, что поссорился с матерью. А с тобой, мол, буду встречаться. На звонки супруги перестал отвечать. Однако Танюшка звонила часто, просила, плача, вернуться.
Дина похорошела. Она стала предельно внимательна к Артёму, ласкова и нежна. Ночью ей удавалось отвлечь полюбовника от тяжёлых дум. Иногда и днём. Но сердце у «беглого» мужа сжималось после звонков дочки от тоски. Так он промаялся почти две недели.
В пятницу доехал на автобусе до остановки, находившейся неподалёку от дома Дины. Не успел отойти, как увидел идущих навстречу жену с дочкой.
– Папа! – кинулась к нему с ликованием Таня, обхватила его и попросила, – поедем домой?
Жена подошла, смущённо пряча глаза, произнесла:
– А мы вот, с Танюшкой в магазин ездили, кофту ей купили.
Дочка взяла родителей за правые ладони, прижала их, воскликнула: – Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись, – и умоляюще протянула, – ну подружитесь, пожа-алуйста-а!
На смартфоне, лежавшем на комоде, раздалась музыка. Голос Малинина томно выводил: «Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то обвенчана…» Артём! Дина, улыбаясь, взяла телефон. Ласково ответила. И услышала: «Дина, прости меня, я возвращаюсь в семью».
Как стеснительный парень счастье нашёл
Георгий Середин с детства рос молчаливым, замкнутым пареньком. Отец вечно был чем-то недоволен, своё настроение срывал либо на жене, либо (чаще) – на сыне. Владимир – старший Середин учился в строительном институте, но бросил его в начале 3 курса, в чём обвинял супругу, женитьба на которой помешала стать ему инженером.
В стройтресте он возглавлял бригаду, был на высоком счету. Мать, бывшая детдомовка, санитарка в больнице, робела перед ним. С родственниками они почти не общались. Владимир находился в ссоре с сестрой. Мать навещал редко. Сына тоже не приучил к общению с бабушкой. Та у них никогда не бывала.
Родители звали сына Гошей. В школе он стал Жорой. Часто дразнили «Жорик-обжорик», несмотря на его худобу. В их пятиэтажке детвора добавляла к этому выражение «Гоша-галоша». Временами он участвовал в дворовых играх, но угрюмого мальчишку не любили, частенько оскорбляли, а то и поколачивали.
Гоша никогда не жаловался отцу. Знал, что в ответ услышит что-нибудь презрительно-назидательное. Отец и сам наказывал сына: то подзатыльник даст за то, что тот не вынес ведро с мусором, то ремнём заднее место отделает за полученную двойку. Страх перед папашей соседствовал с обидой. И недоумением: почему в их семье нет радости, доверчивых отношений?
Мать проявляла жалость к сыну, только когда муж этого не видел. Сын тоже жалел её, но и обида порой возникала за то, что никогда не заступалась за него. Хоть бы раз попыталась уговорить хозяина отменить наказание сыну, так нет, робела. Он походил на мать. Светло-русые волосы, серые очи, которыми он избегал смотреть в глаза собеседнику. Отец – жгучий брюнет, высокий, мускулистый. Дома обычно мрачный. Смеялся иногда, но весёлым никогда не был.
После окончания неполной средней школы Гоша поступил в техникум на ветеринара. Ему всегда хотелось иметь собаку, кота, попугая, но папаня категорически был против домашней живности. Младший Середин подкармливал бродячих псов, забегавших во двор, иногда гладил их. Душа его жаждала любви, участия, дружбы. Ничего этого ни в семье, ни среди сверстников он не испытывал.
В техникуме Гоша также авторитетом не пользовался. На 1 курсе он начал посещать секцию классической борьбы, которая потом стала называться греко-римской.
За два года занятий он окреп, мышцы нарастил. Правда, одногруппники не интересовались его успехами. Девчата не обращали на него внимания. Многие парни продолжали его третировать, нередко издевались над ним.
Положение изменилось в начале 3 курса. Один из насмешников, Вася, как-то на перемене стал его высмеивать. Крупный парень, выше Середина. Наглое выражение лица. Окружающие дружно хохотали над его шуточками. Середин молча отвернулся. Насмешник влепил шалбан ему в затылок.
Гоша мгновенно совершил захват и бросил Ваську через бедро. Шмяк! Тот попытался вскочить, но был схвачен и опять оказался на полу. В третий раз поднимался медленно и с кряхтением. После этого случая парни зауважали Середина.
Он продолжал тренироваться, одерживал победы. Учился хорошо.
Угнетало только невнимание девушек. Он не знал, как к ним подступиться, смущение сковывало его уста, не знал, о чём говорить.
После окончания техникума немного поработал в ветлечебнице. Затем его забрали в армию. На службе проявил себя с самой лучшей стороны. Отличник боевой и политической подготовки. Начальство предлагало поступать в школу прапорщиков. Однако Георгий вернулся в родной город.
Опять стал работать в ветлечебнице. Временами посещал бабушку. Та удивлялась, какой он стал высокий, взрослый.
Гоша мечтал встретить хорошую девушку. Но как только он хотел заговорить с понравившейся девушкой, на него нападала скованность, впадал в ступор.
После работы частенько гулял в центре города вокруг пруда. Наблюдал за утками и гусями, иногда бросал им крошки хлеба. Однажды заметил девушку, одиноко сидящую на скамейке. Она задумчиво смотрела на воду. Тоненькая фигурка, длинные пшеничного цвета косы. Как же хотелось Середину сесть с ней рядом, познакомиться. Не смог преодолеть смущения, прошёл мимо.
Девушка, очаровавшая Георгия, частенько стала появляться у пруда. Всегда без спутников, одна. Как же познакомиться? О чём заговорить? А вдруг ей покажется, что он навязчивый?
В один из дней в середине мая Гоша не увидел девушку. Он с грустью и досадой на себя отправился дальше. Стал накручивать круги вокруг пруда. Шагал, глядя под ноги и ругая свою проклятую натуру. Вдруг услышал разговор.
Навстречу ему шагали две девушки. Одна из них, с короткой причёской, держала на поводке пса. А рядом с нею – девушка с косой до пояса. Та самая. Гоша остановился. Пёс подкатил к нему, обнюхал ногу. Хозяйка потянула собаку к себе:
– Фу, Граф! – и затем обратилась к Гоше, – не бойтесь, он не укусит!
– Да я не боюсь, – ответил парень, – сразу видно, что он не злой, умный. Наполовину колли, наполовину – немецкая овчарка.
– А вы, наверное, специалист-собаковод? – спросила разговорчивая девушка.
– Нет, я ветеринар.
– О, вы животных лечите, а мы скоро медсёстрами будем. Почти коллеги! – воскликнула собеседница. Они все втроём засмеялись.
– Меня Валей зовут, а подругу – Олей, – выпалила девушка.
– А я Георгий, – с радостью произнёс Гоша. Ему стало легко, как будто тяжёлый груз с плеч сбросил.
Они поговорили о собаках. Затем речь зашла об учёбе в медучилище. Последний курс. Валя оказалась городской жительницей, а Оля приехала из села, жила в общежитии.
Через некоторое время Валя сказала, что ей пора домой и весело попрощалась. Середин и Оля оказались рядом. Обычно Гоша ходил в рубахах с длинными рукавами, а в тот день надел футболку. Он заметил, как уважительно взглянула девушка на его бицепсы. Ему даже жарко стало. Благодаря приятельнице Оля и Гоша разговорились. Парень пригласил её в кино. Он больше украдкой любовался девушкой, чем смотрел фильм.
С тех пор свидания стали регулярными. Гоша влюбился. Окончательно и бесповоротно. Когда понял, что и Оля его любит, чуть не задохнулся от восторга. Первый поцелуй. Объятия. Поднял любимую на руки. «Какой ты сильный!» – воскликнула девушка. Впервые в жизни Гоша испытывал Счастье.
Георгий стал как будто другим человеком. Он прямо весь светился. Даже отец заметил. Как-то во время ужина спросил, чего, мол, лыбишься. Как будто клад нашёл.
Гоша и поделился радостью. Мол, у него появилась любимая девушка, на которой он хочет жениться. Отец спросил, кто такая, откуда. Ах, деревенская! В городе захотела зацепиться. Много таких, что из-за квартиры себе присматривают лохов. Таких, сын, как ты.
Будто в душу плюнул сыну. Впервые Гоша возмутился словам отца. Заявил, что после этого сам из дома уйдёт. Да ты, батя, мол, только о себе думаешь. Мать всю жизнь мучишь, и со мной, мол, никогда по-хорошему не говорил.
Ушёл из дома Гоша, снял комнату. С Олей они зарегистрировались, отметить пригласили только Валю и двух коллег Гоши по работе. Оля получила диплом, устроилась в городской больнице. Муж поступил заочно в ветеринарный институт.
Они побывали у её родителей. Те созвали всю родню из села, весело отметили великое событие. Оля звала мужа только Георгием, по её примеру родственники тоже называли его полным именем.
В городе молодожёны навестили бабушку. Ей очень понравилась скромная, вежливая избранница внука. И она предложила им поселиться у неё. Две комнаты, хватит. Георгий и Ольга пережили трудные в жизни страны времена, всё выдержали. И троих детей произвели на свет: двух сыновей и дочку. В их семье царят склад да лад, совет да любовь.
Приключения Эммы
– Диан, слушай, надоело мне учиться. Училкой я не хочу быть. В магазине продавцом, как некоторые выпускницы, тоже беспонтово работать. Нашла бы ты мне какого-нибудь старичка одинокого, богатенького, чтобы замуж за него выйти, – говорила Эмма, студентка 3 курса исторического факультета областного педуниверситета города Энска.
Они с подругой шли не спеша по местному проспекту. Стояла прекрасная майская погода. Сияло солнце. Ярко зеленели листочки на берёзках, посаженных вдоль улицы. В парке, куда они зашли, яблони словно осыпаны снежными хлопьями. Подруги сели на скамейку. Кругом гомонили птицы.
Перед скамьёй воробьишка, распушившись, с великим удовольствием всё вновь и вновь окунался в лужу, оставшуюся после вчерашнего дождя. Девушки засмеялись, глядя на купальщика.
– Ну ты даёшь! – произнесла Диана, – в двадцать один год хочешь стать женой старика?! У тебя что – крыша поехала? Вон сколько пацанов клёвых в общаге! Тебе их мало?
– Вот именно – в общаге! – воскликнула Эмма, – тебе хорошо, ты городская, в своей квартире живёшь! А эти пацаны мне надоели! Никакой надёжности в них нет. Ни уважения, ни нежности, ни ласки. Им лишь бы напиться да потрахаться. Как-то домой в одном автобусе с компашкой из нашего педа ехала. Так они бухали на задних сиденьях всю дорогу. Всё ржали: «Мы все педагоги!»
А городские на иномарках подъезжают к универу, выходят из машин, нос кверху, на деревенских глядеть не хотят. Если и обратят внимание, то для того, чтобы предложить прокатиться, а потом, известное дело, чё им надо.
Диана посмеялась ещё немного, покачала белокурой головой, устремила на подружку изумлённый взгляд глаз цвета майского неба. Помолчала. Задумчиво проговорила:
– Если ты это серьёзно, то есть для тебя кандидат в нашем доме. Даже в нашем подъезде, под нами, на втором этаже живёт. Работал раньше в райисполкоме, потом в мэрии. С первой женой давно развёлся, вторую взял моложе на двадцать лет. Но потом и с ней разошёлся. Вот уж лет десять один живёт. В этом году ему семьдесят стукнет. Всегда здоровается, поговорить любит. Только к нему в платье надо подкатывать, он джинсы рваные не любит. Пойдёт?
– А дети есть?
– Сын бизнесмен какой-то, у него особняк в пригороде, редко приезжает.
– Пойдёт! Как-то надо познакомиться с ним, ну то есть, с дедом этим.
Эмма Петрова жила за двести километров от областного центра. Заканчивая школу, не знала, куда податься. Поступила учиться на преподавательницу географии по примеру соседки. Вопросы «Где работать мне?» и «Чем заниматься?» её как-то не очень волновали. Зато нравилось смотреть по телевидению, в интернете и читать в глянцевых журналах о случаях удачных замужеств.
Но вот как-то не попадались ей в жизни ни принцы, ни олигархи. В общежитии сначала, конечно, весело было. Но надо настоящую жизнь начинать. Солидного человека бы найти, да зажить достойно.
Домой не всегда ей хотелось ехать. Там вечно озабоченная мать, после развода с мужем-пьяницей содержащая двух деток: сынка десятилетнего и дочку девяти лет. Да ещё ей, Эмме, помочь нужно. Выбиться из нужды, получить жильё в городе, стать обеспеченной – такие мысли всё чаще навещали её.