Никто нас не разлучит
- -
- 100%
- +
– Вы удивительная девушка!
– Это вам показалось, – смущённо улыбнулась Юля, – чем же я удивительна?
– Всем! – восторженно произнёс ухажёр. – Вот даже улыбка у вас необычная, как у Монны Лизы…
Девушка тихонько засмеялась. Взмахнула длинными ресницами, радостно взглянула серыми глазами в его карие и отвела взгляд в смущении. С этого мгновения для Вадима свадьба друга отошла на задний план. Всё внимание его было приковано к скромной девушке.
Они начали встречаться. Вадим преподавал историю в школе. Юлия работала продавцом в супермаркете. Уже через две недели они подали заявление в ЗАГС.
Тут как раз у Вадима подошёл срок учёбы на курсах повышения квалификации. В областном центре он поселился в общежитии для работников образования в четырёхместной комнате, где уже разместились двое коллег.
Занятия в первый день проходили в одной из аудиторий, находившихся в общаге. Вадим положил дипломат на впереди находящийся стол. С задних рядов раздался приветственный крик:
– Николаич! И ты здесь!
Вася, однокурсник. Вадим пошёл к задним рядам. Обнялся с однокашником, познакомился с его соседями. Поговорили немного. Решил сесть вместе с ними. Однако когда Вадим Николаевич коснулся дипломата, в аудиторию вошёл преподаватель. А сбоку женский голос шепнул:
– У вас свободно?
Пришлось остаться впереди. Соседкой оказалась молодая женщина, зелёные глаза которой взглянули на него смело и внимательно. На ней были светлые брюки, интересная блузка: будто на снегу сидели чёрные и жёлтые бабочки. Обесцвеченные волосы, точёный профиль лица, пухлые чувственные губы…
Вадим отвлёкся от созерцания девушки и переключился на лекцию. Знакомый преподаватель давал интересные и полезные знания. В конце лекции он попросил задавать вопросы.
Соседка Вадима стала задавать острые вопросы. Вадим даже вступил с нею в кратковременный спор.
На перемене они познакомились. Девушку звали Надя, на пять лет моложе. Живёт в областном центре. В группе оказались парни, которые учились с нею вместе. Однажды после занятий Вадим Николаевич с компанией, куда входила и Надежда, отправился в кино. После кинофильма он вызвался провожать новую знакомую. Проходя по парку, сделал попытку поцеловать попутчицу. Слегка, вроде бы как шутя. Неожиданно Надя крепко обняла его, они слились в продолжительном поцелуе.
Свидания продолжились. Закружилась у парня голова. А как же Юля? Он старался не думать о ней. Когда приехал домой, осторожно обнял её, чмокнул. Стал говорить о том, как интересно было на курсах. Внезапно прервался. И голосом, вдруг ставшим хриплым, сказал, что не может её обманывать.
Они не могут быть вместе, потому что он полюбил другую. (В голове как молния мелькнуло: «Что я делаю? Зачем?») Юлия взглянула на него как раненая лань. Слёзы дрожали в её очах. «Будь счастлив, Вадик», – промолвила она.
Вадим уехал в город, женился на Надежде. Поселился в двухкомнатной квартире, где проживала также мать новой невесты. Перед свадьбой иногда у него появлялись озарения. Как будто кто-то шептал на ухо: «Ты ошибся! С нею тебе будет тяжело!» Но он отгонял неудобные мысли.
Надежда оказалась страстной женщиной. Не только в интимных отношениях. Характер взрывной, неукротимый. Неистовые ссоры у супругов сменялись периодами нейтралитета, затем – всплесками страсти. Тёща всегда пыталась их мирить.
Прошло двадцать лет – птицей пролетели. Дочка их закончила медколледж, поступила работать в областную больницу. Вадим после очередной ссоры подал на развод. Разошлись как в море корабли… Вадим Николаевич уехал в свой райцентр, нашлось там место в одной из школ.
Однажды он остановил свою Ладу, увидев Юлю, идущую домой после работы. Предложил подвезти её. Бывшая подруга была замужем, тоже неудачно. Её дочь училась в университете.
– Не получилось у меня счастья, Юля, – со вздохом произнёс Вадим Николаевич.
– Да и у меня неладно в жизни вышло, – грустно улыбнулась собеседница. Но тут же спохватилась:
– Но у тебя же дочь есть, и у меня дочка. Ради них стоит жить, за них радоваться.
– Юля, мы ещё и за самих себя можем порадоваться! – воскликнул Вадим. – Прости ты меня, ошибся я тогда в молодости, затмение на меня нашло. Юленька, выходи за меня замуж!
– Ну, хватился, парень!.. – невесело усмехнулась та, – прошло наше время…
– Ничего не прошло! Мы подходим друг другу, я тебя часто вспоминал за прошедшие годы. В том числе и наш первый танец… Ты мечта, которую я упустил. Но всё можно вернуть! – Вадим остановился на обочине и устремил свой взгляд на спутницу.
Юлия улыбнулась – мягко, смущённо, как в дни молодости.
Первая любовь
Володя и Маринка познакомились на первом курсе университета. После сдачи экзаменов за 1 семестр. Владимир сидел в ресторане с компанией приятелей за одним столом, Марина с одногруппницами – за соседним. Юноши и девушки временами с любопытством поглядывали друг на друга. Все говорили громко, часто смеялись. Услышав несколько терминов, Владимир встал и воскликнул, обращаясь к соседкам:
– Милые девушки, от лица представителей исторического факультета поднимаю бокал за биологический факультет. За хромосомы, гены, гаметы и гормоны!
Раздались взрывы хохота за обоими столами, причём у соседок он оказался громче. Сразу несколько пар глаз взглянули на парня: кто с интересом, кто с кокетством. Володе сразу понравилась девушка в сиреневом платье с пышными светло-русыми волосами, голубые очи которой казались необычными, загадочными…
Оркестр грянул музыку. Володя пригласил приглянувшуюся девушку танцевать. За ним и дружки потянулись знакомиться с соседками. Танцевали много. Разговоры были несмолкаемыми, парни острили изо всех сил. Вечер прошёл замечательно.
Дойдя до общежития, Виталий предложил новой знакомой пройтись по соседнему парку. Деревья стояли убранные пышными белыми нарядами. Юноша, внезапно прервав беседу, запечатлел поцелуй на губах Марины. Та игриво прикрыла лицо. Виталию вспомнились строки стихотворения Пушкина, и он воскликнул:
– Как жарко поцелуй сияет на морозе,
Как дева русская свежа в пылу снегов!
Дева тихонько засмеялась. Володя, разгорячившись, начал восторгаться красотой Марины, её голосом, умом и знаниями. До этого девушка рассказывала о различных растениях и животных. В общежитии юноша проводил девушку до её комнаты, находившейся на седьмом этаже правого крыла. Сам он жил в левом крыле на пятом этаже. На следующий день Володя заявился в гости. Предложил Марине сходить в кино.
После возвращения посидел у неё в комнате, попил чай. Много шутил, три соседки Марины весело смеялись, но постепенно как-то одна за другой покинули комнату. Парень стал целовать девушку. О, какие сладкие, нежные губы у неё!.. Левая рука парня пробралась к груди милой. Нежное прикосновение бросило его в жар. Ах, сладостные минуты…
Взаимное притяжение влюблённых росло с каждым днём. Они стали реже ездить домой – в сёла к родителям. Когда все соседки подруги уехали на выходной, Владимир ночевал в её комнате. Тогда-то и произошла потеря невинности у влюблённых.
Постепенно о слишком тесных отношениях этой пары узнали их родители. Мать Владимира была очень обеспокоена, боялась, как бы это не сказалось на учёбе сына. Мать же Марины приехала взглянуть на возлюбленного её дочери, побеседовала. Попросила позвонить матери. Взяв у него мобильник, поговорила с ней. Она высказалась со всей убеждённостью, решительностью и материнской заботой:
– Пусть Марина и Володя живут! Они любят друг друга, пусть радуются, дело молодое. Маринина мать руководила в селе, являвшемся райцентром, спортивно-оздоровительным комплексом, отец работал председателем исполкома сельского совета.
Родители Владимира также жили безбедно. Они встретились в областном центре, поговорили по душам. Взяли и купили квартиру влюблённым студентам. Все условия для них: и для подготовки к учёбе, и для любовных утех.
Пролетела весёлая студенческая пора. Защитили дипломы Володя и Марина. Он в городской школе решил устраиваться, она была в размышлениях. В июле поехала к родителям. А в гости к ним вскоре наведались давние друзья – семейная пара вместе с сыном Андреем. Тот тоже закончил учёбу. В военном училище. Бравый офицер. Когда друзья жили в райцентре, то нередко высказывались в том духе, что хорошо бы им породниться, дети-то их подрастут – какая пара будет замечательная! Однако потом переехали друзья в другой район области.
Меньше стали общаться. А тут к брату в гости наведались. Андрей очень интересно рассказывал об учёбе в военном училище, об армии, о военной истории. И не только за столом, но и потом, когда вышел прогуляться с Мариной. Та с большим интересом слушала его, сравнивала с неофициальным супругом.
Володя ростом такой же, как она, Андрей – на голову выше, плечи у него шире. Владимир белобрысый, Андрей – жгучий брюнет. Закружилась голова у бывшей студентки.Возвратилась возлюбленная Владимира и сразу ему в лоб: разбежаться, мол, нам надо, выхожу замуж за парня, которого родители когда-то советовали выбрать.
Будто дубиной Вову оглушила. Как только не уговаривал он её остаться, на коленях просил. Никакие мольбы не помогли.Скоро состоялась свадьба Марины с Андреем. И уехала новобрачная с мужем на Дальний Восток. Лестно ей было на свадьбе ловить завистливые взгляды некоторых приятельниц – жена офицера! А потом заскучала в глуши, в гарнизоне. И вспомнила Володю…
Всё прощу, только вернись
Может ли муж привыкнуть к изменам жены? Для большинства мужчин это немыслимо. Но не для Анатолия Кулебякина. От него супруга уходила не единожды. И всякий раз возвращалась. И Толя свою Розу прощал, радовался и излучал счастье. Почему же испытания не отвращали его от Розы? Слишком уж сильная была Толина любовь. И верность.
Вспыхнуло его чувство, будто жаркий костёр, ещё в подростковом возрасте. Увлёкся Толик туризмом. В турпоходе и познакомился с симпатичной девушкой. Анатолию было 14 лет, девушке – 17. Пешие переходы, установка палаток, совместная заготовка дров для костра, песни ночью под гитару – всё сближало путешественников. Придя к реке, устроили рыбалку. Мальчишки сделали удилища. Толик захватил с собой леску, крючки, грузило, сделал удочку. Сам ловил рыбу и Розу учил удить. В благодарность она ночью учила его целоваться.
После похода мать удивлялась сыну, мол, ты что-то всё улыбаешься таинственно, какой-то блаженный стал. Влюблённость его всё крепла, превратилась в сильнейшее чувство, поглотившее его всего без остатка. Зимой были лыжные походы. На следующее лето вновь они путешествовали вместе. А осенью Роза вышла замуж за парня старше её на десять лет. Точнее, стала с ним жить без регистрации.
Тяжёлым ударом это стало для Кулебякина. Переживал очень, на время учёбу забросил. Свет белый ему стал не мил. Постепенно мать уговорила подтянуться в учении. В комнате Толя развесил на стенах фотографии Розы. Через какое-то время его возлюбленная родила. А через два с половиной года ушла от отца своего ребёнка. Толик пришёл в восторг. Дома плясал от радости. В парке встретил Розу, которая катила малыша в коляске.
Юноша признался, что любит и всегда будет любить только её. Звал замуж. И сына обещал любить и заботиться о нём. Роза посмеялась над ним. Какой, дескать, ты муж, сам ещё мальчишка. Кулебякин не обиделся. Он, мол, через полгода совершеннолетним станет, работать пойдёт. Окончил школу Толик, начал трудиться на стройке. Заочно поступил учиться в университет на географический факультет.
Сошлись они с Розой, цветочком алым, так он её называл. Теперь не только фотографии, сама любимая поселилась в его комнате. Счастье вернулось к парню. Как будто хмурые тучи разошлись, и засияло солнце. С сыном Розы Васенькой он охотно играл, носил на плечах и за спиной, читал ему сказки. С каким-то удивлением отмечал, что у того глаза голубые и щёки круглые. Иногда незнакомые старушки говорили про них, мол, сын-то как на отца похож!
А мать брюнетка с жёлто-карими глазами. Солнце счастья сияло для Толи Кулебякина целых два года. После чего от алого цветочка пошли претензии. Не нравилось возлюбленной, что маловата зарплата у супруга, с матерью его не хочется жить. А уж как только мать ни старалась угодить Розе. И Васеньку полюбила как родного. Нет, не захотела жить невестка у них. Да и какая она невестка?
«Гражданским браком» называли они своё сожительство. Неофициальный брак – так вернее сказать. Да только обернулся он браком в другом смысле. Ушла непостоянная женщина к мужчине, который жил один после развода в большом доме, зарабатывал много. Разница в годах у них составляла двадцать лет. Знакомые видели, как Толина «благоневерная» ехала в роскошной иномарке. Горевал Анатолий, горевал…
Но делать нечего, надо как-то жить дальше. На других женщин и девушек и глядеть не хотел. В глубине души у него теплилась надежда, что возлюбленная одумается и вернётся. Об этом говорила по секрету своим подругам его мать. Прошёл год с небольшим. Как-то Кулебякин находился в магазине Мега. Выходя из очередного отдела-магазина одежды, услышал детский крик:
– Папа Толя! – к нему бросился Васенька, обхватил его ноги, с ликованием воскликнул – я нашёл тебя!
Подошла со смущённой улыбкой Роза. Разговорились. Их беседу то и дело прерывал Вася, спешил сообщить о своих делах. Когда мать сказала, что ушла от богатого, но злого мужика, живут с сынком на съёмной квартире, Анатолий задохнулся от восторга:
– Роза, милая, возвращайся ко мне! Я тебя жду каждый день!
Тут и Васенька стал прыгать и дёргать мать за руку, вскрикивая:
– К папе Толе! К папе Толе!
– Прости меня, Толик, я тебе много огорчений принесла, – прижав к себе сына, грустно промолвила Роза.
– Всё прощу, лишь бы ты вернулась! – со страстью сказал Анатолий. Вечером Кулебякин заехал за возлюбленной и привёз их с сыном к себе. Мать встретила радушно. Мальчонка повис на шее у «бабули». Всё наладилось. И так зажили они хорошо, радостно. Всё пристойно, чинно, благородно.
Регистрироваться, правда, не стали. Да разве дело в записи в документе? Главное – глубокие взаимные чувства. Роза устроилась продавщицей в ближайший магазин. Анатолий закончил университет, ушёл из строителей, поступил на работу в Центр детского творчества, возглавил там секцию туризма. Жизнь заиграла яркими красками.
Одно только мешало безоблачным отношениям: нежелание супруги заводить второго ребёнка. Но Кулебякин привык ждать… Прошло пять счастливых лет. Роза вновь покинула гостеприимный дом Кулебякиных. Нашла крутого мужика. Анатолий печалится, но надежда его не покидает…
Память сердца
Семиклассник Витя Гончаров выполнял домашнюю работу. За окном шумел зимний ветер, а в комнате тепло, уютно. Подросток оторвался от занятий. Достал общую фотографию класса. Стал смотреть на Алю, в которую был влюблён. Не налюбовался в школе на эту бойкую девочку.
– На тебе твою невесту! – в распахнутую дверь влетела Аля. Валька и Тонька с хохотом втолкнули её в комнату. Девочка хотела кинуться прочь, но озорные подружки держали дверь и хохотали. Аля взглянула на Витю. На всю жизнь Витя запомнит этот испуганный взгляд. Словно у птицы, пойманной в клетку. Шалуньи тут же убежали, следом упорхнула перепуганная пташка. Витя качал головой. Ну и девчонки, хулиганки.
Видно, разведали, что родители управляются по хозяйству, и затащили Алевтину в дом. Отец и мать, когда вернулись, спросили, чего это сын такой задумчивый. Этот случай вспоминал Виктор, когда ехал в поезде на родину в сибирский город из Москвы. Прошло с той поры тридцать лет.
Две недели назад он получил письмо от Алевтины. Она приглашала его на встречу четырёх друзей детства к себе на дачу. Адрес узнала у младшей сестры Виктора. А встретилась с ней случайно в областном центре. Алевтина жила одна, муж умер несколько лет назад, дочь вышла замуж.
Когда Витя закончил восемь классов, родители переехали в другое село. Он поступил в сельскохозяйственный техникум, девчата стали учиться в средней школе райцентра. Хоть город небольшой, а как-то не получались встречи с бывшими одноклассниками.
После второго курса Витю с частью ребят из группы направили на уборку в село Солдатово, где он учился с четвёртого по восьмой классы. Он воспарил на седьмое небо от радости. Приятно было увидеть дом, в котором некогда жил, общаться со знакомыми людьми. Правда, никого из одноклассников в селе он не застал. Они учились: кто в техникуме, кто в профтехучилищах.
Алевтина обучалась в культпросветучилище в областном центре. Днём Витя с сокурсниками трудился на зернотоке, по вечерам посещал сельский клуб. После кино присоединялся к не спеша идущим стайкам девчат. Постепенно девчонки расходились, а он провожал до дома какую-нибудь семиклассницу.
Потом на скамейке у дома читал ей стихи о любви. Дарил первые в её жизни поцелуи. Но вот через три недели в субботу приехала Аля. У Вити сердце прыгало как мячик. Хотелось петь и смеяться. В субботу вечером он провожал её до дома. Они говорили и не могли наговориться. На прощание он пожал ей руку. Как будто током его ударило. Шёл до общежития и чувствовал нежность прикосновения маленькой ладони девушки. Поцеловать он её не посмел.
В воскресенье они с Алей договорились сходить к озеру, расположенному в трёх километрах от села. Вместе с приятелем Вити Серёгой и одноклассницей Тоней. Там они устроили бивак, развели костёр, сварили суп. Хорошо побеседовали. После обеда Аля вдруг стала кокетничать с Серёгой, заигрывала с ним. Тот с охотой бегал за ней по берегу. Влюблённый Витя был потрясён игривостью Али. В тот день грусть поселилась в его сердце.
В понедельник Алевтина уехала. Всё это вспомнилось Виктору в пути. Опять всплыл образ бойкой девочки. Ответы её у доски и его восторженные восклицания про себя: «Какая же она красивая!» Вспоминалась его комната и испуганный взгляд Али. Какое-то блаженное состояние овладело им. Ему казалось, что первая любовь всегда присутствовала в его жизни. Идеальное, платоническое чувство. В голове зазвучал романс “О память сердца, ты сильней Рассудка памяти печальной…”
Ночью Гончарову приснилось, что он ласкает Алевтину. Освобождает от одежды, сейчас будет близость и наслаждение… И в этот момент он проснулся. Покачиваясь на полке и глядя в полумрак, думал, как же могло такое присниться? Ведь он едет общаться с одноклассниками, никакой задней мысли не возникало у него. Перед женой даже стыдно стало. Аля… Платоническая любовь…
На вокзале его встречали Алевтина, Тоня и Егор. Время наложило на их лица печать, однако Виктор сразу их узнал. Переполненные радостью, уселись в автомобиль, Егор повёз их на дачу Алевтины. Аккуратный дачный домик окружал большой сад, в котором росли яблони, вишни и много чего другого полезного. Отмечать начали в беседке. Разговорам не было конца! Затем перешли в дом. Воспоминанья перед ними всё развивали свой длинный свиток…
Алевтина смотрела на Виктора ласково, нежно. Её грудной голос волновал Гончарова, будоражил, сознание пришло в смятение. У него стала просыпаться страсть. Между тем беседа всё лилась, как звонкий весёлый ручей. И возлияния всё увеличивались…
В какой-то момент Виктор сказал, что хочет спать, и попросил Алю проводить его в комнату. Встав, он с удивлением почувствовал, что ноги его плохо слушаются. В голове шумело. Придя в комнату, он рухнул на диван и мгновенно заснул. Утром Гончарову было досадно и стыдно перед хозяйкой. Но по пути на вокзал ему пришла мысль: «И хорошо, что не получилось. Пусть моё чувство к Але останется платоническим!»
Отец помешал женитьбе
Егор Антипович Казаков, мужчина пятидесяти лет, ехал из города в своё родное село Лихачёво на похороны отца. Вчера ему позвонила родственница, сообщила, чтобы он захватил свою бывшую одноклассницу Люду. Мол, она очень просила об этом, ждать будет в центре возле магазина «Магнит». Казаков издали ещё заметил однокашницу. Остановился, окликнул:
– Людмила! Такси прибыло!
Лицо женщины, на котором лежала печать заботы, мгновенно преобразилось. Как будто сквозь тучу прорвались лучи солнца. Она села, поздоровалась.
– Салют! Какая же у тебя, Люда, улыбка чудесная! Так смотрел бы на тебя, не отрывался.
–Ты давай за дорогой следи, – засмеялась женщина.
По пути Егор продолжал расточать похвалы однокласснице. Та смущённо посмеивалась, пытаясь перевести разговор на другие темы. Вдруг она спохватилась:
– Казаков, ты что такой весёлый? У тебя горе, а ты соловьём разливаешься… И почему только в день похорон выехал? Вот странность: комплименты расточаешь, а у самого трагедия…
– Трагедия, да… – вздохнул мужчина. Он замолчал. Когда миновали пределы областного центра, вновь заговорил:
– Люда, вот ты удивилась, что я не горюю. Да у нас с папашей никогда взаимопонимания не было. Паскудно он ко мне относился. Мишку любил, а меня – нет. Говорил, что у него глаза чёрные, а у меня зелёные, как у матери. И вообще, мол, я на него не похож.
Я озорником, конечно, рос. Но если кто на меня пожалуется, он со мной долго не рассусоливал. За каждую провинность знаешь, как наказывал? Лупил кулаком в лицо! Женщина охнула, с сочувствием взглянула на рассказчика.
– Да, вот такое воспитание… – продолжал Егор. – Мать его боялась. Ей тоже попадало, когда он пьяный приходил. Не раз убегали из дома то к бабушке, то к соседям. Ну, когда я подрос, уже стал защищать мать. Братишка мог его уговорить успокоиться. Егор внезапно засмеялся:
– А знаешь, хоть плохой он был батя, но боевую тренировку я получил отменную. Удар научился держать. И быстрота реакции выработалась! Если чую, что сейчас могу получить, то уж наготове держусь. Бывало, бьёт, а удары по воздуху свистят, уклоняюсь, как могу. А потом – дёру от него.
Батино воспитание помогло мне в драках с пацанами. Уважали меня не только в родной, но и в соседних деревнях. Удивлялись некоторые: ты, мол, чем-то занимался, что ли, такой вёрткий, а кому врежешь в лобешник – тот копыта кверху. Когда подрос, стал участвовать в битвах с шабашниками. Сначала армяне приезжали. С ними мы быстро помирились. Потом в другие года чечены появились. С ними схлестнулись. Тогда в селе много парней жило.
– Да хватит тебе про драки! – с досадой сказала однокашница, – нашёл, о чём говорить в такой день! А отца тебе простить надо.
– Хотел бы это сделать, да слишком много обид на него накопилось! – воскликнул Казаков. – То, что в детстве меня бил, прощаю. Даже можно, наверное, простить измывательства над мамой, если она об этом попросит.
Одного только никогда не прощу: слов, которые он тебе наговорил, когда нам по 23 года было. С твоим отцом поссорился и на тебя попёр: ты, мол, чё на моём Егорке виснешь, привязалась. И родителям твоим гадости на тебя наговаривал. Пусть, говорит, ваша инженерша в городе себе мужиков ищет, а мой сын – водила, в деревне девку найдёт.
– Егор, да ладно тебе, что было, то быльём поросло. Всё прошло, как с белых яблонь дым … – грустно ответила собеседница. Она отвернулась к окну, глядя на пролетающие мимо берёзовые рощи. Проехали очередную деревню, за ней лежало озеро как зеркало, в котором отражались облака, прибрежные кусты ивняка. Гладкую водную поверхность кое-где бороздили дикие утки. Часть из них посиживала на берегу. Дальше пошла степь, затем – поле кукурузы. Егор напомнил, как в детстве они в одной компании ходили рвать початки.
– Тогда ты смешная была, хохотушка, – заметил он, – а теперь вон какая шикарная дама стала.
Людмила взглянула на него, блеснув белозубой улыбкой. Она была яркой брюнеткой с выразительными карими очами. Её пышные волосы свободно опускались ниже плеч, в аккуратных ушах гордо поблёскивали серебряные серьги-кольца.
– А моя рубашка синяя как твоя блузка, – заметил говорун, – мы прямо родня с тобой. Да ты для меня и сейчас самый родной человек! – воскликнул он и продолжил со страстью – почему жизнь неправильно складывается? Людочка, вспомни наши дни и ночи! Как я тебя любил! Да и сейчас люблю!
Людмила молчала. По щекам у неё текли слёзы. Егор снизил скорость, остановил автомобиль. Повернувшись к Людмиле, стал целовать её. Однако она закрылась ладонями и потребовала прекратить неожиданные ласки. Казаков опять напомнил об их отношениях в юности.
– Людмила, давай сойдёмся, будем вместе жить! Ты ведь с мужем развелась, я тоже на развод подам. Ты моя судьба, я не могу без тебя!
Однако женщина-судьба наотрез отказалась от предложения и от продолжения разговора на эту тему. Оставшийся до райцентра путь они проехали молча. В райцентре им попалась навстречу односельчанка Антонина. Пришлось взять её с собой. Та вначале радостно затараторила. Но потом заметила следы слёз у Людмилы, вспомнила о кончине Казакова-старшего и выразила соболезнование.