Луч света

ЛУЧ СВЕТА.

Глава 1

Такой свиньи, подкинутой жизнью, Света никак не ожидала. Почти восемь лет жизни в браке с этим засранцем Колей оказались бесполезными. После всего того,что она вытерпела, пока он болел, Николай Луч ушел к смазливой соплячке, оставив Свете на прощанье лишь свою звучную фамилию.

Света вышла замуж за Николая вскоре после выпускного. В школе она была популярной девчонкой – высокая стройная с рано сформировавшейся пышной грудью, длинными светлыми волосами, голубыми глазами и милыми ямочками на щеках. Она всегда знала,что выйдет замуж рано и по расчету, поэтому она не делала даже попыток получить высшее образование.

К ее искреннему удивлению в Николая она влюбилась по уши. В свои двадцать пять лет он уже руководил в столице крупной фирмой по производству электрического оборудования для промышленности, имел несколько патентов и влиятельного родственника в правительстве.

Они встретились на сочинском пляже и больше уже не расставались.

Сначала все было, как в мечтах Светланы – путешествия, дорогие наряды, маникюры, прически. Коля выполнял все желания своей юной супруги , даже те, которые ему решительно не нравились, например, никаких детей в ближайшие десять лет. Коля хотел детей, как минимум троих, но Света сначала хотела пожить для себя.

А через три года Коле поставили диагноз «рак левого яичка», и счастливая жизнь Светланы покатилась к чертям.

Она стойко сопровождала и ухаживала за ним в больницах, поддерживала мужа , как могла, и заверяла его, что все будет хорошо. Николай так верил жене, что не падал духом даже на чудовищно тяжелой химиотерапии. Яичко не спасли, его пришлось удалить. Детей у Николая быть не могло. Вот этот вердикт лишил Коли радости жизни и надежды на счастливое будущее.

Света искренне не понимала отчаяния мужа. Он остался жив, несмотря на страшную болезнь. А дети , ну подумаешь, столько людей вообще их не заводят и ничуть не страдают.

– Это все из-за тебя! Ты – эгоистка! У тебя камень вместо сердца! Если бы мы сразу после свадьбы зачали ребенка, ему бы было уже три года! А теперь поздно! – орал Николай на Свету, прикончив очередную бутылку виски.

– Не хочу тебя больше видеть. Подам на развод! – объявил Николай, напившись в очередной раз.

Света поняла, что нужно что-то делать.

Она изучила миллион сайтов, медицинских исследований, трактатов и диссертаций. Ночами штудировала медицинские форумы, искала врачей, целителей, фитотерапевтов и шаманов.

– Одно яичко – не приговор! – торжественно объявила она в одно утро. – Есть врач, который занимался похожим случаем. У того мужчины родились близнецы после лечения.

Коля изменился в лице и крепко обнял жену.

Лечение было долгим, нудным, очень дорогим и совершенно бесполезным.

После этого был фитотерапевт с травами по часам, потом гомеопат со строгим учетом капель из миллиона пузырьков. Были даже шаман и гипнотизер.

Все без толку – оставшееся яичко никак не производило хоть сколько-нибудь годных сперматозоидов.

Света измучилась и физически, и морально. Под глазами залегли тени от недосыпа – она строго следила за тем, чтобы муж не пропустил ни одной дозы лекарства, травы или капель и не опоздал ни на минуту с приемом, даже ночью.

Истерики мужа окончательно добивали жизнерадостную натуру девушки.

После очередного скандала Николай хлопнул дверью и загулял. В клубе познакомился со студенткой, переспал с ней, а через месяц она нашла его и сообщила, что беременна. Конечно от него – он же был ее « первым мужчиной»!

Николай свихнулся от счастья. Он даже слушать не хотел доводы жены о невозможности этой ситуации.

– Это – настоящее чудо! – объявил он и подал на развод.

После развода Света получила большое круглое ничего. Николай проявил огромное великодушие и оставил ей драгоценности,которые дарил. Ну и фамилию.

Светлана Луч звучало гораздо эффектнее, чем Света Усова.

Глава 2

Оставив чемоданы с вещами на Казанском вокзале, Света пошла по ставшим родными улицам столицы. Декабрьский мороз щипал за нос, заставляя девушку сильнее кутаться в шарф. Идти ей было некуда. Возвращаться к родителям не хотелось. Света всегда знала, что ее место в столице, а не в маленьком провинциальном поселке. Черт подери этого козла Колю! После всего, что она для него сделала, он просто вышвырнул ее на улицу.

Девушка оторвалась от своих невеселых мыслей только тогда, когда швейцар приветливо распахнул перед ней дверь дорогого торгового центра. Надо же, ноги привели в ее любимый магазин, где она потратила немало денег мужа.

Света вздохнула и вошла на прощанье. Она поднялась по эскалатору в свое любимое кафе. Давненько она здесь не была. С Колиной болезнью она совсем забросила шопинг и посиделки с подружками.

Напротив входа за столиком она увидела темноволосую девушку, показавшуюся ей знакомой. Она уже было собралась ей махнуть рукой и поздороваться, но в последний миг рука застыла.

– Это же Кристина! – присвистнула под нос Света.

Общаться с бывшей одноклассницей, которая отбила у нее завидного жениха, желания не было никакого. Хотя, если говорить начистоту, он и не жених был вовсе. Богатенький спонсор школы, где они учились, привлек Свету тогда дорогим костюмом. Но, как Света не старалась тогда произвести на него впечатление, он почему-то клюнул на плоскую, как доска, Кристину. А через несколько лет после окончания школы она еще и замуж за него сумела выскочить. Да,недаром говорят “в тихом омуте черти водятся”. Строила из себя тихоню в школе. Света отметила про себя, что денежки спонсора пошли на пользу ее однокласснице. Она была дорого и стильно одета.

Повезло. (история Кристины в романе "Голубая мечта. Осколки")

А ей, Свете,придется тащиться в глушь к родителям.

От отчаяния она заплакала и побежала в туалет.

Запершись в кабинке, Света громко, не стесняясь выражений, выругалась на Колю, на бывшую одноклассницу, на своих родителей, дурацкий холод и несправедливость судьбы и разрыдалась.

Когда слезы высохли, она подошла к умывальнику и включила воду на всю мощность, совершенно не заботясь, что резкая струя воды выплеснулась из раковины на обувь стоящей рядом девушки. Вытирая салфеткой потекшую тушь, Света и не подумала извиниться.

– Усова? Света? – удивленный голос оторвал Свету от ее занятия.

Она недоуменно вытаращилась на светловолосую девушку. Худое лицо с полупрозрачной кожей показалось ей смутно знакомым.

– Ты кто? Откуда меня знаешь?

– Мы учились в одной школе. Я – Карина. Но ты не помнишь меня скорее всего, – она застегнула куртку и сделала шаг к двери. – Ладно, не важно.

– Что за день встреч сегодня такой! – скорчила Света рожу. – То Кристину встретила, теперь еще одна тень из прошлого!

Она еще раз посмотрела на Карину.

– А, вспомнила. Сирота из младшего класса, да? Ну точно! И как ты в Москве оказалась? – Света вопросительно подняла бровь.

– Неважно. Долгая история, – Карина открыла дверь и вышла.

– Стой! – Света выскочила вслед за Кариной и схватила ее за рукав. – У меня как раз времени уйма.

Наверное, у Светы в глазах читалось отчаяние, потому что Карина задумалась на минуту и кивнула.

– Только не здесь. Поехали ко мне.

Сорок минут на метро, полчаса на маршрутке и еще минут десять пешком понадобилось девушкам, чтобы добраться до скучной серой многоэтажки в Реутове. Даже близящийся Новый год никак не скрашивал унылость этого района.

Света поморщила нос, когда они вошли в подъезд. Запахи бедности и кошачьей мочи совсем не услаждали нежное обоняние вчерашней жены бизнесмена.

Открыв ключом дверь неопределенного цвета, Карина быстро разделась, скинула ботинки и прошла в комнату.

– Чувствуй себя, как дома, – Карина махнула в сторону кухни и достала из шкафа чемодан.

Света на минуту замешкалась в прихожей, но потом последовала за ней.

Двухкомнатная квартира, где жила Карина, к счастью оказалась чистой, хоть и весьма скромной. Старые немодные обои, минимум дешевой мебели, даже телевизора не было.

– Ты уезжаешь? – поинтересовалась Света стоя в дверях и не решаясь сесть на диван (вдруг там клопы).

– Да. Ночью улетаю отсюда. Надеюсь,навсегда, – светловолосая худышка ни на минуту не прервала своего занятия.

– Ммм, – только и смогла промычать Света.

Черт, и здесь не повезло. Она надеялась пожить какое-то время у объявившейся новой старой знакомой. Неужели все-таки придется тащиться к родителям в деревню? Копать огород и месить грязь. От представившейся перспективы на душе стало гадко и тоскливо, глаза защипало от слез. Света не удержалась и громко всхлипнула.

– Вот дерьмо! – выругалась она вполголоса.

– Что у тебя стряслось? – Карина вопросительно уставилась на Свету, сжимая в руках то ли футболку, то ли платье отвратительного грязно-желтого цвета.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Света, внутренне приготовившись к расспросам.

– Окей, – пожала плечами худышка и продолжила закидывать вещи в чемодан.

– На самом деле моя жизнь превратилась в унылое дерьмо, – через минуту не выдержала Света. – Мой говнюк-муж вышвырнул меня на улицу без копейки денег, а сам женится на студентке-проститутке! И мне теперь придется возвращаться в гребаную деревню месить гребаный навоз до самой моей гребаной смерти!

Она со злостью швырнула сумку об стену так, что из нее вывалился кошелек и телефон.

Карина застегнула чемодан и села на него. Она несколько раз провела рукой по волосам, собранным в хвост, словно обдумывая что-то.

– Ну и сдался тебе этот говнюк? Пусть женится, если хочет. Тебе-то что? Пожить можешь здесь, моя соседка Лена не будет против, тем более я свою часть оплатила на два месяца вперед, – она подошла к Свете и робко дотронулась до плеча. – Поверь, развод – это не самое страшное, что может произойти.

Худышка попыталась ободряюще улыбнуться, но у нее не вышло. Карина одернула руку.

– А на что я буду жить? – проскулила Света, – он же не дает мне денег.

– На работу устройся.

– Куда? У меня нет ни образования, ни знакомых, – покачала головой белокурая красотка.

– Официанткой, продавщицей, уборщицей – вариантов полно! – в голосе Карины было слышно раздражение. – У тебя руки-ноги целы, голова на месте, не пропадешь! За два месяца легко можно найти работу и накопить на оплату жилья дальше.

– О боже, ни за что не пойду уборщицей! – Света брезгливо поморщилась.

– Ну тогда езжай к родителям. Может, замуж там выйдешь, – пожала плечами Карина и пошла на кухню. – За тракториста…

Света услышала последние слова и ее чуть не стошнило от брезгливости. За тракториста! Ее воображение тут же нарисовало ей мужчину в замызганной майке, от которого несло потом,соляркой и водкой, кучу сопливых ребятишек и себя без мейка, укладки и с обломленными ногтями с облупившемся красным лаком.

От такой картины девушку передернуло. Нет, уж лучше официанткой работать. И потом, это ведь не навсегда. В ресторане можно встретить нового мужа, получше, чем это козел Коля.

От этих мыслей полегчало. Света опустилась на пол собрать то, что вывалилось из ее сумочки.

– Чай будешь с бутербродами? – из кухни выглянула Карина.

– С удовольствием, – от запаха жареной ветчины у Светы громко заурчало в животе.

– Куда ты улетаешь? – спросила Света, жуя бутерброд.

– В Тайланд. Мне там предложили сняться для рекламы купальников, – щеки Карины залил румянец, – ну я типа модель.

– Ого! Хотя, что я удивляюсь – ты худая, внешность обычная, с помощью макияжа на тебе нарисовать что угодно можно, – Света осеклась. – Я не то хотела сказать…

– Брось, я смотрюсь в зеркало и прекрасно знаю,как выгляжу, – махнула рукой Карина. – Я рада этой работе. У меня есть кое-какие деньги, так что я не планирую возвращаться обратно.

– Тебе не страшно оставаться в другой стране? Ты вообще за границей раньше была? – удивилась Света.

– Нет, не была, но уверена, что такого дерьма, как здесь, там не встречу, – Карина поджала губы.

– Тебе тоже здесь мудак попался? – в голосе Светы слышалось понимание.

– И не один. Знаешь, мне несладко здесь жилось, но я благодарна судьбе за шанс вырваться отсюда, – она взглянула на Свету. – И у тебя есть шанс начать все заново. Главное – не бояться идти вперед и не цепляться за прошлое.

Пока Карина мыла посуду, Света обдумывала ее слова.

Действительно, терять ей больше нечего. Можно и подносы потаскать, это ведь ненадолго. Главное,в ресторан модный устроиться, чтобы мужика нормального найти.

– Вот ключи, Ленке я записку оставила про тебя, – Карина застегнула куртку, взяла чемодан и решительно открыла дверь, как будто хотела скорее оставить прошлое.

– Спасибо, Карина, – вслед успела крикнуть Света, худышка лишь махнула в ответ рукой, не оборачиваясь.

Глава 3

Ночью Света долго не могла уснуть, ворочаясь на жестком скрипучем диване и проклиная свою судьбу за такие страдания.

Она провалилась в беспокойный сон уже на рассвете, которого все равно не было видно из-за серого промозглого декабрьского утра в грязном городе.

Хлопнула дверь, и Света недовольно открыла глаза. Она не сразу поняла, где находится. И совсем растерялась, когд увидела перед собой высокую худую девушку с длиннющей косой, перекинутой через плечо.

– Ты кто? – спросила та изумленно.

– Света. Я подруга Карины, она тебе где-то там записку нацарапала, – Света неопределенно махнула рукой в сторону кухни и упала обратно на подушку.

На кухне засвистел чайник и Света поняла, что поспать ей уже не удасться. Да и вещи нужно забрать с вокзала, иначе придется доплачивать за следующие сутки. Громко простонав, она встала с дивана и побрела в ванную.

На кухне Лена, обмотав косу вокруг головы, готовила завтрак.

– Присоединяйся, – пригласила она зевающую Свету. – Давай сразу обговорим правила.

– Правила? – не поняла Света.

– Да, правила совместной жизни в этом жилище, – утвердительно кивнула девушка с косой. – Это очень упростит нам жизнь и избавит от ненужных выяснений отношений, обид и прочей ерунды.

– Звучит прям как брачный контракт, – хмыкнула блондинка, наливая себе кофе.

– Это был мой кофе, – Лена подвинула к себе дымящуюся кружку. – Правило номер один : если ты чего-то хочешь, сделай это сама. Если ты по какой-то причине не можешь, проси помощи или договаривайся с другим человеком.

– Бред какой-то, – фыркнула Света,вскакивая со стула, – я не буду в этом участвовать.

– Как хочешь, – пожала плечами странная соседка Карины, – но тогда тебе лучше найти другое место жительства. Вместе мы не уживемся.

Лена принялась за еду.

Света наблюдала, как она сосредоточенно и методично поглощала содержимое тарелки. Не дождавшись больше никакой реакции от нее, Светлана Луч гордо прошествовала в комнату и начала одеваться. Нужно успеть забрать вещи.

В животе заурчало от голода. И она бы убила за чашку капучино.

Девушка уже было хотела взяться за дверную ручку, как услышала голос Лены :

– Ключи не забудь оставить на тумбочке.

Эта фраза произвела эффект ведра холодной воды, вылитой на голову несчастной Светы. Куда она пойдет? Снять квартиру ей не на что, а ехать в деревню к родителям…Нет, уж лучше смириться с этой сумасшедшей ведьмой в квартире.

“За которую не нужно платить”, – прошептал внутренний голос.

Она вернулась в кухню.

– Я согласна на твои правила, – вздохнула девушка, – потому что сейчас в моей жизни полная задница.

– Поверь, это лучшее, что может случиться с человеком, – широко улыбнулась Лена.

Девушки разделили обязанности по дому, установили правило не приводить в квартиру мужчин и не устраивать вечеринки, платить поровну за квартиру точно в срок, независимо от того, сколько ночей провели в ней в текущем месяце, и условились, что на продукты и бытовые мелочи будут скидываться по равной сумме в месяц. Определили даже, кто в какую неделю будет готовить. Всё это Лена предложила написать на листе бумаги и скрепить подписями.

– Ну точно брачный контракт, – усмехнулась Света, ставя свою размашистую подпись.

– Лучше по максимуму все обговорить, чтобы потом жизнь была проще, – пожала плечами Лена. – Карина заплатила свою половину квартплаты на два месяца вперед, но я советую тебе устроиться на работу прямо сегодня.

– Как сегодня? Куда? – растерялась блондинка.

– Этого я не знаю, – Лена собрала со стола посуду и принялась ее мыть, – два месяца быстро пролетят, лучше не терять время.

Закончив наводить порядок на кухне, длинноволосая девушка ушла в свою комнату, открыла ноутбук и погрузилась в него.

А Света отправилась на вокзал за вещами.

Трясясь в набитой вонючей маршрутке, блондинка пообещала себе, что через два месяца ноги ее не будет в этом гадком пригороде.

Добравшись с чемоданом до Новогиреево, Света встала было на остановку маршрутки, но на другой стороне увидела огни кофейни, приветливо зазывавшую к себе.

– К черту все! Уж чашку капучино я точно заслужила, – пробормотала она под нос и решительно направилась к пешеходной зебре.

Горячий капучино был восхитительным. В кофейне было тепло и уютно пахло кофе и выпечкой.

– Я хочу остаться здесь навсегда, – подумала Света, с ужасом представляя, как она с чемоданом будет запихиваться в маршрутку.

– Насчет навсегда не знаю, а вот пять дней в неделю с семи утра до пяти вечера могу устроить, – раздался рядом женский голос.

– Я что вслух это сказала? – смутилась Света, оглядывая невысокую девушку с бэйджем «администратор Алена».

– Да, – кивнула та. – Вы случайно работу не ищете? – Алена с надеждой смотрела на Свету.

– Вообще-то, ищу, – медленно кивнула блондинка, сама не веря в то, что говорит. Кем она будет здесь работать? Уборщицей? За копейки, на которые даже капучино не купить?

– Как я рада! – администратор чуть обниматься не полезла. – А то шеф пообещал меня уволить, если я сегодня же ему баристу не найду.

– Э…я не умею кофе делать на… – Света указала пальцем на кофемашину, – на этой штуковине.

– Научим, – отмахнулась Алена. – Завтра жду тебя к половине седьмого.

В квартиру Света зашла, когда уже стемнело. Она нашла записку от Лены на столе и прочла ее вслух: «Уехала на съемки, буду через два дня».

Глава 4

Света раскрыла чемодан и стала развешивать вещи в старый скрипучий шкаф. Брендовые шелковые блузки и платья резко контрастировали с убогостью комнаты.

Несколько пар туфель, стоящих целое состояние, девушка даже не стала доставать из пыльников и засунула подальше в шкаф: в кофейне они явно ей не понадобятся.

Закончив разбирать вещи, Света понежилась в горячей ванне, а потом включила турецкий сериал на ноутбуке, который успела забрать из квартиры мужа.

– Засранец, – произнесла она, вспоминая, как обошелся с ней Коля.

Будильник разбудил девушку в половине шестого утра. Света заплакала от злости и бросила в него подушку. А заодно еще раз прокляла бывшего мужа. Но делать было нечего, ей нужна эта работа.

Она вздохнула, быстро умылась, оделась и ровно в половине седьмого открыла дверь кофейни.

Работа баристы была красивой и классной только на открытках и в рекламе кофе. Это Светлана поняла уже через час тщетных попыток сделать нормальный эспрессо. Она чувствовала,как от стыда ее щеки заливает краской, когда ей в сотый раз показывают, как пользоваться кофемашиной,и куда засыпать зерна: помол,пролив, эта обжарка для эспрессо, другая для молочных напитков, а она не могла ничего запомнить. Раньше она искренне считала, что нужно всего лишь нажать кнопку с названием напитка. Ее нервы дали сбой, когда руку обжег пар от кофемашины.

Девушка заплакала и убежала в туалет.

– Ты в порядке? – спросила Алена через дверь.

– Какой к черту порядок? – сквозь слезы ответила блондинка. – Это ад, а не работа.

– Выходи, выпьем кофе, – позвала администратор.

Алена принесла две чашки капучино и круассаны.

– Через пару дней привыкнешь, выше нос, – пообещала она Свете, – у нас не самая жуткая кофейня.

Администратор не соврала: через пару дней вчерашняя миллионерша и прожигательница семейного бюджета вполне сносно делала кофе и даже иногда улыбалась посетителям. Особенно, если это были дорого одетые симпатичные мужчины.

– Но все они максимум – менеджеры в банке, – жаловалась Света дома, – понаехали в Москву и живут в студии где-нибудь у черта на куличках.

– Почему бы тебе на пойти учиться? – поинтересовалась Лена. – Сейчас необязательно на парах сидеть, можно дистанционно проходить обучение.

– На кого? На очередного юриста или маркетолога? – скептически отнеслась к предложению Света.

– Например, на бухгалтера. Малый бизнес развивается, и каждому нужен бухгалтер, – пожала плечами длинноволосая соседка.

– Ты тоже на бухгалтера учишься? – Света всегда гадала, почему Лена все время сидит или за компьютером, или за конспектами. Она никогда не смотрела кино и не залипала на сериалы, не слушала музыку и не читала романы. На все вопросы о том, чем она занята, отвечала всегда одно и то же : «Учусь».

– Нет, сейчас я изучаю химию и китайский язык, – поделилась Лена. – Мне это интереснее.

Месяц в кофейне прошел более-менее сносно: Света приспособилась к графику работы, была мила с постоянными клиентами и те иногда оставляли ей чаевые. Конечно, она потом недовольно фыркала и кривила губы, подсчитывая их благодарность и сетуя на их жадность, но больше по привычке быть вечно недовольной богатой дамочкой.

– Попробуй поблагодарить этих людей искренне, – предложила Лена однажды, когда они со Светой ужинали дома. – Ведь они совсем не обязаны платить за кофе больше, чем в прейскуранте. Они оставляют чаевые из искреннего чувства благодарности за то, что ты приготовила им вкусный кофе, а не бурду, которую им придется выбросить в урну и еще раз заплатить за вкусный кофе в другом месте. Будь и ты благодарна за их признательность. Хотя бы мысленно, – добавила Лена, заметив, как Света закатила глаза.

– И что мне это даст? – скептически поинтересовалась блондинка.

– Попробуй и увидишь, – улыбнулась Лена.

Вообще, Света заметила, что в последнее время ее соседка улыбается чаще, чем всегда. Иногда пропадает на несколько дней и возвращается с видом нагулявшейся кошки.

– Ты влюбилась? – спросила она напрямик у Лены.

– Похоже на то, – длинноволосая девушка ничуть не удивилась и уж тем более не смутилась.

Эта черта Свете очень нравилась в ее соседке. Она была прямолинейная и резкая, никогда не юлила и ничего не делала за спиной.

– Спрашивать, кто он – бесполезно как я понимаю? – констатировала Света.

– Так точно, – усмехнулась Лена. – Завтра уеду на пару недель, не теряй меня.

Глава 5

Лена уехала, а на Свету посыпались неожиданные сюрпризы.

С утра в кофейне чувствовалось какое-то напряжение. Девушка едва переоделась в униформу баристы, как послышался недовольный женский голос:

– Что за свинарник здесь развели?

Света вышла из подсобки и увидела дамочку в очень дорогом брючном костюме и сапогах на высоком каблуке. Она брезгливо провела пальцев по барной стойке возле кассы, а потом демонстративно вытерла его влажной салфеткой.