- -
- 100%
- +
Глава 1
Заезжаю на стоянку возле делового центра, выключаю двигатель и смотрю на часы в телефоне: до сеанса с психологом еще почти полчаса. Рома, наверняка, снова опоздает. Хотя, если честно, я рада, что он вообще согласился на семейную психотерапию.
Попасть к Альвине Исаевой - задача трудная, почти невыполнимая, потому что она давно не берет новых пациентов. Но одна из моих клиенток - супруга депутата - замолвила словечко, когда узнала, что у меня проблемы в отношениях с мужем.
Мы уже месяц в терапии. Самый сложный месяц в моей жизни, в который я пролила тонну немало слез и передумала миллион мыслей. Альвина предупреждала, что рассчитывать на быстрый результат не стоит, потому что за семнадцать лет брака накопилось немало обид и злости друг на друга. И чтобы все это перелопатить, прожить и отпустить, нужно время.
Откидываюсь на спинку водительского сиденья и смотрю в одну точку.
Мы с Ромой как-то потеряли связь что-ли. Не знаю, как объяснить. Просто в одно утро, наливая ему кофе в чашку, я поймала его взгляд - он смотрел сквозь меня, как будто я - просто часть обстановки. В тот момент я вдруг остро поняла, что мы давно перестали говорить о нас. Все наши разговоры всегда только на тему детей, близящегося отпуска, походов к врачам или неминуемого ремонта.
О том, что снилось друг другу, мы давно не спрашиваем.
Мы не смотрим вместе кино, не гуляем в парке за ручку, но самое страшное - нам сложно вместе молчать.
Тишина между нами давит, вызывая неловкость. Как будто мы два чужих человека, вдруг оказавшиеся в одном пространстве.
В такие моменты я обычно спешу ляпнуть какую-то фигню, типа рассказа о том, что соседка снова повезла свою кошку в ветеринарку. А Рома громко зовет кого-то из сыновей, чтобы в сотый раз спросить, какого числа у них сборы в футбольной команде.
И мы оба с облегчением вздыхаем, когда рядом с нами в такие моменты появляется кто-то еще.
— Ром, что с нами, а? - спросила я в то утро.
— А что с нами? - муж поморщился, как будто ему муха назойливая мешает, и даже не оторвался от просмотра ленты новостей в телефоне.
— Мы как будто чужие.
— Тонь, не выдумывай! Все, я поехал. До вечера.
В тот день я и рассказала постоянной клиентке о проблемах с мужем.
Снова проверяю время. Еще двадцать пять минут.
Сидеть в машине неохота, и я решаю подняться в кабинет Альвины и подождать там. Может, кофе выпью - у нее в офисе аппарат вкусный капучино делает.
Лифт не работает почему-то, и я поднимаюсь по лестнице. Хорошо, что я в удобных кедах: подняться на четвертый этаж - не проблема, да и стучать каблуками лишний раз в офисе психолога как-то неудобно - вдруг помешаю кому-то отрывать свою душу.
Тихонько захожу в приемную и кладу сумочку на диванчик. Дверь в кабинет Альвины приоткрыта, и я на цыпочках крадусь к кофейному аппарату. Уже заношу руку, чтобы нажать на кнопку с надписью “капучино”, как замираю от женского стона.
Такой стон ни с чем не перепутать, и я краснею до кончиков волос.
Может, все-таки померещилось?
Но в следующую секунду глухой мужской рык доказывает, что нифига не померещилось. Похоже Альвине совершенно некогда, раз она занимается любовью со своим мужчиной прямо на рабочем месте.
Что ж, с нашим сумасшедшим ритмом современной жизни приходится как-то все успевать.
Подхожу к двери, чтобы тихо закрыть ее. Слышать звуки чужого секса мне неприятно.
Да, честно говоря, я и с Ромой сексом занимаюсь тихо,без киношных стонов и животных криков. И это вовсе не потому,что мне не нравится секс с мужем - просто боюсь, что мальчишки услышат.
Хотя, в последнее время мы с Ромой не так уж часто им занимаемся. А с началом терапии и вовсе перестали спать вместе.
Только дотрагиваюсь до ручки, как из кабинета слышится голос, от которого все внутри обмирает.
— Жаль, у тебя душа здесь нет, - говорит Рома.
Стою, как вкопанная. Это мне показалось? Да ведь?
— Вот салфетки, - говорит Альвина запыхавшимся голосом. - Одевайся быстрее, а то сейчас уже клуня твоя прибежит в стоптанных кроссовках.
Она презрительно хихикает.
— Ну не всем же быть изящными сексапильными красотками, - мурлыкает мой муж и, судя по звуку, целует нашего психолога.
– Ну прекрати. А то снова заведусь.
– Ну так давай по-быстрому, я опять готов, - слышу голос мужа.
– Нет. Посмотри на часы - мы не должны попасться ей, чтоб не было, как в пошлом анекдоте, - Альвина хихикает.
– Не могу удержаться - меня твоя задница заводит очень сильно, – хриплый голос мужа. – Давай я быстро.
Быть свидетелем второго акта сексуальной несдержанности моего мужа и нашего психолога сил нет. Во мне просыпается такая злость, что я со всей дури бью ногой в дверь - так , что она впечатывается стену.
Вижу растрёпанную Альвину, которая пытается поправить юбку и и застегнуть блузку на груди, и Рому, в спешке натягивающего штаны. У обоих омерзительно смущенный видок.
– Это что - новый вид терапии? – упираю руки в бок, чтобы придать себе грозный вид и не грохнуться от слабости на пол.
– Тонь, это не то что ты думаешь, – начинает оправдываться Рома.
– Ты совсем идиот? Будешь ещё что-то мне втирать про то, что мне показалось?
– Антонина, вам лучше успокоиться. Давайте , мы сейчас сядем и всё обсудим, – пытается взять ситуацию в руки Альвина.
– А ты, шлюха, заткнись! - вытягиваю руку вперед и указываю на ее пальцем. - Я ещё жалобу на тебя напишу в проф комиссию. И фотки приложу в доказательство!
С этими словами вытаскиваю телефон и делаю пару кадров, со злорадством наблюдая, как с лица психолога спадает ехидная улыбка.
Глава 2
— Ты что, совсем охренела?! — визжит Альвина, вскакивая с дивана и пытаясь закрыть лицо руками.
— Удали! Немедленно!
— Серьёзно? — я поднимаю бровь. — А то что? Подашь на меня в суд за вторжение в интимную обстановку? На работе? В рабочее время. С ... — делаю паузу и оборачиваюсь к Роме, — твоим клиентом и…моим законным мужем?
— Тоня, ты всё не так поняла… — Рома пятится назад. Он знает меня получше, чем эта драная овца. Уже понял, что я не шучу.
— Да что тут понимать? — я кричу так, что даже стены вздрагивают. — Ты с ней на моих глазах трахался! Ты бы ещё стриптиз под музыку включил, чтоб я точно не сомневалась!
Альвина щёлкает шпильками ко мне, лицо как будто с восковой маски снято: ледяное и самодовольное.
— Послушай, Тоня, — тянет она, криво улыбаясь, — я понимаю, ты сейчас в состоянии аффекта… Не каждая женщина в твоём возрасте может выдержать, что её муж выбирает кого-то посексуальнее…
Щелчок. Всё. Понеслось.
— Ах ты сука! — рычу я и бросаюсь на неё, как голодная львица. Да, я не модель 90-60-90, но у меня маникюр острый, как клыки.
Альвина успевает отскочить, натыкается на кресло. Я ловлю её за локоть, но Рома влезает между нами:
— Да успокойся ты, господи! Не устраивай цирк!
— Цирк? Цирк был, когда ты свои хоботом в нее тыкал, слон недоделанный! — я пихаю его обеими руками в грудь. — Ты в своём уме? Трахать нашего психотерапевта! Которая, так на минуточку, должна была спасти наш брак! А не твой яйца!
Он хватает меня за запястья:
— Всё, поехали домой. Там и поговорим!
— Домой? — я вырываюсь. — Ты серьёзно? Я сейчас тебе объясню, как ты домой не поедешь!
И как-то в один момент, без размышлений, по чистой, святой женской интуиции, я выписываю ему удар по тому месту, где у нормальных мужиков достоинство, а у Ромы лишь причиндалы.
Он сгибается пополам, сдавленно хрипит, как пробитая гофра стиралки, и оседает на пол.
— Сучка! - шипит муж.
— Ой, извини, дорогой. Ты же говорил, что тебе нужна разрядка. Вот, держи. Перезаряди себя, козёл.
Альвина подбегает к нему, охает, гладит по плечу. Ну-ну. Посмотрим, как ты теперь с ним сеансы проводить будешь, дорогуша.
— Подаю на развод сегодня же. А ты, Рома, будешь платить алименты, если яйца останутся целыми.
Разворачиваюсь на мысленных каблуках — жаль, не в туфлях, но кеды у меня не хуже: шнурки — красные, как моя ярость.
Выходя, слышу, как Альвина шепчет:
— Вот и ясно, почему ты с ней жил по привычке. Баба с нулевым вкусом и такой же самооценкой.
Стоп. Пауза. Воздух во мне замер.
Резко возвращаюсь в кабинет, хватаю чашку с недопитым кофе, стоящую на столике, и аккуратно, с душой, выливаю ей прямо на белую блузку.
— Это чтобы вкус у тебя появился. На память.
И выхожу с гордо поднятой головой. Я не бегу и не рыдаю. Усилием воли заставляю себя идти медленно, чтобы эти двое мерзких лжецов ни за что не догадались, что внутри я вся из гвоздей,торчащих наружу и цепляющих при каждом вздохе мое сердце и рвущих его в клочья.
Сажусь в машину, пристегиваюсь, завожу мотор и сижу пару минут в оцепенении. Просто не могу поверить, что сейчас я - на месте героини дешевого сериала на канале для домохозяек.
А муженек хорош - лень ему было искать бабу, запрыгнул на первую попавшуюся.
Ненавижу их обоих!
Даю по газам и резко выруливаю на проспект, как умею только в двух случаях: когда опаздываю к клиентке и когда внутри всё горит.
Сейчас — второй вариант.
В груди пусто. На языке горечь. На руках — дрожь, как после удара током.
Светофоры мигают, машины перестраиваются, люди сигналят, а я еду, как будто в этом городе больше нет никого, кроме меня и моей боли.
Думаю проскочить на мигающий желтый и свернуть. И почти успеваю, как…
Хрррррр…
Резкий, неприятный звук заставляет напрячься от неожиданности.
Я рванула вправо, не глядя, и зацепила бок чужой машины. Блин! Не просто машины — а парада тщеславия на колёсах.
Чёрный, свежевылизанный "Порше", с номерами, от которых пахнет дорогими адвокатами.
Ставлю свою машину на аварийку. Выдыхаю и откидываюсь на сиденье.
Как же я устала за этот день.
Но делать нечего — мой косяк. И отвечать за него мне. И пусть я сейчас в аду, но врать и прятаться — не мой стиль.
Не успеваю открыть дверь, как слышу, что по моей крыше стучат чем-то твердым.
Это еще что?! Ладно, я подрезала. Но портить мою машину еще и сверху не позволю!
С силой толкаю дверь и выскакиваю на асфальт, готовая высказать все, что думаю. И приклеиваюсь к дороге, завороженно рассматривая гору мускулов, которую с трудом скрывает дорогой черный пиджак, на запястье часы — такие, на которые обычные люди просто не смотрят, потому что слишком дорого даже дотронуться взглядом. А ещё — татуировка, выглядывающая из-под белой манжеты. Веду взглядом выше - по мощной шее с пульсирующей жилой, во темным вискам с проседью, резко очерченному мощному подбородку. В груди щемит от предвкушения чего-то опасного. Пожалуй, выше лучше не смотреть, но я упрямо двигаюсь вверх и попадаю в плен внимательно сканирующих меня темных глаз.
Ух ты! А там плещется опасный огонь.
— А это что за Белоснежка? - удивленно тянет он глубоким грудным голосом с хрипотцой. Слышали такой у певцов? Так вот у этого персонажа, постукивающего по крыше моего внедорожника с тонированными стеклами рукояткой пистолета, он еще более пленительный.
Стоп! Пистолета?! Он настоящий?!
— А вы что, бандит? С большой дороги? - глотаю нервный смешок.
— Нет, не бандит, - он смеряет мою тонкую фигурку в джинсах в обтяжку и полоску неприкрытого живота в коротком топике и одобрительно хмыкает. - Но долг просто так не прощу.
Отчего-то краснею, как девчонка, и тут же ругаю себя за это.
— А я и не прошу понять и простить, — с вызовом отвечаю, глядя в его темные глаза. — Чай не на паперти побираюсь. Вот моя визитка. Позвоните, когда оцените ущерб. Я заплачу.
Я не из тех, кто прячется.
Протягиваю карточку — лаконичную, без рюшечек. Антонина Руднева. Визаж, стиль. Работаем с характером.
Он даже не делает попытки взять ее. Вместо этого прячет пистолет сзади за пояс и засовывает руки в карманы брюк.
— А ты гордая, да? И дерзкая, - последнее слово уже без вопроса.
— Какая есть, - сжимаю губы и вставляю визитку в его нагрудный карман.
Быстро сажусь в машину и даю по газам, обдавая бандита клубами выхлопных газов.
Пусть и счет за химчистку своего костюмчика присылает. Мне пофиг ! Всё оплачу.
Потому что ошибки я признаю, но виноватой себя чувствовать — не обязана.
Глава 3
В салоне меня ждет клиентка - у нее сегодня важное событие - помолвка. Красить ее с видом человека, которому только что вырезали сердце, никак нельзя. Задерживаюсь на ступеньках на пару секунд, цепляю на лицо легкую улыбку и решительно открываю дверь - по крайне мере здесь меня не ждет сцена чьего-то прелюбодеяния.
— Всем привет! — привычно здороваюсь с сотрудниками и клиентами и прохожу в свой кабинет.
Включаю свет, раскрываю свои чемоданчики и приступаю к работе. Эта девушка станет самой прекрасной невестой в мире!
Руки живут отдельно от мозга - им уже не нужны команды, они знают свое дело. В голове крутятся совсем другие мысли: а если бы эта девушка застукала своего парня в кабинете психотерапевта, голым, в чужих руках? Пришла бы она ко мне на макияж? Или отменила бы торжество и засунула букет роз женишку прямо в ж…в лицо бы кинула?
Растушевываю тонер, а в груди что-то давит. Наношу помаду и рисую контур на губах, а под кожей пульсирует злость, стыд, обида, и всё это вместе — мутная жижа, из которой уже не выбраться.
— Вы просто прелесть! - объявляю я с улыбкой, разглядывая результат, а сердце кровью обливается, потому что вспоминаю день нашей свадьбы, когда мы с Ромой клялись друг другу в любви…
Девушка покидает кабинет, сияя от счастья. А я выключаю зеркало и долго смотрю в одну точку на стене. Не хочу видеть своё лицо. Не хочу видеть женщину, которая столько лет верила в то, чего не было.
Из прострации вырывает телефонный звонок. Юлька.
— Привет, Юлек, - стараюсь говорить бодро, но подругу не проведешь.
— Рассказывай, что стряслось, - требует она. Слышу, как лепечет что-то Леночка - приемная дочка подруги, которуя та воспитывает, как родную .
— Да в порядке все, просто день выдался тяжелым. А еще невеста была. Они, сама знаешь, какие нервные создания, - вздыхаю в трубку.
— А мальчики как?
— В школе. А через пару дней на сборы уедут. И буду я на десять дней свободной женщиной, - усмехаюсь, но звучит как-то невесело.
— Устройте с Ромкой себе романтические выходные, - предлагает подруга.
— Не получится. У него… дела срочные, - вру я.
— Тогда приезжай ко мне в деревню. Малина уже поспела. А еще у нас и клубника дала первый урожай. Вкуснаяяя! - зазывает Юлька.
— Вот возьму и приеду! Откармливай меня тогда пирожками, - улыбаюсь в трубку.
— Мы всегда тебе рады, - подруга прощается и вешает трубку.
А у меня в голове возникает мысль, от которой сердце начинает ускоряться от хлынувшего в кровь гнева.
— Меня сегодня уже не будет, - бросаю администратору и почти бегом выхожу из салона.
Мчусь, как угорелая, не замечая светофоров, ям, поворотов. Потому что мысль пронзает в висок:
он сейчас приедет домой.
В наш дом.
В нашу кухню.
Как ни в чём не бывало.
А я не хочу его видеть - ни сейчас, ни потом и вообще никогда.
Захожу в дом, скидываю кеды и бегу в гардеробную. Футболки, штаны, рубашки, галстуки, ботинки, его дурацкий флакон с парфюмом, которым он брызгался перед сеансами с Альвиной — всё летит на пол на расстеленное покрывало.
Освободив шкафы от его барахла, завязываю покрывало в тюк и тащу на улицу. Всё это дерьмо — сожгу прямо на газоне!
В гараже беру канистру с бензином и лью его прямо на тюк с одеждой.
На рубашки от ДольчеГаббаны. На пиджак, в котором он, возможно, был на Альвине.
Козел!
И в этот момент на подъездной дорожке появляется машина Ромы.
Прекрасно. Как раз вовремя.
— С ума сошла?! — орёт он, выскакивая из тачки.
А я достаю зажигалку.
Щёлк. И всё — вспыхивает.
— Добро пожаловать в ад, Роман Сергеевич, — говорю я тихо.
Изменник бежит ко мне, размахивая руками, лицо перекошено: ну еще бы - смотреть, как любимые ботинки плавятся в огне, ему как серпом по яйцам..
— Совсем больная?! Какого черта делаешь?!
— Подходи ближе — и вместе с костюмом сгорят твои яйца. Хочешь — проверь!
Он замирает, замечаю в бегающих глазках панику.
Получай, дорогой!
За невысоким заборчиком собираются соседи. Не заметить огромный костер посреди нашего двора сложно.
Потом из дома напротив выглядывают. Скоро на пылающую кучу пялится вся улица.
А мне — плевать.
Сегодня — моя революция.
— Послушай... — начинает он снова. — Дай мне сказать!
— Вали отсюда, Рома. Пока дети не пришли. Потому что когда они придут — я расскажу им всё.
И ты знаешь, на чьей стороне они будут. Спойлер: не на твоей.
Он стоит, красный от злости, а потом садится в машину и уезжает.
Сажусь на ступеньки дома и наблюдаю за пламенем, пожирающим вещи моего мужа.
Как тает пластик от флакона с парфюмом. Как расползается кожа на ремне.
И думаю, что вот так же сгорело и всё, что было между нами.
Быстрои бесповоротно.
Только чувства не дымят. Они просто исчезают, оставляя после себя лишь холод и пепел…
Остаток дня я как на пороховой бочке. Сижу дома, пью воду залпом, как будто это хоть как-то может остудить то, что внутри меня горит и не тухнет. Звонков от Ромы — ноль. Ни извинений, ни объяснений. Видимо, до него наконец дошло, что когда женщина смотрит тебе в глаза с зажигалкой в руке — это уже не метафора.
А я сижу и жду. Жду, когда откроется дверь и в дом войдут мои мальчишки. Мои единственные мужчины, которых я действительно люблю.
Часов в шесть хлопает калитка, и через пару секунд я слышу их шаги — быстрые, привычные, с характерным грохотом по ступенькам. Старший, Илья, всегда заходит первым. Потом Даня — тот, что на год младше, но от этого не менее уверенный в себе.
Они с порога — как обычно:
— Ма, привет. Что у нас на ужин?
— Я умираю от голода, ты не представляешь…
— У нас на тренировке такое было, ты просто обалдеешь!
Я смотрю на них, и сердце в горле. Такие большие, такие родные. И понятия не имеют, что их мир — вот прямо сейчас, вот этой ночью —трещит пополам.
— Ребята, — говорю я. — Прежде чем вы слопаете всё, что есть в холодильнике, мне нужно вам кое-что сказать
Они замолкают, потому что по моему лицу всё считывают без слов.
— Мам… что-то случилось?
— Да, — киваю я и сажусь за стол. — Только сразу предупреждаю — всё нормально. Вы в безопасности. Просто вам нужно знать правду.
Они садятся, напротив. Две пары темных внимательных глаз ждут моих слов. Вижу, как у Ильи подбородок напрягается, как Даня кладёт руку на стол, ближе ко мне. Не трогает — просто кладёт. Но этого достаточно, чтобы я смогла говорить.
— Ваш отец… — начинаю я, и дыхание застревает где-то в горле. — Изменил мне с психологом, к которой мы с ним вместе ходили.
Пауза.
— Он не перестанет быть вашим отцом. И я не собираюсь запрещать вам видеться, но…Я больше не хочу жить с человеком, который меня предал. Который врал. Который был трусом.
Даня хмурится. Илья опускает взгляд, поджимает губы. А я смотрю на них и вдруг чувствую, что задыхаюсь.
— Я не хотела вам говорить сразу. Думала, подожду. Потом, после турнира. Как-нибудь потом. Но знаете что - потом, мальчики, — оно не приходит. Поэтому говорю сейчас.
— Ты с ним разведёшься? — спрашивает Илья.
— Да.
— Правильно, — говорит Даня. — Я бы тоже так сделал.
На душе становится чуть легче, я сама не осознавала, как переживала за реакцию мальчишек.
Зря! Они стали совсем взрослыми. И их поддержка, такая простая, такая мужская и такая важная для меня.
— А он будет пытаться вернуться? — спрашивает Илья.
— Это вряд ли, - горько усмехаюсь.
— Если попросится, не пускай, — отвечает он. — Он нам сейчас не нужен.
— Спасибо вам. За то, что вы есть. За то, что вы — такие, - встаю и подхожу к мальчишкам сзади. Обнимаю их и целую по очереди в макушку. - Но он все же ваш отец, и вам все равно нужно с ним общаться.
— Мы твои сыновья, — говорит Даня. — А не его.
Позже, когда они уходят в свои комнаты, я стою у окна и смотрю, как за окном мерцают фонари.
Что ж, кажется, жизнь решила проверить меня на прочность. Но сегодня я одержала маленькую победу: мои дети не отвернулись от меня и не приняли сторону коза-папаши, я все еще могу дышать…
Глава 4
Целую неделю прихожу в себя от предательства мужа. И кажется, справляюсь довольно успешно: я не ушла в запой, не впала в депрессуху, наоборот, злость на мужа влила в меня небывалую энергию. Пашу с утра до ночи, даже умудрилась ухватить контракт на визаж моделей для показа знаменитого кутюрье.
Мальчишки уехали на сборы перед турниром, и мне абсолютно некуда спешить - дома никто не ждет.
Я, конечно, очень по скучаю по сыновьям, но в то же время, эта передышка нужно мне, чтобы поплакать в любой момент.
Вот и сегодня я в тишине пью кофе на кухне и любуюсь на газон, который постепенно начал зарастать травой и скрывать безобразное пятно от недавнего костра.
Вдруг
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.