Королева отступает последней

Валерия Чернованова

Глава 1

Лайра Ноэро

– Хватит прятаться за чужими масками и притворяться. Мы жаждем видеть вас, Лайра. Вас… настоящую!

Император замолчал, и тронный зал накрыла тишина. Казалось, собравшиеся даже перестали дышать. Я так точно перестала. Застыла, не в силах поверить, что всё происходит на самом деле.

Адальгеру III известна моя тайна…

Он всё знает.

А с ним узнает и весь Эргандар.

– Шиари Ноэро-о-о, – пугающе мягко позвал император, – вы не ослышались и вам не кажется. Не робейте – не надо. Вы ведь так хорошо начали…

А вот закончу я, по всей видимости, очень плохо.

Я оглянулась на гостей, надеясь отыскать среди сотни чужих лиц знакомые и родные, и тут же поняла, что не стоило этого делать. Бледное, застывшее меловой маской лицо тёти… Изумление в глазах Ронана и Нейла…

Отвернулась, не решаясь отыскать взглядом генерала, и услышала пронизанные насмешкой слова императора:

– Бунтуете? Зря. Не стоит уподобляться своей прародительнице. Все мы помним, что с ней стало, а вы и так уже передо мной виноваты. Не усугубляйте своё положение ещё больше.

Неимоверным усилием стряхнула оцепенение, а за ним растаял и кокон иллюзии, в который я себя облекла. Настаивать на том, что я Рифер Ноэро, было бессмысленно. Император прав, станет только хуже.

Обволакивающее меня мерцание постепенно истаивало, стирая черты лица брата, резкие очертания мужской фигуры. Шёпот нарастал, превращаясь в тревожный гул, какой бывает, когда издали начинают доноситься раскаты грома.

Ещё немного, и над головой Лайры Ноэро засверкают молнии. Да что там… уже сверкают, и одна вот-вот ударит.

Император чему-то усмехнулся, его супруга утратила привычную холодность. Сейчас Найферия смотрела на меня с удивлением и даже неверием, словно всё ещё сомневалась, что у ступеней трона действительно стоит девчонка. Пусть и в кадетской форме, но ведь девчонка же.

– Ну вот, маски сброшены, – удовлетворённо кивнул его величество, а после, стерев с лица улыбку, властно бросил: – Разыщите Рифера Ноэро, он должен быть во дворце! А вас, шиари, прошу следовать за мной.

От предложения Великого было сложно отказаться, тем более что ко мне тут же подошла его личная стража. Два рослых чаровика в тёмно-красных кафтанах. За руки меня хватать не стали, хоть, может, и стоило – после слов о брате ноги не держали.

Если он знает правду обо мне, значит, и о дезертирстве Рифа…

Духи, защитите!

Словно в трансе я последовала за императором к неприметной на первой взгляд двери, прятавшейся за альковом. Она полностью сливалась с шёлком обоев и лишь когда отворилась, я её увидела. Первым в полутёмном проёме исчез его величество, за ним – один из стражников. Второй легко подтолкнул меня в спину, когда замешкалась.

– Да отойдите же!

Вздрогнула, обернувшись на гневное рычание. Вейнанд пытался ко мне пробиться сквозь заслон из стражи, но безуспешно. Поймав его взгляд, вздрогнула и почувствовала, как сжимается сердце. Это был очень странный вечер, полный волнения и, как ни удивительно, приятных мгновений.

И вот он превратился в настоящий кошмар.

– Шиари… – Меня снова подтолкнули, заставляя сдвинуться с места.

Пришлось нырять в узкий проход, скупо освещённый свечами на стенах. Мрачный, холодный… А ещё бесконечно длинный. Казалось, мы идём целую вечность. Вечность, за которую я чего только себе не напридумывала. Успела представить и казнь Рифера, и свою собственную, и даже мысль о том, что Адальгеру нужен хроновик, не помогала справиться со страхом.

Меня раскрыл император…

Джары!

Наконец впереди замаячила ещё одна створка, а за ней оказался кабинет. Его величество уже успел опуститься в кресло, приставленное к огромному письменному столу. За него я и зацепилась взглядом, не в силах смотреть в глаза императору.

– Что ж, шиари Ноэро, – тихо проговорил он, внимательно меня изучая, рассматривая, как экзотический цветок или какую-нибудь змею, которая вроде и ядовита, но всё равно не ужалит. – Предлагаю познакомиться снова. Я – Адальгер III из рода Регенштейнов, ваш император. А вы, шиари, девчонка, которая водила за нос весь Эргандар! В том числе и меня, вашего императора.

Я молчала, потому что не знала, что сказать. Оправдываться? А есть ли смысл? Пытаться его разжалобить? Опять же бессмысленно. Это ведь его величество. Вряд ли в сердце Великого способно зародиться что-то, хотя бы отдалённо похожее на сочувствие.

– Вы очень необычная девушка, Лайра, – продолжал скользить по мне взглядом император. – Любая другая на вашем месте уже тряслась бы от страха, или рыдала, или молила о снисхождении, а вы остаётесь невозмутимой. Удивительно!

Внешне. Внешне я, может, и была невозмутимой, в то время как внутри у меня всё дрожало, и мысль о том, чтобы расплакаться, была весьма заманчивой.

Но только не перед императором.

– И что мне прикажете с вами сделать, шиари Ноэро? – после невыносимо долгих секунд тишины снова зазвучал его ровный, показательно спокойный голос. – Как наказать за обман, за нарушение одного из основополагающих законов Эргандара?

Надо было отвечать, хотя бы что-то. Я вскинула взгляд и тихо произнесла:

– Делайте, что считаете нужным, ваше величество.

– Ваш брат знал о ваших талантах?

Неожиданная смена темы разговора застала врасплох. Вздрогнув, я покачала головой и с искренностью, на какую только была способна, заверила:

– Нет, даже не догадывался. Рифер… он… Он не при чём! И тётя ни в чём не виновата. Я… я одна всем врала, всех обманывала. Генерал тоже не знал обо мне правду…

– А мой сын? – Император откинулся на спинку кресла, легко побарабанил по столу пальцами, снова меня рассматривая, вглядываясь в моё лицо, пытаясь получить ответ на свой вопрос, пока наконец не подытожил: – Знал. Точно знал…

– Не сразу догадался.

– Как вы обзавелись меткой, шиари? Как-то же вы проникали в академию. Беспрепятственно.

Мне совсем не хотелось рассказывать об участии Бриана в моей судьбе, о том, что фактически помогал преступнице, презренной ведьме, какой меня, наверное, теперь все считают.

И Вейнанд…

Ох, как же он меня сейчас проклинает.

– Лайра, начинайте наконец говорить! – Было видно, правитель теряет терпение. – Я так или иначе получу ответы на интересующие меня вопросы. Но мне бы не хотелось пытать вашего брата или, не дайте духи, шейлу Глостер.

Интересно, под «пытать» он подразумевает «выспрашивать» или вот прямо пытать-пытать?

Угрозы Адальгера подействовали. Я вдохнула побольше воздуха и стала рассказывать. Пришлось признаться, что с меткой мне помог Бриан. Только приврала, что это я его уговорила, умоляла помочь мне, а он, как благородный шейр, просто не мог оставить отчаявшуюся шиари в беде.

Что же касается исчезновения Рифера… Эта часть исповеди далась мне особенно тяжело. Приходилось с осторожностью подбирать слова, чтобы не усугубить и без того паршивое положение брата.

– Учёба в Кальдероке была невыносимо сложной, ещё и кадеты с выпускного курса его постоянно третировали, вот он и не выдержал. А я испугалась за будущее семьи и явилась в академию под видом брата. Знаю, что не имела права. Я просто… боялась.

Про Кайяну ни слова не сказала. Узнай император о том, что Рифер сбежал из-за интрижки с принцессой, и его жизнь уже точно будет кончена. У Рифа нет хронового дара, нет ничего, что могло бы быть ценно для его величества.

И это особенно пугало.

– Это что же получается… – Адальгер ненадолго задумался. – Вашему брату было сложно, и он не придумал ничего лучшего, кроме как исчезнуть. А что же вы, шиари Ноэро? Вам сложно не было?

– Было… Немного.

Он усмехнулся и, поднявшись с кресла, посмотрел мне в глаза, заставляя чувствовать себя мышью перед удавом или мухой, угодившей в липкую паутину смертоносного паука.

– И тем не менее вы не последовали примеру брата и не сбежали. Что ж, – император пожал плечами, – раз не сбежали, продолжайте.

– Продолжать что, ваше величество? – нашла в себе храбрость и силы спросить.

– Учиться, – просто ответил он и даже (вот уж невероятно!) расщедрился на улыбку: – Кто-то же должен прославить славное имя рода, раз уж ваш брат оказался на это не способен.

Сначала решила, что мне померещилось. Звуковая галлюцинация или, может, иллюзия… Ну или просто от волнения умом тронулась.

Но Адальгер, усмехнувшись, проговорил:

– Вы не ослышались, шиари Ноэро. Я предлагаю вам продолжить обучение.

– В Кальдероке? – уточнила робким шёпотом.

– В пансионе для благородных девиц магии вас точно не обучат, – пошутил правитель.

Я нервно улыбнулась или, скорее, дёрнула уголком губ.

– Но Кальдерок… это ведь академия для мужчин.

– Что не мешало вам обучаться в ней последние два месяца.

– Я-а-а…

Понятия не имела, что собиралась сказать.

– Или предпочитаете отречься от всех даров, на которые высшие силы оказались столь щедры, и выйти замуж? Дети, семья, уютный домик в деревне? Что скажете, шиари?

Он смотрел на меня с улыбкой, немного насмешливой, немного ироничной. Ответ императору был неинтересен. Просто потому, что уже давно был ему известен.

– Я бы не хотела отрекаться от своего наследия.

– Значит, решено! Возвращаетесь в Кальдерок! – Он обошёл стол и встал передо мной. Спокойный, расслабленный, почти дружелюбный. – Разумеется, в вашу рутину придётся внести некоторые изменения. Вы больше не сможете делить комнату с моим сыном – у вас будет отдельная. И раз уж ваш временный опекун видит в вас не только дочь маршала, но и потенциальную невесту… – Адальгер развёл руками. – Вы больше не сможете оставаться в его доме. Вам вообще не стоит покидать академию. Для вашей же безопасности, разумеется.

То есть я теперь пленница? Обустроят для меня соседнюю с Имадой башню?

Словно прочитав мои мысли, Великий покачал головой:

– Лишь первое время. Пока мы с вашей тётей не решим, где вам будет лучше… и безопаснее, – снова подчеркнул последнее слово, – проводить выходные и каникулы.

Я согласно кивнула, понимая, что больше ничего не остаётся. Он и так сохранил мне жизнь, как и силу. Не грозится карами небесными тёте, а я смогу продолжить учёбу. Уже не таясь и никого не обманывая. Что же касается брата…

– Ваше величество… – Я всё-таки нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. Ледяные, несмотря на застывшую на губах тёплую улыбку. – Не сочтите за дерзость, но что будет с Рифером? Он мой брат, мой близнец. Его судьба волнует меня больше, чем моя собственная!

– Его надо наказать.

От слов Адальгера, произнесённых тихо, но твёрдо, замерло сердце.

– За побег, за эгоизм, за трусость. Но… – Он помедлил, прежде чем закончить: – Сегодня, в праздничную ночь, я хочу быть милосердным. Не только к вам, Лайра, но и к вашему брату. Он вернётся в академию и продолжит занятия. Я дам ему шанс доказать, что чего-то стоит. Докажет – прощу и забуду. Снова разочарует, хотя бы в мелочах, – тогда уж не обессудьте.

Тихо поблагодарив, поклонилась, понимая, что на большее сейчас не стоит и рассчитывать. Да и куда уж больше! Риферу дают второй шанс – об этом можно было только мечтать!

Оставалось надеяться, что брату хватит ума в этот раз всё сделать правильно. Ради себя. Ради Ноэро.

– Однако воспитательную беседу я с ним всё же проведу. Как и со своим сыном. А сейчас, Лайра… – Его величество коснулся утопленного в столешницу кристалла, мягкое мерцание залило стопки бумаг, коснулось длинных пальцев правителя. Спустя несколько секунд в кабинет вошёл лакей и почтительно поклонился. – Вам стоит поговорить с генералом. Уверен, сейчас его сдерживает половина моей стражи и, боюсь, надолго их не хватит. Идите, усмирите этого дикаря и объясните, что будущего с вами у него не будет. Вы выбрали свой путь. Сама. Полагаю, именно об этом вы и мечтали. Я прав?

Я кивнула, хоть сердце при этом болезненно сжалось. Опустилась в реверансе (наверное, со стороны девчонка в кадетской форме и в реверансе смотрелась забавно) и, поблагодарив его величество за доброту и милость, как и должна была в сложившихся обстоятельствах, следом за слугой вышла из кабинета.

А под его дверями в окружении стражи стояли Бриан с моим братом. Мы даже парой слов обменяться не успели, как Рифера втолкнули в кабинет, меня же настойчиво попросили не останавливаться.

Поймав взгляд Бриана, я пошла дальше, моля духов, чтобы брату хватило ума не упоминать о Кайяне.

Пожалуйста!

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Дорога оказалась короткой. Вейнанд сумел пробиться в крыло императора, но дальше портретной галереи его не пустили. Ещё издали услышала, как он ругается со стражей, грозит им смертью и всеми небесными карами, если они сейчас же не расступятся. Только услышав мои шаги, он замолчал. Встретил взглядом, от которого мурашки на коже превратились в колючий холод.

– Оставьте нас! – приказал генерал, и стража, до этого не обращавшая на его требования внимания, безмолвно повиновалась.

Хлопнули двери, стихли шаги. На просторный зал, полный портретов – призраков былого – и приглушённого света, опустилась тишина.

Вейнанд Эскорн

Лишь на короткое время он потерял её из виду, позволил увести, а после непростительно увлёкся представлением, которое устроил для них Рифер Ноэро.

Рифер Ноэро…

Генерал выругался, пока ещё в мыслях, хотя сдерживаться с каждой минутой становилось всё сложнее. В сердце помимо неверия закрадывалась злость и что-то ещё. Не то обида, не то горечь разочарования. Крах всех его надежд.

Он до сих пор не мог поверить, что за представление следовало благодарить не Рифера, а Лайру. Не мог понять и принять, как так вышло, что девушка, пробудившая в нём чувства, оказалась лгуньей. Как она могла находиться в Кальдероке? Она ведь сидела целыми днями дома, её видели слуги… Нечасто, потому что шейла Глостер утверждала, что племянница предпочитает уединение, и просила её не трогать.

Значит, тоже знала? Тоже обманывала?

– Нельзя, ваша светлость, – без тени эмоций проговорил стражник, не позволяя ему последовать за императором и Лайрой.

Дрожь пробежала по коже, стоило только подумать, что способен сделать Адальгер с мятежницей и лгуньей. С ведьмой. Оставалось надеяться, что редкие способности Лайры сдержат правителя, и он не станет принимать поспешных решений.

Впрочем, это он, Вейнанд, отличался горячностью, в то время как император, несмотря на животную ипостась, умел сохранять холодный разум.

– Надо было ему родиться не львом, а змеёй, – пробормотал генерал и поспешил на третий этаж, в крыло, где находились апартаменты его величества.

Когда покидал тронный зал, гости тревожно шептались. Многие косили на него взглядами. Чего только в них не читалось: удивление, сочувствие, насмешка. Прославленный генерал, закоренелый холостяк поддался чувствам к девчонке, которая без зазрения совести водила его за нос. Вот кем он теперь для них стал.

Ему даже не позволили приблизиться к кабинету правителя. Держали, словно собаку на сворке, не пропуская, и хищник в нём уже готов был разорвать каждого. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как её увели. Казалось, он больше её не увидит. Потеряет навсегда, если уже…

Не потерял.

Звук приближающихся шагов заставил его отвлечься от мыслей оторвать голову одному стражнику и засунуть её в задницу другому. Вейнанд вскинул взгляд и больше уже не мог отвести глаз от хрупкой фигурки в серой кадетской форме. Почему-то подумалось, что форма ей к лицу. На контрасте с серым мундиром рыжие волосы казались огненными всполохами.

Лайра Ноэро вся была ярким пламенем, которое теперь уже точно будет гореть не для него. Разве что…

Разве что он сумеет убедить её отречься от дара. Она ведь дала согласие. Согласилась выйти за него замуж.

– Оставьте нас! – Вейнанд нетерпеливо проследил за удаляющимися стражниками, а после снова перевёл взгляд на Лайру.

Она так и стояла на другом конце полутёмного зала, не решаясь к нему приблизиться. А он продолжал убеждать себя, что всё происходит не на самом деле.

Это не может быть правдой.

Просто не может.

– Всё это время… – Он осёкся, боясь сорваться, мысленно убеждая держать себя в руках.

– Я тебя обманывала, – тихо ответила она и всё-таки сделала несколько шагов навстречу. – Обманывала вас всех.

– Зачем?

– У меня не было выбора, – проговорила чуть слышно и выдохнула: – Мне пришлось выдавать себя за брата. Он исчез, когда я только приехала в Леонсию, и я запаниковала.

– Почему мне не рассказала? Почему всё это время молчала? – в его голос ворвались горечь и упрёк.

– Ты неожиданно уехал, и я осталась одна. В незнакомом городе, мучимая страхом за брата и за будущее семьи. Я сделала то, что должна была. – Она вскинула голову, изо всех сил пытаясь показать, что не жалеет о содеянном.

А может, действительно не жалела. Сейчас, вспоминая их совместные тренировки, разговоры преподавателей о таком трудолюбивом и прилежном кадете, как Рифер Ноэро, Вейнанд вдруг понял, что ей нравилась учёба. Ей нравилась её сила. Ей нравилось в Кальдероке.

Она полюбила свою новую жизнь, а он имел неосторожность полюбить её.

– И что теперь? – голосом, охрипшим от волнения, спросил он.

– Я продолжу учиться. – Лайра слабо улыбнулась. – Так решил император.

– Учиться где и чему?

– В Кальдероке. Продолжу осваивать свою силу.

Вейнанду казалось, что он ещё не попадал в более абсурдную ситуацию. Чтобы девчонка обучалась в военной академии Эргандара? Подобное не могло возникнуть даже в самых бредовых фантазиях.

Адальгер сошёл с ума. Желание заполучить молодого хроновика затмило ему разум.

– Это не место для девушки. Это не место для тебя! Лайра, послушай… – Вейнанд шагнул было к ней, но она отступила, и тень улыбки исчезла с её лица. – Такая сила рано или поздно искалечит тебя, сведёт с ума, если раньше этого не сделает учёба. Ты – женщина. Ты просто не сможешь…

– Император принял решение, – упрямо повторила она. – Не мне ему противиться!

– С каких это пор ты вдруг стала послушной верноподданной? – раздражение всё-таки прорвалось наружу, вместе с опрометчивыми словами.

Чаровница вспыхнула, словно сухая щепка пол градом искр, и резко произнесла:

– Я наделала много ошибок, но прошлого не изменить. Сейчас мне нужно думать о своём будущем. О будущем моей семьи.

– Будущем, в котором не будет места для меня?

Она не ответила, то ли не желая, то ли не зная, что сказать. А он, наверное, впервые в жизни почувствовал себя совершенно беспомощным, и это чувство было ужасным.

– Мне жаль, что так вышло, – наконец произнесла она еле слышно. – Между мной и тобой. Я не хотела…

– Но приняла моё предложение.

– Ты настаивал, – парировала Лайра дерзко, своим ответом воздвигая между ними очередную стену.

– Хочешь сказать, ты согласилась только лишь потому, что я не оставил тебе выбора?

– Я…

Хлопнули двери, и за спиной генерала раздались быстрые шаги.

– Шиари Ноэро, – один из стражников, тех самых, что не пускали его к императору, почтительно поклонился перед… уже не его невестой. – Прошу, следуйте за мной. Ваша комната готова.

– Она поедет со мной! – яростно, почти с ненавистью посмотрел на военного Эскорн.

– Эту ночь я проведу во дворце, – покачала головой Лайра, всё больше, неумолимо от него отдаляясь, и снова, как кукла (или марионетка), добавила: – Приказ императора.

Бросив на него последний взгляд, она последовала за стражем, торопясь скорее исчезнуть, скорее от него убежать. Лишь когда тонкая фигура в мышиного цвета форме скрылась во мраке коридора, он заставил себя оторвать взгляд от распахнутых настежь дверей. Сердце болело и, казалось, ничто не способно приглушить эту боль.

Ни-что.

Что же касается фамильного обручального колечка, за которым он как идиот накануне помчался к матери… Теперь нарядная коробочка с бесполезным камнем и куском металла жгла карман и вызывала лишь одно желание: достать и швырнуть во тьму пустынного зала.

Такого же тёмного и пустынного, каким теперь стало его сердце.

Глава 2

Лайра Ноэро

Меня проводили в комнату, которую я даже толком не рассмотрела. Всё было будто в тумане. Мысли путались, на глаза помимо воли наворачивались слёзы. Знала, что разговор простым не будет, но даже не предполагала, что станет настолько невыносимо.

– Доброй ночи, шиари Ноэро. К вам пришлют служанку.

– Я…

Стражник вышел, не дожидаясь моего ответа. Тихо сомкнулись нарядные, с золочёными узорами двери, отрезая меня от мира и от… Вейнанда.

Вернее, я сама себя от него отрезала.

В порыве чувств пнула ножку кровати, а заодно припомнила джара. Отвратительная ситуация. Отвратительные чувства! Сейчас они душили, не давая вздохнуть полной грудью.

Он теперь меня возненавидит…

Он теперь точно меня возненавидит!

– Довольна? – Эшвар появился посреди спальни внезапно, заставив вздрогнуть.

– Предателей не звали, – процедила я, не желая выслушивать нотации пернатого мерзавца.

Хватит мне и упрёков, застывших в глазах генерала.

– А ведь я этого больше всего и боялся, – вкрадчиво проговорил хранитель, переминаясь с лапы на лапу. – Что ты станешь игрушкой в руках его величества.

– Не стану. И больше мне не придётся таиться.

Эшвар укоризненно покачал головой. В последний раз он смотрел на меня так, наверное, лет десять назад, когда я ещё была маленьким, дурным ребёнком.

– Я хочу помочь, деточка. Правда…

– Спасибо – не надо. Уже напомогался.

– Теперь в Кальдероке тебе будет ещё сложнее. Или, думаешь, твои однокурсники, чаровики из старших отрядов встретят тебя с распростёртыми объятиями? – не унимался фамильяр. – Ты ведь и их обманывала. Я нужен тебе, Лайра. Я хочу быть рядом.

До этой секунды я даже не задумывалась, как отреагировали друзья на правду. И как бы ни хотелось признавать, но в этот раз Эшвар был прав. Вряд ли завтра в Кальдероке меня буду встречать с улыбками и радостью в глазах. А Рифа так вообще за побег загнобят.

Джар!

Нужно помириться с братом. Нам нужно держаться вместе. А Эшвар…

Перевела взгляд на фамильяра, с надеждой заглядывающего мне в глаза, и сказала:

– Прогонять больше не стану, но не думай, что пара слов извинений сумеют вернуть моё доверие, Эшвар. Ты сделал мне больно. Очень.

– Я знаю… – Цып понуро опустил голову, тихо прошептав: – И постараюсь всё исправить.

В дверь постучались, и Эшвар поспешил исчезнуть, больше ничего не сказав, а я не успела ничего ему ответить.

Мне действительно прислали служанку, молчаливую и расторопную. Она принесла ужин и ночную сорочку. Дождалась, когда разденусь, и, что-то буркнув себе под нос, утащила мою форму.

А мне ведь завтра в ней ехать в академию.

Мне.

Девчонке.

В академию.

Наверное, только сейчас, когда осталась одна, меня в полной мере накрыло осознанием всего произошедшего. Я теперь буду учиться в Кальдероке… Я! Не Рифер Ноэро, а Лайра. Девушка с даром.

М-да, всё теперь будет очень, очень странно.

С этой мыслью я и легла в кровать. Долго лежала, пялясь в потолок, которого касались отблески гаснущего огня. Поленья в камине почти догорели, но холодно не было. Впрочем, я всё равно дрожала, даже кутаясь в пуховое одеяло.

От волнения, от предвкушения.

Как они завтра меня встретят?

С этой мыслью и уснула и с ней же открыла глаза. Вовремя! Почти сразу в дверь постучали, и на пороге возникла моя вчерашняя знакомая-служанка.

– Доброе утро, шиари. Вам пора собираться. – С этими словами она прошла в спальню и положила на стол стопочку чистой, выглаженной одежды. – Вам помочь?

– Не надо, спасибо, – покачала я головой и, слабо улыбнувшись, проводила девушку взглядом.

Не успели за ней закрыться двери, как подскочила с кровати и побежала в ванную. Несмотря на короткий, беспокойный сон, я не чувствовала себя уставшей. Наоборот! Энергия во мне так и бурлила. Хотелось действовать и… не думать о Вейнанде.

Но я всё равно о нём думала, о его горьких словах и сожалении во взгляде. Наверное, мысли о генерале – единственное, что омрачало сегодняшнее утро.

Такое волнительное и важное.

Собралась я быстро, как делала это в Кальдероке. Волосы стянула в узел на затылке, проверила, чтобы форма сидела как следует – все пуговицы застёгнуты, нигде ни складочки, ни пылинки.

Всё было как раньше, разве что теперь не надо было накладывать иллюзию. Менять внешность и голос.