Повелитель тлена

Глава первая

– Проходите, ваше сиятельство. Да, пожалуйста, вот сюда. Осторожно, ступенька! – суетился вокруг высшего траппер. И без того сутулый, он не переставал отвешивать почетному гостю поклоны, отчего казался еще ниже ростом. А по сравнению с долговязым магом, так и вовсе карликом.

Нечасто доводилось Перегрину принимать у себя человека, приближенного к самой королеве. Осознание этого заставляло старика нервничать, и он чувствовал себя неуверенно.

– Объясните мне, господин Перегрин, что я здесь делаю? Зачем вы посылали за мной? – холодно поинтересовался высший, стягивая с рук светло-серые лайковые перчатки. Его раздражала заискивающая улыбка старика, хитрые, вечно прищуренные глаза, которые, казалось, стремились заглянуть в самую душу. Довершал картину отталкивающей наружности шрам на пол-лица и уродливый, потемневший от времени протез, заменявший трапперу ухо.

Впрочем, Бастиан Мар испытывал неприязнь ко всем представителям данной профессии, и, наверное, поэтому его тяготило общество этого человека.

Миновав просторный холл, обставленный с излишней помпезностью, хозяин и его гость оказались у входа в гостиную.

Прежде чем распахнуть перед магом двери, траппер в который раз поклонился и ответил с заговорщическим видом:

– Ваши друзья сейчас сами вам все расскажут, милорд. И покажут.

Появление высшего словно вдохнуло жизнь в просторную, но отчего-то сумрачную комнату. Не горели ни газовые светильники, ни свечи в высоких канделябрах. Лишь поленья в камине мягко потрескивали, освещая небольшую часть гостиной. Им вторили старые ходики, мерно тикающие на стене.

– Поздравляю, дружище! – первым поднялся из кресла щеголевато одетый мужчина по имени Шейн. Подойдя к высшему, от души похлопал того по плечу. – Бастиан Мар – личный дознаватель ее величества. Красиво звучит, демон тебя побери!

– Да, неплохо, – улыбнувшись, согласился маг и с иронией добавил: – Хотя некоторые интерпретируют эту должность как мальчик на побегушках.

– А я и не сомневался, что изберут тебя, – польстил новоиспеченному дознавателю Реджинальд – знакомый Мара еще со студенческой скамьи.

– Горжусь тобой, приятель! – присоединился к поздравлениям Иден, самый близкий друг Бастиана и по совместительству кузен его невесты. Сердечно обняв будущего родственника, шепнул тому на ухо: – Надеюсь только, ты теперь не зазнаешься и не забудешь о нас, твоих друзьях. Мало ли, как в жизни все повернется.

В ответ на такое заявление Бастиан чуть заметно усмехнулся. Не раз ему доводилось хлопотать за Шейна и Реджинальда перед коллегами в полицейском управлении, которое те посещали не реже, а может, даже чаще, чем столичные бордели. Идена тоже нельзя было назвать святошей, но, в отличие от бесшабашных друзей, он вел себя осмотрительнее, никогда не лез на рожон и старался избегать неприятностей, чтобы, не дайте боги, не запятнать свои доброе имя и кристально чистую репутацию.

Траппер зажег несколько светильников и бесшумно выскользнул в холл, оставив дверь приоткрытой, надеясь не пропустить ни единого слова из разговора высших.

Одного взгляда, брошенного на захмелевшую троицу, Бастиану было достаточно, чтобы понять: друзья уже вовсю отмечали его повышение по службе.

– Что, не могли меня подождать? – хмыкнул Мар.

– А чем мы, по-твоему, здесь битый час занимались? Как раз тебя дожидались, – наигранно возмутился Шейн и в свое оправдание добавил: – Надо ж было как-то убивать время.

– Но почему у траппера? – Бастиан бы еще понял, если бы его пригласили в ресторан. Но никак не в гости к охотнику.

– А ты туда глянь. – Иден отошел в сторону и, спрятав руки в карманы брюк, весело объявил: – Это чтобы в будущем у тебя, Мар, не случалось провалов в памяти. Маленькое напоминание о нашей дружеской заботе.

Только сейчас Бастиан заметил в кресле возле камина незнакомую девушку. Она сидела, обхватив плечи руками и сжавшись в комок. Несмотря на близость пламени, жадно облизывающего ажурную решетку в тщетной попытке вырваться на волю, незнакомка дрожала не переставая, словно ее бил озноб. И смотрела на молодых людей глазами, полными ужаса.

Мар вздернул брови, удивленно рассматривая пришлую.

– Хотите сказать, эта кукла для меня?

Девушка действительно больше напоминала фарфоровую статуэтку, нежели живое существо из плоти и крови. Тоненькая, изящная, с бледной кожей и нежными чертами лица. Голубые глаза в обрамлении черных, по-кукольному загнутых ресниц были широко распахнуты, в них плескался панический страх. Светлые волосы собраны в пучок на затылке, лишь несколько прядок выбились из прически и тугими завитками обрамляли смазливое личико.

По виду больше семнадцати не дашь.

Белое платье с пышной укороченной юбкой до середины икры еще больше добавляло незнакомке сходства с любимой девчоночьей игрушкой. На изящных ступнях – пуанты, стройные ножки затянуты в белые чулки. Видимо, танцовщица, которую траппер выкрал прямо из театра.

Юное, беззащитное существо. Наверняка ей даже не объяснили, где она и почему здесь оказалась.

– Не нравится? – чуть нахмурился Иден, ожидавший от друга совсем другой реакции. – По-моему, миленькая. И как раз в твоем вкусе.

– Да, но… Зачем? – растерянно пробормотал Бастиан, едва не добавив: «На кой демон мне сдалась рабыня, внешне так похожая на мою будущую жену?»

Но, чтобы не обижать друзей, сдержался.

Эмилия, которая должна была в скором времени стать его супругой, была точь-в-точь как эта девушка – очаровательная блондинка с наивными голубыми глазами. Обзаводиться копией невесты Бастиан не собирался.

По крайней мере, не в ближайшем будущем.

Сейчас, с новой должностью и грядущей свадьбой, ему только рабыни не хватало. Странно, что друзья, собираясь сделать ему столь дорогой подарок, не подумали о неудобствах, которые могут возникнуть из-за этого самого подарка.

– Как зачем? Каждому уважающему себя высшему – тем более занимающему такой важный пост! – нужна фаворитка. Разве не видишь, сколько в ней чувств! – Иден легкой, пружинистой походкой пересек гостиную и подошел к девушке. Та еще сильнее вжалась в высокую спинку кресла. Приоткрыла рот, наверное, чтобы закричать, но с губ не сорвалось ни звука.

Ее страх, отчаянье немного притупляли наложенные траппером чары. Но не настолько, чтобы не ощущать ее эмоции, чтобы не возникало желания их попробовать. Вобрать в себя чистые, ничем не замутненные чувства. Какими обладали только пришлые.

Бастиан тряхнул головой, прогоняя непрошеное наваждение. Несомненно, девушка хороша собой. Даже слишком. И будь он свободен, ни за что бы не отказался от такого презента. Но Эмилия… Его нежная, ранимая Мими. Не хотелось обидеть невесту появлением в его жизни другой женщины.

По крайней мере, не сейчас, когда есть надежда, что у них и без всяких иномирянок все сложится.

– По-моему, отличный экземпляр для продолжения рода, – словно прочитав мысли друга, принялся нахваливать девушку Иден. Как будто она была выставленным на продажу товаром. Впрочем, для высших она таковой и являлась. Красивой игрушкой, сосудом, полным переживаний и чувств. В которых маги так нуждались. Которые влекли, манили, дурманили разум.

Обойдя кресло, Иден встал у девушки за спиной. Склонился к ней, с наслаждением втянул воздух возле ее лица. Потрясающий, ни с чем не сравнимый аромат чистых эмоций. Выпивать такие – наивысшее удовольствие.

Особенно страх.

Страх был самым его любимым. Как и страсть. Идену нравилось разжигать в таких юных, непорочных созданиях желание. А потом, смакуя, пить их переживания, снова и снова, по капле впитывая в себя.

– Представь, какого замечательного наследника сможет подарить тебе эта красотка.

– Я все же надеюсь, что мне подарит его Мими, – упрямо возразил Бастиан. Слишком поспешно, потому как опасался, что если позволит сомненьям проникнуть в сердце, тогда уже точно не сможет устоять перед этим белокурым соблазном.

– Подстраховка никогда не помешает, – философски заметил Иден, подушечками пальцев едва касаясь оголенных плеч девушки. Небрежным движением приспустил бретельку. Лаская, прошелся по тонкой шейке и с искушающей интонацией продолжил: – Только посмотри на нее. Ну разве не чудо?

Девушка под его руками затрепетала. Едва ли она понимала, что происходит. Благодаря заклинанию окружающий мир казался ей размытым и неясным. Магия должна была притупить страх, но он, наоборот, с каждой минутой становился все сильнее. Концентрировался в ней, неспособный выйти наружу. И Идену от этого головокружительного чувства, что источала незнакомка, становилось все сложнее себя сдерживать.

Не сумев совладать с искушением, он потянулся к девушке, стремясь забрать себе хотя бы частичку ее переживаний.

– Эй, Иден! Угомонись! Этот цветочек сорвали не для тебя, – осадил друга Шейн, который и сам был не прочь оказаться на его месте.

– Это, конечно, очень щедрый подарок, – наконец, проговорил Бастиан, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее. – Но я не могу его принять. Скажите трапперу, я отказываюсь от пришлой.

На какое-то мгновение в комнате повисло молчание, нарушаемое лишь монотонным тиканьем часов. Мужчины хмуро переглядывались, удивленные решением друга.

– Проклятье, Мар! – с обидой в голосе, как будто отказывались от него, а не от безымянной рабыни, воскликнул Реджинальд. – Ты в своем уме?! Ты хоть представляешь, как долго мы искали подходящий экземпляр?!

– В следующий раз, если захотите сделать мне приятное, просто купите бутылку эльдорского, – отшутился Бастиан, пытаясь разрядить обстановку.

– Так и сделаем, – мрачно буркнул Иден. Подхватив с софы пальто, перекинул его через руку и, даже не пытаясь скрыть разочарование, сказал: – Что ж, поехали, что ли, напьемся. Куплю тебе эту твою бутылку.

Чувствуя себя последним предателем, Бастиан покачал головой:

– Давай лучше в другой раз. Я собирался сегодня еще поработать. Вы, наверное, уже слышали о новом убийстве? – В последний раз взглянув на девушку, молодой дознаватель с сожалением вспомнил о той, другой. Пришлой, ставшей очередной жертвой маньяка, которого ему предстояло отыскать.

– Еще бы! – хмыкнул Иден. – Об этом только ленивый не написал.

– Удачной охоты, – шутливо пожелал другу Шейн и, любуясь собой, поправил повязанный вокруг шеи белоснежный платок, оттененный брошью из оникса, а потом улыбнулся своему отражению.

Не прошло и минуты после ухода дознавателя, как в комнату вернулся хозяин дома – тенью скользнул в приоткрытую дверь и замер у самого входа. Старик недовольно поджимал губы и мысленно перебирал в уме имена клиентов, гадая, кому еще можно всучить рабыню.

Такой товар – и не взять. Немыслимо!

Траппер нервничал. Если господа высшие откажутся от девушки, а покупателя на стороне не найдется, придется отдавать ее на попечение властей. А тем плевать, что рабыня эта первого сорта, наилучшего качества. Заплатят по стандартному тарифу жалкие медяки.

– Может, кто-нибудь из господ желает оставить ее себе? – с надеждой спросил мистер Перегрин, исподлобья поглядывая на высших.

Мужчины обменялись взглядами. Потом одновременно посмотрели на сжавшуюся в комок девушку. Эмоции продолжали концентрироваться в ней, опьяняя, дурманя.

– Давайте поступим так, господин Перегрин. – Иден ловко подхватил трость, украшенную массивным бронзовым набалдашником. Кончик ее скользнул по икре девушки, увлекая за собой тонкую ткань невесомого наряда и оголяя изящную ножку. Пришлая попробовала было дернуться, отмахнуться, но сил хватило лишь на вялое движение рукой. Оценив манящий изгиб бедра, нежность кожи, обтянутой тончайшей паутинкой чулок, маг расплылся в предвкушающей ночное безумство улыбке. – Ты оставляешь задаток себе, а мы забираем девушку. До утра. Потом можешь делать с ней все, что захочешь.

У траппера язык не поворачивался сказать «да». Старик хмурился, раздосадованный тем, что ему не предлагали, нет, – ему приказывали! – расстаться с рабыней за мизерный задаток. Кто его знает, в каком состоянии потом вернут девицу.

– Вы же понимаете, – осторожно, чтобы ненароком не оскорбить влиятельных клиентов, заговорил охотник, – никому не нужен порченый товар. Эта иномирянка – отличнейший экземпляр и…

– Ничего с ней не случится! – резко оборвал его Шейн, которому безумно понравилась идея друга. С того самого момента, как увидел девушку, его не покидало желание попробовать ее эмоции, насладиться ее красотой.

Иден достал из кармана сюртука несколько банкнот и, даже не пытаясь скрыть презрения к мелочному старикашке, сунул тому деньги в жилистую руку.

– А это чтобы ты не волновался.

Понимая, что спорить бесполезно, охотник послушно принял вознаграждение и с мольбой в голосе попросил:

– Только верните ее потом.

– Сказано же, вернем! – вспышка раздражения погасла так же внезапно, как и появилась, и дальше уже Иден говорил холодным, ничего не выражающим голосом. – Доставишь ее вот по этому адресу, – протянул следом за купюрами визитку. – И поторопись. Я не люблю ждать.

– Будет исполнено, ваша милость, – почтительно поклонился виконту траппер и проводил гостей до ворот.

Вернувшись в дом, приказал служанке подготовить иномирянку к поездке. А себя успокоил тем, что поступил он правильно. Таких клиентов не стоит терять.

Ну а девушка… В самом деле, что с ней может случиться за одну короткую ночь?

О которой она потом даже не вспомнит. Уж маги точно не оставят после себя следов.

Глава вторая

– Думаешь, она уже того? Дохлая? – Девчушка лет десяти опустилась на колени возле своей находки. С опаской, к которой примешивалось и любопытство, ткнула в незнакомку пальцем и тут же отдернула руку. – Брр, холодная!

– Правильней говорить мертвая, Эва. Мертвая, а не дохлая, – поморщилась мадам Леттис, с недовольством косясь то на падчерицу, то на не подающую признаков жизни девушку, имевшую наглость развалиться прямо посреди аллеи, пролегавшей через городской парк, в этот час абсолютно пустынный.

Если не считать труппы бродячих артистов, которые преспокойно спали себе в своих шатрах и продолжали бы в том же духе, не приспичь Эве отправиться посреди ночи на прогулку.

– Хорошенькая-то какая! Прям кукла. – Девочка с интересом разглядывала пришлую. Поборов страх, украдкой трогала ее наряд, хрупкую, безжизненно лежавшую на земле руку. – Только почему-то без туфелек. И платье порвала… – пробормотала расстроенно, отметив, что некогда белоснежному наряду не хватает одной бретельки.

– Нашла, где помирать, – проворчал подошедший к ним мистер Тауруш – руководитель труппы и отец непоседливой Эвы. Привлеченные шумом, за ним уже спешили еще двое. Остальных комедиантов, за день утомленных выступлениями, по-видимому, сейчас не разбудил бы даже пушечный выстрел. – А ты что здесь делала?! – накинулся мужчина на дочь.

– Гуляла, – девочка подняла на отца карие глаза и невинно захлопала ресницами. – Мне не спалось.

Мистер Тауруш опасливо огляделся. Занимался рассвет. Еще час-другой, и парк оживет. А у него здесь прямо под носом валяется какая-то девка. То ли еще живая, то ли уже мертвая. Последнее, что сейчас нужно было пожилому мэтру, – это пристальное внимание со стороны констеблей. Поди потом докажи вредным полицейским, что он и его ребята эту девицу никогда прежде в глаза не видели и знать не знают, что с ней произошло.

А если она возьмет сейчас и подохнет?! Конечно же, свалят все на бродячих артистов, лишь бы не утруждаться расследованием.

– Совсем бедняжку опустошили, – присоединился к «зрителям» мистер Хэймо – маг, хоть и довольно посредственный. Он был единственным, кого Тауруш мог себе позволить нанять для создания во время выступлений простеньких магических иллюзий.

Мужчина наклонился ниже, сквозь монокль на кожаном ремешке, издали напоминавший глазную повязку, внимательно разглядывая бледное, как будто слепленное из воска лицо с заострившимися чертами. Синяки, темным узором покрывавшие тонкие руки, разодранное в клочья платье… Маг недовольно причмокнул – похоже, для этой девочки одним опустошением все не обошлось.

– Вроде бы дышит, – со скучающим видом поделилась мнением Истер – любимица публики и прима их маленького коллектива, свято верившая, что рано или поздно ее заметит антрепренер какого-нибудь крупного театра и откроет ей двери в новый мир, которого такая красавица, как она, несомненно, была достойна.

– Па-а-а, – протянула Эва, заискивающе улыбнувшись, – а помнишь, ты мне обещал эту… как ее… ну ту самую… компаньонку! – радостно воскликнула девочка, вспомнив слово, однажды услышанное от отца. После чего решительно ткнула в иномирянку пальцем. – Я хочу эту. – Заметив, что родитель по-прежнему хмурится и с явной неприязнью, а может, даже с опаской поглядывает на девушку, бойко затараторила, подскочив с колен: – Хочу, хочу, хочу!

– Угомонись! Эва! – прикрикнула на падчерицу мадам Леттис и проворчала, обращаясь к мужу: – Опять концерт устроила… Говорила тебе, разбаловал ты ее. Какая к демонам компаньонка?!

– Как по мне, Эва права. Служанка лишней не будет. – Во взгляде примы появился интерес. Теперь Истер рассматривала пришлую оценивающе, как бы гадая, справится ли та с обязанностями, которые в мыслях актриса уже на нее возложила. – А также хорошая швея. Я все пальцы себе исколола, штопая это старье! Кое-кто ведь не хочет раскошеливаться на новые костюмы. – Она многозначительно покосилась на мистера Тауруша.

– Это моя кук… – возмутилась было девочка. Поняв, что чуть не сморозила, быстро поправилась: – Моя компаньонка!

– Детка, это не кукла, это живой человек. И мы ее себе не оставим, – мягко возразил отец Эвы, мысленно проклиная тех, кто подбросил им это «счастье».

Больше всего на свете Тауруш любил баловать свою единственную дочь. Но ведь всему должен быть предел. Не дарить же ей живого человека!

На которого у них нет ни права, ни средств.

– Но почему? – надула губы Эва и капризно крикнула, топнув ногой: – Па!

– Мне неприятности не нужны, – снова оглядываясь по сторонам, словно опасаясь в предрассветных сумерках обнаружить спешащих к ним полицейских, нервно проронил мистер Тауруш. – Вдруг это беглая рабыня.

– Знака на ней нет, – осторожно повернув девушку, будто та действительно была игрушкой, хоть уже, скорее всего, поломанной, сообщил Хэймо и смахнул с ее плеча пожухлый листок.

– Значит, тем более! – еще больше заволновался мужчина и безнадежно вздохнул, обращаясь скорее к самому себе, нежели к бодрствующим членам труппы: – Придется все-таки вызывать патруль. – Вздрогнул, услышав, как девушка слабо шевельнулась и издала не то стон, не то всхлип.

– Давайте хотя бы занесем ее в шатер. Бедняжка вся продрогла, – сжалился над незнакомкой маг. Его любимым хобби было создание простеньких лечебных снадобий и магических зелий. При помощи некоторых он сбивал температуру, другие помогали спасаться от мигрени. Они особенно выручали мадам Леттис, которая ни дня не могла прожить без его чудодейственных настоек. С помощью бальзамов собственного приготовления Хэймо помогал зализывать «боевые раны» любившим покутить в кабаках артистам, и сейчас ему не терпелось заняться нежданно-негаданно свалившейся им на головы пациенткой. Хоть чуть-чуть облегчить страдания несчастной до прихода полиции.

Легко подхватив почти невесомое тело, мужчина понес девушку в свой шатер, который делил с двумя братьями-иллюзионистами, не так давно примкнувшими к труппе.

Истер, зевнув, отправилась к себе досыпать. Дальнейшая судьба незнакомки была ей неинтересна, раз уж девчонку не захотели оставлять в качестве служанки. Мадам Леттис тоже не стала задерживаться, ведь завтра, а вернее, уже сегодня им предстоял еще один суматошный день в столице.

Эва поспешила за отцом в шатер, безустанно повторяя:

– Па, ну пожалуйста, давай оставим ее себе. У меня же завтра день рождения. Я тоже хочу себе компаньонку! Ты ведь сам говорил, что я ничем не хуже этих рас… расфиференных… Тьфу ты! Ну, короче, леди! А у всех леди есть свои ку… компаньонки.

Постепенно в парк, раскинувшийся на самой окраине Морияра, вернулась тишина. Только из шатра с синим выцветшим пологом доносились слабые стоны незнакомки, которые то и дело заглушало плаксивое:

– Ну, па!

Глава третья

– Да, и еще это, это и, наверно… это. – Истер нагнулась в очередной раз, порылась в своем бездонном кофре и, выудив оттуда нижнюю льняную юбку, небрежно швырнула ее мне. И снова попала по лицу. – Фух! – Подув на упавшую на глаза смоляную прядку, довольно заключила: – Ну, кажется все.

Я покачнулась под тяжестью одежды, едва умещавшейся в руках, но устояла. С тоской подумала, что знакомство с местными достопримечательностями сегодня отменяется. Пока смотаюсь к ручью, пока постираю, настанет пора готовить нашу приму к выступлению. Или играть с Эвой, или выполнять мелкие поручения мадам Леттис.

А может, все сразу.

– Уверена, что ничего не забыла? – не сдержалась я.

– На сегодня, пожалуй, хватит, – не уловив в моем вопросе иронии, смилостивилась работодательница.

Наверное, не стоило спрашивать, потому как уже в следующую секунду лицо Истер приобрело столь не свойственное ей задумчивое выражение. Не желая испытывать судьбу, я хотела уже ретироваться, но актриса меня окликнула:

– Да, Ива, и еще корсет почини. – В меня полетело кожаное нечто, щедро украшенное цепочками и застежками на тоненьких ремешках. Благо успела пригнуться, иначе бы этот шедевр портняжного искусства точно бы сбил меня с ног. – Там шов сбоку разошелся, – проинформировала актриса и махнула рукой, отпуская. Сама же принялась сосредоточенно изучать в зеркале свое отражение, проверяя, не появилась ли где на лице за ночь морщинка.

Ритуал, который Истер исполняла каждое утро.

Прихватив с собой корсет, я закинула его в наш с Эвой шатер, а сама отправилась к ручью. Потому что тратиться на прачечную актриса категорически отказывалась.

День хоть и выдался солнечным, но по-прежнему было прохладно. Весна только-только вступила в свои права, и уже через каких-то пару минут полоскания блузок, юбок и ажурных чулок в холодной воде мои руки заледенели. Попытка отогреть их дыханием немного улучшила положение. Но ненадолго.

В такие моменты, как сейчас, становилось особенно горько, накатывали непрошеные воспоминания. О первых неделях в Эльмандине – странном мире, в котором мне не повезло очутиться. Не сразу сумела привыкнуть к новой жизни. К незнакомым людям.

Смириться.

Осознать, что это не сон, не ночной кошмар. И что я никогда не смогу вернуться обратно. И что все, кого любила, кто был дорог мне, остались в прошлом. А в будущем… О том, что могло ждать меня впереди, старалась не думать.

Порой я начинала ненавидеть эту свою жизнь. Жизнь Золушки, девочки на побегушках. Думала ли о том, чтобы покончить с таким существованием? Не раз. Но дальше мыслей дело пока не шло. Я не хотела умирать. Наверное, где-то в глубине души не теряла надежды, что когда-нибудь все изменится.

Нет, о встрече с прекрасным принцем (боюсь, здесь такие не водятся) и знакомстве с феей крестной я даже не мечтала. Но раз возможны путешествия между мирами, существует магия, то почему бы не поверить в то, что однажды и я смогу обрести некое подобие счастья.

Такое самовнушение являлось моим ежеутренним ритуалом. Это помогало держаться, не сойти с ума.

Для меня так и осталось загадкой, кому и зачем понадобилось вырывать меня из родного мира. Хорошо помню свой последний день там, один из самых радостных и волнующих. Мое первое выступление в роли Мари из «Щелкунчика». Дебютный сезон – и уже главная роль. Тут было чем гордиться.

Что и делали мои родные. Мой любимый. Которого я больше никогда не увижу.

Я часто задаюсь вопросом, оправились ли от удара мои бедные родители. Как воспринял исчезновение невесты Игорь. Возможно, уже нашел себе девушку и успокоился. И мама с папой… Хотя нет, они уж точно не смирились.

От этого становилось еще больнее.

Помню, с замиранием сердца считала секунды до выхода на сцену. Боялась, радовалась, не верила, что все происходит на самом деле. Со мной. А дальше… Внезапная тьма и такой манящий далекий свет, струящийся точно из ниоткуда. Он словно приглашал последовать за собой в неизвестность. Я сделала шаг, потом другой. Не заметила, как сорвалась с места, побежала…

В себя пришла в трясущейся повозке, под заботливым надзором мистера Хэймо.

Когда шок прошел, смогла отвечать на вопросы, слушая вкрадчивый голос мага, его объяснения, которым не желала верить. Тогда все это казалось мне бредом, и первые дни я даже ловила себя на том, что начинаю отчаянно щипать руку в тщетных попытках проснуться.