Досье без названия

– Как тебе сказать, не большая литература, но неплохие. Точно лучше макулатуры, которой заполнены книжные магазины.

– А почему ты ее пригласила? Она как-то не располагает подойти поговорить.

– Я очень ее люблю. Она вообще мой личный детектор лжи.

– То есть?

– Она очень странная, для нее люди – персонажи, а жизнь – смесь разных историй. Она разговаривает с людьми, с консьержками, официантами, слушает всех вокруг и в итоге придумывает свои сюжеты и героев. Я лично не понимаю, как ей это удается, но она всегда видит, когда люди врут. Ну и еще однажды она меня спасла.

– Ого! Будет не очень нескромно, если я попрошу рассказать, как именно?

– Ну, если хочешь. Я была смертельно влюблена. Нашла наконец-то прекрасного принца на всю жизнь. Он был идеален во всем. И я решила в свой день рождения познакомить его с друзьями. Он всем понравился, женщины мне завидовали, мужчины были от него в восторге. Зато Камилль два дня спустя специально приехала ко мне на работу, чтобы сказать, что он лжец, ведет какую-то свою игру и все его рассказы – полное вранье. С ее точки зрения, не садист, не убийца, но со мной он вовсе не потому, что влюблен. Я пришла в ярость, но при этом была совершенно загипнотизирована ее словами: «У него точно какие-то другие намерения, ну я не знаю, что-то совсем простое; деньги, например. Будь осторожна, не одалживай ему, ничего не подписывай, не выступай гарантом по его сделкам. Проводи с ним время, спи с ним, но очень тебя прошу, ничего большего. Не бери на себя никаких обязательств. И ни в коем случае не помогай ему с деньгами». Я была готова ее убить, настолько всё это было дико. А три дня спустя мой прекрасный принц сообщил, что ему срочно нужны деньги для развития компании. Он был очень убедителен и совсем не расстроился, когда я сказала, что не смогу ему помочь. Прекрасно всё принял… ну, за исключением того, что бросил меня, как только выяснилось, что я не буду делать то, чего он хочет. Вот как-то так.

– Потрясающе!

– Ну не очень-то. После этого я не хотела даже случайно пересекаться с Камилль, как будто это она была во всем виновата. Мы не виделись много месяцев, а потом, на встрече выпускников, я вдруг осознала, как это несправедливо по отношению к ней. Она меня действительно спасла, а я… Коротко говоря, она отличная, только очень особенная. При первой встрече никогда никому не нравится. Ну сам посмотри, никакого обаяния, никакой загадки, слишком жестко себя ведет с людьми, чтобы хотелось знакомиться с ней поближе. У нее же есть все данные, чтобы быть привлекательной, а она совсем это не использует. А знал бы, ты какой она становится, когда придумывает свои истории! Увидишь еще: она выключается из реальности, странно жестикулирует, как будто играет на арфе, делает длинные паузы в разговоре, смотрит не на собеседника, а на что-то за ним и пророчествует. Удивительная личность, моя Камилль.

– Удивительная – это еще слабо сказано.

– Да уж. Можешь себе представить, она всегда голосует против всех, так как пока ни один политик не убедил ее отдать ему голос. Обожаю ее предвыборные прогнозы о том, кто в этот раз сможет изящнее надуть избирателей.

– То есть ты считаешь, что ее никто не может обмануть?

– Попробуй.

– Нет уж, спасибо, мне есть чем заняться.

Грэг подходил ко всем по очереди и сразу находил общий язык с любым из приглашенных. Друзья Марион любили новых людей, а он не испытывал никаких сложностей с тем, чтобы найти тему для разговора. Не было ничего удивительного в том, что в какой-то момент он оказался рядом с Камилль.

– Добрый вечер. Вы Камилль, если я правильно помню.

– Именно так. А вы?

– Все меня зовут Грэг.

– Да? Это что, не ваше имя?

– А что бы вы сказали? Марион говорит, вы живой детектор лжи.

– Она слишком серьезно ко мне относится.

– Мне правда очень интересно, что вы могли бы обо мне сказать.

– Но я вас совсем не знаю.

– А что вам нужно знать?

– Ну, если вы настаиваете, например, кто вас пригласил или кто вас привел?

– Меня пригласила Марион.

– Как вы с ней познакомились?

– У моих друзей. Жоэль работает вместе с моим другом в префектуре.

– Что у вас за акцент?

– Я канадец.

– И чем вы зарабатываете на жизнь?

– Занимаюсь журналистскими расследованиями.

Ее вопросы были короткими и простыми. Это было не допросом, а легким разговором. Никто не испытал бы затруднений с тем, чтобы рассказать о себе таким образом. Грэг думал, что ни разу в жизни не встречал собеседника, который казался бы настолько незаинтересованным в общении. Камилль не улыбалась, не делала ничего, чтобы отвлечь его или заманить в капкан. Она всего лишь задавала вопросы и выслушивала ответы. Наблюдая, как время от времени ее указательный палец отрывался от бокала, чтобы тут же вернуться на место, он не понимал, что именно могло привлечь ее внимание. Через несколько минут она произнесла:

– Хорошо продуманный персонаж, вам очень подходит, но не уверена, что это действительно существующий человек.

– То есть? Я не существую?

– Нет-нет, вы, конечно, существуете, но не персонаж, которого вы пытаетесь изобразить. Хотя вы прекрасно над ним поработали. Всё выглядит вполне естественно.

– Я вас боюсь, вы меня совершенно разоблачили, – рассмеялся он.

Камилль продолжала серьезно смотреть на него без всякого намека на улыбку, и Грэг вдруг почувствовал себя плохим актером перед строгим режиссером, который не собирается восхищаться его кривлянием.

– Не беспокойтесь, меня мало волнует, какую игру вы затеяли, – ответила она. – В конце концов, здесь почти все что-то из себя изображают.

– Где я могу найти ваши книги? – спросил он, чтобы сменить тему.

– В помойках любого французского издательства.

– Это должно быть ужасно – работать, не видя результата.

– Не очень приятно, но в целом не самое страшное. Я привыкла.

– Вы ко всему так спокойно относитесь?

Она задумалась, а потом так же без всякой улыбки сказала:

– Нет, но я сделала свой выбор, ну и живу с тем, что есть.

– Но вряд ли вам было приятно, когда Марион месяцами вас игнорировала.

– Это было непросто, но приходится быть терпеливой с героями моей настоящей жизни.

И тут указательный палец ее левой руки внезапно шевельнулся, как будто он обнаружил что-то интересное и хотел привлечь ее внимание. Она замерла на несколько секунд, потом произнесла:

– А вот здесь есть что-то такое, что вас действительно задевает. Вас. Что же это было? Терпение? Настоящая жизнь? Оба вместе? Их противопоставление? Я вас раздражаю? Извините, я не хотела.

В знак того, что всё в порядке, Грэг поднял бокал и переместился к соседней группе гостей, хотя никто сейчас не интересовал его так, как эта странная женщина.

«…мне кажется, за мной следят. Это не может быть простым совпадением. Или он действительно журналист? Но что же он ищет? Не надо было с ним говорить, слишком наблюдателен. Нужно поискать подробности: семья, связи. Он нашел меня чисто случайно или его расследование слишком быстро привело ко мне? Спокойно! Я хорошо прячусь! Или нет?»

20.12.2015. Записи Камилль Руше

Бессмысленно было идти на мессу после того, как так поздно легла.

«…и если я хочу больше отдачи, нужно хотя бы больше спать. В конце концов, мне нечего бояться. Нет никаких следов моего присутствия или участия во всем этом деле. Меня вообще не видно, и простой журналист меня ни за что не обнаружит. Надо отдохнуть, а потом выяснить, кто он такой. Проще всего будет спросить у тех, кто его знает. Для начала сойдет».

25.12.2015. Записи Камилль Руше

Фамарь, Руфь, жена Урии, Дева Мария. Четыре женщины, упомянутые в родословии Иисуса.

Рождественский обед с папой и Клодин. Она перестала меня ненавидеть. И смирилась не только с тем, что у них никогда не будет детей, но и с тем, что не будет из-за нее. Бедная, она всё перепробовала за эти десять лет, и ничего не вышло. А папа категорически против усыновления. В результате, к сожалению, я буду их единственным ребенком. Она всего на семь лет старше меня и на двадцать пять лет младше него.

«…как просто стало искать любые сведения о ком угодно. Достаточно знать имя. Он рассказывает о себе только правду, но теперь надо внимательно приглядеться к семье. Изучить отца, но работает ли сын вместе с ним, или тут вообще нет никакой связи? Какая из стран извлекает пользу из его работы? Журналистские расследования – железобетонное прикрытие, а уж специализация на террористических сетях открывает столько возможностей для сбора данных! Но для кого? На кого он работает? Точно не на нас. Его последние статьи вообще не затрагивают сферу наших интересов. Но кто тогда? Канада? Моссад, если помнить, что всё детство он провел в Израиле? Но в таком случае зачем он сейчас во Франции? Из-за меня? Нет, ну это просто невозможно. Мы случайно встретились, и он что-то почувствовал? Это всего лишь гипотеза, но ее надо тщательно проверить».

26.12.2018. Записи Камилль Руше

Получила чек в подарок от папы. Понятно, что он не хотел мне его давать вчера, при Клодин. «Развлекись как следует, моя девочка». Подарил мне больше, чем я заработала за весь год.

«Деньги никогда не были для меня чем-то важным. Никогда не были движущей силой, первопричиной или целью. Способ контроля, обеспечение безопасности – да, но мой основной интерес всегда был в другом».

27.12.2018. Записи Камилль Руше

«Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя». Мне не знаком этот тип ужаса, и нет никакого желания его испытать.

«…дети – это тяжелый груз. Делают что хотят, а родителям приходится с этим смириться. Представляю себе, что у них там происходит, если отец и сын действительно работают на разведки разных государств. Или отец с ним заодно? И кто там предатель? Не как я, ведь я делаю всё только на благо моей страны, а настоящий предатель? Надо обдумать…»

28.12.2015. Записи Камилль Руше

Как же выматывают все эти построждественские уборки. А на следующей неделе ведь будут еще постновогодние. В этом году все очень щедры на подарки.

Еще два отказа на книгу. Что делать в следующем году? Дала себе семь лет, чтобы попробовать. За это время ни одна из моих книг не была опубликована. Семь лет истекут в мае. Что делать дальше, если так ничего и не изменится?

«Год прошел, и ничто не сбылось. Всё было поставлено на кон – и всё проиграно. Нужно ли начинать всё заново? Хотя сначала нужно решить загадку этого так называемого журналиста. Это дурацкое препятствие не только раздражает, но и отнимает слишком много сил. Хочется сконцентрироваться на будущем, но до этого надо позаботиться о безопасности».

3.01.2016. Записи Камилль Руше. Новый блокнот

«Возведи очи твои и посмотри вокруг: все они собираются, идут к тебе». А я, к сожалению, не имею ни малейшего понятия, когда увижу Иерусалим.

Встретила в Орсэ Грэга. Что за идиотское предложение – создавать персонажей на продажу неизвестно кому. Он сценарист, у которого проблемы с идеями, или кто? Агент известного писателя? Шпион? Мафиози? Зачем было выбирать музей, чтобы поговорить? Он очень хотел дать понять, что это не простое совпадение. Это было совершенно недвусмысленно. Но зачем все эти сложности?

Новый Писсарро, найденный французской таможней. Не люблю этот его период.

«…было ошибкой так его недооценивать. Он ведет себя слишком подозрительно для журналиста, который всего лишь ищет информацию. Не могу найти ни одного простого объяснения, которое оправдывало бы его любопытство. При этом мне кажется, что здесь он работает совсем один. Но на кого? Если я его уничтожу, это уничтожит и его отца. Но какое место занимает отец во всей этой истории? Вот братом точно можно пренебречь, для отца младший всегда менее важен. К тому же брат ничем и не занят, кроме карьеры, редко бывает во Франции, и они вроде не слишком близки… Мне никогда не хотелось убивать своими руками, рядом всегда было полно добровольцев. Но в этот раз основной вопрос в том, как убрать профессионала, чтобы его смерть выглядела естественно. План готов, осталось только решить когда. И решиться наконец. Не совершаю ли я ошибку всех убийц, думая, что всё гениально придумано и предусмотрено? И в то же время боюсь что-нибудь упустить. А может быть, я его переоцениваю? Может быть, он только делает вид, что вышел на мой след, а на самом деле не представляет никакой опасности? Посмотрим. Если он появится еще раз, надо будет просто от него избавиться. Во-первых, моя миссия слишком важна, чтобы позволить кому-либо помешать довести ее до конца. Во-вторых, не вижу особых проблем в том, чтобы пожертвовать одной-двумя фигурами на доске. Поживем – увидим».

4.01.2016, Париж. Дом мадам Бофор

Камилль шла медленно, чтобы не оказаться в квартире мадам Бофор до десяти часов. Эта женщина всегда предпочитала уйти чуть заранее, чтобы потом вернуться в чистую и убранную квартиру. Как подозревала Камилль, для того, чтобы не давать советов и не раздражаться, что приходится платить за работу, которую она сама делать уже не в состоянии.

Поворачивая на нужную улицу, Камилль встретила двух сестер, живущих в том же доме на шестом этаже. Старушки были старше мадам Бофор, но по-прежнему справлялись без посторонней помощи. Этим утром они возвращались с рынка. Каждая прикладывала столько усилий, чтобы нести свою часть покупок, что Камилль немедленно предложила свои услуги. Как обычно, они сначала засомневались, а потом сказали одновременно: «Тебе это, конечно, нужно, дорогуша» – и, весело переглянувшись, отдали обе сумки Камилль.

Теперь они продолжали путь втроем, и потребовалась целых пять минут, чтобы пройти пятьдесят метров. Сестры воспользовались этим, чтобы обсудить последние новости квартала. Отдавая сумки уже около лифта, Камилль настояла, чтобы они поднялись первыми. Пока закрывались двери, они многословно благодарили ее и обещали отправить лифт вниз.

Тем временем дверь в подъезд хлопнула и кто-то, пройдя холл, остановился рядом с Камилль. Она повернулась, чтобы вежливо поздороваться, и увидела Грэга. Слова «добрый день» застряли у нее в горле, хотя он выглядел ничуть не менее изумленным. Через несколько секунд, рассмеявшись, он произнес:

– Нет-нет, сегодня это действительно совершенно случайно.

Она продолжала подозрительно смотреть на него, и он объяснил:

– Я просто собираюсь снять здесь квартиру, у меня просмотр в десять утра.

– На каком этаже? – спросила она.

Грэг заглянул в блокнот и ответил:

– Четвертый этаж, дверь налево.

Эта квартира действительно сдавалась, к тому же он говорил так уверенно, что Камилль чуть расслабилась. Заметив это, он улыбнулся и спросил:

– Вы здесь работаете?

– Да.

– Как удачно. Если я сниму здесь квартиру, может быть, вы согласитесь убирать и у меня?

Слушая, как спускается лифт, Камилль размышляла. Она по-прежнему не могла заставить себя считать их встречу простым совпадением. Когда молчание затянулось, Грэг сказал:

– Если вас беспокоит мое вчерашнее предложение, хотите, я пообещаю, что больше не буду о нем напоминать? Если только вы сами не заговорите об этом.

Лифт остановился, и Грэг открыл дверь.

– Я выхожу раньше вас, на третьем, – сказала Камилль.

Он кивнул и вошел первым. Нажимая за нее кнопку, продолжил:

– Мне было бы очень удобно, если бы вы согласились заниматься моей квартирой. И обещаю, что всё остальное мы будем обсуждать только по вашей инициативе.

– Ну если так, хорошо, – сказала она.

– О, спасибо! Как я смогу вас найти?

– Попросите мой телефон у Марион.

– Я бы предпочел обойтись без посредников.

Лифт остановился. Камилль достала из сумки визитную карточку и протянула Грэгу. Он поблагодарил и спрятал ее в блокнот. Когда она вышла, пожелав ему хорошего дня, лифт тронулся дальше. Нащупывая ключи в сумке, она слышала, как он вышел этажом выше, потом раздался звонок и слова «добрый день, я пришел на просмотр». Потом она вошла в квартиру и взялась за работу.

«…нет, это не Моссад. Он новичок, и я не знаю, на кого он может работать. Или он просто любитель. Тем лучше, теперь я знаю, как выкрутиться. Меня не смогут обвинить ни в одном убийстве. Надо будет только пожертвовать одной фигурой, и тогда я буду в стороне от всего этого столько времени, сколько потребуется. Еще одна пешка, и я исчезаю».