Смоленские кривичи. Держава на Днепре
- -
- 100%
- +
© Чернявский С.Н., 2017
© ООО «Издательство «Вече», 2017
* * *Предисловие
IВ истории Древней Руси, вроде бы изученной вдоль и поперек, всё еще остается очень много «белых пятен». Каждое княжество, каждая «земля» хранят бесчисленные тайны, разгадка которых – дело историков будущего. Причем – добросовестных и вдумчивых историков, а не популяризаторов невежества. Прошлое Смоленской земли и условной «Смоленской державы» – в числе загадок, разгадать которые вполне по силам современному историку, вооруженному всеми достижениями науки – от великолепно изданного Полного собрания русских летописей, которое находится всегда под рукой благодаря электронным университетским библиотекам, представленным в Интернете, до открытий археологии, этнографии, сфрагистики…
* * *В 60-х годах XIX века в Киевском университете была предпринята попытка начать серию региональных исследований по истории древнерусских княжеств.
К тому времени история Руси в целом была написана неоднократно. В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин, Н.А. Полевой, С.М. Соловьев, Д.И. Иловайский сделали несколько попыток обобщить летописное наследие. У одних попытки вышли удачными, у других – нет, но все перечисленные историки, несмотря на разногласия одних (Соловьев и Иловайский), неоднозначность других (Татищев) и дилетантизм третьих (Полевой), совместными усилиями создали схему древнерусской истории, которая вошла в учебники.
На горизонте уже появлялись ученые нового поколения – талантливейший, но отравленный ядом западного либерализма В.О. Ключевский, который внес в науку об изучении нашего прошлого множество спорных моментов, и плохо подготовленный, но чрезвычайно амбициозный М.И. Грушевский, который в «Истории Украины – Руси» перевернул реальность с ног на голову и выдумал прошлое несуществующей страны и несуществующей нации. Феномен Грушевского – это, как и в случае с Ключевским, результат неудачных контактов русской цивилизации с Западом, где еще в XVIII веке ученые придумали довольно прямолинейную теорию наций и стали ее тиражировать не в силах сообразить, что нация – понятие сугубо европейское, а оперировать нужно категориями этноса, что не одно и то же.
Например, на мусульманском Востоке и в Великой Степи люди часто называли себя по имени вождя. Сельджуки и Чагатаи, Османы и Ногаи; что это – нации или гибкие сообщества людей со сходными вкусами и убеждениями, объединенные исторической судьбой? Подробно говорить об этом здесь не место, но задуматься стоит.
Итак, в 60-х годах XIX века общие концепции созданы, появлялись альтернативные, а история отдельных древнерусских княжеств изучена еще не была. Киевская научная школа попыталась преодолеть эту несправедливость. В последующие три десятилетия одна за другой появились монографии по древнейшему периоду Рязанского, Тверского, Черниговского, Полоцкого, Смоленского княжеств, Северщины, Новгородской и других земель. Как обычно, одни работы получились удачными, другие нет. К слову, самые любопытные из них сегодня переизданы в серии «Неведомая Русь», что дает современному читателю ценную возможность ознакомиться с редким научным наследием времен заката Российской империи.
Историю Смоленска написал и опубликовал в 1895 году известный ученый-русист П.В. Голубовский. Книга называлась «История Смоленской земли до начала XV ст[олетия]» и не утратила известной научной актуальности вплоть до наших дней.
Новый всплеск интереса к истории отдельных регионов Древней Руси возник ровно сто лет спустя, в 60-х годах XX века. К тому времени наука ушла далеко вперед. Если в XIX столетии ученые пользовались в основном письменными источниками, то через столетие на помощь пришли археология, дендрохронология, научная этнография и сфрагистика.
В 60-х–80-х годах XX века замечательный историк и археолог Л.В. Алексеев выпустил монографии по истории Смоленской и Полоцкой земель, населенных кривичами. Эти книги остаются классическими с точки зрения «высокой» науки. Наша задача скромнее: популярно рассказать об истории Смоленской земли и о том узле противоречий, который завязался на Днепре в то время, когда здесь появились славяне.
Нужно сказать, что господствующий научный метод в советские времена имел серьезные недостатки. Произошел перекос в сторону изучения социальных процессов и экономики, но ни то ни другое адекватно реконструировать так и не удалось. Любое восстание советские ученые объявляли частью классовой борьбы, экономические отношения в Древней Руси рассматривали сквозь призму феодализма, коего на нашей родине не было. Это привело к ошибкам, которые множились с каждой статьей и монографией. Благодаря коллективным усилиям ряда историков действительность была искажена. К счастью, продолжалось это недолго, и уже в начале 80-х годов XX века вышли труды И.Я. Фроянова, опровергавшие ошибочные концепции.
Но это обесценивает значительное число работ по общей истории Руси и по истории входящих в нее земель. А значит, «региональная тема», где рассказывается о судьбе отдельных русских княжеств, снова становится перспективной. Это дает право предложить вниманию публики новую книгу по истории Смоленской земли.
IIИстория Смоленска способна заинтриговать не только узкий круг ученых, но и широкого читателя, интересующегося прошлым нашей страны. Княжество располагалось на Верхнем и Среднем Днепре, на середине торгового пути «из варяг в греки». Уже поэтому его прошлое вызывает интерес. Расположенное в сердце земли Русской, оно оказалось в центре русских проблем.
В IX веке здесь жили кривичи, затем явились варяги, а в XII веке Смоленск сделался претендентом в борьбе за гегемонию на Руси. Придет время, смоленским князьям подчинятся Киев и Овруч, Полоцк и Минск, Новгород и Псков, Галич. Влияние смолян будет простираться на Волынь и Полесье. Этот период мы и предлагаем условно назвать временем «Смоленской державы» или «смоленской гегемонии».
Странно, что мимо него прошли историки. И для них, и для массового читателя это в полном смысле «неведомая Русь».
Итак, что сможет почерпнуть читатель из этой книги? Мы попытаемся разгадать загадку кривичей – славянского племени, которое пришло на Днепр и Двину откуда-то с запада. Когда и почему они пришли? Кого застали на Днепре? И вообще, с какого времени начался этногенез восточных славян? Всё это отнюдь не праздные и до сих пор не решенные вопросы, хотя для ответов на них накоплено достаточно материала.
Затем расскажем, как Смоленская земля обособилась в составе Руси и за счет чего постепенно набирала силу. В самом деле, при ближайшем рассмотрении всё это выглядит странно. Поначалу Смоленск – второстепенный город для киевских Рюриковичей. Первым в табели о рангах числится сам Киев, за ним следует Новгород, коим управляет старший сын великого князя. И вдруг Смоленск усиливается, его князья доминируют на Руси. В чем причина? В качествах самих князей, в экономических условиях, сложившихся в пользу Смоленска, или в том, что местные лидеры смогли предложить Руси модель управления, которая на какое-то время устроила всех? Но если так, почему эта модель не прижилась? Грубо говоря, почему не Смоленская, а Московская Русь в итоге вышла победительницей в борьбе за первенство? Мог ли Смоленск, а не Москва сделаться столичным городом Руси?
Все эти вопросы звучат неожиданно, их никто не предлагал в такой последовательности, да и вообще не задумывался об этом. Значит, самое время приоткрыть завесу тайны над смоленской главой в истории Руси. Нас ждет много сюрпризов.
* * *Но мы встаем перед важной проблемой. Как передать деяния смолян? Ограничиться рамками Смоленской земли? Это самый легкий путь, несмотря на мнимые трудности скрупулезного изучения мелочей. Их-то вычленить и увидеть как раз очень просто. Но в этом случае исчезает перспектива. Что происходит на Руси? Как трансформируются идеи? Как меняются политические границы? Рассказывая обо всём этом, есть риск повториться. Разве не писали об этих проблемах крупные исследователи истории Руси – Карамзин, Соловьев, Иловайский? Зачем еще раз пересказывать материал?
Вроде бы верно, но есть нюанс. Те авторы, которые шли следом за краеведами и изучали историю одной только Смоленской земли, остались в плену ее узких границ и упустили эпоху смоленского преобладания на Руси. А ведь это важнейший момент древнерусской истории. Титаны исторической мысли проходили мимо него по той причине, что смотрели на историю нашей страны с высоты птичьего полета и пользовались при съемках, выражаясь языком кино- и телеоператоров, «общий» план. Краеведы, напротив, используют «крупный» план и не видят обобщений. Но может быть, стоит попробовать воспользоваться «средним» планом, иногда меняя его на «общий» и «крупный»? Тогда мы сможем понять, что происходило в Смоленской земле, и в то же время увидим, какое место занимала она в общерусской системе княжеств. Надеемся, этот метод позволит нам увидеть то, что не видели предшественники, и в то же время не разочаровать читателя, сделав книгу увлекательной.
Итак, мы предлагаем отправиться в новое путешествие по таинственному миру древних славян.
Часть первая. Смоленское княжество
Глава 1. Кривичи приходят на Днепр
1. Переселения народов
Для тех, кто не читал предыдущие наши книги, необходима преамбула. Когда русский обыватель говорит о восточных славянах, он представляет нечто монолитное и незыблемое. По его мнению, славяне были если не извечными, то очень древними жителями Восточной Европы. Этот ошибочный взгляд утвердился благодаря работам Б.Д. Грекова и Б.А. Рыбакова. Оба автора были убеждены, что славяне населяли Поднепровье едва ли не со времен трипольцев. Рыбаков даже осмелился назвать скифов-пахарей праславянами. В школьных учебниках появились соответствующие карты, которые многих ввели в заблуждение.
Не нужно думать, что перед нами – нечто свойственное исключительно советской или российской науке. Еще в 1960-х годах концепция исконности и непрерывности существования народов господствовала повсюду. В нашей книге о ругах приводился нелепый курьез, когда Г. Джонс, автор написанной в 1960-х годах монографии о викингах, сообщил, что современные норвежцы ведут происхождение от… неолитических племен Скандинавии. Утверждение неверно: в этом регионе происходило постоянное движение народов, сильные истребляли слабых, а этнические системы распадались, чтобы сложиться в новые общности. То же происходило во всём мире. Периоды стабильности сменялись десятилетиями хаоса, в результате чего этносы обновлялись и полный цикл жизни отдельного народа составлял от одной до полутора тысяч лет.
Приведем пример стабильного, по мнению европейцев, этноса, выхваченный буквально наугад. Древние китайцы в 2000 году до н. э. создали полумифическое вождество Ся в долине Хуанхэ, которое было уничтожено через несколько веков черноволосым монголоидным этносом, образовавшим деспотию с условным названием Шан-Инь, и это еще не классический Китай. Деспотия была разгромлена врагами, которые построили государство Чжоу (X–III века до н. э.). Среди чжоусцев было много зеленоглазых и рыжеволосых людей. В итоге они создали в Китае то ли полуфеодальные общества, то ли множество архаических общин. Говорят, таких общин было одно время несколько сотен. Долина Хуанхэ отличалась мягким климатом, людей имелось много, и когда одна община побеждала, то попросту уничтожала потерпевших поражение, а захваченные земли заселяла своими людьми.
В ходе этих войн победила получжоуская династия Цинь, которая продержалась пару поколений и была разгромлена династией Хань – первой, которую можно назвать древнекитайской в этническом смысле.
В IV веке н. э. Китай испытал беспрецедентный натиск кочевников, совпавший с междоусобными войнами. Это была демографическая катастрофа. Люди мигрировали под натиском степняков с берегов Хуанхэ на берега Янцзы, где смешались с далекими предками вьетнамцев и образовали новый народ. А северные китайцы перемешались в свою очередь с кочевыми племенами и тоже образовали два особых этноса – северокитайцев и табгачей. Между ними вспыхнули войны, которые приводили к миграциям, образованию молодых народов и гибели старых… Менялся язык, обычаи, меняли значение иероглифы… В результате современный китайский этнос относится к древнему так, как итальянцы – к италикам. А ведь это лишь один эпизод из истории Китая – страны, которая для западного обывателя считается образцом консерватизма, оседлости и незыблемости.
А может быть, китайский средний человек тоже считает Римскую империю вечной, как западные обыватели считают вечным Китай? В самом деле, город Рим существует до сих пор, его жители господствуют на Апеннинах и используют всё тот же латинский алфавит для письма. Расовый тип не изменился: в Италии живут какие-то светлокожие люди, которые (большой недостаток!) все на одно лицо, тогда как жителей Поднебесной каждый образованный человек легко отличит друг от друга и уж тем более от соседей – корейцев, японцев, вьетнамцев. Итальянцы говорят опять же на романском языке, что подтвердит любой лингвист. Правда, сами полагают, что язык изменился со времен Цезаря, но это неубедительный довод. Все наречия меняются. Современные русские тоже далеко ушли от языка Державина и Ломоносова. Словом, Римская империя – это образец консервативного общества, которое существует с VIII века до н. э. Курьез? Конечно. Плохо другое. Даже ученые часто попадают в силки обывательских стереотипов. Ведь они подробно изучают лишь свой предмет, а другие темы знают поверхностно. Вот и кажется, что китайцы консервативны, европейцы динамичны, а русские и норвежцы жили на нынешних территориях со времен мифических Адама и Евы или Пирры и Девкалиона.
В создании мифа об исконности славян можно обвинить Нестора и его безымянных предшественников – авторов первых летописных сводов. Но такие обвинения не сделают чести современным ученым. Первые летописцы, не обладая нашими познаниями, всё равно давали события в динамике. Нестор пишет о происхождении первых славян, об их переселениях, то есть вовсе не претендует на исконность и посконность славянского народа.
Единственное, в чем можно упрекнуть Нестора, так это в знаменитом списке восточнославянских племен. Повесть временных лет рассказывает о библейском разделении народов, затем – о появлении ляхов в Польше, дунайских славян и хорватов, сербов и хорутан, лютичей, мазовшан, поморян… Далее последовательность событий искажена.
В летописи читаем, что «славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие – древлянами, потому что сели в лесах, а еще другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, по имени Полота… Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, прозвались своим именем – славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ». Сообщение Повести временных лет дано в классическом переводе Д.С. Лихачева, цитировавшемся сотни раз.
Обратимся к хронологии. Сообщая о расселении славян в Западной Европе и на Дунае, летописец рисует ситуацию после аварского нашествия VII века. Следовательно, картина переселения на восток Европы дана на сто – двести лет позже. Но в летописи этот рассказ предшествует и повести о мифическом Кие (VI век), и даже сообщению о проповеди христианства в Скифии апостолом Андреем, который якобы мылся в новгородской бане (I век). Из дальнейшего летописного повествования мы, однако, узнаем, что Новгород выстроил Рюрик в IX веке. Что же на самом деле?
2. Авары и славяне
Славянский этнос родился в I или II веке н. э. в Карпатах. Его субстраты – древние германцы, кельты, сарматы и, возможно, фракийцы. Из этих четырех «блюд» возникло пятое – словене, носители Слова. Или, говоря современным языком, славяне.
В IV веке славяне вступают в союз с гуннами против готов. Последние создали недолговечную империю в Причерноморье, но вызвали всеобщее недовольство соседей, что привело готов к краху. Часть славян выселилась на Днепр под именем антов. Это – предки сербов и хорватов.
Остальных славян византийцы звали «склавинами». Этот условный термин удобен для данной эпохи, и мы будем его использовать.
«Склавины» по-прежнему жили в Карпатах, но затем стали выселяться на запад, вытесняя остатки кельтов и германцев, живших в этих местах. Славянский центр находился на Волыни, а главное племя называлось дулебы.
И анты, и склавины охотно грабили Византийскую империю, но во времена императора Юстиниана Великого (527–565) византийцам удалось стравить оба племени между собой, что позволило обезопасить границы. В Восточной Европе образовались две огромные коалиции. Кочевое племя угров-кутургуров, жившее в низовьях Днепра и степях Северной Таврии, вступило в союз со склавинами против антов и византийцев. Анты в свою очередь заключили союз с другим угорским народом, утургурами, кочевавшими на Кубани. Кутургуры потерпели поражение и откатились в земли «склавинов», но тут с востока пришли авары. Это наполовину туранское (скифское), наполовину угорское племя, кочевавшее в Приаралье. В современной западной науке их ошибочно считают вышедшими из Монголии жужанями, что основано на устаревшей гипотезе Э. Шаванна (1865–1918). Более поздние исследования советских и российских ученых на эту тему игнорируются. Напротив, некоторые современные русские исследователи воспроизводят устаревшие западные схемы, и в свежих работах появляются «жужани»-авары вопреки всему, что мы знаем сегодня об этнической истории племен Центральной и Средней Азии.
Между тем на Алтае и в Монголии возник великий Тюркютский каганат (545). Тюркюты стали врагами аваров и напали на них. Авары, спасаясь от преследования, вышли на Северный Кавказ, где обрели поддержку аланов, а затем форсировали Дон и вмешались в войну утургуров, кутургуров и славян.
Поздней осенью 559 года аварский каган Баян заключил договор с кутургурами, согласно которому остатки угорского племени подчинились кагану. Утургуры были разбиты и оттеснены на Кубань. Авары переселились на Днепр и стали соседями антов. Сразу начались битвы.
«Владетели антские приведены были в бедственное положение и утратили свои надежды, – сообщает византийский историк Менандр Протектор. – Авары грабили и опустошали их землю. Угнетаемые набегами неприятелей, анты отправили к аварам посланником Мезамира, сына Идаризиева, брата Келагастова, и просили допустить их выкупить некоторых пленников из своего народа. Посланник Мезамир, пустослов и хвастун, по прибытии к аварам закидал их надменными и даже дерзкими речами. Тогда Котрагиг, который был связан родством с аварами и подавал против антов самые неприязненные советы, слыша, что Мезамир говорит надменнее, нежели как прилично посланнику, сказал хагану: “Этот человек имеет великое влияние между антами и может сильно действовать против тех, которые сколько-нибудь его неприятели. Нужно убить его, а потом без всякого страха напасть на неприятельскую землю”. Авары, убежденные словами Котрагига, уклонились от должного к лицу посланника уважения, пренебрегли правами и убили Мезамира. С тех пор пуще прежнего стали авары разорять землю антов, не переставали грабить ее и порабощать жителей» (Менандра Византийца продолжение истории Агафиевой. Отрывок 6).
Союзниками аваров выступили «склавины». Союз антов потерпел тяжелое поражение и проиграл войну, хотя не был уничтожен. Этот первый разгром датируется 560 годом.
К тому времени часть «склавинов» переселилась на территорию современных Валахии и Молдавии, где создала союз дунайцев. Это – предки современных славяноболгар, живущих в Болгарии и Республике Македония. Дунайцами правил князь Добрята (иногда его транскрибируют как Лавритос). На требование аваров пропустить их дальше на запад Добрята ответствовал:
– Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужим, а не другие нашим. И это для нас незыблемо, пока существуют войны и мечи.
Князь приказал перебить аварских послов. Каган Баян стерпел обиду. По свидетельству Менандра Протектора, до 578 года отношения аваров и словен оставались мирными, несмотря на вышеупомянутый эпизод с аварским посольством, перебитым людьми Добряты. Аварам требовался хоть какой-то тыл, и они проглотили неслыханную обиду, связанную с убийством послов.
В то же время авары воевали с византийцами и заключили союз с лангобардами, жившими в Паннонии. Совместно разбили гепидов, живших в Трансильвании. В Трансильванию и переселилась часть аваров. Затем лангобарды напали на Италию, принадлежавшую византийцам, и захватили ее северную часть, а Паннонию отдали тем же аварам. Каганат усилился.
Словенский мусок (вождь) и аварский каган не были друзьями, но присматривались друг к другу, чтобы удобнее нанести удар. В итоге славяне проиграли. В 578 году они напали на Византию, но авары неожиданно ударили славянам в тыл, прежде всего атаковав дунайцев.
Удар был настолько внезапен, что дунайцы разбежались по лесам. В то же время главные силы склавинов, оперировавшие за Дунаем, поспешно отошли к великой реке.
На этом месте текст Менандра обрывается, и мы уходим в область догадок. Очевидно, авары разгромили поспешно отступавшую славянскую армию, после чего отбили и вернули византийцам весь полон, ранее захваченный славянами. С тех пор мы больше не встречаем имени князя Добряты. Следует предположить, что он погиб в одной из битв или оказался в плену и был казнен аварами: каган отомстил за убийство послов.
Но словене, разумеется, не признали себя побежденными, между ними и аварами началась большая война, подробности которой, к сожалению, не интересовали византийских историков. Видимо, в это время авары отобрали у славян Чехию и Словакию, а затем распространили власть на территорию нынешней Австрии, которую заселили славяне-хорутане.
Через несколько лет авары захватили земли дунайцев, после чего стали переселять покоренных славян уже на Балканы. Там оседали предки нынешних болгар. Перипетии этих войн мы рассмотрели в книге «Анты. Загадка исчезнувшего народа».
Баян то мирился со «склавинами», то воевал и в итоге превратил в младших партнеров. Анты героически сражались в этой войне на стороне Византии. Однако византийская армия взбунтовалась в 602 году против тогдашнего императора Маврикия (582–602), и ее поддержали партии цирка. Коррумпированный и скупой император был ненавистен очень многим, и произошла революция.
Для антов это означало катастрофу, потому что они остались без единственного союзника. В 602 году анты были разбиты аварами, да так, что перестали существовать. Больше всего пострадали сербы. Их знать была вырезана, а народ снялся с мест и начал переселение. Это была первая сербская Голгофа. Миграция заняла несколько лет. Уцелевшие сербы бежали или были переселены аварами далеко на Запад, на берега Эльбы, в область Лужица. Здесь они перешли в подданство франкских королей и получили название лужицких сорбов, лужичан.
3. Гибель державы дулебов
Настал черед «склавинов». Надо думать, они приютили бежавших с Дуная хорватов и сербов, за что и понесли наказание. Вспыхнула война, закончившаяся полным разгромом «склавинов». Их мусок погиб, дулебы рассеялись. Некоторые дулебские роды авары переселили в Чехию, остальные погибли.
Непонятна роль хорватов в этой войне. Возможно, часть народа предала «склавинов» и осталась в Карпатах после погрома. Это белые хорваты. Белый цвет обозначает у кочевников старшинство или свободу от выплаты дани. Не говорит ли это о том, что часть хорватов предала в решающий момент антских князей и перешла на сторону аваров, в результате чего обрела известные привилегии? Возможно и другое. Авары покорили хорватов, но затем начали военные действия против дулебов. Может быть, часть хорватов воспользовалась этим и напала на дулебов вместе с аварами, желая отомстить за прежние обиды? Взамен аварский каган дал белым хорватам некие привилегии…
Другая часть хорватов отправилась по приказу кагана в Чехию и поселилась в Судетах, которые напоминали славянам родные Карпаты, да и были, в общем, ответвлением этой горной системы. Жили «склавины» и в верховьях Вислы вокруг позднейшего Кракова. Их назвали черные хорваты. Черный – цвет подчинения у кочевников и славян: выражения «черный люд», «чернь», «черная кость» – из этой цепочки.
Третья часть хорватов позднее уйдет в Далмацию. Там она живет и поныне. Это красные (то есть прекрасные) хорваты. Туда же переселится и часть сербов с Эльбы.