Колыбель
- -
- 100%
- +
– Так неожиданно, тогда я побежала собираться.
– Учти, на празднике середины зимы женщины должны быть в платьях, это традиция.
– Эль наверняка наплюет на нее и будет в своем любимом костюме.
– Дорогая, Эллениэль тень Владыки, ей можно.
– Если Эль можно, то чем я хуже – бормотала Кельвирея, перебирая драгоценности, – не предупредили заранее, теперь держитесь!
Закончив одеваться, Кельвирея покрутилась перед зеркалом и удовлетворенно хмыкнула. На девушке было короткое черное платье. Оно начиналось от груди и заканчивалось чуть выше середины бедер, глубокий вырез на спине доходил до поясницы. Шею Кельвиреи украшала токая серебряная цепочка с сапфиром. Серебряное кольцо, усыпанное множеством сапфиров, прекрасно гармонировало с цепочкой и подвеской. На ноги она надела черные туфли на высоком тонком каблуке. Волосы Кельвиреи были распущены и спадали ей на плечи. Архахаар одел черную рубаху с длинными рукавами, черные штаны и черные ботинки. Палец мага украшал адамантовый перстень с выгравированным драконом.
– Кажется, мы немного опоздаем – произнес Архахаар, целуя Кельвирею, – хотя, если по-быстренькому, то успеем.
– Ну, уж нет, никаких по-быстренькому, вот вернемся, тогда и будем и не по-быстренькому – улыбнулась Кельвирея, прикладывая палец к губам супруга.
Кельвирея немного промахнулась, открывая дорогу, и вместо опушки леса они оказались на поляне рядом с материнским древом. Она почувствовала, как напряглись стражи, скрытые в ветвях деревьев. Через пару мгновений стражи расслабились, по-видимому, узнав прибывших.
– Ар, тебя не учили, что входить надо через дверь? – раздался за их спинами голос Эллениэль.
– Вот когда поставите дверь, тогда и будем через нее ходить – рассмеялся маг.
Эллениэль изменила своей привычке и надела длинное серебристое платье с разрезами по бокам. Опытным взглядом Кельвирея заметила, что под платьем, на бедрах эльфийки скрываются ножны.
– Я очень рада вас видеть – защебетала эльфийка, – наши друзья уже идут по лесу, давайте подождем их.
– Эль, когда я посещала лес, я в основном видела эльфов, а эльфиек практически не было. А сейчас их примерно столько же, сколько и мужчин.
– На праздник середины зимы положено приходить парами.
– И как он будет проходить?
– Легкие закуски, напитки, будем ходить и общаться.
– Какой-то странный праздник…
– Понимаешь, Кель, наши традиции связаны с нашим образом жизни. Когда ты живешь тысячи лет, возникает желание отложить все на потом. Какая разница, поговоришь ты с соседом сегодня, завтра или через пару седмиц, все равно впереди сотни и тысячи лет. Праздник середины зимы помогает нам освободиться от бремени отложенных слов. Здесь каждый волен подойти и поговорить с любым и при этом не требуется соблюдать этикет. Любой может поговорить со мной или с Владыкой. Но это должно быть просто общение, а не просьбы и не выяснение отношений.
– Теперь понимаю.
Из-за поворота тропинки показались архимаги, державшие под руку своих возлюбленных, а за ними топал Тарлак. К Кельвирее и Эллениэль подошли Валесия с Ареей. Валесия была в зеленом облегающем платье, а Арея надела свободное розовое. Мужчины стояли чуть в стороне. Вновь прибывшие девушки раскланялись с Эллениэль, после чего Валесия повисла на шее Кельвиреи.
– Подруга моя, крылато-чешуйчатая, ты совсем стыд потеряла? У портовых шлюх подол длиннее, чем у той тряпки, которую ты по ошибке напялила вместо платья – зашептала Валесия.
– Вал, тут Эль в платье, а тебя интересует длина моего подола. И вообще, мне оно нравится.
– А что такого, в том, что Эллениэль надела платье? Вот Тарлак в платье это да, а тут о чем говорить?
– Валесия, я Тень Владыки, поэтому действительно очень редко ношу платья. Один-два раза в год, может быть и реже.
– Ну, хоть какие-то приличия соблюдать надо.
– Кто же знает, какие нормы приличия у крылатого народа? – улыбнулась эльфийка.
– Мы познакомились с Тарлаком – произнесла Арея, – он очень необычный.
– Дай-ка угадаю. В начале, он хотел, чтобы вы пошли на женскую половину пещеры, потому, что бабам надо жрать с бабами, а не с воинами, а потом предложил воспользоваться палицей для уй-юй-юй?
– В начале, была палица.
– В этом весь Тарлак. Он грубоват и часто рассуждает, словно все вокруг живут по обычаям троллей, но он хороший друг, у него доброе сердце.
– Привет, девочки, – поздоровался подошедший Тарлак.
– А вот и мой кавалер пожаловал – улыбнулась Эллениэль, обнимая тролля.
– Эль уже долгое время вела себя как приличная эльфийка – улыбнулся Гас, – я ждал когда она чего-нибудь выкинет.
– Зато вы с братом взяли и притащили двух человечек в Лес.
– Привыкай, они здесь часто теперь будут. В конце концов, Арея – невеста Васа, да и мы с Вал…
– Да чтоб я был здоров, – расхохотался Архахаар, – вот ведь конспираторы!
– Что поделать, Ар, пока мы считаемся их наставниками. Другие студиозусы могут начать слухи распускать.
– Значит так, девочки. Если кто-то из студиозусов или наставников посмеет что-то ляпнуть, зовите нас с Кельвиреей. Если будет необходимо, мы перетряхнем головы каждого, находящегося в стенах Академии и Цитадели, и узнаем все, вплоть до того, сколько раз они мочили штанишки в детстве.
– Если кто-то будет про нас с Ареей сплетни распускать, я просто надеру ему задницу – ответила Валесия, – а если это будет кто-то из наставников, то задницу ему надерет Гас, правда, милый?
– Вождь Тарлак, – обратился к троллю подошедший эльф, – я благодарю вас за спасение жизни моего младшего брата. Сейчас он охраняет границы Леса и не смог прибыть, чтобы поблагодарить вас лично. Наш род в долгу перед вами.
– Я многим помог, а вы для нас все на одно лицо. Может, напомнишь?
– Вы размозжили голову имперцу, когда он собирался добить раненного, после чего отнесли брата к лекарям.
– Ага, вспомнил. Твой брат хороший воин. Пусть его предки будут довольны, а жены нарожают здоровых детишек.
– Наш род в долгу перед вами.
– Какие к гыру долги перед соратниками? Не морочь голову честному троллю.
– Тар, дорогой, – мурлыкнула Эллениэль, провожая взглядом удаляющегося эльфы, – ты вообще понимаешь, что ты сейчас сказал?
– Вежливо поговорил с остроухим.
– Ты простил долг рода. Ты мог просить любого члена рода о чем угодно, а ты просто взял и простил.
– Доброй ночи, уважаемые гости, – произнес подошедший Владыка, – мы рады принимать вас в Лесу. Позвольте представить мою супругу Ониэль.
– Мы рады знакомству – нестройно ответили люди, а Тарлак просто кивнул.
– Меня ты знаешь, с мужиками и Кельвиреей тоже знаком, а вот эти девушки новенькие. Арея, невеста Васа и Валесия, подруга детства Кельвиреи и хм… близкая подруга Гаса.
– Мы рады знакомству – произнесла Ониэль, – вы всегда желанные гости в нашем доме.
– Неужели мы тоже такими будем? – спросила Кельвирея, заняв свое место за столом совета.
– Такими, это какими, дорогая? – спросил Архахаар.
– Такими, как эльфы.
– Нет, уши не изменятся и на дереве жить как-то не очень охота.
– Эль рассказала про праздник середины зимы, что он избавляет от бремени отложенных слов. У нас впереди вечность, что будет, когда мы победим империю? Запремся дома и будем изредка видеть друзей? Устраивать праздники, чтобы просто поговорить?
– Это дело воспитания. Эльфы, они другие, вся их культура, все их общество построены вокруг долголетья. Они могут себе позволить сотню-другую лет ожидания, и это прочно въелось в их сознание. В свое время мне пришлось сильно постараться, чтобы расшевелить Владыку. Хорошо, что мне помогала Эль, несмотря на свое происхождение, она по духу ближе к людям. Мы не такие.
– В любом случае, мне страшно. Что будет, когда придет время? Что я скажу одряхлевшей Валесии, поседевшему Тару? В конце концов, Вас, Гас, Эль, Арея, они же тоже рано или поздно нас покинут.
– Тролли не умирают в привычном для нас смысле. Их души просто освобождаются от тел, но не отправляются в перерождение, не отправляются в другие миры. Они остаются рядом со своими племенами, помогают живущим. Когда придет время, Тар уйдет к предкам, но он останется с нами. Что касается магов и эльфов, тут все запутаннее. Их убивает усталость и, в какой-то мере, любопытство. Маги выглядят так, как сами желают, Васу и Гасу больше сотни лет, а сторонний наблюдатель решит, что они чуть-чуть старше меня. Так же будет с Валесией и Ареей, они будут выглядеть так, как захотят сами. Эльфы вообще не стареют. Просто, со временем, и те и другие устают от жизни, им кажется, что они уже все повидали. Маги, сами того не осознавая, постепенно перестают сдерживать старость, дряхлеют и умирают, а эльфы принимают посмертие. Некоторых магов убивает любопытство. Они пытаются познать то, что находится за кромкой, а в результате сами оказываются там.
– То есть, если не давать нашим друзьям устать от жизни…
– Да.
– Остается только Тарлак…
– Да, надо будет нам всем собраться и обсудить. Тролли живут лет семьдесят-восемьдесят, Тарлаку где-то тридцать два – тридцать четыре. Если он решит помахать палицей подольше, мы ему поможем.
– А это вообще возможно?
– Да. Маги-целители могут не только исцелять тело, но и продлевать жизнь. Вас архимаг, да и Арея не многим его слабее. К тому же не стоит списывать со счета Эль, чмокнет в лобик, даст благословение и порядок.
– Знаешь, Ар, с тех пор как мы познакомились… теперь я понимаю, что толком не жила целых двадцать лет. В этой жизни у меня есть ты, есть хорошие друзья и подруги, есть какие-то цели и средства их достижения. А что меня ждало в империи? Охрана жрецов и храмов, казни еретиков. Возможно, я бы, рано или поздно, повесила меч на стену, но я бы так и осталась воительницей. От обета воителя Единого освобождает только смерть. По призыву любой воитель, как бы стар, болен и немощен он ни был, обязан вновь взять меч.
– То есть, если, например Натон прикажет, ты снова наденешь коричневую юбку и зеленую рубаху?
– Если я так сделаю, считай что женился на полоумном дерьме гырова гыкака.
– Ты мое счастье!
– Люблю тебя.
Глава 32
Следующий совет собрался в начале лета. Солнце пекло нещадно, воздух дрожал и звенел от жары, но в пещере Тарлака было прохладно.
– Скоро вам, гырам, придется новое место подыскать, вас все больше и больше, а у меня между прочим семь жен.
– Было бы восемь, если бы одна из здесь присутствующих не уворачивалась от твоей палицы – усмехнулся Архахаар, – теперь перейдем к серьезным вопросам. Во-первых, это касается вас, Арея и Валесия. Вы можете высказывать свое мнение по поводу обсуждаемых вопросов, давать предложения, но в принятии решений не участвуете, в дальнейшем, будете. Возможно, некоторые вопросы будут обсуждаться без вас, прошу отнестись к этому с пониманием. Эль, будь добра, введи их в курс дела.
– Спасибо. Вы прекрасно знаете всех нас. В первую очередь мы все друзья, а еще мы совет представителей разумных рас Граи. Архахаар и Кельвирея от драконов, Вас и Гас от людей, мы с Таром от эльфов и троллей.
– А гномы? – робко спросила Арея
– Гномы себе на уме, они не вылезут из-под своих гор, поэтому в пролете – ответил Архахаар, – прошу, продолжай.
– Совет был собран драконами в связи с тем, что Граи умирает. Мы пытаемся спасти наш дом. Архахаар, черный драк и голос крылатых, говорит от их имени. Он первый. Я вторая, говорю от имени Леса. Вас и Гас занимают третье и четвертое кресло, они представляют людей. Тарлак от троллей, он пятый. Кельвирея никого не представляет, по крайней мере, это ее мнение, и говорит от своего имени, она шестая. В совете все равны, числа лишь позволяют узнать, кто, когда стал его членом. Так вот, миров неисчислимое множество, они плавают подобно пузырькам воздуха в океане хаоса. Хаос стремится разрушить миры, так как порядок противен его сущности. Так получилось, что культ Единого нарушил защиту нашего мира и через брешь начали проникать эманации хаоса. Если не вмешаться, то хаос растерзает наш дом. Ар и Кель заделывают бреши, но возникают новые. Единственный способ обезопаситься – это полностью уничтожить культ Единого. Заодно придется уничтожить и Единую империю.
– Убить всех? – уточнила Валесия.
– Мы не убийцы. Достаточно уничтожить веру и развалить империю на несколько независимых государств. К сожалению, нам шестерым это не под силу, поэтому мы вынуждены прибегать к помощи. Мы ограничиваем распространение информации, поэтому наши просьбы обычно маскируются под советы. При дворе каждого правителя есть придворный маг, через него, с помощью Васа и Гаса мы доводим до правителя необходимую информацию и предлагаем варианты решения, которые нас устраивают. Мы как игроки, двигаем фигуры, сами оставаясь в стороне.
– Спасибо, Эль, – кивнул Архахаар, – вот такие у нас дела. Как понимаете, теперь вы тоже в игре. В последний раз совет собирался во время ваших зимних испытаний. С нашей помощью Улир уже отбил у имперцев междуречную провинцию, настало время для следующего удара. Зимой мы решили повременить, потому что располагали пятьюдесятью тысячами солдат против сотни тысяч у имперцев. Даже с эльфами и магами, перевес по численности все равно оставался у имперцев. Мы могли победить, это бесспорно, но понесли бы недопустимые потери. Поэтому мы наращиваем свои силы. Гас, что у нас есть?
– В общей сложности, еще пять полков укомплектованы и обучены, к зиме еще пара. У нас будет тридцать два полка, плюс все ресурсы Академии и Цитадели.
– Лес дает три тысячи и пять сотен Ночных теней мой личный вклад – добавила Эллениэль.
– Воины троллей засиделись – пророкотал Тарлак, – племена выставят три тысячи.
– Замечательно, – потер руки Архахаар, теперь соотношение сил мне нравится. Но империя очень большая, мы не сможем проглотить ее, поэтому надо откусывать понемногу. У нас есть войска на севере, западе и юге. Предлагаю одновременное вторжение.
– Рискованно, – произнес Вас, – их могут разбить поодиночке.
– Наш человек в империи говорит, что их новый главный стратег совсем ничего не смыслит. К тому же войска имперцев более-менее равномерно распределены по территории империи – высказалась Кельвирея.
– Имперцы просто не успеют понять, что произошло, – подхватил Архахаар, – и кроме того, мы поступим неправильно. Я предлагаю ударить зимой.
– Кель, похоже, палицей по голове получила не ты, а твой муж – фыркнула Валесия, – даже дети знают, что зимой не воюют. Заметет дороги, заблудитесь.
– Валесия, ты недооцениваешь наших союзников – спокойно ответил Архахаар, – эльфы и тролли не заблудятся даже в сильный снегопад. К тому же у нас будут хорошие дороги. Армии будут наступать по льду рек. Тем самым, у нас будут и ориентиры, и достаточно безопасные дороги. Все более-менее крупные города стоят на берегах рек, мы будем идти от одной ключевой точки к другой. Вот смотрите, Накалия вторгается и занимает сатрапии Ония и Рали. Улирцы форсируют Донан и захватывают сатрапии Конол и Коан, Антал проходит через Пионтийскую пустыню и занимает Юнгар. Таким образом, с учетом Доанг, мы откусим треть от имперского пирога.
– В прошлый раз кочевники помогли нам, но теперь они будут мешать. Зимой они будут сидеть в оазисах, – высказалась Эллениэль.
– Кочевники исполнят волю духов пустыни, а уж мы с Кель заставим духов плясать под нашу дудку. К тому же князь Антала неплохо поладил с некоторыми султанами.
– Если давать воинам жрать, они будут воевать в любую погоду – высказался Тарлак.
– Если правильно организовать снабжение, то зима для нас не помеха – произнес Гас.
– А если собрать войска в одном месте и потом уже ударить? – спросила Арея
– Мы не сможем скрытно перебросить столько войск. Имперцы узнают. Например, собери мы всех в Улире, оголятся Накалия и Антал. Даже такой гыр как главный стратег догадается, куда можно ударить – парировала Кельвирея.
– Простите, я не подумала.
– Все хорошо, Арея, всем свойственно ошибаться. Тебе надо немного опыта, а опыт придет со временем. Главное, не отмалчивайся, иногда даже самое, на первый взгляд, абсурдное решение бывает единственно верным.
– Спасибо, Кель.
– Кто-нибудь возражает? – спросил Архахаар, – тогда принято, начинаем готовиться.
– Есть еще один вопрос – задумчиво произнесла Кельвирея, – о продолжительности наших жизней. Я думаю, Валесии и Арее это тоже будет полезно знать. Пятерым в совете смерть от старости не грозит. Мы с Аром бессмертны, Эль будет жить сколько захочет, Вас и Гас так же в силах продлевать свою жизнь сколько им заблагорассудится. Арея тоже будущий архимаг, так что с ней все ясно. С Вал мне не совсем понятно, Вас, помоги, пожалуйста.
– Валесии потребуется небольшая помощь, возможно раз-два в столетие ей придется обращаться к целителю, но в целом, ограничений для нее тоже нет.
– Спасибо. Остаешься только ты, Тарлак. Ты смертен, друг мой.
– Все рано или поздно уходят к предкам – пожал плечами тролль.
– Да Тар. К сожалению, твое время по нашим меркам весьма ограничено. После праздника середины зимы я много думала. Если честно, я только тогда осознала, что такое вечность. Тар, я не хочу видеть тебя старым, седым и немощным, не хочу, чтобы ты уходил.
– Кель, мужчины троллей редко доживают до седых волос. Когда я стану духом, я буду рядом с вами.
– Это не то. Ты нужен такой, как сейчас, живой, лохматый и здоровый.
Остальные члены совета согласно кивнули.
– Это очень заманчиво, Кель, но мои жены, мои дети.
– Это одна из причин, почему маги держатся особняком – грустно произнес Вас, – очень тяжело находиться рядом с близким тебе человеком и видеть, как время пожирает его. Поэтому мы редко сходимся с людьми, лишенными Дара. Некоторые маги отказываются от Дара, чтобы не пережить своих возлюбленных. По той же причине мы редко заводим детей. Дар непредсказуем, неизвестно, будет ли твой ребенок его носителем или нет. А пережить собственное дитя это худшее, что может случиться с родителем.
– Я не знала этого – пробормотала Арея.
– Это мы рассказываем студиозусам на последнем занятии перед вручением плаща. Такое последнее испытание, испытание собственным духом и собственным страхом. Некоторые отказываются от Дара.
– В общем, ты подумай, Тар – прервал затянувшуюся паузу Архахаар, – поговори со своими, сходи к Маларе, пусть предков поспрашивает. Ближе к осени скажешь, что ты решил. Мы примем любое твое решение.
– Хорошо, я подумаю.
Валесия кивком указала Кельвирее и Арее на выход из пещеры.
– Перед тем, как разойтись, мы с подругами немного пройдемся – произнесла Кельвирея, выходя на воздух.
– Я не понимаю, что за чушь вы там несли насчет бессмертия – заявила Валесия.
– Это не чушь, Вал. Мы с Аром бессмертны из-за крови драконов, маги и эльфы живут, пока им не надоест.
– То есть, просто по-человечески пожить я уже не смогу?
– Прости, Вал, но у тебя не было выбора. Ты можешь жить так, как сама пожелаешь, хоть на маллорне в гнезде, но в любом случае, ты маг, нравится тебе это или нет.
– А если бы я тогда отказалась?
– Тебя бы убил Дар – покачала головой Арея, – в лучшем случае, если бы рядом с тобой оказался сильный маг, ты стала бы выгоревшей, как Кельвирея.
– То есть, за меня уже все было решено?
– Да. Я не верю в предначертанную судьбу, но иногда мы не можем чего-то избежать.
– И простого бабского счастья с мужиком под боком и выводком сопляков мне не видать?
– Что-то я не припомню, чтобы ты хотела прожить обычную спокойную жизнь – улыбнулась Кельвирея.
– Ну, кто знает, может лет через тысячу…
– Кель, нас ведь не так просто пригласили в совет? – спросила Арея.
– Просто так даже плод с дерева не падает. Мы начинаем большую войну, будет очень много работы.
– Но война ведь закончится. Что будет дальше?
– Дальше придется восстанавливать мирную жизнь, потом еще что-нибудь. Всем свойственно ошибаться, будем исправлять чужие ошибки и просчеты.
– Но потом, когда все закончится…
– Так далеко в будущее не может даже Эль заглянуть, слишком много вариантов. Увидим, когда это будущее наступит. Нам пора возвращаться к остальным.
– Ар, иди домой, нам с Кель нужно кое о чем поговорить. Наедине, – произнесла Эллениэль.
– Хорошо. Я хочу заглянуть к братьям, потом домой.
– Кель, лучше будет поговорить в Лесу, встретимся на опушке.
Девушки долго шли по лесу, сворачивая то на одну, то на другую тропинку. Эллениэль хранила молчание и Кельвирея не осмелилась ее побеспокоить. Наконец, они вышли на поляну возле небольшого озера. Они сели на камень, лежавший на берегу.
– Это место для меня особенное – начала Эллениэль, – я хочу тебе кое-что рассказать, наверное, уместнее сделать это именно здесь. Скажи, Кель, что ты знаешь о Ночных тенях, чем они занимаются?
– Тени это разведка Леса. Кроме того, тени убивают тех, кого Лес признает врагом. У меня сложилось такое ощущение, что тени это твоя личная гвардия.
– Все правильно. Тени выполняют только мои приказы. Даже Ловиэль не может им приказать. Ты знаешь, как возникли Ночные тени?
– Нет. Ар ни разу об этом не говорил, я так думаю, что это было очень давно.
– Почти две тысячи зим назад. Тогда я была совсем молодой, чуть больше двухсот. Тени первоначально не занимались разведкой, они были созданы, чтобы карать. Я собрала нескольких эльфов и эльфиек и объединила их в отряд. Отряд убийц.
– Но зачем?
– Тогда мы больше общались с другими разумными. У нас были посольства, эльфы охотно посещали государства людей. Все изменилось, когда среди людей пошел один слух, якобы, если от человека понесет непорочная эльфийская дева, то данный человек обретет долголетье, сравнимое с нашим. Никто не знает, откуда возник этот слух, но о его последствиях до сих пор стараются не говорить. Наших девушек стали похищать, их держали в неволе и подвергали насилию. Сейчас все эльфы владеют оружием, а тогда считалось, что оружие в руках приличествует держать лишь воинам. Наши сестры не могли себя защитить. Единственное, что им оставалось, это добровольно уйти из жизни, но и это было не всегда возможно, их опаивали и держали в полубессознательном состоянии. И насиловали, насиловали, насиловали. Какое-то время мы надеялись, что все образуется и люди образумятся, но это было не так.
– Это чудовищно!
– Я сама прошла через это. Меня похитили люди одного барона из королевства Нат. К моему счастью, барон был на редкость глуп, а его самомнение не имело границ. Он искренне считал, что стоит ему влезть на женщину, и она уже будет принадлежать ему телом и душой. Меня не опоили и не оглушили перед тем, как положить в его постель, только привязали к кровати. Пока он бил и лапал меня, стараясь стать твердым, я смогла немного ослабить веревки на ногах. Когда он влез на меня, я обхватила его ногами и укусила его за шею. Я держала его ногами и грызла горло до тех пор, пока он не издох. Освободив руки, я открыла тропу и ушла в лес. Я до сих пор помню лицо Ловиэля, когда я возникла перед его троном, обнаженная, избитая и покрытая кровью. Когда я рассказала, что произошло, Владыка отдал приказ воинам. Все живое в замке было уничтожено. Не пощадили даже животных и растения. Головы убитых насадили на пики и выставили на стены замка. Замок был проклят, там до сих пор ничего не растет, к нему не приближаются ни птицы, ни звери, головы так и украшают его стены – вздохнула эльфийка.
– Прости, Эль, я не знала – произнесла Кельвирея, обнимая Эллениэль.
– После всего я замкнулась в себе. Я понимала, что осталась нетронутой, понимала, что убила обидчика своими руками, но… я чувствовала себя грязной. Я постоянно мылась, целыми днями терла свое тело, терла до крови, но не могла отделаться от ощущений, я чувствовала его руки, его губы. Я начала пить. Вначале это был дурман, просто чтобы уснуть и спать без кошмаров, потом вино. Наши вина очень легкие, с них трудно опьянеть, поэтому вскоре я перешла на человеческие. Через какое-то время меня попросили пожить где-нибудь в уединенном месте, подальше от дворца Владыки. Это лишь усугубило мое состояние, я смешивала вина с дурманом, а потом и вовсе перешла на гномью отраву.
– А твой род?
– Как член правящего рода я неприкосновенна, со мной ничего не могли сделать без моего согласия. Само собой, я такого согласия не давала, поэтому на меня махнули рукой. Только Ониэль иногда приходила, приносила еду. Она просто молча сидела со мной рядом. Я жила в лесу как зверь, сторонилась других эльфов. Однажды, я набрела на это озеро. Здесь, на берегу, что-то во мне сломалось, я перестала жалеть себя, во мне забурлили злоба и ненависть. Где-то там, на дне, лежит целая бутылка отравы, я выбросила ее, когда поняла, что ненавижу то, чем я являюсь. Ненавижу соплячку, которая жалеет себя и не может сама за себя постоять. «Та Эллениэль умерла, утонула на дне бутылки» – так я сказала Ловиэлю, когда переступила порог дворца. Я стала искать тех, кто желал мести. Так нас стало пятеро, двое мужчин-воинов, чьи сестры погибли и две девушки-целительницы, которым удалось выжить и сбежать. Мы стали тренироваться, обучать друг друга. Так и повелось, что Ночные тени, не только хорошо убивают, но и неплохо лечат. Мы открыли настоящую охоту на похитителей, кровь лилась рекой. К нам потянулись другие, они видели в нас заступников и мстителей. Потом, когда месть свершилась, я осознала, что Ночные тени стали реальной силой. Мы занялись разведкой, но все так же продолжаем оставаться палачами.