Последний некромант

Глава 30

– Трэшшен, демон тебя раздери, просыпайся! – истошно завопил амулет. Ох, сейчас встану и болтливый светляк пожалеет, что посмел будить темного до полудня. Рядом зашевелились разбуженные жены.

– Какого демона надо? – рыкнул я прямо в камень. Надеюсь, что у собеседника от моего рыка кровь из ушей пошла.

– Корабль, плывет прямо к нам.

– Демон! Сейчас будем.

– Я за Аргелой! – крикнула Фиола на ходу. Мы с Гиолой, прихватив одежду Фиолы выскочили в гостиную. Мы едва успели одеться, как в сопровождении некромантки в гостиную вбежала бывшая архимагесса, на ходу застегивавшая пуговицы на платье. Фиола натянула рубаху, влезла в штаны, и мы перенеслись в суматоху, царившую во дворе башни.

– Один корабль, – произнес Джарал, указав рукой направление, – только что спустил паруса, как говорит Айлиль, скорости ему хватит чтобы пристать к берегу прямо рядом с руинами.

– Ваши вылазки в поселения лишенных, похоже, привлекли к себе внимание, – не удержался от колкости лорд Фадир.

– Чем больше лишенных сдохнет, тем лучше для нас, – огрызнулась Фиола.

– Успокойтесь! – в голосе ученицы проскользнули властные нотки, – надо разобраться, а не лезть в драку сломя голову.

– Согласен с Аргелой, надо выяснить кто изволил почтить нас своим присутствием, но отпускать корабль нельзя. Все наши внутри?

– Да, – кивнул Фадир.

– Тогда натравим ядокрылов, но понадобится ваша помощь.

– Какая именно?

– Примерно каждый десятый человек обладает устойчивостью к яду ядокрылов, оставшимися на ногах займетесь вы.

– Хорошо.

Конечно, каждый из нас мог призвать достаточное количество ядокрылов, благо эти демоны третьего уровня летят на призыв как мухи на гнилой труп, но мы решили сэкономить силы и поэтому сотворили одно заклинание на троих. В нашем распоряжении оказалось порядка двух сотен мелких, размером с кулак младенца, тварей, бесцельно носившихся туда-сюда внутри круга. С подчинением пришлось повозиться, демоны были слишком мелкими и слишком увертливыми, чтобы вразумить их с помощью боли, требовалось наложить заклинание на каждую тварь, но, слава матери-богине, мы справились, хотя заинтересованные взгляды и перешептывание светляков сильно мешали сосредоточиться. Получив приказ, демоны покинули круг. Маленькая темная тучка взмыла вверх и полетела в сторону бывшего города. Примерно через диктон остатки демонов вернулись и были изгнаны в Бездну, а из ворот Белой башни вышел отряд магов. Наша четверка перенеслась на крышу, чем напугала Айлиль-ас-Рави, наблюдавшую за перемещениями лишенных. Отряд светлых вошел в город и, разбившись на группы, стал прочесывать развалины. В это же время второй отряд светляков перенесся на корабль. Прочесав безлюдную палубу, маги спустились вниз.

– Ядокрыл, демон третьего уровня, не убивает, а только парализует свою жертву, – пояснила Гиола для Аргелы, – у нас будет много людей для душевных бесед.

– Как я понимаю, не только для бесед, – усмехнулась ученица.

– Вполне вероятно – неопределенно протянула Гиола.

– Простите, что вмешиваюсь, – влезла в разговор Айлиль, – но я не совсем понимаю, что происходит. Лорд Джарал приказал мне наблюдать и докладывать, а я теперь не понимаю, что мне высматривать.

– На острове ничего. Мы натравили на лишенных ядовитых демонов, большинство из них парализованы, а тех, на кого яд не подействовал, скорее всего, прикончили, – откликнулся я, – надеюсь, ты не будешь возражать, если я немного поспрашиваю леди Аргелу?

– Я почту за честь, если вы не прогоните меня, лорд Трэшшен.

– Вот и хорошо. Итак, Аргела, расскажи, что ты видела.

– Пятилучевой круг, пригодный для существ не выше третьего уровня. Вы объединились для призыва и подчинения, по-моему, ведущей в тройке была Гиола.

– Как ты это определила?

– Она произнесла заклинания.

– Верно. Что еще?

– Часть демонов не вернулась, значит, они были убиты.

– Не убиты, а уничтожены. Демоны не живые, можно лишь разрушить их оболочку, тем самым изгнав их.

– Прости, оговорилась.

Оставив Айлиль разглядывать горизонт, мы вернулись на темный этаж досыпать. Пелвать чем занимаются светлые, мы сделали свое дело, следовательно, имеем полное право вернуться в постели и доспать. Проснувшись после полудня и основательно подкрепившись, мы выбрались во внутренний двор. Как оказалось, бойцы уже вернулись и притащили два с половиной десятка разномастно одетых мужчин и пару покойников. Яд демонов еще продолжал действовать, поэтому живые не услаждали слух вязавших их светляков отборной бранью. Путы, стягивавшие запястья и щиколотки, на мой взгляд могли выдержать даже рывок некроконя, поэтому карауливший пленных маг откровенно скучал. Фиола, осмотрев тела, наложила на них стазис, тем самым надежно защитив их от разложения. Закончив с изучением добычи, мы разошлись, я перетащил покойников в кладовку, Аргела и Гиола отправились ловить рыбу, а Фиола, сославшись на необходимость освежить в голове простые заклинания, ушла наверх. После того, как покойники заняли свое место на полках кладовки, я отправился в логово. В пещере все было без изменений, накопитель поддерживал заклинания, которые, в свою очередь, поддерживали логово в пригодном для обитания состоянии. Переодевшись в традиционные одежды жителя Сахапша, я замаскировал ауру и перенесся к воротам Бас-Сахапша. Было довольно жарко и душно, поэтому я кратчайшим путем направился на рынок. Моей целью была небольшая лавочка с товарами для лекарей. Еще во времена обустройства логова, я совершенно случайно забрел в эту лавку и был весьма приятно удивлен. Помимо обычных пучков целебных трав, порошков, снадобий, здесь продавались разнообразные инструменты и приспособления для вскрытия и нарезки человеческих тел. Конечно же, тогда я не смог пройти мимо блестящих железок и буквально озолотил лавочника. Второй раз я посетил лавку лет пять назад, когда мы с Фиолой и Гиолой подбирали им инструменты. Теперь же настала очередь Аргелы обзавестись собственным набором. Памятуя, что направление еще не выбрано, я брал только те инструменты, которые могут пригодиться как некроманту, так и демонологу. Закончив с выбором, я подошел к лавочнику.

– Воистину, господин, вы великий лекарь, вы выбрали самые лучшие товары, который только можно найти в Сахапше, – расплылся в притворной улыбке начавший седеть мужчина, – только в знак моего глубочайшего почтения к вашему благородному делу, я готов отдать вам все это за какие-то жалкие десять золотых.

– Говоря «все это» ты имел в виду эту лавку со всем ее содержимым и свою семью в придачу? – хочешь торговаться? Попробуй!

– Что вы, господин, только эти инструменты, изготовленные самыми искусными кузнецами.

– Пожалуй, соглашусь за десяток забрать лавку и твою дочь, ну, и, если у тебя есть еще и молодая жена, то и ее в придачу.

– Господин, вы режете меня тупым ножом, мое старое слабое сердце не выдержит, я готов уступить вам целый золотой.

– Если уступить золотой, то получится пять монет. Меня это устраивает.

– Никогда не поверю, что столь искусный лекарь не умеет считать и не знает, что если я снижу цену на одну монетку, то получится восемь.

– Я услышал число «шесть»?

– Что вы господин, как можно? Вы только посмотрите насколько искусна работа мастера, оцените насколько хороша заточка. Воистину, если вы не пожалеете восьми монет, то они будут служить еще вашим потомкам.

– Потомки как-нибудь сами себе купят. Лечить людей тяжело, поэтому я не желаю переплачивать.

– Только из глубочайшего уважения к вашему нелегкому труду, я готов уступить еще одну монету. Кроме того, я подарю вам этот замечательный крючок.

– И что в нем такого замечательного, что он стоит целый золотой? Для чего он?

– Для извлечения мозга через нос. Засовываете в ноздрю, бьете по ручке, чтобы проломить кости, потом просто вращаете. Превратившийся в жидкую кашу мозг вытечет, когда вы извлечете крюк.

– Занятно. Теперь не придется потеть, выпиливая дыру в черепе. Мы договорились.

Заплатив деньги и дождавшись, пока лавочник сложит покупки в небольшой мешочек, я покинул лавку. Побродил по рынку, тщательно прислушиваясь к разговорам, но не услышал ничего интересного. Перед тем, как покинуть Бас-Сахапш я заглянул во все попавшиеся на моем пути лавки, торгующие пивом.

– Лорд Трэшшен, – раздалось из переговорника.

– Лорд Джарал, есть новости?

– Пленные пришли в себя, мы их допросили. Приглашаю поучаствовать в допросе их главаря.

– Полагаешь, потребуется моя помощь?

– Увы, ты прав, требуется помощь.

Все оказалось очень просто, главарь, по-моему, решил, что он неожиданно позабыл человеческую речь. Ни крики, ни угрозы, ни побои не помогли ему вспомнить, как надо ворочать языком. К моему приходу лорд Фадир был занят раздуванием углей в жаровне, а лорд Джарал в красках описывал, как будет загонять раскаленные иглы под ногти. Отпустив неприличную шутку по поводу высоких моральных качеств светляков, мешающих им нормально жить, я наложил подчинение. Какое-то время душа пленного боролась с заклинанием, поэтому пришлось немного ускорить процесс, несколько раз от души пнув его по ребрам. После того, как заклинание подавило волю нашего гостя, нам оставалось только успевать задавать вопросы. Как мы и предполагали, наши гости промышляли самым обыкновенным морским разбоем. Они нападали на корабли, на прибрежные поселения, забирая все более-менее ценное, иногда похищали девушек и женщин для последующей продажи покупателям живого товара. В промежутках между нападениями, они прятались на небольшом островке на севере с пресным озерцом посередине. Волны, поднятые недавним штормом, захлестнули их убежище, разрушив лачуги и сделав озерную воду непригодной для питья. Зная, что Иллинор объявлен запретным, они решили использовать его в качестве нового убежища. Они предполагали, что находиться на острове ночью небезопасно, поэтому планировали ночевать на судне. Закончив допрос, мы отошли в сторону, предварительно наложив на пленника стазис.

– Будем созывать Ковен или сами разберемся? – поинтересовался я.

– У нас есть право говорить за членов Ковена, находящихся в Подземелье и тебе это известно, – фыркнул Джарал.

– По-моему, состояние войны с лишенными не подразумевает обязанность привечать людские отбросы, а их судно может нас выдать.

– Верно, от корабля придется избавиться, предварительно забрав все необходимое. Как поступим с пленниками? Оставим их в стазисе?

– Наверное, я выражу общее мнение, если скажу, что от живых разбойников, даже пребывающих в стазисе, толка меньше, чем от двух с половиной десятков умертвий.

– Отныне они твои, поступай как хочешь, – вздохнул Фадир.

Глава 31

За столетия, проведенные в пространственном кармане, я стал намного спокойнее, но, матерью-богиней клянусь, сочетание светляков и слишком умной ученицы-демонолога скоро разбудят во мне некродемона. Чуть ли не ежедневные заседания Ковена выматывают, просто нет сил сидеть и слушать рассуждения об урожае и быте, разбирать мелкие дрязги магов, не способных договориться полюбовно. Гиола часто жалуется, что Аргела слишком сильно забегает вперед, пытается переиначить заклинания. Пять дней назад она неудачно призвала оракула, в результате Гиоле пришлось спешно уничтожить одержимого. Я не понимаю, как вообще возможно вывести из себя оракула, эти демоны настолько ленивы, настолько торопятся в Бездну, что одержимые оракулом обычно лежат и не шевелятся. В итоге мы остались и без ответов, и без тела. Позавчера не сдержался, заставил ученицу писать трактат по рунам и их применению.

– Так, леди Аргела, похоже ты решила создать свою собственную магию рун, – усмехнулся я, листая результаты ее труда.

– Как и любой ученик, я могу ошибаться.

– Ошибки в рунах, зачастую приводят к смерти. Здесь демонова куча ошибок.

– Укажи на них.

– Первая страница. Ты перепутала отрицание и обращение. Руной отрицания ты задаешь условие, а обращением меняешь эффект. Применяя отрицание в действии, ты отрицаешь действие в целом, это сочетание рун не заработает никогда. На этой же странице, вот здесь, ты пишешь руну вверх тормашками. Почему?

– Вполне очевидно, что я хочу изменить ее эффект на противоположный.

– Эффект младших рун не меняется в зависимости от начертания, он либо есть, либо, если ты написала руну неправильно, его нет. Используй обращение.

– Обращение влияет на предшествующую и последующую руну, мне же надо изменить только последующую.

– Пиши предыдущую вверх ногами.

– Предыдущая тоже младшая, ты только что сказал, что она не меняет эффект.

– Значит, сочетание двух младших рун с обращением между ними применять не следует. Далее, на второй странице сочетание младших рун записано неверно, их пишут справа налево. Всегда.

– Это какая-то демонова головоломка, а не магия, – фыркнула Аргела.

– Руны не интересуются твоим мнением, они либо записаны правильно и работают, либо не работают. Далее, в конце второй и начале третьей страницы у тебя записано заклинание защиты. Так писать нельзя, какое бы ни было заклинание, ты обязана вместить его на один лист. Никаких переносов, незавершенные заклинания иногда срабатывают. Так, дальше страница пятая. Какой вид демонов ты заключаешь в круг?

– Любых ядовитых. В зависимости от уровня опасности я добавляю или убираю лучи.

– Тогда какого демона твой круг пропускает воздух? Дыхание некоторых демонов ядовито. На шестой странице ты использовала руну боли в круге, по какой причине?

– Демон меньше сопротивляется подчинению, если причинить ему боль. Всего одна руна и мне не придется тратить силы на заклинание.

– После подчинения истязать демона не стоит, он может перебороть заклинание и напасть на тебя. Руна же будет действовать, пока демон не покинет круг.

– Как все сложно… учиться в башне было намного проще.

– Если бы светляки не уничтожили все сведения о темной магии, то было бы проще. Сейчас же тебе приходится постигать ее по книгам, не предназначенным для учеников. В целом, я не особо доволен, ты не смогла отрешиться от прошлого, пытаешься светлыми приемами использовать темную силу.

– Там я была архимагессой, меня уважали, а сейчас я простая ученица с кривой аурой, – всхлипнула Аргела. Вот Бездна, терпеть не могу женских слез. Похоже, придется озвучить свои планы относительно ее дальнейшей судьбы.

– Подскажи-ка, что лежит в основе создания светлых артефактов?

– Расчеты. Зная предназначение артефакта и свойства сырья, маг-артефактор рассчитывает параметры заклинания, а затем накладывает его.

– А у нас даже считать не всегда нужно, наносишь подходящие руны и артефакт готов. Надо только знать, что следует писать.

– Ты намекаешь на то, что меня ждет судьба артефактора?

– Скорее всего. Дело в твоих каналах, ты не сможешь стать такой же сильной, как Фиола или Гиола, поэтому нам надо как-то изворачиваться. Я говорил с Зуласусом о твоем ученичестве, он сказал, что ты добивалась всего прилежанием и упорством. Если эти качества не отмерли вместе со светлыми каналами, то ты освоишь рунную магию.

– У меня нет выбора?

– У тебя всегда есть выбор. Я не настаиваю, ты можешь не углубляться в руны, остановиться только на старших, тогда прилежание и хорошее знание принципов магии в какой-то мере компенсируют недостатки ауры.

– Лучше уж я преуспею в рунах.

– Очень мудрое решение, леди. Ты можешь пойти прогуляться.

– Гулять, когда окрестности башни кишат светлыми? Ну, уж, нет, я лучше пойду в кладовку и порежу кого-нибудь!

– Гулять надо, иначе зачахнешь.

– Лучше зачахнуть, чем встречаться со светлыми! Знаешь, как они на меня смотрят?

– Как на редкого зверя?

– Это ты для них редкий зверь, а я – прокаженная. От меня шарахаются. Даже мои бывшие ученики при встрече отводят глаза, делают вид, что меня нет. Из светлых членов Ковена ко мне благожелательны лорд Зуласус, да леди Яане, остальные просто вежливы.

– Потерпи еще немного, я разберусь.

На следующее утро после разговора с Аргелой, я созвал заседание Ковена. Светлые воспользовались возможностью и сразу же начали обсуждать текущее положение дел. Я ценой неимоверных усилий сдерживался, чтобы не произнести какую-нибудь гадость. Заметившая это леди Иленнэ накрыла мою ладонь своей и слегка улыбнулась. Странно, но это помогло, я успокоился, отрешился от бестолкового гула голосов. Дождавшись, пока обсуждение закончится, я известил Ковен, что темные маги не желают сидеть на темном этаже словно цепные псы и перебираются в Подземелье. Ступор, в который впали светлые можно было легко перепутать со стазисом, настолько они были поражены известием. Пришлось разъяснять, что подавляющее большинство светлых не особо рады соседству, а некоторые слова Гиолы и Фиолы могут быть расценены как неуважение к порядкам, заведенных Ковеном. Отмершие первыми Фадир и Джарал уточнили, могут ли они и впредь рассчитывать на нашу помощь, а Ахнук даже пообещал помощь с обустройством пещеры. Яане, как и следовало ожидать, выразила сожаление. Еще бы ей не выразить, теперь ей не покататься на краши когда заблагорассудится. В целом же я остался доволен, нам была обещана всяческая поддержка.

После заката, когда наша четверка закончила собирать вещи, мы спустились в кладовку. Покойники и пребывающие в стазисе разбойники, естественно, никак на это не отреагировали. Подняв зомби, мы отправили их на ближайшее кладбище, затем занялись живыми. Ничего сложного не было, мы снимали заклинание, затем вручали разбойничью душу матери-богине, поднимали зомби и отправляли его на кладбище. Увидь кто-нибудь из моих учителей то, чем мы занимаемся, он бы развоплотился на месте из-за негодования по поводу столь глупой траты живого материала.

Будем считать, что процессия умертвий распугала желающих нас проводить, перед аркой стояли только Яане и Санхол. Оба светлых выразили надежду, что расстаемся мы не на долго, обещали в ближайшее время наведаться в гости. В свою очередь Фиола и Гиола торжественно пообещали призывать краши каждый раз, как Яане заскучает. Когда женщины шагнули в арку, леди Яане жестом попросила меня задержаться.

– Санхол, будь добр, оставь нас, – твердо произнесла светлая. Дождавшись, пока маг-подмастерье нас покинет, Яане продолжила, – давно вы убили разбойников?

– Только что. Тащить их в Подземелье было не разумно, поэтому мы увеличили гарнизон Иллинора. Надеюсь, ты не из числа тех, кто уважает жизнь всякого отребья?

– Я из тех немногих, кто не боится темных. Большинство считает вас опасными.

– Говоря «опасные» ты подразумеваешь что-то вроде «прокаженные»?

– Ты на редкость проницателен. Вас недолюбливают и боятся.

– Святые умертвия, ты сообщила мне очевидные вещи, которые известны даже самому тупому тухлому зомби!

– Тогда извини, что отняла твое время, лорд Трэшшен.

Вот, демон! Уходя из Подземелья, светлые забрали все, что могли унести с собой. Слава матери-богине, они проявили благоразумие и не стали забирать с собой постройки. Несколько домов были в приличном состоянии, свидетельствовавшем о том, что их предыдущие хозяева хоть как-то пытались облагородить свои обиталища. Но, к нашему большому сожалению, все они располагались вдали от Оплота. Вообще, все окружавшие Оплот постройки, были непригодны для проживания, что удивило моих жен, поспешивших поделиться со мной своими наблюдениями.

– Все просто, – покачал я головой, – Оплот является средоточием тьмы, ближе всего к нему жили сильные маги. Полагаю, что они защищали свои жилища до последнего и очень дорого продали свои жизни. Это объясняет сильные разрушения. Восстанавливать же разрушенное, рискуя истощиться светляки не стали.

– Тогда заселяемся в Оплот?

– Длительное пребывание в Оплоте не желательно, тьма там слишком сильна. Поживем там только до тех пор, пока нежить не восстановит.

– У нас нет запаса покойников, а големы-привратники не подходят, – покачала головой Фиола.

– Может, призовем демонов? – предложила Аргела.

– Демоны по своей природе не созидатели, – возразила Гиола, – я лучше буду спать голышом в сугробе, чем в доме, построенном обитателями Бездны. Так у меня будет больше шансов проснуться.

– Давайте пока обоснуемся в Оплоте, как только восстановим свет, заглянем на близлежащие погосты.

Нам понадобилось около пяти диктонов, чтобы привести в нормальное состояние комнаты и разложить все принесенные пожитки. Закончив с обустройством и утолив голод, мы слегка отпраздновали новоселье. Точнее, дважды напились вчетвером, сначала в нашей комнате, затем, немного протрезвев, перебрались в комнату Аргелы, где осушили остававшиеся у нас бутылки. Жены, толи от избытка выпивки, толи от радости от наконец-то обретенного постоянного места обитания, были столь неистовы в своих приставаниях, что хозяйка комнаты была вынуждена уйти спать в нашу.

По пробуждению, мы с Аргелой, оставив близняшек на хозяйстве, отправились на поиски записанных заклинаний. Я помнил места, где они высечены, но, как ни старался, не смог вспомнить где именно находилось заклинание свечения. Можно сказать, что везло нам чуть меньше, чем никак. Нужное заклинание оказалось самым последним, а половина тысячелетия запустения не самым лучшим образом сказалась на состоянии галерей и тоннелей. Мы были вынуждены карабкаться по осыпям, обдирая руки в кровь об осколки, ползали в пыли наполовину обвалившихся тоннелей. Все, я решил, как только нежить отстроит нам дома, сразу же отправлю ее расчищать дороги к рунам.

– Пожалуй, мне стоит отказаться от ношения платьев, – произнесла Аргела после того, как мы тщательно перенесли руны на бумагу.

– Неужели тебя не предупреждали о необходимости выбора удобной одежды?

– Мне нравится носить платья, но, оказывается, они не приспособлены для карабканья по камням, – усмехнулась ученица.

– А еще они не очень удобны, когда ты удираешь от вырвавшейся из круга твари. Как нога? Сильно болит?

– Терпимо, но кровит. Перевяжу, когда вернемся в Оплот.

– Некоторые глубокие раны бедер смертельны, раненный быстро истекает кровью. Лучше перевяжи сейчас, а потом пойдем назад.

– Нечем перевязывать, все грязное. Вытекая, кровь хотя бы очищает рану.

– Перевязывай грязным. Темная аура защищает от болезней, вызываемых попаданием грязи и трупного яда в кровь.

Глава 32

С содроганием вспоминаю малый месяц, потребовавшийся чтобы восстановить свечение свода. Заклинание пришлось переделать практически полностью. Раньше, когда темных было много, энергия в Подземелье распределялась более-менее равномерно, сейчас же, кроме Оплота и Источника матери, других подходящих источников энергии просто не было. Пришлось корпеть с расчетами, переводить числа на язык рун. Затем, вооружившись молотком и зубилом, я три дня лазил по галереям, высекая руны на стенах. Траты энергии были ужасающими, если бы не ежедневная подпитка со стороны трех женщин, наверное, я бы не смог закончить заклинание. Новое заклинание черпало силу у Оплота и Источника, затем передавало ее на высеченные мной руны на стенах пещеры, а руны, в свою очередь, питали свод. В итоге, весь свод пещеры светился равномерно и этот равномерный свет, не дающий резких теней тешил мое самолюбие.

Настала пора обзавестись работниками. Навестив светлых, я вытребовал себе копию карт, которые составили светляки во время охотничьих вылазок. Когда я развернул карту и сориентировался, то ахнул весьма неприличным словом, заставив присутствовавших при этом женщин залиться краской по самые кончики ушей. Раньше, до войны, мы тратили целый день, чтобы верхом на некроконе или краши добраться до ближайшего поселения лишенных, теперь же было достаточно половины дневного пешего перехода. Похоже, после падения Подземелья, лишенные придвигались все ближе и ближе, захватывали пустующие земли до тех пор, пока они могли выносить воздействие тьмы. Что ж, их предки совершили большую ошибку и настала пора нам этой ошибкой воспользоваться. Наши поисковики вернулись, сообщив о подходящем поселении с десятком свежих могил. Столь большое количество покойников нас насторожило, поэтому, перед тем, как осквернить могилы, мы побродили по деревеньке.

– Трэшшен, ты почувствовал? – шепотом спросила Фиола, усевшись на свежий могильный холмик.

– Да, здесь все прямо разит.

– Обычный запах, люди, скотина, – пожала плечами Аргела.

– Демонологи в состоянии почувствовать демонов, даже не видя и не слыша их, а некроманты чувствуют смерть, – произнес я ровным бесстрастным голосом, – в деревне болезнь, скоро они все умрут. Полагаю, нам стоит здесь немного задержаться.

– Предлагаешь совершить акт милосердия? – уточнила Гиола.

– Предлагаю просто подождать. Когда все сдохнут, мы поднимем умертвий. За две-три ночи нежить сама дойдет до Подземелья.