Последний некромант

Глава 35

Вошедший на закате в пещеру целый караван краши, несущих на своих спинах мертвых зверей и птиц заставил меня присвистнуть. Верховые демоны недовольно порыкивали, но попыток избавиться от уз подчинения не предпринимали. Наверное, будь я демоном, я бы тоже порыкивал, если бы меня использовали в качестве вьючной скотины. Ну, ничего, на их спинах были трупы лошадей, так что скоро их не будут тревожить по таким пустякам. Живая часть каравана выглядит весьма довольной, причем если довольство Фиолы, Гиолы и Яане я могу объяснить огромным числом трофеев, то Аргела явно довольна чем-то иным. Надо будет тихонько расспросить ее наставниц.

– Вижу, Ахнук уже закончил, – улыбнулась леди ас-Энлид, – очень красиво.

– Вижу, точнее чую запах интриги, – не удержался я от колкости, одновременно обнимая повисших на моей шее жен.

– Поговорим об этом позже, когда разгрузим демонов.

Примерно диктон нам потребовался, чтобы избавить краши от поклажи и отправить их назад в бездну. Тратить силы на перенос звериных туш мы не стали, подновили стазис и оставили до завтра. Пока женская часть темных вместе с Яане отмывалась и наедалась, я прошелся по Подземелью, немного изменив приказы работавшей на восстановлении построек нежити. Конечно, запрет на порчу растительности серьезно снизит скорость их работы, но у нас и так пустуют два полностью готовых и обставленных дома, время позволяет поберечь траву и деревья. На обратном пути я внимательнее осмотрел звериные тушки и заметил на некоторых из них младшие руны вместо заклинаний. Если не вдаваться в тонкости, то отрицание изменений соответствует стазису. Фиоле с Гиолой подобные знания были без надобности, соответственно, я не заострял внимания, а если быть до конца откровенным, то мои супруги предпочитали пользоваться заклинаниями, а руны использовать только для построения кругов. Напрашивается очевидный вывод – Аргела сама догадалась. Неплохо.

– Трэшшен, прогуляемся по саду? – прищурилась Яане.

– Еще предложи под ручку погулять! – фыркнула Фиола.

– Я не желаю быть третьей женой, тем более не желаю быть чьей-либо любовницей, так что можешь не волноваться. Дальше прогулок под ручку с лордом Трэшшеном дело не зайдет, – осадила Фиолу Яане, – а вот присутствие леди Аргелы было бы желательным.

– Я с вами, – коротко кивнула ученица, – заодно присмотрю, чтобы все было целомудренно.

– Леди Яане, надеюсь ты отдаешь себе отчет в том, что так или иначе, в той или иной степени, твои родственницы узнают содержание нашего разговора? – уточнил я, устроившись на скамейке возле пустующего дома.

– Само собой, отдаю. Вместе с этим я уверена, что некоторые мои слова услышите только вы. Давай начнем с самого начала. С тех пор, как темные покинули Иллинор, обострились некоторые разногласия между членами Ковена. Пребывая в относительной безопасности, лорды и леди теперь могут больше времени уделять отстаиванию своих интересов, своих взглядов на жизнь. Да, леди Аргела, я осознаю, что произношу очевидные вещи, но надо же с чего-то начинать. Во-первых, Ковен не может определиться относительно сосуществования с лишенными. Точнее, все согласны, что лишенные заслужили хорошую трепку, просто кто-то хочет ударить как можно раньше, другие же желают, чтобы лишенные напали первыми. Учитывая, что у лишенных еще могут быть исправные амулеты, окончательное решение ложится на плечи лорда Трэшшена, и, какое бы решение он не принял, оно будет удовлетворять только часть членов. Еще я предполагаю, что скоро кто-нибудь из магов вынесет на обсуждение Ковена вопрос о целесообразности проживания мальчика Байама на острове.

– Кого-то смущает, что он не унаследовал магию от своего отца? – уточнила Аргела.

– Верно. Айлиль-ас-Рави очень прикипела к нему душой, а Махани всегда поддержит члена своего Дома.

– И в это нас вмешали, – вздохнул я, мгновенно оценив расклад сил.

– Собственно говоря, визит Махани в Подземелье был предназначен для того, чтобы особо ретивые немного призадумались. Всем известно, что Махани поддерживает Айлиль, визит в Подземелье свидетельствует, что темные поддерживают Махани и Санхола, пусть даже причиной этому является их сын.

– Еще одна попытка использовать темных втемную и чьи-то потроха станут пищей демонов Бездны, – прошипел я, – мне не привыкать быть магом вне закона.

– Прошу прощения, я просто не успела вас известить, – потупилась леди, – перед ликом бога-отца клянусь, что такого больше не повторится. Я продолжу?

– Угу.

– Во-вторых, проживание лишенных на Иллиноре, насколько мне известно, практиковалось еще до войны с темными. Сейчас некоторые маги категорически отрицают возможность появления новых обитателей острова, не владеющих магией. Другие считают допустимым проживание лишенных в качестве живой рабочей силы. Меньшинство же считает необходимым вернуть старый порядок. В-третьих, положение лорда Зуласуса как главы Ковена, можно сказать, шаткое. Всем известно, что он, имея статус архимага, долгое время не был членом Ковена. Некоторые считают, что его держали в стороне из-за того, что он не подходит. К тому же не всем нравится его дружелюбие в отношение темных. Вот, пожалуй, все, что я хотела сообщить. До встречи. – Яане покинула Подземелье, воспользовавшись амулетом переноса.

– Достойная ученица, – процедила Аргела сквозь зубы, – мне до сих пор мерещится запах благовоний ее наставницы.

– Будь любезна, поясни.

– Я не знаю, известно тебе, или нет, но ни один из членов предыдущего Ковена, за исключением меня, не бежал в Подземелье. Видят боги, я тоже хотела остаться, но не могла противиться решению большинства. Получается, всех остальных держали в стороне, как неподходящих? Зуласус более чем достоин возглавлять Ковен. За те годы, в течение которых он занимает кресло за столом Ковена, никто и никогда не выказывал недовольства, ни открыто, ни в приватных беседах. Ты не находишь это странным?

– Возможно.

– Обрати внимание на ее слова, Яане говорит, что есть какие-то силы, какие-то группы, но при этом не называет имен. Общеизвестно, что Джарал и Фадир всегда желали отомстить лишенным, для них это вопрос чести Дома, никогда этого не скрывали. Почему их имена не упомянуты? Зато очень подробно Яане разобрала Махани и Айлиль. Тащить сюда Лианию было неправильно, только слепой не увидел бы, что ей здесь не место. Сдается мне, что Яане ведет какую-то свою игру и хочет использовать нас для достижения своих целей.

– Интересное суждение, – неопределенно протянул я, – у тебя есть доказательства?

– Если бы у меня были доказательства… – тяжело вздохнула Аргела, – увы, единственным доказательством являются мои слова.

– Могу ли я им верить?

– Пожалуй, настало время быть откровенной до конца. Наверное, надо быть умалишенным, чтобы не заметить, что поначалу мы не слишком ладили. Ты неожиданно появляешься, сразу же завоевываешь расположение главы Ковена, требуешь возвращения места и доброго имени. У Ковена на Фиолу и Гиолу были планы, теперь же оказывается, что они вне нашей власти. Речи Гиолы вносят смятение в ряды магов. Когда мы только начинали нашу миссию на Иллиноре, я кое-что осознала. Однажды, на двенадцатый год моего ученичества, Зуласус на несколько дней покинул Белую башню. Желая новых знаний, я пошла к нему в комнату, чтобы почитать книги из его коллекции. Там я наткнулась на несколько листов, похоже бывших частью рукописи. Тогда я решила, что мой учитель описывает какой-то вымышленный ужасный мир, где принятие решений отдано на откуп толпе, где дети погибают во время обучения, где брачные союзы заключаются не по любви, а по договоренностям родителей. Для меня все это было невообразимой дикостью, я решила, что мой учитель просто решил написать страшную книгу. Потом, уже когда ты с женами присоединились к светлым магам, я поняла, что те разрозненные листы были написаны про темных. Я мучила свою память, стараясь вспомнить написанное, сопоставляла свои воспоминания с действом, творившемся вокруг меня. После завершения обращения ауры я до конца все осознала. Осознала, что в силу возраста не понимала многих вещей и наделала много глупостей. Члены Ковена решают, основываясь на собственном убеждении, их не волнует насколько правильно их решение и будет ли оно поддержано большинством магов. Вообще, мнение простых магов никак не учитывается. Важна только поддержка другими членами Ковена, а для этого все средства хороши. Приватные беседы, посулы, торговля, ты и сам понимаешь, что грязнее политики ничего нет. Ты рассказывал, что примерно половина учеников погибала, но причина их гибели в них самих, они были нерадивы, самоуверенны. Светлые же надежно ограждены от опасных знаний, лучшие ученики теряют время, ожидая пока худшие не освоят то, что им давно известно. Я жила с лишенным, родила от него, делала все, чтобы он был здоров и счастлив, похоронила его. Я хоронила собственных дочерей, до сих пор вспоминаю молчаливый укор в угасающих глазах старух, видящих свою мать не постаревшей. Понимаешь, все, что я отвергала, все это оказалось верным! Я прозрела и пусть лучше меня живьем отправят в Бездну, чем заставят жить как раньше!

– Вот теперь я уверен, что ты наша, темная, не просто по цвету, а по духу. Как по-твоему мы должны вести себя с Яане?

– Чему бы не научила ее Шаисси, она еще соплячка, любой член Ковена в состоянии сожрать и проглотить ее, поэтому Яане всячески стремится заручиться твоей поддержкой. Похоже, она пробовала навязать свою дружбу Зуласусу, но потерпела поражение. В целом, она будет нашей союзницей, пока будет считать, что сотрудничество с нами дает ей преимущества. Она такая же, как стерва Шаисси, только молодая и неопытная. Пусть она считает себя умелой охотницей, мы будем охотниками на охотников.

– Не высокого ты мнения о бывшей главе Ковена.

– У нас с ней давняя вражда. Еще во времена моего ученичества, меня тошнило от постоянных слащаво-приторных «ах, леди Шаисси пожертвовала любовью во имя будущего всех магов», «подумай, как бы поступила Шаисси», «Шаисси-ас-Риал – образец для подражания». Все восторгались идеальным образом героини войны, якобы пошедшей на огромные жертвы ради других. Потом, когда я стала членом Ковена, она попыталась склонить меня на свою сторону, а когда я отказалась, стала травить. Я захотела поработать с архивами, разобраться в магии, которой пользовались до войны с темными – Ковен постановил уничтожить их. Я возмутилась, что рожденные от союзов магов и лишенных ученики впустую тратят время своих учителей – мне в весьма грубых выражениях объяснили, что кичиться своей чистой кровью не стоит. Со временем все больше магов стало осознавать, что тот образ жизни, который нам ею навязывается, ведет прямиком в Бездну, я склонила на свою сторону некоторых членов Ковена, но не успела набрать силу, началась война. Теперь я сожалею, что выжидала слишком долго, и до сих пор не могу понять, какого демона магесса из Дома Риал решила побрататься с лишенными.

– Могу объяснить, конечно, если тебе интересны старые замшелые истории.

– Чем лучше мы поймем наставницу Яане, тем проще нам будет.

– Хорошо. Шаисси не была чистой, ее отец обрюхатил лишенную служанку. В наше время подобные вещи не особо порицались, все-таки трудно сохранить супружескую верность после сотни-другой лет совместной жизни, бывало, нагуливали на стороне. Мой несостоявшийся тесть принял дочь в Дом, но сокрыл ее истинное происхождение, все считали, что Шаи – чистая. Ложь вскрылась, о свадьбе не могло быть и речи, но, как я считал, мы расстались друзьями. Молодой был, глупый.

– Я не сомневаюсь в чистоте Яане, Дом Энлид блюл чистоту крови даже тогда, когда это считалось предосудительным, но учту, что она может долго выдавать себя за друга.

Вернувшись, я лег на кровать и долго лежал с открытыми глазами, обдумывая произошедшее. С Яане я допустил досадную промашку, решил воспользоваться ее неопытностью в делах Ковена, изобразить из себя доброго дядюшку, взявшего малолетнюю племянницу на ярмарку, в итоге просчитался. А ведь Яане не скрывала, что училась у Шаисси, я сам говорил Лиании, что учитель ваяет ученика по своему подобию. Спасибо Аргеле, она вовремя все просчитала. Магистр из Ковена хитра, пытается пролезть к нам сразу несколькими путями, через Фиолу с Гиолой, через Махани с Санхолом. Правда, она просчиталась с Лианией, не подумала, что скучающий темный может немного поговорить с ученицей, заронить в ее разум семена сомнений. Зато хорошо, что не осталось сомнений относительно Аргелы, если быть откровенным, я не до конца был уверен, что она не пытается остаться в душе светлячкой. Паршиво, что Яане решила пощипать Зуласуса, нынешний глава Ковена нам выгоден. Остается неразрешенным только вопрос об истинной цели направления Аргелы на Иллинор. Была ли это политика или же Зуласус просто решил слегка злоупотребить властью и как можно скорее избавить свою бывшую ученицу от воздействия тьмы. Как бы это выяснить?

Глава 36

Текущий расклад сил в Ковене – Яане, Ороде и Вадам против всех остальных, за исключением леди Иленнэ, которая традиционно не вмешивается. Расклад для интриганки явно проигрышный, как не изворачивайся, а против главы Ковена, посланника темных и большинства ей делать нечего. Точнее, особого деления, на самом деле, нет, каждый из нас решает, основываясь на каких-то собственных убеждениях, своем миропонимании. Просто, предложения Яане сразу поддерживаются лордами Ороде и Вадамом, если она против, то и они тоже. Хотя, если быть до конца откровенным, некоторые идеи Яане мне нравятся. К примеру, ей, конечно не без помощи леди Аргелы, пришла в голову вполне здравая мысль по отсеву слабых учеников. Те, кто не развился, плохо освоил знания, закончат обучение на пятнадцатый год, возьмут передышку. По-моему, это правильно, если они просто не успевают в силу каких-то особенностей, то нужно дать им время, а нерадивые ученики просто уйдут и уже не вернутся. Это правило будет распространяться только на тех, кто начнет учиться этой осенью. Учитывая, что таких нет, оно пролежит в архивах еще лет пятнадцать. Радует, что Зуласус уже неплохо понимает, какие вопросы интересны темным, и не тратит мое время, приглашая на очередной разбор дрязг или обсуждение цвета ступеней на каком-нибудь этаже Белой башни.

Еще, Зуласус где-то нашел книжку по рунной магии светлых. Книга очень древняя, наверное, она была ветхой в те времена, когда боги еще изредка спускались с небес на землю. Древняя, но, демон меня побери, весьма интересная. Даже Фиола с Гиолой уделили ей почти целый малый месяц. Результата, как следовало ожидать, никакого, моих жен рунная магия не привлекает, обходятся только старшими рунами, с существами низших уровней опасности работают вообще без круга.

Аргела же их полная противоположность, полагается, в основном, на руны. Между собой, в шутку, мы зовем ее нашей маленькой латницей потому, что она увешана амулетами как воин-латник железом. Без целого вороха различных амулетов она из Подземелья не выходит. Мы не возражаем, с ее набором амулетов можно отправить к праотцам сотню-другую вооруженных до зубов лишенных, не получив даже царапины. Магу, вздумай он напасть на нее, тоже не поздоровится, ее рассеиватели превращают в ничто заклинания силой до двух сотен абсолютных единиц, помимо рассеивателя на ее шее болтается еще весьма прожорливый накопитель, перехватывающий чужие заклинания на лету. Вдобавок пара сосудов с заточенными в них дымными демонами. Терпеть не могу этих мерзких вонючих множественных тварей, но Аргеле они по душе. Гиоле, как ее наставнице по демонологии, нет разницы, каких тварей призывает ее ученица до тех пор, пока тварь выполняет поставленную ей задачу.

Фиола, в свою очередь, решила не тратить впустую ни свое время, ни время Аргелы и ограничилась низшей нежитью. На мой взгляд все достаточно пристойно, конечно, есть мелкие огрехи, имеет место небольшой перерасход силы, но для демонолога это нормально. Само собой, работу с материалом, как неживым, так и не совсем неживым, никто не отменял, в последнее время Фиола даже перестала ругаться по поводу швов, накладываемых ученицей. Толи смирилась с неровными стежками, толи Аргела наконец-то научилась шить правильно. Расход трупов вырос, моя светловолосая супруга решила, что с помощью рунной магии можно изменить свойства и качества поднимаемой нежити. В теории это возможно, но на практике очень и очень трудно, два вида магии не слишком хорошо уживаются на одном теле, то руна испортит подъем, то подчинение блокирует руны. В общем, расчеты, расчеты и расчеты. Мы с Гиолой радуемся, что на телах демонов написать руны невозможно, иначе количество расчетов возросло бы в разы.

Самое интересное, что прозванная занудной стервой Аргела вдруг снискала большую популярность у учеников и учениц. Признаю, это моя оплошность. Как-то раз, как только в предгорьях лег снег, я отослал Лианию, пришедшую с вопросами к Аргеле, они разобрали все непонятное, а где-то через большой месяц началось паломничество учеников, не понимающих построение заклинаний. Раньше Аргелу ученики недолюбливали, теперь же сами бегут к ней, несмотря на то, что многие порицают посещение Подземелья и общение с темными. Видимо, молодежь воспринимает ее как ученицу, свою подругу по несчастью. По крайней мере, в свое время, чего-то не понимая, мы вначале просили помощи у других учеников и только потом шли к учителям.

Естественно, об этих визитах вскоре стало известно учителям в Белой башне и Ковен возмутился. Пришлось, наверное, три диктона доказывать, убеждать, спорить с несогласными. Даже самому безмозглому некрозверю понятно, что ученики не должны учить учеников, что построение заклинаний в неумелых руках может представлять опасность как для самого ученика, так и для окружающих. Если бы на месте Аргелы был бы кто-нибудь другой, я бы не стал спорить. Собственно говоря, я бы просто строго запретил ученице или ученику помогать светлякам, но это же Аргела, десятилетиями учившая молодежь правильной работе с заклинаниями! В конце концов, надо было думать о будущем. Нас мало, браки со светлыми неизбежны, следовательно, нам нужно, чтобы светлые не видели в нас врагов. Пусть ученики видят, что мы не какие-то там твари Бездны, а такие же маги, как и они. Не без помощи леди Иленнэ, выкопавшей в архивах сведения о правах лордов и леди, мы пришли к удовлетворившему всех нас решению. Посещение учениками Подземелья не запрещается, леди Аргела может помогать ученикам из башни. При этом она не вправе давать какие-либо новые знания, ей разрешено только разъяснять то, что ученику или ученице уже известно.

Защиту Подземелья мы серьезно укрепили, сделали многослойной. Невозможно приблизиться к Сумеречным горам, не потревожив хоть один поисковик. Все удобные пути, ведущие от предгорий к главному входу в пещеру мы привели в негодность. Клянусь всеми именами матери-богини, теперь до нас дойдут только самые упорные, сильные и ловкие. Они даже смогут сделать несколько шагов по тоннелю, а затем умрут, растерзанные поджидающей незваных гостей нежитью. Для светлых собратьев, если они вдруг решат досрочно отправить наши души к матери-богине, мы тоже припасли неприятные подарки. Любая попытка использования атакующего заклинания вблизи арки и портал исказится, выход будет перемещен прямо в воды мертвого озера.

Поработали мы и со зверьем. Если не присматриваться, то все как обычно, обычный подъем, обычное подчинение. Вот только в подчинении есть искусно замаскированные дополнительные управляющие линии, пробуждающиеся при произнесении слова-ключа и заставляющие зверей нападать на всех, чья аура не темная. Большинство из них, конечно, годятся только на, чтобы задержать противника, но имеется и несколько серьезных противников. Само собой, никакой стратегией зверье не владеет, просто атакует ближайшего, нас это устраивает.

Фиола обзавелась преобразованным призраком, теперь часто разгуливает с сидящим на плече орлом. Мое заклинание ей оказалось не под силу, поэтому она создала свое, упрощенное. Кое чем пришлось пожертвовать, ее орел ограничен в изменении собственных размеров, мы измеряли расстояние между кончиками распростертых крыльев, их размах меняется от одного до трех шагов. Речь тоже пострадала, тварь общается с помощью клекота. Лично я различаю предупреждение, зов, вопрос, утверждение и требование, но Фиола с Гиолой утверждают, что твари известно около двух десятков слов. Последним недостатком является невозможность полного уплотнения тела, гончая в состоянии уплотнить каждый волосок своей шерсти, превратив его в маленький нож, орел же бесплотен, опасны только его когти, клюв и кончики крыльев. С другой стороны, он летает.

Гиола пока раздумывает, изредка выделяет диктон-другой на расчеты. Сдается мне, что, насмотревшись на самых разнообразных обитателей Бездны, она вряд ли выберет для своей твари форму какого-нибудь животного. Как правило, фантазия у демонологов весьма развита. Скорее всего, это будет какое-то подобие голема, сочетающее самые эффективные приспособления для умерщвления. Не удивлюсь, если у нее будет какая-нибудь клыкастая и когтистая тварь в панцире, к тому же плюющаяся ядом.

– Опять задумался, любимый? – прозвенел голос Фиолы.

– Подвожу итоги зимовки, потом буду планировать наши действия на весну, лето, осень.

– Хочешь насмешить богов – придумай план действий.

– По-моему они не обращают внимания на нечеткие планы, а вот если ты продумаешь все до мелочей, то они над тобой точно подшутят. А что говорит твое предчувствие?

– Мне кажется, что нам не надо сидеть в Подземелье как затворники.

– Ты имеешь в виду общение с другими магами или общение с лишенными?

– С магами, особенно с учениками. Бывает интересно и полезно перекинуться словом-другим с учениками, узнать что-то новое.

– Новое? – так, похоже, моя супруга решила расширить свой кругозор. Не встать мне личем после смерти, если Гиола об этом ничего не знает.

– Мы с Гиолой не хотели тебе говорить до того, как получим результаты. Нам кажется, что можно совместить зелья с темной магией. Поскольку зелья мы с тобой не изучали, приходиться расспрашивать учеников.

– Вначале бежать за улепетывающим учеником с криком «а ну, стой!», а потом, приперев к стене задавать нужные вопросы? – усмехнулся я.

– Мы не такие страшные, как мой муж, – рассмеялась Фиола.

Иногда я не могу понять для чего так необходимо проверять все самостоятельно. Я же в самом начале обучения объяснил, что темные зельями не пользуются! Можно же просто принять на веру, довериться учителю, но нет, надо попробовать. И, ведь, не будет результата, чем угодно клянусь. Большинство зелий связаны с жизнью, они воздействуют на ауру человека, а ни нежить, ни демоны аурой не обладают, они не живые. Полагаю, дальше обмазывания твари чем-то зловонным дело у моих жен не продвинется. С другой стороны, полезные связи среди подрастающего поколения никогда не мешали, возможно, кто-то из посещающих нас светлых через пару-тройку столетий займет место за столом Ковена.