Краткий справочник по общению со злодеями

© Анастасия Чернышева, 2016

© Ольга Кандела, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-4473-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Драгомира

– Ну, всё! Моё терпение на исходе! Драгомира… Ой, совсем забыл как я должен к вам обращаться, прошу простить мою забывчивость! Моя дорогая и уважаемая студентка, Драгомира Всеславовна, я вызвал вашего отца к директору нашего учебного заведения. Каждый студент должен отвечать по заслугам! – бушевал куратор нашего славного первого курса Добромир Горыныч, по прозвищу Злыдень, так как добрым его назвать было сложно. Хотя, ходили слухи о том, что у него есть второе имя (возможно, более подходящее ему!), как испокон веков давалось в его роду – роду Змеевом, но никто этого самого второго имени не знал, а потому слух изжил себя.

Он был потомственным змеем-оборотнем, то есть умел принимать как человеческое обличье, так и ипостась змея. Конечно, большую часть времени он существовал в обличии человека (ну, как такое представить – могучий змей в своей истинной ипостаси преподает нам Азы заклинательского искусства!). Его дедом был сам Змей Горыныч (который до сих пор жил где-то вдали от цивилизации, ну, точнее в закрытом царстве-государстве змеевом, царствовал над себе подобными и жил, не тужил со своей любимой жёнушкой, в которой души не чаял!), чем наш Злыдень очень гордился.

Точного возраста нашего куратора не знал никто, потому что выглядел довольно молодо – не зная его, можно было бы дать ему двадцать три, а может и все двадцать пять. Длинные пепельные волосы, доходящие до пояса и часто подвязываемые в хвост, изумрудного цвета глаза и низкий голос сводили всех студенток с ума. Даже вид шрама, пересекавшего правый глаз и щеку магистра, не был помехой влюбчивым студенткам. Это скорее было признаком мужественности (хотя, кто знает, откуда у него этот шрам?!) и смелости нашего куратора. Даже во снах их не оставляли мечты заарканить внука знаменитого Змея Горыныча. Однако поганый характер магистра мешал ученицам в осуществлении мечты. После любых предложений о тайных романтических встречах, наш куратор на ближайшем занятии спрашивал домашнее задание, которое, конечно, выполнено не было и говорил что-то в духе: «Милая, если в следующий раз ты решишь позвать меня на какое-нибудь романтическое свидание, то будь любезна знать все преподаваемые мною предметы на высший балл!».

Что касается парней – в своём большинстве они завидовали нашему куратору, так как ни один преподаватель не привлекал так внимание девчонок, как он.

В наших же с ним отношениях была особая изюминка, проще говоря, мы друг друга люто ненавидели и на дух не переносили.

В общем, загадочен и горд был Злыдень. Жаль лишь, что имя ему дали не то. Гордей, например, ему бы подошло больше! Если и есть у него второе имя, как бают о том сплетни и слухи, то наверняка Гордей!

Однако когда до меня дошёл смысл слов, сказанных «добрым» и «мирным» (как ведает о том его имя) преподавателем, я вскочила с места:

– Добромир Горыныч! Не надо папу звать! – не люблю унижаться, но если твой папа воинственный и непобедимый берсерк, способный в несокрушимой ярости разрушить половину здания Колледжа колдовства и магических искусств, лучше заранее подумать о последствиях, а потому решиться просить помиловать тебя. Просить, пусть забыв о собственной гордости и достоинстве. Неприятно, конечно, позорить своё ведьминское происхождение, но что делать – змеи они все такие: гордецы, любящие принижать других.

Злыдень клыкасто, плотоядно усмехнулся и обвел глазами аудиторию:

– Драгомира Меднякова! Вы уже достаточно делов наворотили. Поздно спохватились, дорогая моя! Живо к директору! Ваш отец уже заждался!

– Я даже ничего не сделала! – попробовать защититься стоило. Я ведь и правда, ни в чём не виновата! Обвела взглядом однокурсников в поисках поддержки, но, к моему большому сожалению, делать переворот, а точнее оказывать мне помощь никто желанием не горел.

Глаза куратора превратились в две узкие, зелёные щелочки:

– Ничего не сделали, говорите?! – и усмехнулся, приготовившись называть то, что я, по его мнению, сделала не так. – Вы неоднократно нарушили правила Колледжа.

– Ну и в чем это проявлялось? – вот пусть теперь попробует что-то сказать, змеюка злодейская и чешуйная, тьфу ты… чешуйчатая, то есть!

– Применяли выученные заклинания без присутствия преподавателя и использовали их не в самых благих целях! – и выразительно взглянул на меня своими ярко-изумрудными завораживающими глазами.

Ну, подумаешь – пару раз подложила ему в постель заколдованную в лягушку девушку, которую тот по собственной глупости поцеловал. Потом ещё полночи бегал по всему спальному корпусу, пытаясь отвязаться от нежеланной невесты. Надо было у него список требуемых качеств будущей супруги выпросить, а потом уж кандидату в лягушку преображать. Да, здесь у меня небольшой косячок вышел! Ну, ничего – в будущем поправим!

– Освобождали подопытных домовых без разрешения на то руководства Колледжа!

Нашел чего вспоминать! Не могло моё ведьминское сердце оставить несчастную домовую как подопытную. Зато теперь мне каждое утро дома Голуба Ждановна вкусненькое готовит: то пирожки, какие состряпает, то блинчики. Даже мама в восторге. А папа так вообще от пирожков с мясом, приготовляемых ему лично по утрам на пике блаженства! Домовой он на то и домовой, чтобы в хозяйстве помогать!

– Всего-то одного! – искренне возмутилась я. – Вам что – жалко, что ли?!

Выразительный взгляд на меня и шипящее:

– Как насчет трёх освобождений домовых в прошлом месяце, вы ничего случайно не знаете? – его голос так и сочился язвительностью и сарказмом.

Жадный он. Его бы в клетку, где держали домовых. Маленький народ он хоть и маленький, а гордый и чу-у-уточку, ну, прямо-таки самую малость мстительный. Уверена, что весь прошлый месяц магистр мучился от бессонницы. Кому, как ни нам, ведьмам, знать, что пропитанная настоем из особого сочетания трав подушка не дает её владельцу спать как минимум неделю. Зная выпущенных мною домовых, могу сказать, что подушка куратора смачивалась таким настоем ежедневно.

– Нет, магистр! Мне ничего не известно о тех домовых! – и глаза делаю такие честные-пречестные. Ведьмы своих в беде не бросают и не сдаются на волю врага!

В глазах Злыдня мелькнуло сомнение, а затем и анализ места преступления в памяти. Нет, я следов не оставила – точно знаю, сама ведь всё убирала! Не дождёшься, что я тебе уступлю, гад белобрысый, чешуйчатый!

Куратор вновь внимательно взглянул на меня ярко-зелёными глазами, едва слышно чертыхнулся и непреклонно ледяным тоном, от которого по спине шли мурашки ужаса, произнёс:

– Это не освобождает тебя от первой причины: многократное нарушение устава, а точнее, неоднократное применение заклинания без присутствия преподавателя и разрешения на использование данного заклинания! Вас вызывает директор! Марш на выход!

Ну, ёжкин кот! То есть бабушкин кот. Ну, если судить по логике, то всё верно и ёжкин кот является чёрным Сэдриком моей бабули, легендарной бабы Яги.

Под сочувствующими взглядами однокурсников и прожигающим спину торжествующим взглядом Злыдня мне пришлось покинуть аудиторию и смириться со своей печальной судьбой – папа разнесёт здание Колледжа по кирпичикам (ну или из чего там сделано наше здание?!), как только узнает, откуда взялся второй домовой у нас дома. А потом и мне ещё дома влетит. Пора оставлять план побега.

Как можно медленнее я шла к кабинету Мстислава Кощеевича, сына самого Кощея Бессмертного, уважаемого правителя Мира теней, что лежит по ту сторону грани между жизнью и смертью. Мстислав Кощеевич имел тёмно-карие глаза и угольно-чёрные волосы, доходившие ему до лопаток.

Нашего директора уважали все без исключения! Ещё бы: Мстислав Кощеевич умел внушать уважение или же невообразимый ужас – когда, как! Уважение он заслуживал своими выдающимися наследными способностями к некромантии (лёгким пасом руки он мог призвать к себе целую армию мертвецов), умением управлять столь огромным царством, как Мир теней (он ведь наследник престола Кощеева) и уверенным противостоянием своему легендарному предку Кощею Бессмертному. Последний пункт, проще говоря, можно объяснить вот как: их противостояние заключалось в различии желаний отца и сына. Мстислав Кощеевич, как ни странно, пожелал стать директором нашего учебного заведения и, одновременно, преподавать «Некромантию для начинающих» со второго курса по последний, шестой. Единственной надеждой Кощея оставался его внук Белозёр Мстиславович, который сейчас учился где-то за границей, в заморском царстве-государстве на опытного некроманта. Однако, несмотря на свою учёбу, Белозёр часто приезжает навещать своего отца. Когда же женская половина Колледжа узнает о таком событии, как приезд сына директора, так они все начинают надевать свои лучшие наряды. Ни дать, ни взять – как на лекцию Злыдня собрались! Кстати, не знаю точно, но слышала, что Добромир Горыныч и Белозёр Мстиславович одного возраста. Видно от того, так и липнут к ним девчонки! Видать возраст такой любвеобильный у них!

Чаще, чем Белозёр, к нашему директору приплывает его любимая жёнушка Зарина. Я не оговорилась насчет плавания. Родом она с Лукоморья. Никто, не знает, правдивы ли рассказы о тех событиях и временах (ну, разве что только сами участники событий), но поговаривают, что Зарину приковал к вечнозелёному дубу собственный отец – Владыка вод морских и речных, Водяной, Хозяин морской – за непослушание его царской воле. Ну, а Мстислав Кощеевич потом спас её, перерубив цепь. Там, на Лукоморье сейчас место силы, частое направление для паломников и ведьм. Кот, ну, тот, что Учёный там до сих пор живет! И сказку расскажет, и песню занятную споет – сказать иначе проводит экскурсии по месту силы. История тогда закончилась тем, что Зарина с поклоном явилась к Водяному, тот её видно простил и на все четыре стороны отпустил, да в придачу подарил кулон, способный хвост русалочий превращать в ноги людские. Тогда и поженились они с Мстиславом Кощеевичем!

До Зарины директор Колледжа оправдывал данное при рождении имя, влезая во все битвы и сражения без разбору, но после встречи с возлюбленной он сильно изменился, в лучшую сторону. Как было сказано ранее, этим был не особо доволен Кощей, но смирился и принял всё как есть.

– Драгомира, войдите! – в раздумьях, я не заметила, как пришла к кабинету директора. И как он так стены насквозь видит что ли?! Ох, и нелегко же, наверное, пришлось его врагам и противникам в своё время!

Осторожно войдя, я огляделась – папа уже сидел здесь, не понимая, по какому делу его вызвали. Сегодня каштановые волосы папы свободно рассыпались по плечам, а светло-карие глаза недовольно сверкали – похоже, его оторвали от охоты. Отлично! Когда узнает зачем его вызвали, то… Чувствую, дома мне тогда зададут такую трепку, что лучше вообще теперь ночевать в Колледже. Иногда, мне бывает немножечко жаль, что я не берсерк, как папа, ведь дар берсерка передаётся лишь через поколение. Быть может я смогла бы защититься от гнева мамы с папой! Если и не защититься, то уж пропитание найти, при побеге из дома до бабушки, точно могла бы!

– Присаживайтесь!

Я медленно, но верно опустилась на стул рядом с папой, ожидая моего наказания, которое, конечно же, все равно последует. Кабинет Мстислава Кощеевича, вопреки его таланту к некромантии и близкому родству с Кощеем Бессмертным, был отделке в относительно светлых тонах: стол из красного дерева, посреди комнаты, кресло из чёрной кожи (пожалуй единственный тёмный предмет во всем интерьере), два стула напротив директорского стола, шкаф с каким-то книгами, в число которых входили учебники и учебные пособия по некромантии и парочка горшков с цветами, листья которых чем-то напоминали мне папоротники. Чувствую, что ко всему этому приложила руку леди Зарина.

Мстислав Кощеевич сел на свое место и разговор начал издалека, что для меня лично означало только одно – дома мне влетит так, что летать на своей метле я не смогу неделю:

– Вы невероятно способная ученица, Драгомира, о чем ярко говорят ваши оценки и знания, которые вы умело, применяете на практике. Насколько я знаю – с вашего потока лишь ты в совершенстве освоила заклинание метаморфоз. Также невероятно, что ты умело общаешься с домовыми, что удаётся далеко не каждому! – он улыбнулся уголками губ и продолжил, обратившись уже к папе. – Всеслав Златомирович, я собираюсь отправить вашу дочь и ещё некоторых учеников на ответственное задание, которое, так или иначе, требует вашего согласия и благословления.

Он внимательно проследил за реакцией папы (зная об особенностях его вида), которая была не «полный разнос кабинета директора», а готовность слушать дальше и продолжил:

– Они должны будут достать перо Жар-птицы.

Думаю, после этой фразы у меня отпала челюсть. Достать перо Жар-Птицы мечтали все студенты – от первого до шестого курса. Это было самое желанное задание, на которое отправляли не всех, однако насколько известно никому ещё не удавалось достать его (исключением был какой-то царевич, которому был поручен поиск чудо-птицы – тогда он поймал её, но позже она всё-таки вернулась на свою родину, в Ирий-сад).

Реакция папы была куда более адекватной моей: он взглянул своими светло-карими глазами на меня, на директора и кивнул, мол, можете продолжать.

– Но Мстислав Кощеевич! Всех, кому вы поручали это задание, ждал провал. Сейчас Жар-птицу не поймать в золотую клетку, напичканную молодильными яблоками. А если так ловить, голыми руками, да так и обжечься можно! Все знают, что не изловить Жар-птицу по уже использованному методу!

Директор усмехнулся и, склонив голову на бок, ответил:

– Именно по этой причине ты на сегодня освобождаешься от занятий и отправляешься в гости к своему деду.

Невольно я улыбнулась – мой дедуля был берендеем, то есть обладал даром творить колдовство и мог обращаться в бурого медведя. Он сейчас жил в глухом лесу, который носил название Дышащий. Местные прозвали его так за чудесных созданий, живущих в нём, таких как болотники, души деревьев – дриады, лесовики и лешие. Люди часто, превозмогая свой страх перед лесом, приходили к нему за советом или за волшебным лечением, ведь мой дед к тому же был колдун и ведьмак, добрый соответственно!

Заметив, как я улыбаюсь, Мстислав Кощеевич сказал:

– Твоему деду-берендею известен секрет, как словить Жар-птицу без золотой клетки и молодильных яблок. Тебе он доверит свои драгоценные знания и, когда мы получим перо, то сотрем память участников этой миссии, тех, кто отправится с тобой.

– Зачем? – я просто не могла не спросить.

– Такой секрет должен оставаться в тайне, иначе, попадёт Жар-птица в дурные руки, и быть беде, – он повернулся к внимательно вникавшему в разговор папе. – Вы поможете Драгомире перенестись к берендею Златомиру?

Папа резко, в своей обычной манере, кивнул и спросил:

– Когда вы отправляете их на задание?

– Возможно, если Драгомира вернётся уже завтра, то послезавтра, а может и завтрашним вечером они уже будут на месте.

– Это… не будет опасно? – с подозрением в голосе спросил он.

– Зависит от чёткого выполнения студентами моих инструкций и указаний сопровождающего учителя.

Отлично! У меня есть шанс утереть нос Злыдню! А то совсем зазнался! Вот достану перо чудо-птицы, и посмотрим, как он тогда запоёт!

– А сопровождать группу кто будет? – поинтересовался папа.

Мстислав Кощеевич загадочно улыбнулся и посмотрел на меня:

– Группу будет сопровождать Добромир Горыныч.

Второй раз за день моя челюсть отпадает! Надо будет обратиться к бабуле за снадобьем от этой напасти! К бабушке, точно так же, как и к дедушке обращались за лекарствами от всяких болезней, напастей и тому подобных ужасов человеческой жизни. Вот как только прилечу к ней, на метле, так сразу и спрошу средство верное!

Плакали все мои планы мести. Но почему Злыдень будет с нами?! Жизни, как говорится, не справедлива!

– Наслышан о нём! – сузил глаза папа. – Внук Змея Горыныча и первый наследник его престола!

– Он молод, но является хорошим и ответственным преподавателем. Ученикам его предметы даются сложно, но по доброте душевной Добромир Горыныч даёт шанс на пересдачу.

Вот сейчас вообще обидно было! По доброте душевной даёт шанс на пересдачу – как же! Ему просто таки доставляют несказанное удовольствие наши мучения над его предметами. Кто ж знал, что Азы заклинательского искусства и Физическая подготовка будут чуть ли не самыми сложными предметами на всём курсе!

– От меня требуется согласие на участие Драгомиры в этой миссии, достать перо Жар-птицы? – сказал папа, посмотрев на сына Кощея.

Директор кивнул и улыбнулся.

– Отлично, я согласен, – от души хлопнув меня по плечу, так что хрустнули кости плеча, папа сказал. – Даю тебе, дочь, своё отцовское благословление! Только не провали задание. Идем, перенесу тебя. У меня ещё работы по горло!

Он поднялся и пожал руку директору:

– Приятно было повидаться, Мстислав! Идём, Мира!

– До встречи, Всеслав! – и уже мне. – Драгомира жду вас завтра!

– До свидания, Мстислав Кощеевич!

Не успела я это сказать, как провалилась в портал, сотворённый папой для переноса прямо в Дышащий лес.

2. Добромир

Должен признаться – она невероятно удивила меня. Ну, кто в наши столь нелёгкие времена осмелится противостоять моему мнению. Даже дед не всегда решается оспорить моё мнение, а она просто взяла и тихо, смирно провернула всё!

Выставлять Драгомире обвинения было невероятно сладко для моего самолюбия. Особое удовольствие доставляла перепалка с ней. И обречённость её вида, когда я всё-таки вынудил её прогуляться до директорского кабинета, понурившиеся плечи, умоляющий о пощаде взгляд. Ещё бы ей не умолять меня о прощении! Её отец принадлежит к такому виду существ, которому категорически нельзя волноваться или выпускать чувства из-под контроля. Он был берсерком. Проще говоря, в простом порыве ярости мог крушить всё и вся. Однако милосердие никогда не входила в список моих добродетелей, а потому малышка отправилась к Мстиславу. Мне было даже капельку её жалко.

Сейчас, когда аудитория стала пустой без единственного готового дать мне отпор человека, передо мной предстало пространство, состоящее из дрожащих от страха студентов первого курса. Ничего, к шестому и последнему курсу привыкают все и даже дрожать перестают, однако, как ни странно, всё ещё бояться! Ну-с, настала пора развлечься!

Мой взгляд упал на сидящего на задних рядах и пытающегося скрыться от змеиного взора лесовика Григория. Отлично. На что он там жаловался, когда разговаривал со своими дружками?! Если не ошибаюсь, то он сетовал на то, что я задал непосильное для него заклинание на дом. Почему бы мне, как «любимому» куратору, не помочь своему родному курсу?!

– Григорий Лесайников? Прошу вас! Не стесняйтесь, выходите! Слышал у вас трудности с выполнением домашнего заклинания? Я буду просто счастлив помочь вам, – и для полноты эффекта улыбнулся парню, показав маленькие клыки, коими обладали все в моём роде.

Студент побелел, затрясся и, покачав головой, забормотал:

– Я не… Я ж всё-таки… Не надо! – в общем, внятных речей ждать не приходилось.

Я мог быть добрым к своим «подопечным» лишь раз за день, а потому рыкнул:

– Живо вышел сюда! – и, сбавив тон, со счастливой улыбкой добавил. – Иначе один маленький незачёт превратится в большие проблемы в виде вашего отчисления из Колледжа колдовства и магических искусств.

Многострадальный Григорий был готов свалиться в обморок. О том ясно говорил его внешний вид.

– Надеюсь, – обращаясь ко всей аудитории присутствующих, начал пояснять я, – все вы знаете, что я не люблю предупреждать дважды! – и уже лесовику. – Что из моей речи ты уяснил?

Григорий медленно поднялся и, шатаясь, прошёл ко мне. Парень съёжился и стал, почти на две головы ниже меня. Но… меня на данный момент интересовало, насколько хорошо он выучил заданное заклинание:

– Итак, как называется заклинание, данное на домашнее изучение, его свойства, в каком случае применяется? – по кругу обходя его, спрашивал я, зная, что ни черта он не знает из заданного материала.

Григорий же, вместо ответа начал дрожать и хрипло бормотать:

– Я… не смог… разобраться…

С наигранным видом закивал и сочувствующим жестом похлопал парня по плечу, отчего тот бегло глянул на меня и затрясся сильнее:

– Понимаю, поэтому я и вызвал тебя. Будем отрабатывать заклинание!

Григорий смог удивить меня – он упал на колени и заскулил:

– Ну, Добромир Горыныч! Пожалуйста.

– Так я тебе и не отказываю, – весело отозвался я. – Начнём! Заклинание невидимости. Покажу лишь один раз и на себе!

Произведя необходимые жесты и произнеся слова, я не без удовольствия заметил растерянные взгляды студентов.

– Такое заклинание можно использовать при вынужденной защите.

Подошёл к нерадивому студенту, к которому уже возвращался привычный зеленоватый цвет лица и отвесил подзатыльник:

– Чтоб больше не за девками бегал, а уроки учил!

Григорий растерянно заозирался вокруг, в безуспешных попытках найти моё месторасположение. Наивный!

– Данное заклинание поддерживается вашей энергетикой, поэтому только при наличии хорошо развитого дара есть возможность использования заклинания!

Кожу рук стало ощутимо покалывать – и зачем же я понадобился Мстиславу?! Ведь магический вызов шел от него. Неужели не смог совладать с отцом Драгомиры?! Становится невероятно интересно.

Появившись перед напуганными перспективой получения подзатыльника от невидимого преподавателя своими подопечными, лёгким пасом руки, при помощи нужного заклинания, раздал учебники:

– Страница двести пятьдесят семь. Конспект параграфа, – и уже до сих пор потирающему свой пострадавший затылок Григорию. – Садись. Завтра ты будешь должен подробно рассказать заданный параграф. Работаем, господа!

Я добродушно улыбнулся, не преминув показать кончики клыков. Эффект не заставил себя ждать – подопечные поёжились и полезли открывать нужный параграф. Идиллия!

До кабинета Мстислава дошёл довольно быстро, подгоняемый желанием поскорее узнать, что ему понадобилось. Вежливо постучал (всё же не зря дед столько маялся со мной, да и проявить уважение к одному из моих немногочисленных друзей было неплохо) и, дождавшись разрешения, вошёл.

По правде говоря, я готовился применить силу, чтобы вступить в схватку с разъярённым берсерком (даже зная, что отец Драгомиры один из лучших, тот, кто прекрасно сдерживает контроль над собой), но ни своей студентки, ни её родителя в кабинете не обнаружилось.

– Они уже ушли, – внимательно рассматривая меня, ответил на мой невысказанный вопрос Мстислав.

Что-то подозрительно это всё! Вызвал меня посреди пары, чтобы сказать об уходе студентки. Странно.

– Присаживайся.

Сел и напряженно всмотрелся в наследника Мира теней:

– Ну, и в чём дело?

Друг пожал плечами:

– Ты затеял опасную игру. Драгомира Меднякова – внучка Бабы Яги и её наследница. Она не даст в обиду свою любимую внучку.

– Мне-то что с того? Я лишь, как её преподаватель…

– Мы оба знаем, в чём дело! – резко оборвал меня он. – Её семья не позволит. Дед – берендей, бабушка – прославленная Яга, отец – один из лучших берсерков!

– Я знаю, Мстислав, знаю! – и откинулся назад, запрокинув голову.

– Если знаешь, так зачем…

– Тебе не понять, – тихо ответил я. – Этому нельзя противиться, иначе разорвет на мелкие кусочки.

– Будь осторожен.

Покорно кивнул и, вновь посмотрев на своего начальника и по совместительству лучшего друга, спросил:

– Что-то ещё?

Мстислав радостно осклабился, что ввело меня в состояние напряжения. Его следующая фраза заставила меня подскочить со своего места:

– Да ты шутишь?!

Начальство покачало головой и откинуло назад прядь чёрных, как смоль, волос:

– Хм… Я думал, ты будешь рад возможности поиздеваться над Драгомирой. О ваших язвительных словесных дуэлях можно басни слагать!

Я нахмурился – предложить мне сопровождение кучки «избранных» в Ирий, на поиск пера Жар-птицы! Однако, для меня возможность вновь начать очередную перепалку с Драгомирой была как глоток воды в пылающей жаровне пустыни. Девчонка всё время идёт против моей воли, что жутко раздражает. Так бы и запер где-нибудь в ненужном заброшенном замке, вдали от чужих глаз. За всю мою жизнь со мной так, как она разговаривает, мог позволить вести беседу только дед.

– Ладно, так и быть. Сопровожу я всё это сборище одарённых магией отпрысков сильных мира сего.