Тюбик. Повесть

Иллюстратор Герман Чернышёв

© Александр Дмитриевич Чернышёв, 2022

© Герман Чернышёв, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0050-5040-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Охотник дядя Коля купил себе собаку.

Вообще-то, он был не такой уж охотник. Даже, если честно, совсем не охотник. Обычный человек. И заедала его скука.

Это, наверно, из-за работы. Дядя Коля работал в ужасно скучной фирме, которая торговала мебелью. А дяде Коле надо было сидеть весь день в офисе, печатать на компьютере, по телефону договариваться и почту по интернету отсылать. Так себе работа. Довольно скучная. И сотрудники скучные. И начальник зануда. И денег платили мало. А хуже всего был вид из окна офиса: на стену соседнего дома и стоянку автомобилей. Скучнее вида не придумаешь.

По дороге домой – еще хуже. Раньше-то дядя Коля на автобусе добирался, да и пешком много ходил. Очень нравилось ему смотреть по сторонам. Так что дорога была для него развлечением. Но потом у всех машины появились. На дорогах – пробки. А в пробке и по сторонам смотреть не особо захочешь. Дядя Коля ведь и сам машину купил. Стоит, бывало, в пробке – а в соседних машинах тоже люди с работы едут, и так им всем тоже скучно, что и сказать нельзя.

Жил дядя Коля один. В обычном девятиэтажном панельном доме, на шестом этаже. Подъезд в доме был всего один. Такой, самый обычный подъезд. Мусоропровод в нем все время был забит, и лифт то и дело ломался. Это бы еще ничего. Но когда в доме делали ремонт, выкрасили подъезд коричневой краской, и краска эта оказалась – ну такая, такая, что дядя Коля совсем заскучал.

Спасал иногда вид из окна квартиры. Он был не то что вид из офиса. Из окна был виден большой двор, детская площадка, а за ней – другой дом, тоже обычный, но чуть поинтереснее – из красного кирпича, и всего пятиэтажный, поэтому дядя Коля со своего шестого этажа видел поверх этого дома следующий дом – девятиэтажный панельный, а дальше и другие дома, кое-где деревья, а на горизонте даже какие-то трубы и за ними, совсем далеко, – лес. Дядя Коля порой садился на кухне, наливал себе кофе, смотрел в окно и представлял, как он выходит из подъезда, идет через двор, через площадку – это он как будто на самого себя сверху смотрел – и дальше, дальше, за дома, за деревья, к далеким трубам, куда-то неведомо куда. Тогда ему становилось не так скучно, а даже интересно. А что там дальше?

Но интересно становилось ненадолго и не всегда. Чаще бывало наоборот: и двор, и площадка, и деревья казались тоже скучными, и к трубам идти не хотелось. Ну, а с домами и так все ясно.

Дядю Колю не все звали дядей Колей, но многие. Друзья его, конечно, просто Колей звали. А вот многие знакомые и сослуживцы – почему-то дядей Колей. Уж и не вспомнишь, когда это началось. А главное, странно: дядя Коля ведь вовсе не старый был. В таком возрасте еще не должны бы дядей Колей звать. Но вот звали – и все тут. И от этого было ему еще скучнее. Он иногда спорил, сердился и говорил:

– Какой я вам дядя Коля! Сами вы…

Все смеялись и хлопали его по спине, по-дружески. Но все равно звали. Привыкли уже.

Вот как-то так. А после работы дядя Коля ужинал – обычно без особого аппетита, брал чашечку чая и садился к телевизору. Посмотрит-посмотрит, да и заснет. И так каждый вечер.

Как-то в выходной зашел к дяде Коле друг – дядя Володя. Он большой, здоровенный, с громким голосом, и такой… С виду очень взрослый. «Вот кто из нас двоих „дядя“ – так это он», – думал про него дядя Коля. Его так и тянуло назвать иногда дядю Володю «дядей Володей». Но он сдерживался. И звал его всегда просто Володей. Друг все-таки.

Так вот. Дядя Володя посмотрел внимательно на дядю Колю и говорит:

– Что-то ты, Коля, грустный. Заболел, что ли?

– Уж лучше бы заболел, – отвечает дядя Коля.

– Ты что такое говоришь? – возмутился дядя Володя. – Если не заболел, так радуйся. Я тут недавно простудился, мне так плохо было, хоть на стенку лезь. Таня всю неделю чаем с малиной отпаивала.

Таня – это дяди Володина жена. Ее тоже частенько зовут тетей Таней. Это потому что она воспитательница у малышей в детском саду. Она веселая, шутит все время и детей любит всех до единого. Вот дети ее и зовут – не по имени-отчеству, как положено в детских садах, а по-домашнему – тетей Таней. А она и не обижается, И не скучает от этого. Она, кажется, вообще ни от чего не скучает. Но про нее потом.

– Как это ты сумел простудиться? – удивился дядя Коля. – Лето на дворе.

– Да в лесу. На охоте ноги промочил.

– Ты на охоту ходишь? – еще больше удивился дядя Коля. – Зачем? Тебе что, заняться нечем?

– Заняться есть чем. А только надоело. Одно и то же каждый день, понимаешь? Скука.

– Еще как понимаю, – кивнул дядя Коля.

– Ну вот. А охота – это всегда приключение. И отдых, знаешь, какой! И для здоровья полезно. Я, когда охотиться стал, на пять килограммов похудел…

– Погоди-ка! – не утерпел дядя Коля. – Говоришь, для здоровья полезно, а сам простудился?

– Да по глупости. В воду полез за уткой, ноги промочил, а носки запасные забыл взять. А вообще – собака нужна. Вот думаю в субботу на птичий рынок ехать… Так ты скажи, все-таки, что у тебя стряслось?

– А! – махнул рукой дядя Коля. – Это я так, пошутил неудачно. Давай-ка, выпьем чаю, а ты расскажи еще что-нибудь про свою охоту.

Дядя Коля усадил друга за стол. Дядя Володя пил чашку за чашкой и без умолку сыпал историями. А дядя Коля слушал, прихлебывал чай со смородиновыми листьями, и ему казалось, что это он, а не дядя Володя, идет по лесу в высоких сапогах, с ружьем и ягдташем, вдыхает запахи сырых оврагов и нагретых солнцем полян и зорко вглядывается в чащу, ловя ухом каждый шорох. Еще ему казалось, что рядом бежит собака, но только представить ее себе он не мог. Какая она – большая, маленькая, лохматая или не очень, рыжая или черная? Собаки у дяди Коли никогда не было.

Наконец, дядя Володя ушел.

Три дня разговор не шел у дяди Коли из головы. Наконец, в четверг он позвонил дяде Володе.

– Ты как насчет субботы? – спросил он.

– Что «как»? – не сразу понял дядя Володя.

– Едешь за собакой?

– Еду, конечно. А что?

– Поехали вместе.

– А, тоже захотелось! – засмеялся дядя Володя.

– Да, – сказал дядя Коля. – Буду охотиться.

– Правильно, – одобрил дядя Володя. – Вот увидишь, начнется у тебя теперь новая жизнь.

– Хорошо бы, – вздохнул дядя Коля.

2

В субботу дядя Коля приехал к рынку на полчаса раньше, чем нужно. Дяди Володи не было. Дядя Коля немного подождал у входа, переминаясь с ноги на ногу. Потом достал телефон и позвонил дяде Володе, но тот не брал трубку. То и дело с рынка выходили веселые покупатели – кто с канарейкой в клетке, кто с котенком за пазухой, кто в обнимку с аквариумом. Дядя Коля вертел головой в разные стороны и нервничал. Ему казалось, что вот-вот всех собак раскупят, а он останется не солоно хлебавши. Он хотел еще раз позвонить дяде Володе. Но тут мимо прошел огромный бородатый мужик в брезентовой курке, с довольным видом прижимая к животу двоих бело-рыжих ушастых щенков. Дядя Коля не выдержал, сорвался с места, как гончая, увидевшая зайца, и побежал по рынку.

Почти сразу он бежать перестал. Слишком много вокруг было всякого интересного. Был бы дядя Коля мальчишкой – так бы и затерялся навсегда в этом разношерстном и разноголосом царстве. Но все-таки он помнил, зачем пришел. Дядя Коля принялся присматриваться к щенкам. Скоро у него зарябило в глазах. Щенков были сотни, самых разных пород, – и один другого симпатичней. Все таращат глазенки, виляют хвостами, пищат и копошатся. Как тут выберешь… К тому же дядя Коля сообразил, что почти ничего не знает про охотничьих собак. Он помнил только, что бывают гончая, легавая и борзая, но как они выглядят – не представлял. И уж точно не сумел бы отличить щенка гончей от овчарки или даже от сенбернара. Дядя Коля остановился, снял кепку и вытер лоб рукавом.

– Щеночка выбираем? – раздался вдруг веселый голос у него откуда-то из-под ног.

Дядя Коля глянул вниз.

На раскладном стульчике сидел хитроватый старичок в потрепанной ушанке с торчащими в разные стороны ушами и в валенках, несмотря на лето. Рядом стояла картонная коробка, накрытая детским одеяльцем.

– Да вот… – сказал дядя Коля. – Охотничья нужна…

– Такса? – уверенно и быстро перебил старичок, так, как будто кроме такс охотничьих собак не бывает, а если и бывают, то не стоит даже про них и говорить.

– Ну… – замялся дядя Коля. Про такс он знал только, что они длинные, коротконогие и смешные. А вот теперь оказывается, еще и охотничьи. – Может, и такса пойдет. А на кого они охотятся? На зайца?

– На зайца? – переспросил старичок, и ушанка его удивленно хлопнула ушами. – Да ты что, мил человек! Какой заяц! Взять она его, конечно, возьмет. Только что ей заяц… Ей надо кого посерьезней.

– И кого же посерьезней? – недоверчиво буркнул дядя Коля.

– Лису надо ей, – отрезал старичок. – Это самое малое – лису. Барсука можно. Барсук зверь знаешь какой? Ого-го зверь. А такса его за шкирку – и из норы. Вот так-то. А ты только мешок подставляй…

– Не может быть!

– Кабана с ней можно взять, – продолжал старичок. – Лося. Да кого угодно можно… Собака – зверь.

– Не может быть!

Старичок прищурился.

– Ты на охоте-то был хоть раз?

– Нет, – признался дядя Коля.

– Оно и видно, – старичок потянулся к своей коробке и осторожно отогнул край одеяльца. – Ну-ка, смотри…

Дядя Коля заглянул в коробку.

Щенок был прекрасный. Черно-рыжий, с милой мордашкой и ушами-лопушками. Он был укрыт с головой и сладко спал.

– Собака – зверь! – довольно повторил старичок.

Дядя Коля осторожно погладил щенка пальцем по голове. Щенок потянулся и зевнул, не открывая глаз. А потом открыл глаза и доверчиво посмотрел на дядю Колю.

Так дядя Коля познакомился с Тюбиком.

3

Тюбик оказался спокойным псом. Всю дорогу он спал в своей коробке на заднем сиденье дяди Колиной «Нивы». Дома дядя Коля пристроил коробку возле своей кровати, рядом поставил две заранее припасенные мисочки – с водой и с кормом – и настелил газет. Старичок в ушанке сказал на прощанье, что Тюбик сам вылезает из коробки, когда ему надо, ест, пьет, не грызет тапочки и вообще умница. Дядя Коля решил пока поверить старичку на слово. Дядя Володя по-прежнему не отвечал на звонки, и дядя Коля поехал к нему.

Дверь дядя Володя открыл сам. Вид у него был растерянный.

– Фу ты, – вздохнул дядя Коля с облегчением. – Я уж забеспокоился. Ты чего не приехал? Трубку не берешь. Что стряслось?

– Да ерунда, – сказал дядя Володя. – Пропала моя охота. Заходи. Заходи-заходи… Вот. Полюбуйся.

Войдя в комнату, дядя Коля раскрыл рот.

В углу на коврике дрожало маленькое жалкое существо – грязно-белое, с коричневыми пятнами на боку и на морде, мокрое, на кривых ножках. При виде людей оно заскулило и забилось в самый угол, поджав хвост в виде слипшейся метелки и выпучив круглые глаза. Вокруг были разбросаны скомканные простыни, полотенца, два дяди Володиных свитера и телогрейка.

– Ох, – простонал дядя Володя. – Опять раскрылся! Вот балбес-то… Заболеешь ведь! – Он принялся укутывать существо в полотенца и свитера.

– Это кто? – спросил дядя Коля.

– Собака, – в сердцах сказал дядя Володя, накрывая спеленутого малыша телогрейкой. – Не видишь, что ли!

– Да вижу, конечно, – сказал дядя Коля. – Я имел в виду, что за порода? Это ты купил?

– Не издевайся, – сказал печальный дядя Володя. – И так тошно.

Дядя Коля шагнул было к куче тряпок, из которой жалобно смотрели два испуганных глаза. Под кучей заскулило с удвоенной силой.

– Пойдем лучше на кухню, – сказал дядя Володя. – А то он боится.

На кухне дядя Володя со стуком поставил на стол две чашки, бросил в них по чайному пакетику «Липтон» и залил полуостывшим кипятком из электрического чайника. Это было на него совсем не похоже: обычно дядя Володя чай заваривал обстоятельно: с мятой, чабрецом, лимонником и еще невесть какими травами, самолично собранными в лесах и лугах; накрывал китайский фарфоровый чайник разноцветной вязаной шапочкой, расставлял на столе бесчисленные вазочки с вареньями, медом и прочими вкусными запасами.

«Ну, – подумал дядя Коля, – плохо дело».

– Сажусь утром в машину, – говорил тем временем дядя Володя, – а он из-под переднего колеса – фырк! Грязный весь, не пойми какой. Сжался в комок и лежит перед машиной. Я сперва подумал – крыса, что ли? Сигналю, а он ни с места. Я вышел, хотел шугануть, а он – раз! – и обратно под колесо. Не давить же. Хотел его взять, а он – тяп меня за палец. С перепугу. Вырвался, завизжал, как поросенок, – и под машину. Я рукавицы надел – и за ним. Еле выковырял оттуда. Держу его в руках – а он, как увидел, что никуда не деться – заскулил, заплакал… И смотрит… глазами своими.

– И что теперь? – осторожно спросил дядя Коля.

– Да что? Ничего. Говорю ж, конец охоте. Таня меня уже обсмеяла. Она мне предложила еще вторую собаку купить специально для охоты. Но это же бред. Две собаки в квартире – это невозможно.

– Ты его себе возьмешь?

– А что прикажешь делать? – взорвался дядя Володя. – На улицу выбросить? Его первая машина задавит. – Он встал и заходил по кухне.

– Да не переживай ты так, – сказал дядя Коля. – Может, оно и к лучшему.

– Что к лучшему? Вот это? Этот волкодав, который там под телогрейкой скулит?.. – дядя Володя махнул рукой. – Ладно, чего там… У тебя как? Купил?

– Да купил, вроде. – Дяде Коле теперь неловко было оттого, что сам он благополучно купил охотничью собаку. – Таксу. Это как, нормально?

Дядя Володя заметно оживился.

– Это очень нормально, – сказал он. – Это просто даже отлично! У меня половина знакомых с таксами охотятся. Они и в норе хороши, на лису, на барсука с ними можно, и на кабана…

– И на зайца? – перебил дядя Коля.

– И на зайца, – подтвердил дядя Володя. – Сама, правда, не догонит, а это даже и лучше. Она зверя поднимет – а тот не боится, ходит недалеко. А она лает, показывает. Иди да бери его.

– Значит, правильно мне старик расхваливал.

– Правильно-правильно, – убежденно сказал дядя Володя. – Хорошая собака. Как назвал-то?

– Да уже есть имя. Тюбик.

– Тюбик? – засмеялся дядя Володя. – А что, самое имя для таксы. Тюбик с ножками.

– Вот и мне понравилось, – кивнул дядя Коля.

– А я своему тоже имя придумал, – сказал дядя Володя. Он явно повеселел. – Будет он у меня Геркулес.

– Ого! – удивился дядя Коля.

– А что такого?

– Ну, как… Геркулес. Герой древнегреческий…

– Герой тут ни при чем, – отрезал дядя Володя. – Я его в честь геркулесовой каши назвал. Он ее трескает – знаешь, как? Без мяса, без масла, без ничего. Без соли даже. Три мисочки уже слопал. Куда влезает!..

– А, понятно. А то я думал – ты хочешь, чтоб он был как тот Геркулес…

– С чудовищами чтоб сражался? – засмеялся дядя Володя. – Ну да, ну да. Чудовища нам, такому богатырю, очень кстати. Ладно… А знаешь, что, – он вдруг потер руки и встал. – Не заварить ли нам чайку? – И принялся доставать из буфета коробочки и баночки.

4

На следующий день дядя Коля проснулся от того, что его лижут в нос. Он открыл глаза. Перед ним была веселая мордочка Тюбика. Увидев, что дядя Коля проснулся, Тюбик громко гавкнул. Дядя Коля чуть не свалился с кровати.

– Ого! – сказал он. – Да ты не такой уж и маленький!

Он внимательно оглядел Тюбика. Тот, и правда, был совсем не маленький. Уж точно, не малыш.

– Вчера как-то меньше казался… – Дядя Коля почесал голову. – Может, ты и на улицу гулять пойдешь?

Услышав слово «гулять», Тюбик гавкнул снова, еще громче и совсем по-взрослому, почти басом. Закрутил хвостом и несколько раз подпрыгнул.

– Интересно. Ну, давай попробуем.

Из ремня от сумки дядя Коля соорудил поводок, надел его на Тюбика, и они вышли во двор. Тюбик потянул дядю Колю к ближайшему дереву и поднял лапу.

– Так, – сказал дядя Коля. – Ну что ж, тогда… Вот что. Раз ты уже взрослый джентльмен, то пойдем-ка с тобой… В гости. Что скажешь?

Тюбик гавкнул два раза.

– Понятно. Ты не против. – Дядя Коля был удивлен, но старался не показать виду. – Пошли.

Дядя Коля шел, поглядывая на Тюбика. Чудеса! Тот спокойненько бежал рядом, поводок не тянул. Так они дошли до дома дяди Володи.

Дядя Володя удивился и обрадовался гостям.

– Вот это да! Не ожидал. Ну, проходите… Вы, я смотрю, уже выросли.

– Да, – ответил дядя Коля. – За ночь. Прямо, как в сказке.

Дядя Володя оглядел Тюбика и одобрительно кивнул.

– Я-то думал, у тебя малыш, а это готовый охотник…

– А как Геркулес твой?

– Плохо. Вчера я хотел ему место устроить, а он испугался почему-то. Да нет, понятно, почему. Наверно, досталось ему на улице, вот и боится всего. Сбежал от меня и забился под стол.

– А сечас что он делает?

– Так и сидит под столом. Не выходит. Рычит на меня и на Таню.

– Жалко, – сказал дядя Коля. – А я хотел его с Тюбиком познакомить.

– Похоже, откладывается знакомство, – сказал дядя Володя. – Лучше его пока не трогать. Пойдемте, чаю выпьем.

Они пошли в кухню, и дядя Володя тщательно закрыл дверь. Тюбик наблюдал за ним, повиливая хвостом.

– Тебе, брат, не надо туда ходить. Геркулес не в духе. Как бы вы не подрались, чего доброго. Вот сиди, сейчас мы тебя будем печеньем угощать…

Пока дядя Володя готовил чай, Тюбик обошел кухню, обнюхал диван, буфет, стол… Изучил каждый угол и, наконец, полез куда-то за плиту.

– Тюбик, ты куда! Нельзя! – закричал дядя Коля. – Вылезай оттуда!

– Да ничего страшного, – успокоил дядя Володя. – Пусть копается. Он же норная собака. Ему надо тренироваться лису из норы вытаскивать.

За плитой раздалось ворчание.

– Он там, правда, кого-то нашел, – сказал дядя Коля.

Тюбик вылез весь в пыли и отряхнулся с довольным видом. В зубах он держал тапок.

– Это мой! – сказал дядя Володя. – Вот спасибо тебе, Тюбик. Я его давно искал. Да, Коль, повезло тебе. Тюбик прирожденный охотник…

Тут дверь открылась и вошла тетя Таня.

– Вы чего это закрылись? – спросила она.

– Тюбика не пускаем в комнату. Чтобы они с Геркулесом не подрались.

– Ах, вот это, значит, и есть ваш Тюбик? Володя мне все рассказал. Что ты Коля, купил лучшую в мире охотничью собаку. Завидует он тебе, Коль…

– И вовсе не завидую, – возразил дядя Володя. – У меня прекрасный пес. Только он пока не в форме.

– Удивляюсь я вам, ребята, – сказала тетя Таня. – Прежде, чем собак знакомить, им же надо прививки сделать.

– Сделаем, – кивнул дядя Володя. – Да ты не волнуйся, мы их не будем сегодня знакомить. Мы дверь специально закрыли…

– Дверь! – закричал дядя Коля. – Таня, дверь!

Из комнаты донеслись шум и тявканье.

– Ой, мамочки… – испугалась тетя Таня. – Я же не знала…

Дядя Коля бросился в комнату, за ним дядя Володя и тетя Таня. В комнате ковер был смят, подушки сброшены на пол. Тюбик и Геркулес носились друг за другом, вспрыгивали на диван и снова соскакивали, кувыркались, валяли друг друга по полу, – словом, веселились вовсю. Геркулес заливисто лаял, хвостик-метелка крутился, как пропеллер.

– Ну вот, – сказал дядя Коля. – Поздно делать прививки.

– Ничего, – сказал дядя Володя, улыбаясь. – Я думаю, все будет хорошо.

5

Первую неделю дядя Коля ужасно не высыпался. С Тюбиком надо было гулять три раза в день. Сразу после работы – это еще ничего. Но поздно вечером приходилось идти еще раз, а утром вскакивать на полчаса раньше. Дядя Коля весь день ходил, как во сне. Он бросил ездить на работу на машине, потому что стал засыпать за рулем. Потом бросил смотреть на ночь телевизор. Ложился сразу после вечерней прогулки. А еще через две недели дядя Коля заметил, что привык. Он уже не зевал на работе и в автобусе засыпать перестал. Ему даже начало нравиться.

Однажды вечером дядя Коля в прекрасном настроении собирался вывести Тюбика, и вдруг ему пришло в голову, что давно он не виделся с дядей Володей. И тот что-то пропал, не звонит.

– А давай-ка, – сказал он Тюбику, – сами позвоним ему и позовем их с Геркулесом погулять. Заодно и узнаем, как они да что.

Дядя Володя как будто не обрадовался звонку.

– Мы не можем, – сказал он уныло.

– Что-то ты на себя не похож, – сказал дядя Коля.

– Да у нас тут неприятности.

– Что случилось?

– Геркулес дерется.

– Что? Геркулес? – изумился дядя Коля. —

Не может быть.

– Может. Еще как.

– Вот это номер! А с кем дерется?

– Ну, не со мной, конечно, – усмехнулся дядя Володя. – С собаками.

– С какими?

– Да со всеми подряд.

– И давно?

– Две недели уже. Начал с пуделя. Потом спаниеля погрыз. Лает на всех, не остановишь. А последний раз на боксера полез. Хорошо, мы с хозяином их растащили.

– Кошмар! – Дядя Коля не верил ушам. – И что же делать?

– Пока дома сидим. В двенадцать пойдем. В это время собак нет обычно.

– Нет, я хочу сказать – вообще что делать? Надо же как-то воспитать его… не знаю.

– И я не знаю, Коль, – голос дяди Володи звучал растерянно. – Надо, наверно, к специалисту отвести, кинологу. Да мне почему-то жалко. Не хочется его пока воспитывать. Он столько натерпелся на улице… Пусть хоть обживется чуть-чуть у нас, придет в себя. Так-то он ласковый, дружелюбный. На людей никогда не лает. Только на собак.

– Ну, мы тогда к вам хоть в гости зайдем. В субботу, может… Или не стоит? – спохватился дядя Коля. – Вдруг они подерутся?

– Нет, – уверенно сказал дядя Володя. – Ты что, забыл? Тюбик для Геркулеса лучший друг. Он же его вернул к жизни, можно сказать. Вы заходите.

6

Наступила зима.

Картонная коробка давно развалилась, и дядя Коля сколотил для Тюбика ящик – низенький и просторный. Вечером Тюбик запрыгивал в ящик и сворачивался клубком, а дядя Коля накрывал его одеяльцем. Они очень подружились. Подолгу гуляли в парке, вместе пили чай на кухне, вместе смотрели телевизор. Дядя Коля только удивлялся, как он раньше жил без Тюбика. Ему казалось, что Тюбик был всегда. Единственное, чего дядя Коля не представлял – как Тюбик будет охотиться. Тюбик был очень дружелюбным псом. Ему нравились все – дети, взрослые, старички и старушки. Нравились люди в очередях, нравились прохожие, велосипедисты, водопроводчики, электрики, дворники… Нравились другие собаки. Даже кошки почти нравились – до тех пор, пока не начинали шипеть и убегать. Вот тогда Тюбик мог и залаять, и на дерево загнать. Но делал это он тоже очень дружелюбно. Рявкнет пару раз – а сам смотрит хитро, как будто спрашивает: «Ну что, поиграем в кошку и собаку?» Чем-то он напоминал дяде Коле того самого старичка в веселой ушанке. А голос у Тюбика был знатный – громкий и басовитый. Словно не такса, а огромный дог лает.

С догом, кстати, приключилась история. Как-то выходят дядя Коля с Тюбиком на прогулку, а из лифта им навстречу – сосед с догом. Тюбик хвостиком завилял и к догу – знакомиться. А дог вдруг как рванется от него наутек, словно чудовище увидел. Так рванулся, что хозяина своего опрокинул и потащил за собой на поводке. Дядя Коля такого никак не ожидал. Подхватил Тюбика и бегом вниз по лестнице, чтоб чего хуже не вышло. Вечером пошел к соседу извиняться. У соседа на лбу – шишка, на щеке – ссадина, рука забинтована. Дог рядом трется, фыркает. На дядю Колю даже не зарычал.

– А-а, страшный зверь пришел! – весело сказал сосед.

– Да нет, я один, – сказал дядя Коля. – Хотел вот извиниться. В следующий раз будем осторожнее.

– Да вы уж пожалуйста! А то такса – она же охотница. Для нее все звери – дичь. Слопает моего Марка, – и сосед расхохотался своей шутке.