Кока. Огненный демон

А потом впереди появилась алая точка. Она дрожала и росла, возвращая органам чувств объекты для осознавания.

Явился запах соли; человеку, живущему на океане, он знаком с детства. Раздался первый еле уловимый скрип дерева под ногами. Уже через несколько минут стало очевидно, что мы идем по узкому мостку над спокойной водой, а навстречу движутся красные острые башенки города. Перед ним играл огнями порт с сотнями кораблей и лодочек.

От волнения и предвкушения перехватывало дыхание. Я повернулась к своему спутнику и охнула. Хэйме сиял. Никак иначе это нельзя было назвать. Вроде он был тот же – те же лицо, рост и непослушные кудри. Но на нем теперь были вышитые золотом сказочные одежды и звенящие бубенцами сапоги, а главное, его кожа будто покрылась слоем мерцающих блесток, и радужка глаз напоминала рыжие опалы.

«Странно я, наверное, выгляжу рядом…» – возникла мысль и так и застыла недодуманная, потому что взгляд упал на мои собственные ноги: в красноватых отсветах приближающегося города парил на легком ветерке мой любимый летний сарафан. Мягкий свитер, которого у меня отродясь не было, широкий, уютный, сполз с моего плеча так, что почти упал на локоть. Мешали ему только лямки рюкзачка. Тот, кстати, тоже претерпел изменения. Но метаморфозы эти будто замерли на середине процесса, испугавшись моего внимания. Простая коричневая кожа оплыла карминовым атласом. По карману, ткань которого не успела поменяться, уже петляла золотая вязь. На двух уголках позвякивали грозди крошечных колокольчиков. Нежно-нежно. И кажется, они запели, только когда я встряхнула свою ношу. Хмыкнув, я ощупала сквозь ткань содержимое – все на месте. И рюкзачок снова отправился за спину.

Между тем мосток, по которому мы шли, постепенно обрастал лодочками и другими плавучими сооружениями, как риф – обитателями моря. На некоторых платформах возвышались тканевые шатры или небольшие домики. Полы палаток, украшенных на все лады, звенели бубенцами и помахивали нам флажками. Крыши строений удивляли формой и покрытием – в ход шло все, что только можно представить. Кроме вполне ожидаемых огромных листьев или веточек, пусть и перетянутых цветными лентами, здесь можно было встретить пушистый мох, из которого, словно торшеры, торчали светящиеся грибы, гору атласных подушек с золотыми кистями, бутафорские головы сказочных животных, провожающие нас глазами, и даже аппетитно пахнущий хлеб. Так аппетитно, что кто-то не раз уже отломил от него кусочек. Я только и успевала вертеть головой.

На небе при этом сидела луна. В гордом одиночестве. Ни единой звезды или облака не просматривалось в этом бесконечном черном бархате. Сама же луна была волнующе крупной и отливала хищным багрянцем. Несмотря на свои размеры, света она давала не так уж и много, и хозяева плавучих домиков заботились об освещении кто как мог. Популярнее всего были парящие шары. Они дрожали и тянулись вверх, но тонкие звенящие цепочки не пускали их.

Заметив мое любопытство, Хэйме отцепил один алый шар и надел колечко цепочки мне на палец. Я вгляделась в волшебный свет и ойкнула: шар оказался скоплением тончайших волокон, из сердцевины которых на меня глядели две пуговки глаз.

Существо тихо заныло, отправляя по цепочке к руке приятную вибрацию. Мелодично, но очень жалобно.

– Не вздумай отпускать его, он только этого и добивается! – раздался голос коки над моим плечом. – Он получает свое за эту работу. Просто ищет простачка, чтобы сбежать.

Шарик обиженно взвизгнул, но затих.

Мы прошли еще немного и остановились возле остроносой лодки, на которой была свалена целая груда мелких веточек. Можно было подумать, что кто-то привез на продажу хворост. Настораживало лишь то, что к торчащим во все стороны палочкам привязали всякую всячину: старинную чайную ложечку, кукольный башмачок с блестящей пряжкой, гребень, потерявший пару зубцов, несколько рядов бус и другие мелочи. Ну и конечно же, вездесущие ленты и бубенчики – похоже, неизменный атрибут ярмарочного убранства.

– Бин, можно мы не будем к тебе заходить? – спросил Хэйме у кучи веток.

Конструкция всколыхнулась, и на борт выползло животное, которое можно было бы назвать кротом, если бы оно не было размером с кошку и не носило затейливый изумрудный жилет. Кажется, даже с карманными часами на золотой цепочке.

– Удачной ночи, старый плут! – проскрипел зверек. – Ах, прости, все время забываю, что ты расстался со своей дамой сердца. – Ехидный, неприятно высокий смех Бина резанул по ушам. – Чего изволишь?

– Последишь за девушкой, пока я отлучусь? Доставь ее в поместье Базиля к началу игр. Ну и позаботься о том, чтобы она не только не потерялась по дороге, но и никто не облапошил ее.

– А она меня послушает? – носатая мордочка повернулась в мою сторону. Кажется, если бы на ней были глаза, то они бы игриво прищурились.

– У нее довольно чуткое сердце, друг. Просто расскажи, что к чему, а она решит сама. Но вот на игре она должна оказаться в любом случае, ты меня понял?

В воздухе отчетливо пахнуло гарью. Ноздри крота шумно втянули ее, и мордочка охотно закивала.

– Откуда ты знаешь, какое у меня сердце? – сощурилась я.

– Я свободно читаю в них. В сердцах людей. Должен же я знать, чьи дары можно принимать, а чьи – себе дороже.

– И что же ты там читаешь?

– Всё! – Хэйме сиял. Лукаво и весело. – Даже то, что ты мною любуешься. Даже сейчас, когда жалеешь, что тебе нечем запустить в меня.

Я и вправду сжала зубы, а он сделал несколько шагов назад, то ли подыгрывая, то ли и правда собираясь уходить.

– Подожди! Ты что, не пойдешь со мной?!

– Мне еще кучу ключей нужно раздать. Так что ты пока развлекайся, а на игре встретимся!

– А если я не приду на игру?! – уперла я руки в бока. Почему-то после услышанного хотелось вредничать. Да, этот паренек получил надо мной какую-то власть. Власть, которую я так ясно почувствовала впервые.

– Он тебя заставит!

– Но это нечестно! – я даже топнула ногой, хоть и не помнила за собой такой детской привычки.

– Нечестно – это нарушать обещания, принцесса! А вот подстраховать тебя от глупостей – это называется заботой.

И тут его образ начал таять, будто истлевая по краям.

– Эй, а ключ!!! Ты же должен был дать мне ключ!!! – закричала я и бросилась к Хэйме. Шарик на цепочке сдавленно пискнул от рывка.

Но поймать беглеца я уже не успела. Зато парой секунд позже в воздухе проступила его рука. Постучала меня по плечу. После того, как я вскрикнула и отдышалась от неожиданности, указала пальцем на рюкзачок. И растаяла снова.

Я заглянула в свою ношу и достала тяжеленький ключик. Удивительно теплый, будто его только что долго держали.

– И куда его вставлять? – произнесла я вслух.

– В замочную скважину, – насмешливо отозвался Бин.

– И в какую? – передразнила я писклявый голосок.

– Да в любую! Он открывает любые двери. Просто за каждой из них будет твой дом.

– Удобно! – заметила я и пошла дальше.

Зверек спрыгнул с бортика лодки и вразвалочку засеменил следом.

– Я не слишком быстро иду? – поинтересовалась я, слыша, как пыхтит мой спутник. – Как вообще ты можешь заставить меня что-либо делать?! – всплеснула я руками.

– Например, вот так… – отозвалось существо и начало стремительно расти.

Я застыла. Через пару мгновений Бин достиг таких размеров, что одна его лапка сделалась размером с ковш экскаватора. И лишь богу известно, как узенький деревянный мостик выдерживал на себе эту тушу, ни разу ни скрипнув.

– И это только один из способов… – дополнил крот, демонстративно открыл рот с рядом пугающих разноразмерных зубов, поковырял между ними гигантским когтем и вежливо показал, что мы можем идти дальше.

После этого представления я какое-то время не решалась заговорить вновь. Однако прогулка по прямой уже начинала надоедать, а пагоды вдалеке словно застыли на месте.

– Далеко ли нам еще? Мне кажется, что город перестал приближаться.

– Город? – удивленно переспросил Бин.

– Ну да… Вон же крыши, – махнула я рукой, а потом осеклась, осознав, что объясняюсь с кротом, на морде которого нет и следа глаз.

– А-а-а! Это же декорация! Каждый год город разный и похож на столицу одного из миров.

– Столицу мира?!

– Ну да! Место, где связь между мирами самая крепкая. Где больше всего жителей пользуется этой связью.

– Интересно, какой это может быть город у нас, – задумчиво произнесла я.

Бин склонил ко мне слепую морду, и вдруг его длинный нос разошелся в стороны на десяток влажных щупалец. Этот мерзкий цветок шумно втянул воздух около моего лица и снова закрылся, возвращая кроту прежние ноздри.

– Бенарес! – авторитетно заявил он.

Я сглотнула и выдавила:

– Ты что, по моему запаху это понял?!

И понадеялась, что он не видит, как я скривилась.

– А что такого?! – пожал плечами Бин.

– Может быть, ты тогда и короткую дорогу на Ярмарку можешь по запаху найти?

– Какую еще дорогу? Мы уже на Ярмарке.

– Да? И где же?! Я ни одной живой души не вижу, кроме нас с тобой.

– А-а-а! – снова скрипуче протянул тот. – Сама хочешь предложить что-то или на других поглазеть?

– Посмотреть для начала… – неуверенно произнесла я.

– Ну так смотри! – равнодушно ответил крот и буквально втолкнул меня на ближайшую лодку.

Стройный деревянный домик покачнулся вместе с узенькой посудиной. Звякнул колокольчик – дверь от движения распахнулась. Нас буквально втянуло внутрь каким-то сильнейшим, но теплым и мягким сквозняком. И мы оказались в уютной комнатке. Ну как оказались… Я врезалась животом в покрытый плюшевой скатертью стол. А вот Бин как будто специально целился и аккуратно спикировал в старомодное аляповатое кресло.

Интерьерчик напоминал детские мультфильмы про волшебников. Полочки с пузырьками всех форм и цветов. Конечно же, светящихся. Кристаллы в две ладони длиной. В углу полукруглая стойка, заваленная фолиантами в кожаных переплетах. На столе большой стеклянный шар с загадочной туманностью в центре. Свечи в настенных канделябрах с необычно крупными огоньками на фитилях. Меня уже не особенно удивило, что изнутри строение не только оказалось раз в десять просторнее, но и имело другую форму. Скорее интересовало, можно ли трогать руками все это мультяшное великолепие. Когда я потянулась к первой склянке, Бин не стал меня останавливать, из чего я сделала вывод, что жизни это не угрожает. Если бы угрожало, то он бы не смог доставить меня на игру.

Жидкость внутри оказалась густой и кишела какими-то живыми блестками. Их движение завораживало, причем, похоже, не только меня. Шарик, парящий над моей рукой, подлетел ближе и издал протяжный звук, похожий на «о-го-о».

– Хотите попробовать?

Я вздрогнула и повернулась. За стойкой стоял человек, до смешного напоминающий ламу: большой приплюснутый нос, круглые глазки, спадающая на глаза растрепанная челка, ну и, конечно, шея – такая длинная, что на ней было намотано аж два платка один над другим и четверть места еще осталась. Конечно, вряд ли он был человеком. Просто говорящее существо в цветном халате сложно назвать животным. Даже с такой шеей.

– А что там? – поинтересовалась я.

– Исполнение желаний, – расплылся в улыбке человек-лама. – Почти настоящее.

– Почти – это как?

– Ну… – продавец чуть смущенно потупился. – Во сне… Но в очень реалистичном сне!

Бин на кресле снисходительно хмыкнул. Лама нахмурился и принялся объяснять дальше, будто оправдываясь:

– Согласитесь, это тоже многого стоит! Есть такие желания, которые ну никак не исполнятся. А есть такие, которые, ну… Понимаешь, что лучше бы им не исполняться в реальной жизни, а все равно хочется. – Бин снова хмыкнул, но продавец волшебных пузырьков не сдавался: – Или вот вы же примеряете туфельки перед ноской. И тут так же. Можно «примерить», каково это, если желаемое и правда произойдет. Ведь желания очень сильно меняют нашу жизнь! Мало что меняет нашу жизнь так сильно и часто, как желания. Ну разве что страдания и страхи, их примерять я, наоборот, очень не рекомендую!

– А как это работает? Откуда ваша бутылочка знает, чего я хочу? Точнее, я же много чего хочу, что конкретно она мне покажет?

– Я еще работаю над системой постановки цели, но данная модель оживит во сне то, о чем вы будете думать непосредственно перед сном. То есть в промежуток между приемом эликсира и засыпанием. И я хочу заметить, что она не просто проиграет заданный вами же сценарий. Нет! Это уникальная разработка, которая проникает во множество пластов данности. Она узнаёт вас, тех или то, о чем вы думали, и просчитывает максимально реалистичный положительный исход при вписании этого сценария в актуальную действительность.

– Вау… – невольно выдала я. – А… а что будет, если я не засну?

– Заснете, – махнул рукой человек-лама. – Я добавил в состав отличное снотворное.

– А если подумать о чем-то плохом? Ну всякие же мысли иногда в голову лезут.

Продавец явно взволновался.

– О-о-о… Очень не рекомендую использовать в дурном расположении духа. Может быть, как ваше истинное желание эликсир это и не считает, но вписать ваши страхи в общую картину может вполне. Так что… Надо дождаться спокойного приятного вечера и помечтать в свое удовольствие.

– А если вообще ни о чем не думать?

– А ты сама это когда-нибудь пробовала? – усмехнулся продавец снов. – Послушай. Если хочешь, я дам тебе немного. На полную реализацию не хватит, но понять, как это работает, можно вполне. Если понравится – приходи завтра за целым пузырьком.

– Договорились! – подмигнула я и получила крохотную ампулу с голубоватым содержимым. – Просто выпить, и всё?

Лама кивнул.

– Теперь можем идти? – уточнил из-за моей спины Бин.

– Да, пошли, – пожала плечами я и тут же получила жест, приглашающий пройти за висящие за стойкой плотные шторы, которые, как мне казалось, должны были вести в подсобку. Но нет – за ними оказалась тесная мощеная улица с узенькими домами, прижатыми друг к другу, как пассажиры в набитом битком вагоне.

Под ногами была брусчатка. Вроде самая обычная, но такая крупная, что если смотреть на нее долго, казалось, что это я уменьшилась. А не смотреть было сложно: то тут, то там вместо камня попадались фрагменты толстого цветного стекла. Под брусчаткой, в глубине, мерещилось еле уловимое свечение и даже что-то двигалось, словно рыбы подо льдом.

И вдруг на одной из таких плиток появились носочки женских сапожек. Я подняла голову и остановилась. Передо мной стояла высокая леди, которую хотелось назвать кошкой из-за смотрящих в небо черных ушей, просунутых в прорези широкого капюшона, и длинного тонкого хвоста, плавно поднимавшегося и снова опускавшегося на мостовую. Пальто было приталенным, и воистину осиная талия была стянута блестящим поясом. Казалось, мое плечо и то шире. Мордочку же скрывала вуаль, причем сеточка была покрыта слегка светящимися стразами, отчего создавалось ощущение, что из капюшона смотрит миниатюрный космос.

– Желаете знать правду? – сладким полушепотом пропела незнакомка.

– О чем?

– О чем пожелаете…

– Вы предсказываете будущее?

– Ни в коем случае. Только настоящее! – космос под капюшоном ласково и чуть снисходительно улыбался. – Вот, например, кока, что дал вам ключ. Правда состоит в том, что он плут. Хитрость для таких, как он, естественна. Даже, можно сказать, взращиваема и уважаема, как воин взращивает и уважает отвагу или делец – прозорливость. Конечно, это сложно понять, если в твоем мире это качество порицаемо. Но в действительности это не хорошо и не плохо. Это всего лишь правда. И если она нужна вам, то я могу ею поделиться. Вдруг вы желаете знать, например, зачем на самом деле он дал вам этот ключ?