Мост шпионов. Обмены: от послов до разведчиков-нелегалов

В сентябре 1925 года на территории Китая был арестован сотрудник советской военной разведки Леонид Бурлаков («Аркадий»). Во время следствия к нему применялись пытки. В 1926 году он был приговорен к 9 годам и 2 месяцам каторжной тюрьмы. С сентября 1925 года по апрель 1930 года отбывал срок в китайской тюрьме. Освобожден в обмен на пять китайских офицеров, взятых в плен во время вооруженного конфликта на КВЖД[33].

В январе 1931 года был представлен к награде в составе группы «работников Штаба РККА», «своей выдающейся инициативой и безграничной преданностью интересам пролетариата в исключительно трудных и опасных условиях только благодаря личным своим качествам сумевших дать необходимые и высокоценные сведения».

С 1931 года по 1938 год создавал разведпункты в Китае, Корее и Японии, базы на территории Дальнего Востока на случай войны. Из служебного документа: «Специальную работу любит и является фанатом этого дела. В подборе кадров исключительно грамотен, умеет их не только подбирать, но и воспитывать. Особо ценен своими знаниями в условиях работы на Дальнем Востоке. Предусмотрителен. Умело использует связи для нашей работы».

Участник Великой Отечественной войны. С июля 1941 года по август 1944 года по линии НКВД и Генштаба занимался подготовкой зафронтовых разведчиков и партизан, несколько раз сам выполнял задания за линией фронта. С августа 1944 года в запасном офицерском полку. С 1945 года – в запасе[34].

В 1934 году сотрудник внешней разведки Дмитрий Федичкин был назначен помощником резидента в Варшаве. В результате работы с подставой польской контрразведки в 1936 году он был арестован и заключен в тюрьму. В том же году обменян на польского разведчика, задержанного с поличным в СССР. Этот эпизод никак не отразился на его карьере.

Дмитрий Георгиевич Федичкин (1902–1991) – советский разведчик, резидент в ряде европейских стран

Через два месяца, в 1936 году был направлен сначала помощником, а затем резидентом в Италию, где находился до 1940 года. От руководимой им резидентуры поступала интересующая внешнюю разведку информация, в том числе документальная. В 1940–1941 годах – работа в Контрразведывательном управлении НКВД; в 1942 году – начальник отдела Четвёртого управления НКГБ; 1943–1944 годах – резидент в Болгарии и Югославии; в 1944–1945 годах – опять работа в Центральном аппарате; в 1945–1947 годах – резидент в Румынии; в 1947–1951 годах – заместитель начальника управления в Комитете информации при Совмине СССР; в 1951–1955 годах – резидент внешней разведки в Италии; в 1957–1977 годах – преподаватель Краснознамённого института ПГУ КГБ. Автор книг воспоминаний о партизанах-дальневосточниках и о чекистской работе[35].

Йозеф Дицка (в СССР: Иосиф Людвигович Дицка; «Курт Денис», «Винклер», «Йозеф Новак» и др.) по линии советской военной разведки направлен в Австрию с задачей воссоздать (но уже в рядах компартии) разгромленную после февральского восстания 1934 военизированную социал-демократическую организацию Шуцбунд. Создал «Автономный Шуцбунд» и стал одним из его руководителей (1934–1935 годы). В марте 1935 года арестован с фальшивым бельгийским паспортом на имя Анри Белленже, земельным судом в Вене приговорен к 5 годам тюремного заключения. В июле 1936 года был амнистирован австрийскими властями и 26 августа 1936 года в результате обмена заключенными прибыл в Чехословакию, откуда направился в СССР.

В сентябре 1936 года отбыл в Испанию. С 1936 года по 1938 год воевал в составе республиканской армии. Начальник штаба 35-й дивизии, майор. Отличился в битве при Брунете (в 15 милях к западу от Мадрида). Сотрудник австрийского сектора Управления кадров Интербригад в Альбасете. С 1939 года в СССР, куда попал через Францию.

С 1939 года по 1941 год в распоряжении Специального отдела «А» РУ Генштаба Красной Армии. 10 августа 1941 года десантирован в Польшу на парашюте в район Влощова вместе с Андреем Кабошом («Келлер») с заданием вести разведку в Чехословакии, документы у него были на имя Йозефа Новака. Кабош должен был обосноваться в Словакии, а Дицка в Праге. Йозеф сломал ногу при посадке и покончил жизнь самоубийством, чтобы не попасть в плен[36].

Арнольд Икал в июле 1925 года был направлен Латвийской секцией Коминтерна на нелегальную партийную работу в Латвию, в сентябре того же года арестован и при попытке побега тяжело ранен. Приговорен к 4 годам каторжной тюрьмы в 1926 году по обвинению в сборе разведывательной информации для Советского Союза. Вернулся в Москву в январе 1927 года по обмену политзаключенными.

В распоряжении РУ РККА (1927–1937 годы). На нелегальной работе в Германии (ноябрь 1928 года – декабрь 1930 года), нелегальный резидент советской военной разведки в США (май 1932 года – октябрь 1937 года). В мае 1935 года женился на американской коммунистке Рут Бремен, помогавшей ему в работе. В ноябре 1937 года вместе с женой вернулся в Москву.

Репрессирован 02 декабря 1937 года. Приговорен к 10 годам тюрьмы. Реабилитирован 15 сентября 1956 года[37].

Викентий Илинич с февраля 1924 года по июль 1925 года находился на нелегальной зарубежной работе в Варшавской резидентуре советской военной разведки, которую возглавляла Мария Скоковская. Был арестован польской полицией 4 июля 1925 года. Как писала одна из польских газет: «В субботу эта автомашина [такси, принадлежащее одному из членов группы] приехала на ул. Новогродзкую и остановилась перед домом № 12, чтобы забрать оттуда самого Илинича с важными документами. В тот момент, когда Илинич поспешно садился в авто, его арестовали». Приговорен по обвинению «в умышленной передаче сведений, составляющих государственную тайну» к 6 годам каторги. В документах польской разведки и в польской прессе именно он называется главой разведгруппы, а Скоковская лишь его связная. В ночь 3 на 4 января 1928 года вернулся в СССР в результате обмена политзаключенными вместе с Марией Скоковской, разведчиком-нелегалом Воледаром Следзьем и другими.

Работал в РУ штаба РККА в Москве (январь 1928 года – май 1929 года). «Работа Илинича в качестве источника Варшавской резидентуры оценивалась посредственно. Некоторые его информации признавались малоценными и вызывали подозрение как дезинформационные, но в целом преданность и ценность Илинича подозрений в Разведупре РККА не вызывали» (1925 год). «За время своей работы у нас гр. Илинич В. А. зарекомендовал себя энергичным и исполнительным работником» (Я. К. Берзин, 11.05.1929).

В мае 1929 года уволен из РККА в долгосрочный отпуск. Работал на хозяйственных должностях в «Сахаротресте», заместитель начальника Финансового управления ВО «Союзсахар».

Сотрудник ИНО ОГПУ – НКВД СССР (сентябрь 1931 года – ноябрь 1936 года), неоднократно выезжал в зарубежные ко-мандировки, в том числе в вольный город Данциг и Берлин, Германия. Работал по Польше вербовщиком и был источником в основном политической информации, ряд его сведений признан ценным.

Репрессирован 20 ноября 1936 года. В 1957 году в его полной реабилитации родственникам было отказано (обвинение в шпионаже было снято, но осталось обвинение в крупных растратах)[38].

С 1923 года по 1925 год в Польше работал сотрудник советской военной разведки Юрий Мазель. В 1925 году был арестован и осужден на 4,5 года лишения свободы. В том же году вернулся в СССР в результате обмена заключенными. Работал в Центросоюзе, заместитель управляющего «Союззаготпушнины». Репрессирован 14 марта 1938 года. Реабилитирован 23 марта 1957 года[39].

Георг Мольтке (настоящее имя Георг Лаурсен) в январе 1926 года по линии внешней разведки был отправлен на нелегальную работу в Германию, но уже в феврале он арестован в Лейпциге с чемоданом, набитом секретными немецкими документами. Его приговорили к 2,5 годам заключения в крепости и штрафу в 500 золотых марок. Но в конце 1927 года он вернулся в Москву по обмену. Получил советское гражданство (в марте 1928 года) и новое имя. Уже как Георг Францевич Мольтке продолжал работать в Коминтерне и ОГПУ.

В распоряжении РУ штаба РККА (1929–1930 годв), в январе 1930 года выехал на нелегальную работу в Китай, где с фальшивым паспортом занимался разведкой под прикрытием торговой деятельности. В первый год своей работы сотрудничал с Рихардом Зорге. За успехи в разведывательной деятельности неоднократно награждался и поощрялся. В СССР из Китая вернулся в 1939 году.

Вновь работал в Коминтерне, а затем в НИИ № 205 Отдела международной информации ЦК ВКП(б). Бывшая радиостанция ИККИ, сотрудником которой он был ранее, вошла в состав НИИ и попрежнему вела нелегальное вещание на различные страны мира до середины 1945 года.

После войны работал на московском радио, стал заместителем начальника Скандинавского отдела Комитета по радиовещанию, сотрудничал с ЦК ВКП(Б).

Репрессирован (сентябрь 1949 года – октябрь 1951 года), работал штамповщиком в артели «Московский часовщик». Реабилитирован 23 декабря 1953 года, а 19 марта 1954 года восстановлен в партии.

Некоторое время работал в датской редакции «Радио Москва», затем отошел от активной деятельности. Умер 2 мая 1977 года в Москве[40].

С октября 1934 года прикомандированный к разведотделу штаба Белорусского военного округа Семен Чернухо находился на нелегальной работе в Польше с чехословацким паспортом на имя Давида Вольдемана. В сентябре 1936 года был арестован латвийскими властями, когда возвращался в СССР. 3 ноября 1936 года нарком обороны Клим Ворошилов доложил Иосифу Сталину: «Тов. Чернухо успешно работал в Польше и хорошо держит себя на следствии. Прошу утвердить обмен тов. Чернухо на латвийского гражданина В. Перштейна». Обмен состоялся, и разведчик-нелегал вернулся на Родину.

Помощник начальника приграничного разведывательного пункта № 4 – Мозырь РО штаба Белорусского ВО (март 1937 года – январь 1938 года). Начальник связи 280-го стрелкового полка (январь – сентябрь 1938 года). С сентября 1938 года – помощник командира отдельного батальона связи 33-й стрелковой дивизии[41].

Продолжались обмены даже во время кровавых репрессий 37-го. Так, в октябре 1937 года обменяли Якова Бронина (настоящая фамилия – Лихтенштейн, он же «Доктор Бош») на Цзян Цзинго. Последний был старшим сыном Чан Кайши[42].

Сотрудник советской военной разведки Яков Бронин в 1933 году сменил Рихарда Зорге на посту руководителя нелегальной резидентуры. В 1935 году его арестовали, но при нем не было подлинных документов, удостоверяющих личность, зато пара фальшивых паспортов. Его приговорили к 15 годам заключения и отправили отбывать срок в тюрьму в Ханькоу, которая славилась особо тяжелыми условиями[43].

О дальнейших событиях в своей книге «Схватка с черным драконом. Тайная война на Дальнем Востоке» рассказал историк Евгений Горбунов:

«Москва делала все возможное, чтобы вытащить из тюремного застенка своего резидента. Было решено попробовать подкупить начальника тюрьмы в Ханькоу, где содержался Бронин…

Организацией освобождения Вальдена (Бронина) руководил резидент ИНО (внешняя разведка. – Прим. ред.) Вартэ. Под этим именем выступал один из сотрудников политической разведки Эммануил Куцин, работавший «под крышей» вице-консула в Шанхае. На совещании в полпредстве, где разрабатывался план операции, присутствовали Муромцев, Косов, Иткин и корреспондент «Правды» Гартман. Под фамилией Косова выступал сотрудник ИНО Владимир Нейман… После неудачной операции по освобождению Бронина и расконспирации, его отзывают в Москву, а через некоторое время отправляют в заграничную командировку. В начале 1938 года снова отзывают в Москву, в феврале арестовывают и по приговору выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР расстреливают в Хабаровске.

Абрам Гартман (Гутнер) работал в Разведупре…

На совещании было решено выкупить резидента, предложив крупную сумму в валюте (несколько десятков тысяч долларов) начальнику тюрьмы. Для переговоров с ним Вартэ использовал своего агента «Наидиса», который находился в Китае на нелегальном положении. Муромцев и Косов, как работники Центросоюза, перевезли деньги на самолете из Шанхая в Ханькоу и вручили их «Наидису». Но он был выдан китайской полиции начальником тюрьмы и при передаче денег арестован. Это был один из немногих случаев, когда на продажного китайского чиновника крупная сумма в валюте не произвела впечатления. Попытка освобождения резидента сорвалась, и китайские газеты начали очередной скандал. Вартэ, Косов и Гартман были расконспирированы перед сотрудниками посольства и китайским обслуживающим персоналом, и их пришлось отозвать в Москву. Крупная сумма денег пропала, а китайская контрразведка, сопоставив прилет в Ханькоу двух советских работников с передачей денег, сделала соответствующие выводы. Таковы были итоги неудачной операции…

А какова судьба главного героя этой истории? После неудачной попытки освобождения он продолжал сидеть в тюрьме. В июле 1937 года началась японо-китайская война, скромно именуемая в Японии «инцидентом», продолжавшаяся до августа 1945 года. Отношения между двумя странами сразу же улучшились, появилась возможность вытащить из тюрьмы резидента, обменяв его на сына Чан Кайши, арестованного в Советском Союзе. 11 октября 1937 года был произведен обмен, и Бронин отправился в Алма-Ату по трассе «Зет», по которой перегонялась военная техника из Советского Союза в Китай. Тюремная эпопея закончилась для бригадного комиссара благополучно. Несмотря на разгул репрессий, он не только не был арестован, но его даже не выгнали из армии. Он работал в центральном аппарате Разведупра, а в 1940–1941 годах был старшим преподавателем по агентурной разведке Высшей спецшколы Генштаба. Во время войны был преподавателем Военной академии в Ташкенте и Москве. Беда пришла к нему в 1949-м, когда он был арестован и 14 октября 1950 года осужден Особым совещанием при МГБ на 10 лет лагерей. Просидел он в Омской области до 1955 года и в апреле был освобожден и реабилитирован. Потом работал в ИМЭМО Академии наук научным сотрудником»[44]

Примечания