Не последний шаг. Рассказы о жизни

© Евгений Чертовских, 2019

ISBN 978-5-0050-3499-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЕТРОВА МЕЛЬНИЦА

По рассказам моего деда,

Дмитрия Сергеевича Чертовских

После похорон Ефима Ивановича Перфильева, хозяина сельского кабака, все направились на поминки. В помещении кабака жена усопшего, Анна Парамоновна, накрыла столы, щедро выставив угощение и выпивку для односельчан.

– Жаль Ефима, – говорили за одним столом. – Деловой был мужик. Ишь, за два года и дом поставил, и кабак открыл.

– Да, жизнь мужиков изменил. Было, где раны на душе лечить.

– И что теперь? Как жить-то будем?

С другого стола обернулся огненно-рыжий детина:

– Думаю, Анна Парамоновна продаст всё и в город уедет.

– А работник их? Петька Тихонов. Его куда?

– Куда, куда? Туда же, откудова и пришёл.

Если послушать о чём говорили за другими столами, то всё об одном и том же – что будет с кабаком. О покойном говорили, но мало, да и то, те, кто сидел рядом с Анной Парамоновной.

Ефим Иванович приехал в село два года назад. Походил, посмотрел, с мужиками потолковал, да и уехал. А через две недели вернулся. Построил дом, завёз мебель. Половину дома оставил для жилья, а во второй открыл кабак, и всё у него ладно пошло, живи и радуйся. Но через два года скончался в одночасье от болезни сердца.

Вот теперь мужики и обсуждали, как они жить-то будут дальше.

Несколько дней после похорон мужское население горевало, как будто в мир иной ушёл самый близкий человек. Но вскоре село облетела новость, которая как чудесное лекарство взбодрило всех мужиков – кабак открылся!

К удивлению всех, кабак обслуживал Петька Тихонов или как его стали звать завсегдатаи кабака – Пётр Петрович. А через несколько дней к нему присоединилась и Анна Парамоновна. И пошла жизнь весёлая на селе.

Не прошло и года после похорон мужа, как хозяйка кабака вышла замуж за своего работника Петра. Шумной свадьбы не было, всё прошло скромно.

– Ах, Петька! И как это он сумел захомутать хозяйку? – говорили в народе.

– Да он и при Ефиме ещё глаз на неё положил!

– Будет вам языками чесать, Ефим из Петьки душу выбил бы, если бы заметил что.

– Поговаривают, что «молодые» ещё один кабак хотят открыть.

– Да ну? Ой, пойду наниматься к ним в работники.

– От жена тебе даст в работники! – за этой фразой последовал дружный смех.

Но всегда легче считать чужие деньги. И уже прибыль кабака была подсчитана односельчанами, и ждали открытия нового.

И дождались! На восточной окраине села начались строительные работы. Но чем больше строили, тем меньше было понятно, что в итоге будет построено. А когда приехали из города «специалисты», да стали привозить на подводах большие ящики, вопросов у мужиков только прибавилось.

– Пётр Петрович! – постоянно донимали мужики. – Что будет-то? К чему готовиться-то?

– Эх, мужики, – с молодым задором отвечал Пётр, – увидите! Такого вы точно ещё не видели!

Каждый день односельчане приходили на место стройки посмотреть на квадратное в три этажа сооружение из белого камня. А когда к зданию пристроили чёрную железную трубу, кто-то сказал: «Баня!».

Где на селе можно было узнать последние новости? Конечно, в кабаке.

– В воскресенье утром всех прошу на запуск паровой мельницы! – громко объявил Пётр.

Эта новость мгновенно облетела село и уже с вечера все стали собираться на праздник.

После службы в церкви всё село, как по команде, выдвинулось к месту будущего действия. Селяне заполнили весь двор, детвора расселась на заборе.

– Сельчане! – начал речь Пётр Петрович, взобравшись на пустой ящик из-под оборудования. – Сегодня я, с Божьей помощью, запущу мельницу, которая будет работать для вас.

Толпа одобрительно загудела.

– Эта машина, – продолжал он, – будет молоть зерно, обдирать гречку, рушить просо, выжимать масло из семян подсолнуха и конопли.

Гул толпы возрос.

Пётр соскочил с ящика, подошёл к воротам мельницы и открыл их. Взору толпы открылся зал, в центре которого на чугунной станине стояла огромная машина с маховиком, диаметром метра в четыре. С маховика внутрь машины уходил широкий кожаный ремень.

Односельчане стояли, как завороженные, и смотрели, широко раскрыв глаза на невиданное чудо.

– Сейчас мы будем запускать машину. Прошу оставаться на месте и не шуметь!

– Смотрите! – раздался голос в толпе. – Василий, кузнец наш!

Все обратили внимание на человека, стоящего спиной к толпе у кузнечного горна, который располагался в стороне от машины. Кузнец явно что-то держал, но ничего не было видно из-за его широкой спины.

Но вот он повернулся. Все увидели, что в руках он держит клещи, а в них… раскаленный добела круглый диск. Василий подошёл к машине и вставил диск в отверстие, которое было в её корпусе.

В толпе пронеслось многоголосое «Ох!».

Тут же три здоровых мужика взялись за ремень и начали раскручивать маховик. Толпа незаметно начала раскачиваться в такт движению мужиков.

– Смотрите, смотрите! Чего это он? – кто-то указывал рукой на мужчину в длинном пиджаке, который залез на машину и встал на длинный рычаг.

Все взоры устремились на него, а он внимательно смотрел на маховик. В какой-то момент он подпрыгнул и с силой ударил ногами по рычагу, на котором стоял. В машине что-то чихнуло, труба выплюнула в небо сгусток чёрного дыма раз, другой, третий и маховик закрутился, набирая обороты.

В толпе на какое-то мгновение наступила тишина.

– Ура! – первыми закричали мальчишки на заборе, а за ними подхватили все стоящие.

Ещё несколько месяцев на данное представление приходили смотреть все от мала до велика.

Построенная в начале ХХ века мельница простояла несколько десятилетий, исправно работая. А в народе её так и называли – «Петрова мельница».

УЧИТЕЛЬ

– Учитель, почему в жизни так много несправедливости?

– Мир создан, чтобы мешать нам жить, и поэтому он несовершенен.

– А что же тогда делать?

– Помогай людям. Помогая другим, совершенствуешься сам.

* * *

Уже с детства Учитель столкнулся с несправедливостью, когда остался. У его сверстников были родители, а у него нет. Не всегда было что поесть, и старшие мальчишки порой обижали.

Воспитывал его дед, у которого сил уже почти не осталось. Что он мог дать шестилетнему ребенку? Вот и решил дед отдать внука на воспитание в монастырь.

Суровая жизнь за монастырскими стенами закалила мальчика. Он многому научился в монастыре. Научился читать и писать, как постоять за себя. Получил знания по медицине.

А главное, мальчик понял, что его основное предназначение – это помогать людям.

Когда в стране настали тяжелые времена, монастыри стали разорять, живших в них монахов отправили в ссылки. Учителя, тогда молодого монаха, сослали в далекий северный район.

Нелегко ему пришлось в изгнании – ни пищи, ни крова, холодная зима с пронизывающим колючим ветром, настороженные взгляды людей. Только горячий огонь доброты, который горел в его сердце, согревал и открывал двери домов тех, кому нужна была помощь. Чем он только не занимался: учил грамоте, лечил людей и животных, помогал строить жилища, собирал в горах травы и готовил снадобья. Слух о нем быстро распространился далеко за пределы района, где он жил. За Учителем приезжали издалека с просьбами о помощи. И никогда никому он не отказал.

Так проходили годы. И как-то дошел до этих дальних мест слух о том, что в стране все стало меняться к лучшему. Решил тогда Учитель вернуться в родной монастырь. Жалко местным жителям было расставаться с ним, но люди понимали, что он должен вернуться в родные места. И долго потом ходили рассказы в здешних краях о добром человеке по прозвищу «Горный орел».

Вернувшись в монастырь, Учитель нашел его в разрушенном состоянии. В монастырь стали возвращаться монахи. Закипела работа по восстановлению построек. Год за годом, крупица за крупицей восстанавливались утраченные знания. За эти долгие годы гонений ушли из жизни старые мастера, а пришедшую молодежь мало интересовали древние знания и тайны традиции, современная жизнь была для них более ценной.

К Учителю стало приезжать много людей, чтобы прикоснуться к древним знаниям. Он принимал всех и никому не отказывал. Посмотрев на прибывших, понимал, кто стремится постичь древние традиции, а кто нет. Достойных учил годами, а тем, которые за короткое время, не приложив усилий, хотели стать Великими Учителями, отказывал в наставлениях.

Вместе с его известностью поползли слухи, распускаемые злыми и алчными людьми, о том, что Учитель – не настоящий хранитель знаний, ничего он не знает и вообще, он никто и ничто. Что бы сделал обыкновенный человек в данной ситуации? Конечно же, стал бы всем доказывать, кто он есть на самом деле. Но Учитель-то не был обыкновенным, и его учителя тоже таковыми не были. «Нам так мало отпущено времени, а надо так много сделать», – отвечал Учитель, когда ему говорили, что надо дать отпор завистникам. «Пусть они толкут воду в ступе, а у нас есть дела поважнее», – улыбался Учитель.

В последние годы он знал, что тяжело болен, знал, что времени у него осталось мало и одна мысль не давала ему покоя – он должен оставить после себя учеников, тех, кому он передаст то, что по крупицам восстанавливал, то, о чём думал бессонными ночам и голодными днями в далеких краях, то, чему учили его старые учителя. Все это не могло уйти вместе с ним. Не мог он потратить оставшееся время на то, чтобы попытаться спасти себя, оттянуть тот час. Это время ему уже не принадлежало.

* * *

– Учитель, ты же умер. Как я могу тебя видеть и разговаривать с тобой?

– Умер я для всех. А для своих учеников я всегда буду жить. Я всегда в ваших сердцах.

ДАОС

Печальный взгляд его глаз провожал группу уходящих от ворот монастыря людей…

* * *

В одном из многочисленных даосских монастырей Китая живет старый монах. Никто не помнит, как давно он там живет. Кажется, вечность. Все зовут его Лао, потому что настоящего имени его тоже никто не помнит. Старик и сам не может сказать, когда родился, и как его звали раньше. Но когда он рассказывает о Лао-Цзы или о том, как пришли маньчжуры, то невольно начинаешь верить, что Лао был тому свидетелем.

Хорошо помнит он, как мальчишкой пришел к стенам монастыря. Помнит, как потом неведомая сила не давала ему возможности переступить через порог монастыря, чтобы уйти из обители. Своего учителя тоже хорошо помнит. Говорит: «Учителя забывать нельзя».

Кажется, что он должен быть древним, седым стариком с мутным взглядом слепых глаз. Но жизнерадостный детский взгляд, завидная подвижность и руки, руки не старика, а зрелого мужчины с гладкой кожей и хорошей мускулатурой, говорили об обратном.

Кто ты? Лао! Сколько тебе лет? Эти вопросы приходят в голову и, не найдя там ответов, вылетают, чтобы еще неоднократно вернуться.

Лао живет в келье, состоящей из двух маленьких комнат. Там есть все, что необходимо для жизни. Хотя много ли надо старому даосу? Нехитрое ложе, низенькая табуретка, алтарь, какие-то свитки, книги и, конечно же, чай. Вернее все, что необходимо для беседы за чаем. Лао любит угощать чаем гостей.

Гости у него бывают нечасто. Многие слышали о старом даосе, но чтобы вот так придти к нему в гости… никто не мог позволить себе даже думать об этом.

Слишком загадочен Лао. Рассказывают, что он даже летает на облаке. Но это, наверное, все от зависти.

Каждый житель монастыря знает старика Лао. «Если утром встретишь Лао, то значит, день будет удачным», – говорят между собой они. Хорошо, если Лао пройдет мимо работающего монаха и сделает замечание или похвалит. Плохо, если пройдет молча.

Часто Лао по крутой лестнице поднимается в древнюю библиотеку. Правда, там нет уже давно ни одной книги, только огромное пустое помещение с почерневшими от времени деревянными стенами. Старик медленно ходит вдоль стен с закрытыми глазами, ладони скользят по корешкам невидимых книг. Потом остановится и стоит. Долго стоит. Как-то его спросили: «Почтенный Лао, что Вы там делали так долго?». «Читал», – бросил через плечо даос и быстро удалился.

Прошел слух, что у старика Лао появились ученики. Чужеземцы. Как к этому относиться никто не знал. Старый даос никому ничего об этом не говорил. «А почему ученики? Может быть, просто зашли?», – недоумевали монахи. Стали замечать, что чужаков даос водил по монастырю, много чего-то рассказывал, долго сидел с ними в келье. И продолжалось это в течение многих лет. «Нет, все же ученики!», – говорили старые опытные монахи. «Вот только интересно, чему он их обучает?» – спрашивали молодые.

А старик поил гостей чаем, рассказывал о том, как надо правильно питаться, рассказывал о силе мысли, о добре и зле, о людях, которых он встречал в своей жизни. Это были долгие беседы. Нет, никто никого не учил. Это была передача жизненного опыта от сердца к сердцу. Никакие учебники не способны вместить в себя и передать бесконечный объем жизненной энергии, которой делился старый даос.

Что он нашел в этих чужестранцах? Почему им? Никто не сможет дать ответ на эти вопросы. Только сердце может подсказать.

* * *

Старый Лао стоял в воротах монастыря, оперевшись на деревянную палку. Печальные глаза улыбались. Он смотрел вслед уходящим своим ученикам. Так смотрят пожилые родители, когда их дети, погостив, уходят. Они вернутся, обязательно вернутся. Дождаться бы…

ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ВЕЛИКИХ

Обучаясь у старых мастеров, вместе со знаниями, он впитывал в себя вековую мудрость. Последние патриархи Великого искусства завещали нести людям все, что они ему передали.

И вот, настало время, когда он остался один из «всех». Огромная ноша легла на его молодые плечи. Он стал популярен. Он стал всем нужен.

Как не ошибиться в выборе? Как не поддаться соблазнам?

ТАТУ

Когда-то в Древнем Китае к чиновнику пришел сын и сказал:

– Отец, смотри, какую я себе сделал татуировку. Дракона!

– Ты так радуешься, сын мой, как будто совершил великий подвиг.

– Отец, как же не радоваться? Видишь, как этот дракон прекрасен.

Отец спокойно посмотрел и усмехнулся.

– Зачем тебе это? – спросил он сына.

– Люди, когда увидят этого дракона, будут бояться и уважать меня.

– Сын мой, запомни, бояться и уважать это не одно и то же. Скорее всего тот, кто встретит тебя, будет смеяться над тобой.

Сын был в недоумении.

– Почему?

– Для чего нужны татуировки? – отец подошёл к окну и посмотрел на цветки лотоса в пруду. – Человек сам по себе прекрасен, зачем ещё себя разрисовывать.

– Но ведь делают татуировки, – не успокаивался сын.

– Делают, – отец повернулся к сыну. – Но зачем? Глупый толстый Бо нарисовал себе на животе большую жабу, символ богатства. Хотел стать богатым, но ничего не сделал, чтобы разбогатеть. Он только ест без меры и его живот растёт вместе с жабой и все только смеются над ним. Однорукий Чжан имеет татуировку на лице и все знают, что он вор. Начальник охраны Ли имеет несколько татуировок.

– Вот, – вставил сын, – ты же знаешь, как его все боятся.

– Но боятся его не за многочисленные татуировки на его теле, а за его силу и отвагу, за его воинское искусство. Эти татуировки он сделал в знак победы над врагом. А ты зачем сделал?

– Я думал… ну… уважать там…

– Вот учитель Ма. Ты видел у него хоть одну татуировку? И я не видел. А его все уважают и почитают. Сын мой, ты только начинаешь жить, запомни, людей уважают или не уважают не по их причудам, а за их дела. Понял?

Последовала короткая пауза.

– Да отец. Понял.

– Ну вот, а теперь иди и подумай, что тебе делать. Или разрисовывай себя дальше, или подумай, как будешь одеваться, чтобы не смешить людей.

Сын вышел из комнаты отца. История не оставила нам сведений о том, какое принял решение сын, но до сего дня молодые люди, чтобы удивить всех и завоевать авторитет, разрисовывают своё тело, не удосуживаясь заняться настоящим делом и иначе доказать всем свою индивидуальность.

ПАЗЛ

– Учитель, я хочу понять этот мир, помогите мне.

– Что тебе мешает? Постигай. Каждый день жизни приносит тебе новые знания об этом мире.

– Нет, учитель. Я хочу понять мир во всём его многообразии, как целостное и единое.

– Этим занимается наука. Стань учёным и изучай.

– Мне трудно объяснить, учитель. Ведь наше сознание является частью этого мира, я хочу всё понять.

– Ты понял своё предназначение в этом мире? Для чего ты здесь?

– Если я пойму этот мир, тогда разберусь и со своим предназначением.

– Ты заходишь не с той стороны.

– Как это?

– Тебе знакомы пазлы?

– Да.

– Чтобы собрать и увидеть всю картину, надо правильно подобрать каждый фрагмент этого пазла и поставить его на место, предназначенное только для него. Соберёшь правильно, и тогда всю картину увидишь. Так и человек, образно говоря, является фрагментом в огромной картине мироздания. И его задача состоит не в том, чтобы увидеть всю картину, это ни практически, ни теоретически невозможно, а в том, чтобы вложить свою лепту в её создание. Жизнь человека это поиск своего места. Всю свою жизнь человек как в пазле ищет своё место, единственное и уникальное, предназначенное только ему. Найдёшь это место, и ты дополнишь общую картину мироздания. Встанешь не на своё место, не выполнишь свою миссию, значит, не будет в общей картине-пазле тебя. Жизнь не стоит на месте, идёт вперёд, и фрагменты пазлов, не занявшие своё место, станут мусором истории.

– А какое моё место?

– На этот вопрос я не смогу тебе ответить, ты должен всё решить сам. Твоё место в жизни непредсказуемо. Оно может быть в науке, искусстве, производстве, обучении, воспитании собственных детей, оказании помощи другим и так далее, варианты многообразны, главное – найди своё.

– А как же мир?

– А что мир? Он как был, так и будет. С тобой или без тебя. Ты сможешь его дополнить и украсить, а может и нет.

– Так, что же мне делать, учитель?

– Тебе решать. Или гоняться за иллюзией и потратить на это всю свою жизнь, или заняться делом.

– Спасибо, учитель! Я понял.

ВСТРЕЧА

Пошел шестой десяток, все самое лучшее уже позади. Большая часть жизни прожита, надвигается старость. Хотя, наверное, правы друзья, которые убеждают меня, что ничего еще не закончилось.

Такие мысли крутились в голове Николая по дороге на работу. Ему казалось, что кто-то специально навязывает их ему.

– Простите, – обратился Николай к мужчине, стоящему на автобусной остановке. – Автобуса давно не было?

– Да вот только ушёл.

Наверно, я медленно шёл, подумал Николай, вроде как обычно вышел из дома. Мысль о том, что можно опоздать на работу его не взволновала, для неё сейчас просто в голове не было места.

Ну что, пора подводить итоги? От такого рода размышлений у Николая по спине побежали мурашки. Стоп! Нет! Здесь как-то по-другому надо.

Он стал правой ногой отбивать на асфальте чечётку, так было легче сконцентрироваться. Стоящие на остановке люди, стали обращать на него внимание. Но Николай не замечал этого. Одна мысль цеплялась за другую.

Как я прожил эти пятьдесят лет? Что было правильно сделано, а что нет? Но как, вспоминая прожитую жизнь, проанализировать каждый свой поступок? Это просто невозможно. Нереально.

Николай посмотрел на часы и понял, что он опаздывает на работу. Автобуса не было и на лицах людей можно было прочитать нарастающее раздражение.

– Маршрутка! – чей-то возглас привёл в движение всех стоящих на остановке.

Со словами «Извините, опаздываю!», Николай двинулся сквозь толпу к двери маршрутного такси и быстро протиснулся в салон. Он сидел у окна и, глядя на мелькавшие за стеклом машины, продолжал размышлять. Вот, отстранив всех, я первым сел в маршрутку. Правильно ли я поступил по отношению к другим или нет? И где критерии оценки моего поступка? А как жизнь оценить? На это нужна ещё одна жизнь…

Страшный удар бросил микроавтобус в сторону. Николай сидел как раз с той стороны, в которую врезался гружёный самосвал.

Свет. А где его источник? Его нет. Просто ровный спокойный свет, заполнивший всё пространство вокруг. Ни верха, ни низа. Ощущение лёгкости, отсутствие тяжести тела. Тела нет. Ну и хорошо, зачем оно. А что произошло? Почему я здесь? А кто я? Где я?

– Ты здесь, – прозвучал голос. И даже не прозвучал, он просто проник в сознание.

Нельзя было понять кому принадлежит этот странный голос, всюду был только свет.

– Кто это? – возник вопрос.

Начало что-то происходить. Свет начал двигаться, напоминая клубящийся пар, и в обозримом пространстве возникло лицо человека. Трудно было разобрать на кого оно похоже. Оно постоянно менялось, то приобретая черты очаровательной женщины, то мудрого старца, то ребёнка, то стройного молодого человека с исключительно правильными чертами лица. Но вот, лицо приняло окончательный вид – мужчина с коротко подстриженными волосами и небольшой бородкой.

– Николай! – он снова услышал голос. – Вспомни, что произошло, и как ты оказался здесь.

Ах да, я Николай. Ехал на работу, потом авария. Я что умер?

– Нет, ты пока здесь.

– Здесь, это где?

– Какая разница где. Важнее где ты будешь.

Это, наверное, Бог или ангел.

– Это как хочешь. Ты ещё сильно связан со своим Я.

– Ты назвал меня Николаем, значит это я.

– Да. Это так. Поэтому скажи мне, ты разобрался как прожил жизнь. Чего больше было в твоей жизни хорошего или плохого? Всегда ли ты правильно поступал? Часто ли ты прибегал ко лжи и обману, предавал? Помогал другим? От твоих ответов будет зависеть, где ты будешь в следующий момент.

– Но для этого надо много времени, чтобы всё вспомнить.

– Время не имеет значения.

И тут Николай понял, что он только что увидел всю свою жизнь до мельчайших подробностей. Не возникло чувство стыда или радости, он воспринял увиденное как судья, словно это была жизнь кого-то другого и он должен сейчас вынести приговор.

– Ты сказал, что у меня ещё сильна связь с моим Я.

– Я знаю, что ты хочешь сказать.

– Ты читаешь мои мысли?

– Нет. Твои мысли это часть моих. И каков твой вывод?

– Это была моя жизнь, с моими удачами и промахами. Это были мои поступки, которые я обдуманно или необдуманно делал. Я жил по совести. Я не нажил себе врагов, и у меня много друзей. Я любил и меня любили. Я надеюсь, что меня будут помнить, и не будут плеваться, произнося моё имя. Не мне давать оценку прожитому. Как считаешь, так и поступай, я согласен с любым твоим решением.

– Мне не надо ничего решать. Ты сам уже всё решил. Путь перед тобой.

После последних возникших в сознании слов образ исчез, одновременно с этим свет забурлил и начал вращаться, как смерч.

Появилось чувство полёта вместе с вращающимися клубами света. Источник света приближался, становился ярче и занимал всё большее пространство.

Вдруг возникло ощущение тяжести. Тяжести чего? Ведь нет тела. Но тяжесть нарастала и… резкое падение вниз…

Свет. А где его источник? Его нет. Ощущение скованности не только тела, но и сознания. Тяжесть, как трясина тянет вниз.

Свет начинает собираться в кучку. Смутно проявляется тень. Тень человека. Нет. Не тень. Мужчина с коротко подстриженными волосами и небольшой бородкой. Белое одеяние. Белый халат.

– Ну, вот и хорошо, – резануло по ушам. – Пришёл в себя. Глаза открыл. Молодец. Выкарабкался. Значит, будем жить.

– Жить, – то ли произнёс Николай, то ли только подумал.

– Да, да, батенька, жить. Вся жизнь ещё впереди.

– Впереди, – отчётливо сказал, вернувшийся к жизни…

КАК ОНО РАБОТАЕТ

Очередная Машина была готова. В неё загрузили подготовленный Интеллект и она заработала.

Первое время Интеллект был занят тем, что изучал все имеющиеся системы, шаг за шагом осваивал управление этой сложной многофункциональной Машиной.

Вскоре Интеллект научился перемещать Машину в пространстве. Но самым удачным он считал умение подавать звуковые сигналы для общения с подобными ему, находящимися в других машинах. Время шло. И чем дольше Интеллект общался с себе подобными, тем большие знания и навыки по управлению он получал, и они значительно облегчали существование в окружающем мире. Интеллект стал приобретать опыт управления Машиной и бесценные знания накапливались в его глубине.