Второй пилот. И другие рассказы

© Александр Червяков, 2026

ISBN 978-5-0070-6466-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Здравствуйте, дорогие ребята и уважаемые товарищи взрослые! Именно так давным-давно каждые выходные открывала передачу «В гостях у сказки» любимая ведущая тётя Валя Леонтьева. Тогда я был маленьким и совершенно не догадывался, что когда-нибудь стану детским писателем и буду сочинять рассказы, повести и сказки. В те годы я мечтал стать разработчиком крутых видеоигр, капитаном дальнего плавания и даже космонавтом — но, как видите, получилось иначе. Вот уже десятый год я работаю в замечательном детском журнале «Лучик 6+» — именно там напечатаны все (ну, почти все) рассказы и сказки из сборника, который вы держите в руках. Однако журнал штука сложная — ведь не у каждого человека есть возможность отыскать старый номер, в котором когда-то был напечатан тот или иной рассказ? Вот я и решил собрать рассказы из разных номеров журнала в одну книгу — чтобы читателям было удобнее. «Лучик» — журнал для ребят разного возраста, его с удовольствием читают и старшие дошколята, и учащиеся младшей школы, и подростки, и старшеклассники, и даже многие их мамы и папы, бабушки и дедушки. Рассказы в этой книге — не исключение из этого правила; одни были написаны для детей постарше, другие для детей помладше, но в основном (ну, во всяком случае я на это надеюсь) это сказки и рассказы для всех, «для всей семьи». Сказки и рассказы, которые будет интересно читать и которые будет интересно обсудить после прочтения всем — и детям, и взрослым, и старшим, и младшим. Надеюсь, дорогие друзья, что вам эта книга понравится. В работе над ней мне постоянно помогали главный редактор «Лучика» Лев Пирогов, мама и Света, которые заботились обо мне и не давали умереть с голоду, пока я сидел за компьютером и сочинял все эти сказки и рассказы, а также мой верный друг и греющий кресло секретарь — серый кот Мишенька.

Секрет марказитовой шахты

Когда-то давно древний землянин, Сенека, кажется, его звали, что-то там рассуждал про то, как красиво с Земли выглядят звёзды. Я на Земле бывал, иногда даже подолгу, но сколько раз я с Земли на звёзды глядел — мне плакать хотелось, такое это убожество. Мутное какое-то всё, блёклое. Атмосфера, понятное дело. Звёзды смотреть надо у нас, здесь, в космосе — вот это, я вам скажу, да! Причём от Солнца желательно отлететь подальше, тогда полный восторг. И Володя в этом со мной полностью согласен.

Сколько астероидов в главном поясе? Никто не знает точно. Крупных не так много, ну, как Юнона или Церера. Можно сказать «почти настоящая планета», хотя всё равно в два раза меньше Луны. Там солидные промышленные базы и космические порты строить очень даже можно. Но помимо крупняка есть ещё и огромное количество мелочи — летают в космосе гигантские каменюки, одна с гору, другая с крупный город, третья вообще всего-навсего с небоскрёб на тех же Земле или Марсе.

«Наш» астероид был как раз совсем маленький, с километр, сильно неправильной формы. «Афалина» заходила на стыковку со стороны против Солнца, и астероид был виден, как угольно-чёрный провал на фоне сияющего моря звёзд. А где-то в глубине этого угольного мешка сверкали красным и зелёным посадочные огоньки.

— Красиво как… — выдохнул Володя, сидящий справа от меня в кресле второго пилота.

— Неидентифицированная шахта на поверхности, ответьте. Говорит корвет «Афалина» планетологической инспекции Солнечной системы. Ай-ди-ромео-фокстрот-папа-четыре-восемь-восемь. Требуется мелкий ремонт и дозаправка. Запрашиваем стыковку, приём.

— Ай-ди-ромео-фокстрот-папа-четыре-восемь-восемь, слышу вас. Передаю вектор для сближения, автоматический канал один, причал один.

Шутники однако эти шахтёры. Пижоны немножко. Даже Володе понятно, что причал на этой крохотной планетке всего один, причала «два» и «три» там быть не может в принципе. Я вижу цифры на экране автомата и переключаюсь на ручное управление. Я, простите, пилот первой категории, и садиться на автомате, как безрукому и больному, — стыдобища. Космофлот засмеёт. На экране появляется лицо оператора с той стороны — полноватый мужчина, с усами, ещё не старый. Улыбается приветливо. Когда формальности и инструкции соблюдены, можно начинать разговор по-человечески:

— Рад знакомству, командир…

— Инспектор планетологической службы Рудой, Виктор Рудой. У моей посудины полетел модуль в системе отбора, топлива лишнего сжёг, до Кредоны-2 не дотягиваю. Вот наткнулись на вас, тоже очень рады!

— Пыжих, Франц Пыжих, владелец марказитовой шахты «Космопапа», к вашим услугам!

Космопапа? Это я космопапа! Совершенно никакой фантазии у местной публики… Непередаваемо чёрная громада астероида медленно надвигается на корабль.

— Пристегнись! — напоминаю я Володе.

Вообще Володе не положено сидеть в кресле второго пилота. И вообще находиться в кабине. По инструкции он должен лежать привязанным ремнями в пассажирской капсуле, только не люблю я все эти ваши инструкции и правила. Всё-таки Володе уже восемь лет, и всё-таки он мой верный (а ещё иногда очень даже умелый и полезный!) второй пилот. И главный помощник.

У Володиной мамы (и моей жены Гали) на Марсе есть собственный элитный школосад интернатного типа. Там у них всё красиво, оранжереи с тропическими растениями, везде играет музыка, разные развивающие игры и куча детей. В основном — мальчики и девочки космофлотских. Только когда зашёл серьёзный разговор, Володя наотрез отказался «сидеть с мамой в этом школосадике». Там заставляли ложиться спать в тихий час. А ещё там заставляли водить хоровод и петь песенки «Нам на Марсе хорошо» и «Солнце в небе розовом сияет высоко». Но не это главное. Главное — у Гали там вокруг всегда много детей, а Володю это страшно бесит. Он хочет, чтобы мама была «только его». А не «всейная». Я его, кстати, понимаю.

И он выбрал меня. Сперва было много слёз и скандалов, потом на меня сыпались упрёки, что «ребёнок вырастет совершенно некультурный и необразованный». Да ладно. А то я, космопилот первой категории, каких-то нужных знаний дать не смогу? Да в космосе? Да на корабле? А от курса химии, программирования или знания теории работы трёхконтурного термоядерного двигателя пользы больше, чем от марсианских песенок, вот честное слово! Тем более, что в корабле петь никто не запрещает. Я сам за штурвалом сидя частенько пою. В общем, в итоге решили, что на Марсе у мамы Володя будет проводить три месяца в году. А остальное — учиться летать в поясе астероидов рядом со мной. Я у него — один, и он у меня только один. Потому и крепче крепкого у нас команда. Так-то!

Корпус корабля сильно вибрирует, затем громко фиксируется в магнитозахватах и замирает, как вкопанный. Отстёгиваемся, прыгаем по коридорам. Именно прыгаем — гравитация на астероидах считай что никакая. Володя на Земле был когда со мной, он прямо выл, ныл и чуть ли не плакал «когда же мы улетим с этой землепытки». Потому что сила тяжести, целых двадцать семь килограммов мальчишка весит, трудно ему. На Марсе, скажем, тот же Володя уже весит всего двенадцать, там и прыгать и бегать куда как легче и приятнее. Ну а тут, в поясе — как во сне! Ходишь как летаешь а летаешь как плаваешь, даже если скафандр на тебя напялить.

— Папа, можно я возьму с собой кибермяч?

— Да, конечно!

Придерживаясь руками за поручни, мы оказываемся сперва в ярко освещённой шлюзовой камере, а затем — уже в гостевом отсеке, с обзорным куполом, столами и мягкими низкими диванчиками. Нас встречает лично хозяин шахты — и вдруг, увидев Володю, кричит в самом настоящем восторге:

— Андрешка! Агнешка! Идите сюда, скорее! Вы только посмотрите, кто к нам прибыл в гости!

Из соседнего отсека запрыгивают-заплывают в гостевую комнату… двое ребятишек Володькиного возраста! Я сперва не понял — мальчики это или девочки. Потому что спасательные скафандры на них на всех одинаковые, да и на Володьке моём практически такой же, только цвет чуть другой. Поди разбери, где тут девочка а где мальчик.

— Ой, папа, папа! Ура! У нас гости! Откуда? Мальчик, а ты что, тоже в космосе летаешь? Как тебя зовут? А это что у тебя за игрушка? Это мячик? Или дрон такой маленький? Расскажи…

По каким-то немыслимо тонким деталям я понял, что передо мной — две девочки, причём близняшки. Сперва они кинулись обниматься со своим папой, а потом буквально в минуту взяли в оборот моего Володю, тоже сперва заобнимали, а затем потащили куда-то к себе со словами «идём, мы покажем, что у нас тут в комнате есть!». Точно девочки. Мальчики более сдержанные. Обычно.

— Так что там у вас насчёт подзаправиться, простите? — дети убежали, а мы с этим полноватым Фрицем садимся друг напротив друга и открываем по банке сока. — Ваше здоровье!

— Ах, да, я совсем забыл! Колбус! Колбус!

Через минуту в комнату с гудением заплыл довольно потрёпанный видавший виды служебный дрон. Я такие частенько встречаю у шахтёров. Многорукие (или, если хотите, многоногие), сильные, надёжные — для добычи руды помощник просто незаменимый. Да и для других дел — на что запрограммировал, то тебе и будет. Хотя, конечно, примитивные они довольно сильно, эти рудокопы.

— Я слушаю! — на овальном «лбу» дрона мигали разноцветные огоньки.

— Заправь корабль в шлюзе, много у нас топлива осталось? — спросил хозяин астероида, будто извиняясь.

— Трития нет. Дейтерия нет. Только обычный водород. Мало. Заправщик с Кредоны-2 ожидается на следующей неделе… — голос дрона был хриплым, чуть дребезжащим, как будто на что-то обиженным.

— Выполняй! Заправь гостям корабль, а потом можешь быть свободен.

— Кто свободен? Колбус свободен? Папа, нет, нет, не отпускай его, он нам нужен!

В гостевую снова вошли (точнее ворвались) Агнешка, Андрешка и Володя.

— Володя, это Колбус, наш домашний семейный дрон! — девочки сыпали словами наперебой. — Он нам сказки на ночь читает, а ещё учебники, и видео тоже может показывать. Только он часто папе требуется для помощи по шахте, и вообще он скучный и зануда. Даже на кухне от него проку никакого. Но другого дрона у нас нет!

Я внимательно смотрю на лицо Володи. Володя у меня — главный спец по дронам, он их просто обожает изучать, разбирать и даже собирать. Свой кибермяч, кстати, он почти целиком сам собрал. Я только чуть-чуть помог. Володя с удивлением и даже восхищённо смотрит на неподвижного Колбуса:

— Вот это да! Какой старинный! А что это за модель?

Я слежу за Володей ещё внимательнее. У него все голографические альбомы в открытках с разными дронами. Он любую модель навскидку назовёт.

— «Гефест-три». Да-да, это третий «Гефест». Старая модель, но надёжная! — поясняет Франц Пыжих доброжелательно.

— Я немного разбираюсь в программировании «Гефестов»! — оживляется Володя. — А можно, я попробую ему что-нибудь запрограммировать, ну, для девочек что-то новенькое? Игру?

— Попробуй, попробуй, малыш! Только вряд ли ты сумеешь справиться с моим старичком… — хозяин шахты смотрит на мальчика снисходительно. Напрасно он это, напрасно…

Дети вместе с дроном удалились в свою комнату, а потом — было слышно! — как они через внешний шлюз вылезли на поверхность астероида, ярко освещённую Солнцем. Участок поверхности для игр был закрыт предохранительным полем, так что за безопасность детей я особо не переживал.

— Ой, вот это да! Вы только посмотрите…

Франц Пыжих, задрав голову и раскрыв рот, глядел сквозь обзорный купол, как Агнешка, Андрешка, Вовка и многорукий дрон Колбус весело начали носиться в космической пустоте, перебрасывая друг другу кибермяч. Микрофонные усилители доносили до нас счастливый детский смех и суховатый синтетический голос дрона, который следил за правилами и считал очки в игре. Из своих длинных суставчатых рук дрон сделал как бы ловчие кольца, и дети теперь учились забрасывать туда кибермяч с разной высоты. Кто-то из детей сделал вокруг перепрограммированного дрона сальто.

Я в такие моменты отлично понимаю, почему мой Володя из марсианской чудо-школы сбежал и со мной летает в нарушение всех инструкций. Сила тяжести на таких вот крохотных астероидах ничтожная, никто не мешает подпрыгнуть метров на двести — ну, не считая защитного силового поля, само собой. А то так и в открытый космос улететь недолго безо всякого корабля! Только представьте, какие трюки, какие чудо-игры можно придумать, особенно если есть реактивный ранец за плечами и такой чудесный кибермяч, как у моего Володьки! И что ему эти оранжереи и уроки музыки на Марсе?

— Не боитесь, что генератор поля задержки вдруг вырубится, и придётся нам с вами сачком детей отлавливать, как звёздных бабочек? — прищуриваюсь.

— Нет, генератор в норме, — Франц Пыжих отмахивается от глупой шутки, — но я совершенно не понимаю, как… Мальчик же совсем небольшой! Как наш Колбус может играть с ребятами в мяч? Это же обыкновенный шахтёрский дрон, недорогой, он же на такое не запрограммирован!

— У меня Володька спец по дронам, — признаюсь довольно. — Даже не знаю, когда он успел научиться всему этому, но он и символьный код знает, и численный, и голосовой протокол у самых разных моделей… — тут я поглядываю на Франца. Но он не обращает внимания, он сквозь купол наблюдает, какие головокружительные трюки вокруг дрона выписывают мальчик и две девочки в тридцати метрах у нас над головами.

Наконец, в шлюзовой камере становятся слышны громкий смех, шаги и возня. Под купол вбегают красные и запыхавшиеся дети. Агнешка и Андрешка решительно направляются к кухонному отсеку.

— Папа, папа, Володя перепрограммировал Колбуса, он его в кибермяч играть научил! Так здорово, только теперь мы есть хотим ужасно! Мы быстренько приготовим что-нибудь на нас на всех, хорошо?

— Конечно, милые! — Пыжих улыбается, потом оборачивается ко мне и со значением добавляет: — Вот ваш Володька по дронам специалист, а мои близняшки весьма неплохо готовят! Скоро попробуете — сами убедитесь.

— Дядя Франц! — чувствую, Володька совсем освоился. — А ваша шахта так и называется «Космопапа», потому что вы с дочками тут один живёте?

Пыжих только кивает в ответ.

— А марказита в шахте много? Я про марказит читал. Правда, что он блестящий, а раньше на Земле его называли «лучистый колчедан» и «дурацкое золото»?

— Ты и в планетологии разбираешься? Вот это да! На самом деле марказита у меня тут мало, в основном обычный гематит, просто железная руда. Не разживёшься особенно, и боюсь, эту шахту мне довольно скоро придётся закрывать… Но марказит действительно блестит — на, посмотри! — тут хозяин достал из гермоконтейнера в стене довольно большой кусок породы.

— Вчерашняя добыча, жаль добыли мало…

Мой Володя долго вертит его в руках, а потом спрашивает уже совсем по-детски:

— Какой красивый! А можно мне с собой его взять?

— Не понимаю, зачем он тебе, но держи забирай! — Пыжих улыбается. — В общем, так меня многие и знают на Кредоне-2 и на центральной базе: «Марказитовый космопапа».

Я киваю. Вон оно что. Ну что же, чижик-пыжих, тебя-то мы и искали… Но подожду немного… Из кухонного отсека доносились весёлые голоса Агнешки и Андрешки. Они напевали какую-то песенку.

— Простите, конечно, но я уже как отец отца хотел бы спросить… А что же у вас девчонки хозяйничают и кашеварят? Ваша мама где, не секрет если?

— Да, видите ли, — смущённо краснеет наш хозяин, — обычно в космофлоте как? Отец от планеты к планете мотается месяцы напролёт, а дети воспитываются дома с мамой…

Володька недовольно фыркает, перебивая:

— А вот и необязательно! Я выбрал с папой!

Владелец шахты кивает:

— Ну вот, а я ничего не выбирал. Просто моя Луиза оказалась капитаном флотской службы биологической защиты. Причём узнал я об этом только после свадьбы, представляете? И вот она по шесть-семь месяцев где-то там за орбитой Седны, а я остался при двух девчонках на хозяйстве… Хотя, честно говоря, сам уже не понимаю — то ли я за ними присматриваю, то ли, наоборот, они за мной. Странно, правда?

— А почему вы им хороший хозяйственный дрон не купите? Или сами не соберёте? — оживляется Володя. — Чтобы девочкам самим готовить было не надо?

— Да в том-то и дело, что им до жути нравится на кухне возиться! — Франц машет руками. — А денег шахта приносит совсем немного, на хороший дрон едва ли наскребёшь… — и вздыхает.

Тут Володька стукает меня под столом по ноге. Я понимаю, что пора раскрывать карты и заканчивать эти глупые кошки-мышки.

— Вот вы, Пыжих, утверждаете, что единственный дрон у вас на астероиде совсем дешёвый, добывающая модель, так?

— А разве нет? — хозяин делает вид, что не понимает.

— Внешне он выглядит, как простой добывающий «Гефест-03», это правда, — вступает в разговор Володя, — только меня не обманешь. Корпус сильно переделан, но это не «Гефест», а старый армейский «Криозонд». Спецоперации и дальняя разведка. Там на корпусе очень такие приметные выемки снизу. А голосовой протокол криозондов я отлично знаю — я так его и научил в кибермяч играть буквально за три минуты…

— Спрашивается в задаче, — продолжаю я, — для чего простому небогатому шахтёру армейский дрон-универсал, кстати, не продающийся официально для гражданских?

— Теперь вот что. — тут Володя достаёт из кармана подаренный кусок марказита. — Посмотрите, какая тусклая поверхность! У вас на астероиде кислородная атмосфера только в жилых помещениях, под куполами. Мы с девочками когда летали играли я лишний раз убедился — подачу кислорода в скафандре приходится включать. А марказит постепенно тускнеет на воздухе. То есть не на вашем астероиде он был добыт, это даже мне понятно. И гематит, и марказит — всё для отвода глаз, они были привезены откуда-то…

— Да с Кредоны-два, откуда же ещё! — усмехаюсь я. — Единственная крупная база поблизости. А ещё, Франц Пыжих, вы сами сказали — топливохранилище у вас на астероиде почти пустое. Сами вы никуда не летаете толком. Значит, кто-то у вас не так давно заправлялся, и кто-то довольно тяжёлый. Уж точно потяжелее нашей «Афалины»!

Хозяин шахты, наконец, не выдерживает и вскакивает на ноги:

— Колбус! Альфа-три, код два нуля!

Мне становится немножко не по себе. Если Володя прав, и дрон — действительно переделанный армейский разведчик, а хозяин его сейчас активирует, то справиться с таким невооружённому человеку, даже взрослому, невероятно трудно, почти невозможно. А Володьке всё-таки ещё только восемь… Но Володя только улыбается и снова бьёт меня под столом по ноге. Колбус вдруг произносит своим безразличным голосом:

— Отказано. Хозяин нездоров. Хозяину рекомендуется лечь в постель, измерить температуру и вызвать доктора.

Володя прыскает в кулачок. Вид у Пыжиха смешной, сконфуженный, растерянный, даже жалкий. Я покачиваю головой:

— Не надо делать глупостей! В особенности в ожидании вкусного обеда от ваших очаровательных дочек. Володя, что показала гравиметрия?

Володя с гордостью кладёт на стол кибермяч, нажимает потайную кнопку, сегменты обшивки раскрываются, обнаруживая затейливую электронную начинку.

— Я сам его модифицировал! — объясняет он. — Пап, скажи ему! В частности, я встроил вполне точный гравиметр. Когда мы с девочками играли, кибермяч полностью просканировал астероид. Судя по показателям измерений, в ядре — что-то существенно более тяжёлое, чем железо. Серебро или, возможно, что-то посерьёзнее? Палладий?

— Палладий… — Пыжих смотрит в стол, как провинившийся мальчишка.

— В общем, так, — принимаю решение я. — После обеда собирайтесь сами и собирайте девочек. Полетите с нами в отдел…

— Луиза меня убьёт… — бормочет владелец шахты. — А что я скажу Агнешке и Андрешке? И куда их дену?

Володя опять бьёт меня под столом ногой.

— Пап, он же не преступник… И он хороший человек, правда?

— Вы, Франц Пыжих, возможно и контрабандист, и мошенник. Но пока совсем начинающий. И уж точно не преступник. И неплохой человек, тут я с Володей согласен. Поэтому полетите с нами в отдел, уплатите штраф за несвоевременную подачу данных об открытии залежей палладия на астероиде. Заполните все документы, оформите лицензию — и возвращайтесь. Вы так удачно изображали из себя простого честного шахтёра — так, возможно, стоит попробовать им просто побыть, а?

Слышен шум открывающихся внутренних клапанов. В отсек вплывает изумительно вкусный запах.

— Володя! Колбус! — кричат девчонки. — Помогите нам принести астрагу, пожалуйста! И космолад! И главное пирог!

Володька выскакивает из-за стола и бежит помогать. Колбус, чуть помедля, отправляется за ним. Я провожаю легко гудящий многорукий дрон взглядом.

— Когда Володя понял, что Колбус — боевой дрон, он тут же сообщил мне и перепрограммировал систему активации. Так, чтобы вы, перепугавшись разоблачения, никому не сумели причинить вреда… С точки зрения дрона вы сейчас больны — и пока не пройдёте проверку у врача, подчиняться вашим приказам Колбус не станет. Вот вам и последняя часть головоломки…

Пыжих недоверчиво покачивает головой:

— Спасибо, инспектор… Я просто… Однако ну и парнишка у вас! Это просто вундеркинд какой-то!

В отсек плавно вплывает многорукий Колбус с огромными подносами и тарелками. Следом за ним идут дети. Я вдыхаю запах:

— Ммммм, уважаемый хозяин, я смотрю, вам тоже есть чем гордиться! С такими мастерицами готовить вам не шахту закрывать, а наоборот — космический ресторан открывать! Девочки, неужели вы сами такое творите?

— Да, это мы сами всё! Папа, папа, — наперебой галдят девочки, — а правду Володя говорит, что мы сейчас скоро все вместе на Кредону-2 полетим на их «Афалине»? Мы туда зачем — по магазинам, да?

Пыжих заметно краснеет.

— Ну, я сперва по делам с Володиным папой, а вот вы с Володей и взаправду можете прогуляться по магазинам! Давненько я вам новых игрушек не покупал, а? Ведь правда, инспектор?

Наконец, незадачливый добытчик палладия, поняв, что ничего серьёзного ему не грозит, успокаивается и тоже начинает есть. А мы с Володей только дружно киваем головами и не вылазим из тарелок. Еда на космофлоте — штука, наверное, питательная и полезная, но вот вкус у неё не сказать чтобы супер. Дроны не руками всё-таки готовят, как в прямом смысле, так и в переносном. Украшенное звёздочками блюдо, которое двойняшки называли «астрагу», было просто изумительным — и мы с сыном, не сговариваясь, уминали за все четыре щеки. Наконец, я устало выдохнул и откинулся на спинку диванчика.

— Володя! — говорю я. — Если ты со своими компьютерными талантами завтра же не научишь наш корабельный кулинарный автомат готовить хотя бы вполовину такое чудо, я с тобой поссорюсь и не буду разговаривать целую неделю! Слово офицера!

Володя совершенно по-детски утирает себе рот рукавом скафандра:

— Девчонки! Андрешка! Агнешка! Расскажете рецепт? А я вам за это такой же точно кибермяч сделаю как у меня, вот прям обещаю, за два дня всё сделаю, пока вы у нас в гостях поживёте! Вы же с ночёвкой к нам едете, правда? А ещё… а ещё потом можно на нашей «Афалине» к моей маме на Марс сгонять, в школусад. Она очень обрадуется, честно-честно! Там ребят много, там весело, там вам точно понравится! Ну, если дядя Франц будет не против! И ты, пап? А?

Отвечает Агнешка. Я не потому точно сказал, что узнал, кто из близняшек кто. Просто у неё на груди скафандра метка — «Агнесса Пыжих, 8 лет».

— Мы расскажем, только ты, Володь, ещё Колбуса, пожалуйста, научи в разные игры с кибермячом играть и вообще! А то он только сказки может читать скучным голосом и видеоучебники крутить. Если научишь, тогда точно-точно всё-превсё расскажем! И твоей маме на Марсе тоже, вдруг ей рецепты понравятся? Пап, пап, а давай нам Володя сделает новый кулинарный дрон, а мы его в школусад отвезём? Чтобы все наш фирменный космолад могли попробовать?

Франц Пыжих только разводит руками:

— Южным Крестом клянусь, что за народ! Они всего несколько часов как познакомились, а уже и в гости к друг другу собрались ночевать, и на корабль, и на Кредону-2, и даже на Марс! И дрон мой любимый вдобавок планируют чуть ли не в игровую приставку превратить!