Развод. Ты будешь моей, девочка

Глава 1

Я сладко потянулась. Всё тело приятно ломило от воспоминаний о бурной ночи, которую я провела в объятиях любимого человека. Вик не выпускал меня из постели до самого утра… Так сильно соскучился.

Какой же кайф! Ещё никогда в жизни я не ощущала себя настолько счастливой, как за последние три месяца.

С Громовым я познакомилась знойным летом. Мы отдыхали с подружками на пляже, и тут к нам подошёл он – Аполлон под два метра. Накаченное тело без капельки жира, подтянутый, статный. В нём сразу было видно породу. Такой мужчина – не из простых. Но я не устояла перед его обаянием. Влюбилась, как дурочка, и позволила себе с головой окунуться в курортный роман.

Кто же знал, что всё продолжится и после.

Вик нашёл меня спустя две недели, после того, как я улетела с райского острова домой. И больше не отпускал. Осыпал меня цветами и дорогими подарками, которые я поначалу возвращала. Связываться с богатым мужчиной в мои планы не входило. Но Громов был настойчив и убедителен. И, в конце концов, я сдалась.

До сих пор я ни о чём не пожалела.

– Проснулась? – сильные руки обвились вокруг талии и сгребли меня в охапку. – Как ты себя чувствуешь? Прости, если был немного груб. Очень сильно соскучился.

Я была права!

На лице появилась улыбка от уха до уха.

– Всё в порядке, мне даже понравилось, – зарделась я, будто сознаваясь в чём-то порочном. И быстро перевела тему. – Я думала, ты уже уехал на работу.

– Взял выходной. Хочу проводить с тобой как можно больше времени, – хрипло пробасил Вик, целуя мою шею.

– А тебя не уволят? – забеспокоилась, разворачиваясь в его руках.

В глазах, цвета штормового неба, появились смешинки.

– Кто может уволить нефтяного магната? – лукаво улыбнулся Вик, потёршись носом об мою щёку.

А я едва не выпала в осадок от новой информации.

– Надеюсь, ты шутишь…

– Нет, девочка моя, я серьёзен.

– Я, конечно, знала, что ты богат и занимаешь высокую должность, но чтобы настолько…

– Не рассказывал тебе о том, чем занимаюсь, в начале нашего знакомства, потому что боялся, что это многое изменит между нами, – прошептал Громов, не глядя на меня.

– Например, забеременею от тебя и начну шантажировать? – ехидно поинтересовалась я, пытаясь перевести разговор в шутку.

Но мужчина отчего-то был предельно серьёзен.

– Как вариант.

– Ну, ты и зануда, Вик. В мире есть множество девушек, которые любят самого мужчину, а не его деньги.

– В моей жизни ты – первая, кто разглядел душу старикашки за толстым слоем его кошелька, – ухмыльнулся Громов, как мне показалось, с долей горькой иронии.

– Прекрати так себя называть! Ты не старый, в зеркало смотрись почаще, – фыркнула с негодованием. – Любому тридцатилетнему фору дашь.

– На двадцать пять не тяну? – сдерживая улыбку, спросил мужчина.

– Ну, на двадцать пять вряд ли, конечно. Но это только потому, что ты солидно выглядишь, – важно заметила я.

– Ах, солидно… Ну, ты и лисица, Лика! – рыкнул Вик и принялся меня щекотать.

Я смеялась, пытаясь увернуться от его вездесущих рук. Но, в какой-то момент, обычная забава превратилась в игру с пометкой восемнадцать плюс.

– А говоришь, старикашка, – задыхаясь от ласк, прошептала в настойчивые губы, ищущие мои для поцелуя. – Это уже какой? Четвёртый раз?

– Я выспался и набрался сил, чтобы снова любить свою девочку, – жарко прохрипел Громов, усаживая меня на себя.

Утреннее солнышко заглянуло в окно. Осветило комнату. И нас. Я, всё ещё стесняясь своей наготы, прикрыла грудь руками под его недовольным прищуром.

Громов не первый мой мужчина. После потери девственности со своим однокурсником, в которого была влюблена, я решила, что секс – это не моё.

Что может быть хорошего в том, что тебе больно и неприятно? Причём, что в первый, что во второй раз. Третьего у меня не было, потому что я категорически отказалась заниматься чем-то подобным.

До встречи с Виком я считала себя фригидной и ни на что не способной в сексе. Но он показал мне, что мужчина может быть внимательным и чутким любовником, для которого удовольствие женщины в приоритете.

– Долго будешь прятать от меня своё шикарное тело? – недовольно пробурчал Громов.

– Мне нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к тебе, – отвела взгляд.

Естественно, о своём неудачном сексуальном опыте я не распространялась. Призналась лишь в том, что опыта у меня, как такового, нет.

Вик вздохнул, покачал головой, но ничего не сказал, притягивая меня к своей груди. Некоторое время гладил ладонью по волосам, словно пытаясь успокоить.

А когда я окончательно разомлела в его объятиях, промурчал на ушко:

– Ты о-чень красива, Анжелика. Как самый настоящий ангел. Порой я теряю голову от того, насколько ты красива и душой и телом. Поэтому не прячь себя. Наслаждайся тем, что происходит между нами. Отпусти свои мысли, просто люби меня. И позволь мне любить тебя в ответ.

Я сглотнула ком в горле. На глаза навернулись слёзы.

Он… Неужели он завуалировано признался мне в любви?

Нет, Лика! Мужчинам нельзя верить, этому тебя научила жизнь на примере твоей матери. Поэтому быстро взяла себя в руки и…

Но взять себя в руки не получилось. Потому что руки Громова меня опередили. Они были везде. Он был везде. Окутал запахом своего тела. Желания. И мы вновь слились в страстном танце любви и страсти.

Я последовала совету Вика и отпустила контроль. Сидя сверху и позволяя ему наполнять себя до упора, откинула голову назад, не стесняясь громко стонать от наслаждения и выкрикивать имя своего мужчины, чувствуя, как приближаюсь к пику.

Знала ли я, что сегодняшний день раз и навсегда изменит мою жизнь? Перевернёт её на сто восемьдесят градусов?

Даже представить не могла…

Я просто жила. Любила. И наслаждалась тем, что имею, не требуя ничего взамен.

А стоило… Хотя бы порыться в интернете и накопать больше информации о том, кто такой Виктор Вениаминович Громов.

Я не увидела – почувствовала, что мужчина подо мной напрягся ещё до того, как он остановился. В комнате стало холоднее на несколько градусов, несмотря на то, что солнце пробивалось сквозь тюль.

Дурное предчувствие накрыло меня с головой, охлаждая тело, так и не достигшее кульминации. Я распахнула глаза и посмотрела на Вика. Но он смотрел не на меня, а куда-то в бок.

Проследив за его взглядом, и увидев, на кого он смотрел, мне захотелось провалиться от стыда и боли, что затопили всё моё естество.

– Вот, как ты занят на работе. – Спокойный, но немного уставший голос принадлежал красивой женщине, стоящей в дверном проёме.

Глава 2

Я может и наивная, но не дура. Сложить все пазлы и понять, что к чему, получилось за пару секунд.

А ведь я даже не слышала, как она вошла… Вот тебе и «расслабься», чёрт подери!

Осторожно сползая с Громова, я потянулась к простыне, чтобы прикрыться. Женщина не обращала на меня никакого внимания. Она с болью во взгляде смотрела на Виктора. Который, судя по кольцу на безымянном пальце несчастной, был её мужем.

Мужем!

Вот чёрт…

У меня закружилась голова, и я едва не потеряла сознание. Благо сидела, только это и спасло.

Заставив себя сосредоточиться на ровном и размеренном дыхании, ждала справедливой расправы. Нападок.

Вот сейчас женщина начнёт кричать и истерить, а Громов – оправдываться и извиняться, стоя на коленях…

Но, вопреки ожиданиям и стереотипам, жена Громова не кинулась выдирать мне волосы и обвинять во всех грехах. Эта умная женщина, видимо, прекрасно понимала, кто в нашей троице… козёл!

Вик продолжал молчать, лёжа на спине и прикрыв глаза. Он не спешил ни оправдываться, ни вскакивать с постели и извиняться, начиная со слов: «Это не то, о чём ты подумала!». Лишь нахмуренные брови и напряжённая челюсть выдавали то, что ему не совсем плевать на происходящее.

– Так и будешь молчать? – надломленным голосом спросила шикарная блондинка.

А я не понимала, почему мужики такие… Уроды!

Как можно изменять жене, которая выглядит так, словно только что сошла с обложки модельного журнала?!

Элегантный брючный костюм небесного оттенка украшал спортивную фигуру женщины. Короткая стрижка каре закрепляла чёткий образ бизнес-вумен. Нюдовый макияж подчёркивал достоинства и скрывал небольшие возрастные изменения. А спокойный характер и выдержка лишь подтверждали, что дама воспитана и знает себе цену, и не собирается опускаться до уровня истерик.

Вик, не стесняясь своей наготы, поднялся с кровати.

Действительно, а чего ему стесняться? Мы обе… всё видели.

– Я в душ. Поговорим, как выйду, – сухо бросил жене, направляясь в ванную комнату. Но у дверей обернулся, настороженно посмотрел на меня, всё ещё сидящую на краешке кровати. – Пошли со мной.

Я аж обомлела. Женщина, имени которой я до сих пор не узнала, кстати тоже.

– Что это значит, Виктор? – она едва держала себя в руках. Громову удалось пробить брешь её показательного спокойствия. Сурово поджав губы, она отчеканила: – Объяснись и не смей сбегать!

– Я же сказал, что поговорим, – резко ответил жене. Со мной он так никогда не разговаривал. Но я не питала надежд относительно себя. Значит, пройдёт время, и со мной он будет разговаривать также. – Вести разговор в таком виде я не собираюсь, потерпишь. Лика, – я вздрогнула, когда он назвал меня по имени. – Конечно, решай сама, но я бы на твоём месте тоже сходил в душ и оделся. Но если желаешь поближе познакомиться с Варварой Сергеевной, – оскалился, демонстрируя мрачное веселье, – выбор за тобой.

Как бы там ни было, оставаться наедине с женой Громова мне не хотелось. Свой палач, как говорится, ближе к телу. Да и одеться не мешало, он прав.

Я обмотала себя простынёй и поднялась с кровати. Пошла следом за Виком, против воли бросая виноватый взгляд на Варвару. Она же впервые за всё время взглянула на меня. Без ненависти. Оценивающе мазнула по моему лицу, прошлась по фигуре и ухмыльнулась.

– Ей хотя бы восемнадцать есть? Извращенец старый… Нашёл кому мозги пудрить.

– Мне двадцать пять, – произнесла я, демонстрируя, что прекрасно могу говорить за себя.

Варвара округлила глаза и ещё раз осмотрела меня с ног до головы.

Да, выглядела я намного моложе своих лет. Этим я пошла в маму. Гены мне достались просто идеальные. По меркам красоты меня можно было называть инстадивой. Причём такая внешность – без всякого вмешательства косметологии.

Но я всё равно комплексовала по поводу и без… а избыточное внимание мужчин лишь пугало и отвращало.

– Можешь остаться. Я тебя не покусаю, – иронично улыбнулась Громова одним уголком рта и вальяжно села в кресло, закинув ногу на ногу. – Бояться нужно во-он того ужасного, отвратительного, подлого…

– Мы поняли, – скривился Вик.

– …человека, который стоит за твоей спиной, – продолжала она, игнорируя своего мужа.

Честно говоря, мне хотелось смыться через балкон, как делают все любовники, и больше никогда в жизни не видеть этих двоих. Но в реальности всё происходило не так, как это показывают в фильмах с кучей клише. Да и через окно не вылезешь – девятнадцатый этаж всё-таки…

Мне нужно было смыть с себя сон, пот, соки любви. Привести волосы в порядок. И одеться хотя бы ради приличия. Доехать до дома и лишь потом разрыдаться от всей души. Позволить чувствам захватить меня, прожить их и больше никогда не вспоминать.

Несмотря на показательное равнодушие, внутри меня горело пламя. Жуткий, отравляющий комок состоял из злости, агонии, боли и обиды. Он разъедал и ранил, но я держала это всё в себе. Держала лицо, чтобы не выглядеть той самой истеричной малолеткой, которую жена застала в постели со своим мужем.

Я и любовница… Какой кошмар… Позор на мою голову!

Ну, в чём я точно уверена – осуждать меня никто не будет. Мама сама наступила на те же грабли по молодости. Влюбилась в мажорчика, забеременела мной, а потом выяснилось, что у горе-любовника есть жена и двое детей.

Папашка мой откупился: приобрёл матери квартиру подальше от того города, в котором жила его семья, и каждый месяц до моего совершеннолетия присылал ей деньги за молчание и на моё содержание.

И теперь я едва не повторила её судьбу! М-да уж… Возможно, это тоже передаётся генетически. По родовой ветви, как сейчас любят говорить все эзотерики.

Поэтому нужно поблагодарить Силы, которые уберегли меня от подобной судьбы, и скорее сваливать. А своё раненое сердце я оплачу потом, когда меня никто не будет видеть.

Бесшумно выдохнув, я обошла предателя Громова, не удостоив его даже взглядом, и первая вошла в ванную, закрывая за собой дверь на щеколду.

Чёрта с два я ещё хоть раз пойду у него на поводу! И уж тем более о покорности и принятии речи быть не может! Пусть сам расхлёбывает ту кашу, которую заварил.

Глава 3

Моей бравады надолго не хватило. Стоило щеколде издать громкий звук, отрезающий меня от ужасной реальности, как я привалилась спиной к двери и сползла по ней вниз.

Прикусив ребро ладони, пыталась не разреветься.

Не здесь и не сейчас, Лика. Ты не можешь позволить себе слёзы.

– …как ты мог, Вить?

– …можно подумать, ты не знала, что я тебе изменяю! Не строй из себя…

Донеслись до меня обрывки диалога… Громовых.

Я резко выдохнула и поднялась. На автомате скинула с себя простынь и позволила горячим струям воды унести меня в тихую прострацию, где ни одна мысль не могла достать меня.

Мылась я долго. По ощущениям, минут двадцать, не меньше. Выходить не хотелось, но выбора не было. Прятаться тут вечно не получится.

Укутавшись обратно в злосчастную ткань, набрала полную грудь воздуха и вышла наружу.

Вик стоял у открытого балкона и курил. На этот раз хотя бы не голый – штаны натянул. Варвара всё также сидела в кресле, раздражённо качая туфлей, небрежно свисающей со стопы, что не очень вязалось с её образом в целом.

Муж и жена отреагировали на моё появление одинаково, – проследив взглядом. Я же старалась не смотреть ни на кого из них. Молча прошла мимо, и взяла в руки свою одежду, лежащую аккуратной стопочкой на софе. Прижала к груди в защитном жесте так, будто она могла защитить от того что происходило с моей жизнью прямо сейчас.

– Я переоденусь в гостевой, если вы не против, – тихо произнесла я, надеясь уйти по-английски после.

Вик закатил глаза и потушил сигарету.

– Только не сбегай, я отвезу тебя.

– Ты не считаешь нужным расставить все точки над «и», Громов? – Вскинула брови Варвара, приподнимаясь в кресле и напоминая мне львицу, готовую броситься на добычу.

Сморщив нос, мужчина небрежно покачал головой.

– Разве тут есть, что обсуждать, Варвара Сергеевна? – С долей иронии произнёс её имя и небрежно пожал плечами. – По-моему, всё очевидно.

Я бросила взгляд на жену Громова и прочитала в её глазах ту же мысль, что мелькнула и у меня: «Ничего очевидного в этой ситуации нет». Кроме того, что нас обеих обманули, конечно. Жестоко и бессердечно.

Не желая больше ни минуты находиться в этой комнате, я вышла в коридор и спустилась вниз по лестнице. Вошла в первую попавшуюся комнату на первом этаже пентхауса и шустро переоделась, одновременно вызывая себе такси до дома.

Но смыться тайком мне не удалось. Варвара караулила у выхода, потягивая тонкую сигарету.

– Поговорим? – бросила мне, не стесняясь курить прямо в доме.

Я скривилась и включила вытяжку. Сигаретный дым я переношу очень плохо.

На мой выпад женщина лишь криво усмехнулась.

– У нас есть пять минут или что-то около того. Не думаю, что мой муж будет намываться, зная, что его молоденькая любовница может сбежать в любой момент. Поэтому буду краткой. – Варвара снова затянулась, делая небольшую паузу, прежде чем продолжить. Её голос при этом был максимально безэмоциональным. Или казался мне таковым. – Если тебе нужны деньги – назови сумму. Если ты умудрилась влюбиться в Витю, предлагаю сумму вдвое больше той, которая промелькнула у тебя в голове прямо сейчас.

Я в ужасе округлила глаза.

– Вы… предлагаете мне… деньги? – сбивчиво пролепетала я.

– Ну, раз тебе давно не восемнадцать, должна понимать, что такие вещи решаются быстро. За волосы тебя никто таскать не будет, не переживай, – усмехнулась она. – Но вот если не согласишься оставить моего мужа в покое, то разговаривать мы будем уже по-другому. Но я вижу, что ты девушка смышлёная и гордая, поэтому, думаю, проблем с пониманием у нас возникнуть не должно.

На мгновение мне стало любопытно, и я уточнила:

– «По-другому» – это как?

Не знаю, что на меня нашло, но я словно до сих пор пребывала в прострации. Не покидало ощущение, что всё это происходит не со мной. Да и происходящее – не более чем дурной сон, который развеется поутру.

– Давай остановимся на том, что тебе не понравится, дорогуша, – в тоне женщины проскользнули угрожающие нотки, и я сглотнула.

Действительно, зачем я испытываю судьбу? Пошли они… оба!

– Меня такси ждёт, – вместо ответа произнесла я, обуваясь и обходя жену Громова по широкой дуге.

– Отказываешься от денег? – как мне показалось, удивлённо уточнила Варвара.

– Мне они ни к чему. Впрочем, как и ваш муж. Прощайте.

Перед тем, как дверь закрылась, я успела увидеть мелькнувший силуэт Вика, который спускался по лестнице.

Меня не страшило то, что он услышит, как я отказалась от него. Меня страшило, что Громов кинется вдогонку и не даст мне сбежать.

Но одновременно меня страшило и то, что он этого не сделает…

Оба варианта казались мне нелепыми и какими-то… неправильными. Я больше не понимала, что правильно, а что нет. Я просто хотела уйти. Уехать. Сбежать. И, наконец, дать волю эмоциям, ибо меня, к тому времени, как лифт спустился на первый этаж, разрывало изнутри.

Громов опоздал на какие-то доли секунд. Он всё-таки пошёл за мной. Пытался догнать. Вернуть. И, наверное, объясниться, но только со мной. Наедине.

По крайней мере, часть меня точно этого хотела. И обрадовалась, увидев его, выбегающим из здания.

Другая же «я» костерила себя последними словами и мечтала убраться отсюда, как можно скорее. Поплакать под грустную мелодраму, заедая боль предательства мороженным, и забыть Громова через месяц-другой, словно его никогда и не было в моей жизни.

Смартфон разрывался от звонков, высвечивая номер «Любимого». Сердце так сильно грохотало в груди всякий раз, как экран начинал светиться, что я не выдержала. Выключила телефон и отправила его на дно сумочки.

Прислонившись лбом к стеклу, я наблюдала, как сентябрьское небо заволакивало тёмными тучами. А когда ощутила, как по щеке скользнуло что-то мокрое и тёплое, зло провела по ней тыльной стороной ладони.

Ты с самого начала воспринимала Громова, как собственную блажь, как мимолётное увлечение… Как курортный роман, в конце концов! Так чего теперь ревёшь?

Получай по заслугам, наивная простота.

Глава 4

Неделю спустя…

Я тренировалась на беговой дорожке, когда пришло сообщение от «Осторожно, женатый козёл»:

10:22

«Нам нужно поговорить»

Я закатила глаза и продолжила тренировку, сделав музыку в наушниках погромче.

Всю неделю мне удавалось избегать личной встречи с Громовым. А вот блокировка его аккаунтов в социальных сетях никак не помогла – он звонил и писал с других номеров. Так что я решила просто красноречиво подписать его контакт и стоически игнорить любое посягательство на свою личную жизнь.

Первые три дня получалось плохо. Я плакала по ночам и с трудом соскребала себя с кровати утром. А временами меня вообще штормило так, что я порывалась ответить предателю и согласиться на встречу. На четвёртый день мне это всё надоело, и я взяла выходные. Благо свой рабочий график я могу корректировать, как мне хочется, потому что работаю на себя. Вовремя переучилась на графического дизайнера.

10:25 Осторожно, женатый козёл

«Лика, хватит вести себя, как маленькая, и игнорировать меня. Ты ведь даже не дала мне шанса объясниться! Я не думал, что Варя заявится в мою квартиру!»

Варя…

Я фыркнула вслух и прибавила скорости на дорожке, чтобы выпустить злость.

Как он вообще смеет заявлять, что это я не дала ему шанса обо всём рассказать?! А ничего, что ему нужно было с самого начала предоставить мне выбор? И уже только потом играть со мной в недоотношения, если соглашусь!

Ну и козёл же ты, Виктор Вениаминович!

10:30 Осторожно, женатый козёл

«Я знаю, что ты в спортзале. Жду тебя у выхода. У запасного дежурит моя охрана, так что даже и не думай, в это раз сбежать не получится. Будь хорошей девочкой, Лика :) Я уже неделю тебя не видел, не заставляй меня переходить к плану «Б». Он тебе не понравится…»

Я аж задохнулась от возмущения.

Он мне угрожает?! Докатилась…

Нормально тренироваться больше не получалось. Все мысли крутились только вокруг того, что Громов меня подловил. И что мне придётся его выслушать.

С одной стороны, что в этом такого, скажете вы? Даже человеку, отправленному на казнь, предоставляют право «последнего слова».

Но если бы Вик хотел просто поговорить, не было бы никаких проблем. Вот только боюсь, что он не оставит меня в покое. Мужчины его возраста прекрасно знают, чего хотят. А этот, судя по тому, что за неделю он так и не слился, имеет виды на мою скромную персону.

Загвоздка в том, что я не собираюсь прожить в статусе любовницы всю жизнь, как моя мама. Если её это вполне себе устраивало, то меня – нет. Я хочу выйти замуж, создать полноценную, нормальную во всех смыслах семью и родить ребёнка, у которого будут оба родителя.

Меня этого лишили.

Никому не пожелаю ощутить на себе то, через что я прошла. Особенно своему ребёнку.

К сожалению, дети очень жестоки и не выбирают выражения…

Приняв душ и переодевшись, я выходила из спортзала, как жертвенный агнец. Но в самый последний момент меня осенило.

А что если замаскироваться? Вряд ли охрана Громова узнает меня сразу. Появится, пусть и мизерный, но шанс улизнуть от Вика вновь.

Да, он не обрадуется, но я здесь не для того, чтобы жизнь ему мёдом казалась. И без того наелась лапшички за прошедшие «счастливые» месяцы.

Бегом поднявшись по лестнице, вернулась в раздевалку. Собрав волосы в тугую косу, спрятала их под кепку, которая ещё с лета валялась в персональном шкафчике. С верхней одеждой пришлось туговато. Выручило то, что я хорошо общалась с некоторыми девчонками, которые ходили на йогу, и они согласились одолжить мне свои вещи за скромную плату.

На мою удачу, спортзал находился прямо в торговом центре, так что с очками на пол лица у меня не возникло затруднений. И, уже спустя десять минут, меня было не узнать. Из зеркала на высокой колонне смотрела незнакомка, к которой лично я бы побоялась подходить. Чувства вкуса у неё явно отсутствовало. А там, мало ли, может в карточке психотерапевта и соответствующий диагноз красовался.

Воодушевившись, помчала к запасному выходу. У самой двери помедлила, вливаясь в небольшую группку людей, как раз выходивших из здания. Стараясь не отсвечивать лишний раз, натянула кепку на глаза и поспешила уйти с парковочной наземной зоны.

Громов не шутил, его амбалы действительно палили запасной выход. Но он не учёл, что эти здоровяки годятся только для охраны, и никак не тянут на сыщиков.