Никакой зрелищности
- -
- 100%
- +
Пролог
Будущее наступило! Такое заявление можно было услышать разве что во время презентации какого‑нибудь ультрамодного гаджета. Максим помнил, как в его детстве чуть ли не в каждой презентации очередного смартфона, казавшегося тогда пределом технологий человечества, звучала эта заезженная фраза.
Но разве три камеры на мобильнике, вместо одной – это будущее? В те времена ему было лет восемь и он, конечно, мечтал о таком смартфоне, но уже тогда Максим недоумевал, почему люди в своём развитии ограничились созданием технологического ширпотреба. Они не осваивают космос, не летят на другие планеты, не колонизируют Луну и Марс, не исследуют глубины океанов, не покоряют северный и южный полюса. Ведь именно это ему казалось настоящим прогрессом. А когда он стал постарше, понял почему. Дорого и глупо. Кому все это надо? Огромные затраты ради призрачных перспектив, не сулящих никаких дивидендов. Никому это не нужно. Сильные мира сего озабочены лишь одной идеей – приумножение своего богатства. Тем более подобные программы ни один бизнесмен в одиночку не потянет. Это вам не смартфон с защитой от брызг придумать. Тут понадобится усилия не просто нескольких корпораций, а сразу целых стран и народов.
Но лет десять назад наука, не стоящая на месте, сделала значительный прорыв в области энергетики. Исследования с водородным топливом оказались очень многообещающими, что в перспективе позволяло путешествовать по солнечной системе, сродни тому, как когда‑то самолеты смогли летать через океан.
Космос! Перед человечеством уже много лет стоял этот рубеж, преодолеть который не хватало сил и знаний. Отдельные успехи, конечно, были, но они не идут ни в какое сравнение с открывающимися перспективами, ведь мечта о колонизации других планет никогда не казалась столь осуществимой. Все страны пустились в технологическую гонку, стремясь первыми заполучить стратегически важные территории и скрывающиеся в них ресурсы. Особенно, когда теория абиогенного происхождения нефти подтвердилась и геологи обнаружили наличие на луне солидных залежей. Нефть уже давно утратила статус основного источника энергии. Более семидесяти процентов автомобилей в мире переведены на электричество. Но ценность нефти с каждым годом все больше и больше обуславливается материалами, получаемыми из неё. От корпусов телефонов и автомобильных покрышек до сверхпрочных полимеров для протезирования, космической и военной техники. Страсти накалялись, отношение между странами‑конкурентами становились все холоднее, и дело рано или поздно могло закончиться мировой войной. Но, к счастью, все обошлось. Россия в группе стран, возглавляемых Китаем, разработала и внесла резолюцию в Совет Безопасности ООН, которая разрешила тогдашние споры. Её суть заключалась в том, что территории на других планетах, которые некая страна хочет закрепить за собой, официально будут таковыми считаться, если на них будет основана постоянно обитаемая база. В ней четко прописывались все условия и площади территорий, которые отводились на одну базу, а также методы закрепления границ. Резолюцию, с небольшими коррективами, приняли все страны‑участники ООН.
И все, проблема, казалось бы, решена. «Кто успел, тот и съел». Луна была поделена в первые же месяцы. Затем Марс, даже до карликовых планет дотянулись. Научные поселения росли на чужих планетах, словно грибы после дождя. Космомонтажники, космогеологи, космошахтеры и другие профессии с приставкой «космо» в один момент стали наиболее почётными и самыми высокооплачиваемыми среди всех. Сотни тысяч смельчаков ринулись осваивать космос, и настроения граждан всего мира было приподняты, как никогда. До недавнего времени.
Одна из первых экспедиций, отправленных Россией на Марс, основала научную базу возле огромного кратера Королев, названного в честь советского ракетостроителя. Место было выбрано не случайно, ведь кратер заполнен льдом, огромные и не тающие залежи которого позволяли обеспечить будущую колонию пресной водой. Но вода была нужна не только российским колонистам. Посол Великобритании при поддержке министра иностранных дел США, выступил на внеочередном заседании Совета Безопасности с пламенной речью, требуя разделить водные ресурсы кратера Королёва между всеми научными базами. Российский дипломат предложил продавать воду соседям, но соседи платить не хотели. Вместо этого корабли, не выходящие на связь, нанесли с орбиты удар по российской базе, полностью уничтожив её. Из колонистов в живых никого не осталось. Даже сигнала о помощи послать не успели.
Конечно, признавать факта агрессии ни одна страна не собиралась, списав все на метеоритный дождь. Российские дипломаты даже не удивились, когда предложение отправить комиссию, с целью выяснения истинных причин гибели русской базы, было отвергнуто по результатам голосования. Выбор был невелик. Президент России немедленно подписал указ о создании военно‑космической орбитальной крепости над Марсом.
Прошёл всего год с подписания этого указа, и вот он, сорокатрёхлетний подполковник ВКС Берёзов Максим, лежит в ложементе кабины первого в своём роде космического истребителя‑перехватчика и крутит в голове забитую фразу из детства «Будущее наступило».
Часть 1. Никакой зрелищности
Первая и, пока что, единственная эскадрилья космических перехватчиков базировалась на орбитальной базе, вращающейся вокруг Марса. Дежурство эскадрильи Максима началось около месяца назад, но боевых вылетов пока что не было, и неожиданная тревога едва не застала его врасплох. Ещё полчаса назад он спокойно спал в своём кубрике, но взревевшие зуммеры боевой тревоги, включенные дежурным офицером станции дальнего радиолокационного обнаружения, не оставили от сна ни следа. В шесть минут, отведённых на то, чтобы занять место в ложементе кабины перехватчика, Максим успел с запасом. Равно как и его ведомый. Ничего удивительного, ведь, этот норматив они выполняли на учениях не один десяток раз.
Сейчас Максим, занявший место пилота, знакомился с тактической обстановкой. Итак, два неопознанных корабля, двигаются со стороны Земли. До выхода на ближнюю орбиту Марса, с которой возможна бомбардировка поверхности планеты, у них остаётся сто семь минут. Если за следующие пять, они не выйдут на связь и не назовут себя, их будет необходимо перехватить. Ну ничего, именно для подобных ситуаций и создавались космические перехватчики. Надо признать, что конструкторы и инженеры, создавшие их, потрудились на славу. Менее чем за год спроектировали, построили, испытали и пустили в серию ранее не существовавшую машину. Да нет, даже более того! Ранее не существовавший класс машин. Плюс вооружение для них. Одно дело сбросить с орбиты управляемую планирующую бомбу и совершенно иное – создать ракету, способную поражать гиперскоростные и маневрирующие цели в вакууме с огромных расстояний. Надо сказать, в этом и заключался нюанс перехвата целей в космосе. Расстояния, которыми приходится оперировать, непривычно велики для человека, прожившего на Земле всю жизнь. Военным пришлось даже придумывать новую классификацию для ракет, используемых космоперехватчиками. На земле ракеты, которые можно пускать на двести километров считаются дальними. Ракеты, которыми вооружены космоперехватчики преодолеют это расстояние в космосе чуть более чем за секунду, а по дальности пуска они ограничены лишь возможностями своих головок самонаведения, которые осуществляют захват и сопровождение цели. Про эти самые «головки» самонаведения надо сказать отдельно. Диаметр антенны, установленной в атмосферные ракеты, обусловлены размерами самой ракеты. Носимую ракету диаметром в пару метров, скорее всего вообще создать невозможно, а если и возможно, то она будет никому не нужна. В космосе нет атмосферы, а значит и нет сопротивления этой атмосферы. И если во время транспортировки и установки в космоперехватчик новая ракета относительно похожа на атмосферный аналог, то при её пуске, антенна, спрятанная в носовой части, сразу начинает развертывание и через десять секунд принимает боевой вид. В боевом виде развернутая антенна имеет диаметр почти восемь метров, и ракета больше напоминает гриб на тонкой ножке. Такой размер позволяет самой ракете пеленговать цель на огромных расстояниях и сближаться космоперехватчику с целью становится совершенно необязательно.
Сигнал, означающий старт, хлестнул по нервам, выбрасывая из головы все, что не связано с пилотированием в космосе, и Максим сосредоточился на управлении боевой машины. Стартовые пилоны вытолкнули космоперехватчики в космос, и Максим приказал ведомому включить ускорители.
– Раз, два, три, – вслух отсчитал Максим, и два космоперехватчика одновременно перевели ручки управления двигателем в положение «максимал».
На тело навалилась перегрузка, и Максим непроизвольно посмотрел на маленький циферблат акселерометра. Четыре целых пятнадцать сотых «g». Стандартная перегрузка для рывка ускорения на максимальной тяге. А ведь это он ещё не включал форсаж. Если перевести ручку управления двигателем в положение «форсаж», перегрузка будет равна шести «g». А если в положение «полный форсаж», то перевалит за восемь. Максим подозревал, что ограничения тут вовсе не в возможностях двигателя. Ограничения были сделаны из‑за возможности человека. Даже те четыре «g» терпеть сложно, несмотря на все принятые конструкторами меры по снижению влияния перегрузок. А терпеть придётся. До подлёта на расстояние эффективного залпа остаётся тридцать минут. И все эти тридцать минут космоперехватчик будет двигаться в равноускоренном движении.
По истечении двадцати пяти минут, Максим вывел на экраны данные по цели. Пара неопознанных кораблей продолжала сближение, не выходя на связь. Они, как и прежде, шли с замедлением, переходя со второй космической скорости на первую, рассчитывая выйти на орбиту Марса.
– Искра один, Моноклю, – экран связи отобразил лицо дежурного офицера, вызывающего Максима.
– Принимаю, – устало ответил Максим. Дышать было тяжело, а говорить ещё тяжелее.
– Первичное сканирование целей, подтвердило наличие на борту радиоактивных изотопов. Сложно понять, что это. Возможно, элемент питания, модуль обогрева электроники или ядерное оружие. Разобраться с такого расстояния не выйдет. Тип целей – беспилотные исследовательские зонды, прошедшие глубокую модернизацию. Начальник штаба контрразведки дал добро на уничтожение потенциального агрессора.
– Так точно! – отрапортовал Максим. – Работаю.
Оперативный дежурный отключился и Максим вызвал ведомого. Бледное лицо майора Мышкина высветилось на мониторе связи, и Максим мысленно хихикнул. Неужели и он выглядит сейчас так же паршиво?
– Искра два, прерываем ускорение на счёт три! – скомандовал Максим, не тратя силы на длинные фразы. – Один, два, три…
Потяжелевшая в четыре раза ручка управления двигателем поддалась с небольшим трудом, и блаженная невесомость окутало усталое тело Максима.
– Держись ближе, – скомандовал он ведомому, – через две минуты достигнем дистанции наиболее эффективного ракетного залпа.
Лицо ведомого розовело прямо на глазах, и он суетливо принялся выполнять необходимые меры по подготовке орудийных систем к пуску ракет.
Пускать ракеты разрешалось только из нулевого ускорения, ведь если двигатели ракет окажутся неисправными, есть вероятность догнать её и врезаться. По сути, космоперехватчик являлся всего лишь средством доставки ракеты на дистанцию эффективного пуска. Никакого тебе пилотажа или красивых видов из окна. В космоперехватчике даже окон‑то нет. Все что требуется от пилота – это в нужное время нажать кнопку пуска ракеты. По сути, пилот космоперехватчика – это всего лишь пассажир. Конечно, надо прокладывать курс, управлять режимами двигателя, захватывать цели на сопровождение и так далее. Но со всем этим легко справилась бы и автоматика. Пилота из космоперехватчика не убрали только из‑за боязни, что управление беспилотной машиной может заблокировать неприятель, ведь перехват осуществляется вдали от своей базы. А последнее обстоятельство было необходимо для того, чтобы не засорять орбиту планеты космическим мусором. Если короче, то перехватчик с человеком на борту как‑то надежнее.
– Пять секунд до дистанции пуска, – через две минуты вышел в эфир Максим, – четыре, три, две, одна. Захват цели ракетами выполнен.
– Подтверждаю, – ответил ведомый, докладывая о том, что его цель тоже захвачена ракетами.
– Пуск! – скомандовал Максим и дважды нажал на кнопку.
Ведомый сделал то же самое, выпуская пару ракет в назначенную ему цель. Вот и все. Вся война на этом закончена. Ракетам лететь до цели ещё около пятнадцати минут, а звено Максима может начинать разворот. На такой скорости разворот займёт чуть больше часа, если не допускать превышения радиального ускорения больше трёх «g». Иными словами, для более или менее плавного разворота потребуется час. При желании это время можно сократить на треть, но тогда придётся снова терпеть перегрузку в четыре «g». А лишние сорок минут пытки перегрузками Максиму не улыбались. И так ещё предстоит замедление для возвращения на орбитальную базу. А пока что можно понаблюдать за монитором, отображающим полет ракет. Четыре оранжевые точки, обозначающие ракеты, медленно двигались навстречу двум красным пятнам целей.
На самом деле летят они вовсе не медленно. Если Максиму не изменяет память, то ускорители на ракетах рассчитаны на семь «g». Так что в момент контакта встречная скорость ракет и целей будет поистине колоссальной. Но для ракеты на такой скорости попасть точно в цель – задача практически невыполнимая. Именно поэтому за сотую долю секунды до контакта взрыватель ракеты сработает, выбрасывая в космос миллионы поражающих элементов. Почти так же устроены и атмосферные ракеты, использующиеся для воздушных боев. Принципиальное отличие лишь одно. Поражающие элементы атмосферных ракет размером с ноготь, а в космических ракетах они представляют собой крупинки, по размеру похожие на манную кашу. При встрече с этими поражающими элементами из карбида вольфрама, летящими с умопомрачительной скоростью, любая самая хорошо защищённая цель буквально сотрется в порошок. Максим однажды видел компьютерную симуляцию такого поражения. В симуляции в качестве цели был представлен космоперехватчик. Через десятую долю секунды после подрыва ракеты, перехватчик фактически переставал существовать. Его словно пропустили через сито. Зрелище завораживало. Жаль, что увидеть его можно лишь в компьютерной симуляции с покадровой прокруткой.
Но чем ближе оранжевые точки приближались к красным, тем больше волновался Максим. По сути, это первое боевое применение космоперехватчиков. Оно и покажет эффективность всей сверхсекретной программы, продлившейся год, а заодно и концепции космоперехвата. Эх, если бы это было возможно, он выпустил бы три, четыре, пять ракет, но боезапас состоял всего из двух. И будь у него их сейчас хоть десять, уже поздно что‑либо менять. Попытка перехвата даётся одна и только на встречных курсах. Физика – безжалостная наука. Живущим на земле людям сложно представить скорости в космосе.
Максим поёжился в ложементе. До конца виража ещё пятьдесят две минуты. О чем тут ещё говорить? Час только на разворот! Времени догонять цель уже точно не будет. Глядя на экран, отображающий движение ракет, он вспомнил старинный фильм Звездные войны. Красочные взрывы, элегантные пируэты юрких истребителей, пальба из космических бластеров… Красота, одним словом. Так себе представляли космические бои предки. А что же на самом деле? На мониторе оранжевые точки встретились с красными и все разом погасли, обозначая поражение целей. Максим грустно вздохнул. Нет, он был рад первому в истории успешному космоперехвату. Но маленький, восьмилетний ребёнок, живший в нем и мечтавший увидеть Звездные войны вживую, был разочарован. Ещё бы! Никакой зрелищности.
Часть 2. Конвой
Глава 1. Собеседование
Максим медленно поставил полупустую кружку с чаем на стол, но движение все равно вышло не аккуратное, и чай едва не расплескался. Ежемесячный отпуск на Земле, который положен всем военным космонавтам, начался вчера и продлится семь дней, но, несмотря на частые визиты на планету, к гравитации приходится привыкать каждый раз. Максим перевёл взгляд на сидящего перед ним лейтенанта в отставке. Испанец российского происхождения ожидающе смотрел на него и не заметить неаккуратный жест не мог, но ни одна мышца на его лице не дрогнула.
– И крайний вопрос, – Максим ещё раз взял личное дело двадцативосьмилетнего лейтенанта. – Почему решили уйти из ЧВК и вернуться в ВКС?
– Товарищ Полковник, – немного выждав, заговорил Альдо и Максим вновь попытался уловить хоть какой‑нибудь акцент, но снова не преуспел. – У частников, конечно, зарплаты повыше, чем у военных, но надоело терпеть самодурство директоров. По порядку соскучился. А в ВКС, как я помню, с порядком все в порядке! – договорил он и осекся, понимая, что допустил тавтологическую ошибку.
– Ладно, – кивнул ему в ответ Максим, про себя ухмыльнувшись. Насколько бы хорошо он не говорил по‑русски, но, когда волнуется, ошибки допускает. – Служба безопасности тебя проверит, тогда и поговорим. Предварительно я не против. Свободен!
Альдо радостно подскочил со стула, козырнул и вышел из кабинета, оставив Максима один на один со своими мыслями. А подумать было о чем. Лейтенант Альдо Алонсо был далеко не первым, кто уволился из военно‑космических сил, погнавшись за длинным рублем и перспективами в частных военных компаниях. Но он уже третий, кто просится обратно. В чем тут дело, на первый взгляд, понять несложно, ведь все эти разговоры про самодурство директоров и отсутствие порядка – для отвода глаз. На самом деле бегут из частных военных компаний от страха гибели, а признаваться в этом не хотят. В личном деле того же Альдо Алонсо указано, что он три месяца назад, в составе конвоя, следующего от карликовой планеты Цереры до Луны, был атакован среди метеоритного пояса неизвестными силами. В тот раз им удалось отбить нападение, но нередко случается, что защитники гибнут все до единого от рук пиратов.
Поморщившись, Максим глубоко вздохнул. Ну не доверял он этому испанцу и все тут. Совершенно неясно из‑за чего. Вроде бы отличник боевой подготовки, опытный и умелый пилот, эдакий красавчик к которому не подкопаешься. Но, хоть убей, не вызывает он доверия. Может потому, что он однажды уволился с военной службы и Максим воспринял это как предательство? Вон даже в произношении у парня ошибки ищет. Нет, субъективное отношение к подчиненному нужно отбросить, и относиться к нему объективно. А объективно Альдо Алонсо – прекрасный вариант чтобы частично заткнуть дыру в кадровом вопросе. В полку сейчас машин вдвое больше, чем пилотов.
Максим ещё раз отпил из кружки уже остывший чай и на этот раз действительно аккуратно поставил чашку обратно на стол. Довольный своим маленьким успехом, он развалился в кресле своего кабинета, вспоминая самый первый космоперехват. Как же давно это было! Восемь? Нет. Почти девять лет назад. Сколько воды с тех пор утекло… Вода! Вода‑то и стала причиной первых конфликтов. ВКС тогда существовало только у России, но очень скоро и другие страны, имеющие колонии на Марсе захотели обзавестись военными орбитальными станциями. И года не прошло, как США, Китай, ЕС, Индия и Объединённые Арабские Эмираты заимели свои аналоги космоперехватчиков, и оборона Марса стала общей. Как и следовало ожидать, нападений больше не последовало и, по сути, эти самые орбитальные базы были нужны только для паритета сил в данной области. Но содержать военные базы рядом с колониями ради одной лишь только науки никто не собирался. Прибыли это не приносит, а расходы более чем значительные. Поэтому, когда геологические изыскания выявили целые россыпи редкоземельных металлов и других ценных полезных ископаемых, государства всех причастных стран начали их добычу. Уже пару лет спустя заступления Максима на боевое дежурство, огромные карьеры на поверхности марса было видно даже с орбиты. Тогда, кстати, чуть не произошёл новый конфликт и снова из‑за воды. Точнее льда. На поверхности Марса вода в жидком состоянии не встречается, но в закрытых и герметичных помещениях она существовать может. А для добычи многих полезных ископаемых вода является неотъемлемой частью технологического процесса, и это не говоря о возможности синтеза из нее водорода, который используется практически во всех космических двигателях как топливо. В этом и заключалась дальновидность тех, кто разместил российскую базу у подножья кратера потухшего вулкана, заполненного льдом. С тех пор она была ориентирована на его добычу. Покупать воду у России вновь стало невыгодно, и деловые партнеры начали дипломатическое давление, которое вытекало в различного рода военные провокации.
К счастью, тогда все обошлось и боестолкновений не последовало, но где‑то с месяц Максима и других офицеров чуть ли не каждый день поднимали по боевой тревоге. После тех случаев количество вымпелов, стоящих на дежурстве, было решено увеличить, и на базе Краснодарского высшего военного авиационного училища была создана новая специальность – космоперехватчик. Альдо Алонсо, кстати, был одним из первых его выпускников.
А майору Берёзову Максиму, после этих событий, было представлено очередное звание подполковника, и назначение командовать уже целым полком космоперехватчиков. Вообще в те годы, когда военно‑космические силы только создавались, все хоть сколько‑нибудь деятельные и ответственные личности быстро получали новые назначения. Шутка ли? В такие короткие сроки учиться на ошибках и создавать новый вид войск. И так далеко не только в армии. К примеру, пять‑шесть лет назад даже специальности космических дальнобойщиков не существовало, а сейчас она чуть ли не самая востребованная из всех, ведь руду надо не только добыть, но и доставить к перерабатывающим фабрикам. А их, последние несколько лет, строят исключительно на Луне. Во‑первых, из‑за экологии, ведь обычно это довольно вредное производство. А во‑вторых, создать завод на Луне гораздо легче, чем скажем на Марсе, а с Луны на Землю транспортировать персонал и готовую продукцию относительно не сложно. Да и стартовать и садиться для космогрузовиков и космопоездов с Луны из‑за низкой гравитации и отсутствия атмосферы легче и дешевле, чем делать это каждый раз с Земли. Максим даже слышал, что уже сейчас, используя приобретённый опыт, многие из вредных производств хотят перенести с Земли именно на Луну.
Крупный капитал, почуяв не освоенную сферу влияния, принадлежавшую тогда лишь государственным компаниям, пролоббировал свои будущие интересы в космопромышленность и львиную долю добычи полезных ископаемых, космоперевозок и производств было решено перепродать частникам. Вот тогда‑то все и началось. Как только появились частные космические перевозчики и частные космические грузовики, владельцы лунных производств смекнули, что покупать полезные ископаемые у добытчиков с других планет, конечно, выгодно, но захватить корабль с уже добытым грузом – гораздо выгоднее. Пиратство в один момент стало самым прибыльным делом. Схема была проста. Наскоро переделанные и вооруженные чем попало космические яхты догоняли одинокий транспортник, и выходили с ним на связь, угрожая уничтожением. Космодальнобойщику ничего не оставалось, кроме как изменить курс и привезти груз туда, куда ему скажут. Немедленно потребовалась охрана конвоев.
Но как говорится, где есть спрос, там появится и предложение. Частные логистические фирмы немедленно обратились к военным с просьбой защитить их конвои и государство откликнулось. К этому времени штат и количество космоперехватчиков позволяли выделять по паре вымпелов для охраны самых важных направлений и работы у Максима прибавилось. Несколько боестолкновений моментально показали, что гражданские яхты даже с вооружением не чата боевым машинам и нападать на такие конвои пираты больше не решались. За эту работу Максим даже получил звание Полковника.
Но у логистических фирм появилась новая проблема – обслуживание и содержание космоперехватчиков очень недешевое занятие и услуги военных подняли цены на космоперевозки в разы, и зачастую от подобной охраны приходилось отказываться, чтобы сохранить хоть какую‑то прибыль. На выручку пришли частные военные компании, которые моментально сориентировались под новые запросы рынка и брали за свои услуги не в пример меньше военных. Ещё бы! Серьёзных военных кораблей у них нет и быть не могло, а то барахло, на котором они собирались сопровождать конвои было едва ли лучше пиратских кораблей. Сейчас, конечно, техника у них гораздо серьезнее, но и у пиратов технические возможности подросли. Максим очень скрупулезно следил за новостями по этой теме. По возможности старался лично разговаривать с пилотами транспортников, подвергшихся нападению, и пришёл к выводу, что пираты и ЧВК – это одно и то же. Разница, лишь, в том, кто их нанял. Это было его личное мнение, и от официального оно отличалось. Но, с тех пор как он во всем этом разобрался, ЧВК он недолюбливает. И надо сказать не только из‑за этого, а ещё и потому, что с появлением этих самых частных военных компаний у него постоянный некомплект в личном составе пилотов и обслуживающем персонале. А все из‑за того, что кадры в ЧВК брать больше попросту неоткуда, и они переманивают пилотов из ВКС, суля им очень приличные жалования. Как‑то раз Максим встретил такого вербовщика прямо в военном училище, когда был приглашён туда прочитать лекцию для старших курсов. Наглость, с которой этот хлыщ там расхаживал так разозлила Максима, что он едва не врезал ему по роже, но к счастью старинный друг и сослуживец майор Мышкин был рядом и оттащил Максима от вербовщика, который прямо там делал предложения о работе выпускникам и те были крайне заинтересованы этими предложениями.