Слёзы Немезиды

Ричи, до сих пор не верю, что мы это начали. Надеюсь, путь будет не просто долгим, но и веселым. Спасибо, что согласилась пройти его вместе.

«Месть – это обоюдоострое лезвие меча: когда ты уничтожаешь врага, ты уничтожаешь свою душу».

Конфуций

События, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Упоминаемые в ней имена и названия – плод воображения автора. Все совпадения с реальными географическими названиями и именами людей случайны.

Пролог

Спотыкаясь в темноте, я упрямо продвигалась вперед. Ноги скользили по земле; пару раз я чуть не растянулась в грязи, но, хватаясь за деревья, смогла устоять. Вода ручьями стекала по телу, но я даже не осознавала ее температуру, войдя в раж, – мне наконец-то повезло! Разглядев очертания лестницы на фоне белой обшивки трейлера, я внимательно изучила его крышу – ни одного красного огонька. Сенсорная панель замка тоже не светилась. Осторожно поднявшись по ступеням, я повернула ручку двери, прошмыгнула внутрь и, включив фонарик, с опаской обвела им вокруг себя. Как я и ожидала, в такой поздний час в трейлере никого не было. Луч выхватил из темноты клавиатуру и мониторы на заваленном бумагами столе, отодвинутое к стене кресло, базу для зарядки раций и составленные в углу коробки, рядом с которыми тянулась опутанная паутиной проводов стойка с серверами. В стене напротив я увидела приоткрытую дверь, ведущую в соседний трейлер. Сенсорной панели на ней не было, но она обнаружилась на другой двери, в конце узкого коридора. Распахнув ее, я оказалась в комнате со стеллажами. Их полки были пусты, и я вернулась к столу с мониторами, чтобы не терять драгоценного времени. Перебрав бумаги на столе и в коробках – ничего важного, только накладные на продукты и горючее, – я переключилась на тумбочку, но, пошарив в каждом ящике, обнаружила лишь распечатки таблиц на русском языке. Судя по форматированию страниц, это были счет-фактуры.

Обнаружение местной бухгалтерии не входило в мои планы, а отсутствие электричества лишало возможности исследовать содержимое жестких дисков компьютера. Я с сожалением поднялась с кресла, чтобы заняться стойкой и попробовать вынуть из нее один из серверов, но не успела сделать и шагу – входная дверь распахнулась. Фонарик выскользнул из руки и покатился по столу. В лучших традициях дешевых триллеров за спиной стоящего в проеме сверкнула молния, высветив темный контур фигуры. Лица я не разглядела. Удар грома не заставил себя ждать.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я мысленно застонала, узнав голос. Только этой встречи мне сейчас не хватало…

Глава 1

Никогда не любила Вашингтон. После бьющего энергией Нью-Йорка он кажется слишком спокойным и неторопливым, чуть ли не скучным, за исключением музейной части. Толпы туристов вдыхают в нее жизнь по утрам, заполняя пестрой волной – начиная от Капитолийского холма и заканчивая Мемориалом Линкольна, – чтобы к вечеру раствориться сначала в великом множестве ресторанов и потом в номерах отелей. Ночью все затихает, словно за день город выдыхается от шумного нашествия и пытается восстановить силы, забывшись недолгим сном. Я ненавижу это время суток. В тишине проще предаваться воспоминаниям, а они сейчас не приносят ничего, кроме боли. Меня тяготит новая квартира, куда я не хотела переезжать, но Эр Джей настоял, что нам понадобится дополнительная площадь, когда мы поженимся и решим завести детей. Я уступила и теперь больше полугода живу одна. Временами мне кажется, что было бы легче, если бы Эр Джей меня бросил. Зная, что он жив, я смирилась бы с его выбором и смогла двигаться дальше. Но шесть с половиной месяцев назад Эр Джей пропал без вести во время командировки в Непал – на Эвересте их съемочную группу зацепила лавина.

Мы познакомились в Куантико, но встречаться начали не сразу. После окончания Академии меня направили в отдел информационных источников в Вашингтоне, и я ненадолго потеряла Эр Джея из виду – он передумал работать в ФБР и предпочел карьеру журналиста. Случайно столкнувшись в супермаркете, мы возобновили общение, и оно неожиданно переросло в длительный роман. Мы съехались, и на целых пять лет столица перестала казаться скучной.

Небо за окном светлело – я снова практически не спала. Поворочавшись в кровати около часа, я поднялась и поплелась на кухню готовить себе кофе. Автоматически причесалась, собрав волосы в хвост, нацепила майку и джинсы и устроилась с чашкой в кресле. Календарь над столом напомнил, что сегодня суббота – подходящее время для очередного персонального дня памяти. Уйдя в отставку, я все равно не могу занять себя ничем другим, поэтому поеду навестить родственника – отец Эр Джея похоронен на Арлингтонском кладбище. За последние полгода я была там частым гостем.

Припарковавшись в тени деревьев недалеко от Эйр Форс Мемориал, я медленно двинулась вперед вдоль длинных рядов одинаковых надгробий, похожих на врытые в землю белые костяшки домино. Почему-то именно здесь я чувствовала себя спокойнее. В ранний час на кладбище практически не было посетителей, и до могилы Джонатана Льюиса Брэдфорда я дошла в одиночестве. Поправив покосившийся флажок, я опустилась на колени. Я не знала этого мужчину при жизни, но после смерти он оказался отличным собеседником. Вернее, слушателем. Я часами могла рассказывать ему о сыне и делала это без слов – отец Эр Джея понимал мои мысли.

– Знала, что найду тебя здесь. – Криста всегда умела подбираться бесшумно.

За эту способность ее не раз хвалили в Академии и прочили успешную карьеру полевого агента, но она ушла в журналистику вслед за Эр Джеем. Менее опасной ее жизнь, правда, не стала, о чем свидетельствовала пуля, полученная во время съемок репортажа в Сирии. Криста еле выкарабкалась, проведя несколько месяцев в больничной палате.

– Могла бы позвонить, – не оборачиваясь, бросила я.

– Я звонила трижды – твой телефон отключен.

Неужели из этого факта сложно сделать вывод, что я не хочу общаться?

– Наверное, аккумулятор сел. – Я пожала плечами.

– Джо, милая… – Присев рядом, Криста осторожно погладила меня по плечу. Держу пари, при этом она скривилась – после ранения в грудь мышцы все еще восстанавливались. – Нельзя так себя истязать.

Я не ответила.

– Я не могу видеть, как ты мучаешься, – настойчиво продолжала она.

– Закрой глаза.

– Джордан!

От окрика с ветки над нами взметнулась птица. Я даже не пошевелилась.

– Тебе нужно кое-что узнать. – Криста зачем-то перешла на шепот и придвинулась ближе.

Я равнодушно взглянула на нее и снова отвернулась, зная: что бы сейчас ни прозвучало – это ничего не изменит. Пора бы уже понять – я не нуждаюсь в утешениях. Мне просто нужно время, чтобы смириться.

– Эр Джей тебе лгал – он не был журналистом.

Я закатила глаза. Отличная идея. Криста еще придумала бы, что в перерывах между съемками он, как Супермен, спасал мир.

– Думаешь, это смешно? – наконец, бросила я, но язвительная ухмылка была проигнорирована.

– Он погиб не в Непале – его группа туда никогда не выезжала.

Я снова недоверчиво скривилась, чувствуя, как леденеют кончики пальцев.

– Вспомни: сколько раз тебе звонили его коллеги из редакции? – не отступала Криста. – Как часто он приглашал их домой? Вы вообще ходили в гости?

Меня начало потряхивать. Эр Джей не знакомил меня с друзьями, а его начальник был более чем скуп на подробности, описывая экспедицию на Эверест… Но этому есть простое объяснение – все мы занятые люди.

– Я никогда не летала в Сирию, – едва слышно призналась Криста.

Надгробие расплылось перед глазами. Мой мир снова перевернулся. А я пыталась цепляться за ускользающую опору.

– Я… не верю…

Криста молчала. Если это был всего лишь радикальный способ привести меня в чувство, ей удалось то, с чем не справился психолог. Я обхватила голову ладонями, чувствуя пульсацию в висках. Глоток крепкого алкоголя тоже не помешал бы.

– Хочу знать подробности, – я не узнала собственный голос – тихий и опустошенный.

– Сначала давай уйдем отсюда, – Криста взяла меня за руку и потянула к парковке.

Словно в тумане я шла вдоль могил. Отрешенность медленно сменялась гневом. Неужели Эр Джей настолько не доверял мне? Что еще он скрывал?

Возле машины Криста забрала ключи и, не слушая возражений, села за руль.

– Нашей целью в Куантико была оценка методики Бюро, – начала она, медленно выезжая на дорогу. – Простейшая задача: изучить, найти сильные и слабые места и внедриться.

Пока она рассказывала, я сопоставляла факты. В глубине души я всегда подозревала, что Эр Джей не так прост, каким старался казаться, – он был слишком профессионален для новичка, как и Криста. Оба проходили сложнейшие тесты одними из первых, их скорость реакции и способность быстро анализировать всегда ставили в пример. Закончив учебу, и Эр Джей, и Криста получили выгодные предложения в Бюро, и оба отказались – неизвестный заказчик вернул их к работе в полях, где журналистика была лишь прикрытием.

– Только не спрашивай, на кого мы работаем, – ее тихий голос перешел в едва слышный шепот. – Я не смогу ответить. Будем считать, что это некая крупная неправительственная организация.

Я догадывалась, откуда дует ветер. Наверняка речь шла об одном из подразделений ЦРУ, со временем отделившемся от Управления, чтобы не бросить на него тень из-за возможных радикальных методов или нелегальных источников финансирования. В Бюро были схожие отделы.

– То, что я вообще завела об этом речь, ставит меня под удар. Но ты имеешь право знать.

Я молча кивнула, ощутив холодок предчувствия внизу живота. Наконец я получу хоть какие-то ответы. Но готова ли я их услышать? Ладони сжались в кулаки. Говорят, что счастье в неведении. После слов Кристы я была готова с этим согласиться. От осознания правды не стало легче; напротив, она еще сильнее пошатнула еле сбалансированное равновесие между необходимостью принятия факта смерти Эр Джея и мысли о его благородной цели – нести людям знания о происходящем в мире.

– Не злись, он тысячу раз пытался рассказать тебе, но нам это запрещено. – Криста припарковала седан возле гаража и, поморщившись, отстегнула ремень безопасности. – Его даже грозились перевести за границу, но Эр Джей не мог представить, как будет жить без тебя.

Я криво улыбнулась, подумав, что на этот вопрос теперь предстоит ответить мне.

– Давай войдем в дом. – Криста вынула ключи из замка зажигания и вернула мне.

– Будешь кофе? – машинально спросила я, когда мы оказались в гостиной.

Вместо ответа она опустилась на диван и включила мой ноутбук, брошенный на журнальном столике. Я присела рядом.

– Учти, я не должна показывать тебе это, – снова напомнила Криста, доставая флешку. – Информация засекречена.

Я молча кивнула.

– Меня привлекли к расследованию год назад. – Введя пароль, Криста открыла папку с названием «Руно». – Тогда еще никто не подозревал, что вместо локального коррупционного скандала мы подберемся к международному… Наверное, стоило отказаться. Тогда Эр Джей остался бы жив…

Она говорила тихо и слегка отрешенно, но ее пальцы изредка подрагивали, непроизвольно сжимаясь в кулаки, – рассказ давался тяжело, как и мне роль слушателя. Не знай я ее, могла бы приревновать за слишком болезненную реакцию, но в этом была вся Криста – эмоциональная и натянутая, как струна, когда дело касалось близких.

– Все началось как унылая налоговая проверка – мы получили анонимный звонок с жалобой на нью-йоркского бизнесмена.

С тихим щелчком кнопки открылась фотография Марка Фарелли в окружении телохранителей.

– Мы проверили его счета, но он не стал бы таким богатым, не умея скрывать офшоры, – с досадой продолжала Криста. – Жена и дочь тоже оказались чисты – не подкопаешься. И лишь переключившись на его связи и контакты, мы, наконец, преуспели – одно из шапочных знакомств Фарелли привело на Филиппины.

Она повела мышкой, открывая новые фотографии. На первой полицейские вскрывали грузовой контейнер, на второй и последующих из него с трудом выбирались изможденные люди – преимущественно азиаты и африканцы – грязные, в оборванной одежде. Многие не держались на ногах – их выносили полицейские. На последней фотографии вспышка высветила дальнюю часть контейнера, где лежали тела с ранними признаками разложения.

– Выжила всего треть. И это, как ты понимаешь, не единственный рейс. Счет идет на сотни перевозок.

Она издевается? Это слишком грязный бизнес с мелкой прибылью.

– Ты пытаешься меня убедить, что Фарелли сделал себе состояние на нелегалах? – недоверчиво фыркнула я.

Криста снисходительно улыбнулась:

– А ты долго просидела в аналитике.

– Погоди-ка… Ты говоришь о поставленной на поток… торговле людьми? – Я сжала виски ладонями, не сводя глаз с монитора.

– Практически в яблочко, – кивнула Криста. – Угадаешь предназначение груза?

Живые на фотографиях не сильно отличались от мертвых. Вывозить их из страны, чтобы потом использовать в привычных для нелегалов сферах, было бы слишком накладно. Женщины сильно истощены, вряд ли их предназначение – секс-индустрия. Торговля органами тоже отпадала – после изнурительных недель транспортировки понадобится долгое восстановление, а это накладно. Да и без первичных тестов всегда есть риск, что органы окажутся непригодными для пересадки. Пришлось признать поражение.

– Сдаюсь.

– Охота на людей.

– В таких объемах? – я в ужасе снова взглянула на фотографии. – Это невозможно… Ты же сама сказала, что речь идет о сотнях перевозок! Ни одно правительство не сможет скрыть такой трафик!

– Ты не представляешь, как у него все отлажено в Маниле. – Криста с досадой откинулась на спинку дивана. – Но все доказательства косвенные. В феврале мы вышли на охранника Фарелли с целью вербовки, но во время операции Эр Джей исчез. Пустяковое задание – перевозка объекта, – но оба так и не добрались до штаб-квартиры… Никогда себе не прощу, что отпустила его одного.

Пока Криста занималась самобичеванием, мой мозг автоматически ухватился за дату – последний раз Эр Джей позвонил в конце зимы и долго описывал красоты Эвереста. Лгун. В то время он вел наблюдение на Филиппинах.

– Мы сотни раз изучили маршрут, но не нашли ни тел, ни транспорта – не хватило ресурсов, а местная полиция оказалась бесполезна.

– Перевербовка? – предположила я и осеклась.

Несмотря на обиду, я и сама не верила, что Эр Джея могли подкупить, но нужно было учесть все варианты. Умудрился же он скрыть от меня тот факт, что работает на неправительственную организацию.

– Исключено! – взвилась Криста. – Ты знала его не хуже, чем я. Он слишком принципиален и не стал бы пачкать руки. Единственное возможное объяснение его исчезновения – убийство. Люди Фарелли в этом безупречны – не оставляют ни зацепок, ни свидетелей. Особенно этот.

Она снова подвинулась к столику и повернула ноутбук. С экрана на меня смотрел коротко стриженный блондин, не приметный ничем, кроме слишком светлых глаз и вычурных татуировок на шее.

– Джейсон всегда отличался жестокими методами, – голос Кристы дрогнул от ненависти. – Все эти люди до сих пор числятся пропавшими без вести, как и Эр Джей.

Она открыла новый файл. Я спустилась мышкой вниз страницы, изучая список.

– Джейсон не просто контролирует перевозки и финансовые операции… – Один за другим Криста перелистывала документы, показывая отсканированные распечатки с данными банковских переводов и снимки со спутника, на которых отображалось передвижение судов. – Но и лично следит за площадкой, на которой ведется охота на людей.

Последней она открыла карту России.

– Сибирь? – ахнула я, увидев место расположения булавки. – И кому придет в голову там охотиться? С точки зрения бизнеса – абсолютно проигрышное вложение.

– Тем не менее у них все расписано на полгода вперед, – усмехнулась Криста. – И ты будешь сильно озадачена, когда узнаешь, что люди, садящиеся в контейнер, делают это добровольно.

– Абсурд…

Я все еще не понимала, как можно без сбоев наладить массовые поставки живого товара в Россию из Филиппин, не заставляя людей силой и не привлекая внимания правительства. Удивленно распахнув глаза, я мысленно подбирала аргументы, чтобы оспорить каждый довод Кристы, но настоящий шок меня ждал, когда она рассказала о прикрытии.

– Реалити-шоу? – я не верила собственным ушам. – И это работает?

– На кону внушительный денежный приз, и немногие задаются вопросом, почему они никогда не слышали о дальнейшей судьбе «победителей».

Криста торопливо печатала в строке браузера, а я автоматически продолжала спорить:

– Но их перевозят как… зверей. Хотя нет, даже для животных такие условия чудовищны!

– Когда нет денег на перелет или визу, согласишься и на контейнер.

Пока Криста делилась подробностями, я оторопело изучала сайт. Разработчики постарались на славу, выбрав из стока фотографии людей со счастливыми лицами и загрузив промо-ролики на нескольких языках. Актеры самых разных типажей улыбались в камеру, старательно изображая радость выигрыша.

Происходящее казалось страшным сном. Даже мысль о смерти Эр Джея не вызывала у меня такого ужаса. Я не могла поверить, что примитивная схема с обманом отчаявшихся людей может не просто удачно существовать, но и не вызывать подозрений.

– Российское правительство в курсе?

– Не думаю, – Криста размышляла вслух. – В роли площадки для съемок используется старая военная база где-то под Красноярском, но точное местоположение неизвестно. Снимки со спутников ничего не дали – все закрывает лесной массив. Мы знаем только, что уже несколько лет база официально закрыта как устаревшая. О ней давно забыли. Если и есть посвященные из высшего офицерского состава, их немного.

– Тогда можно…

– Даже если придать делу огласку, – перебила Криста, раздраженно взмахнув рукой, – без доказательств скандал замнут. Да и нам самим нельзя светиться.

– А если подключить прессу? – не унималась я.

– Джордан, неужели ты думаешь, я не пыталась? Дважды! И теперь оба журналиста в списке Джейсона – пункт четыре и пункт шестнадцать. Я больше не буду рисковать чужими жизнями! – Увидев, что выпад меня обидел, она осеклась и прибавила чуть тише: – Извини. От бессилия я становлюсь невыносимой.

Я придвинула ноутбук к себе.

– Мы и сами не раз пробовали подобраться к Джейсону, но пока повезло лишь мне, – Криста коснулась шрама на груди. – Спасибо декстрокардии1.

Игнорируя черный юмор, я снова открыла фотографию Фарелли.

– Если нет возможности убрать исполнителя, почему не заняться главным звеном? Без него цепь развалится.

– Я молюсь, чтобы речь зашла о ликвидации, – с тоской вздохнула Криста. – Но у Фарелли мощная поддержка в Сенате. Его смерть не просто не останется незамеченной, но и вызовет опасные последствия.

Она кривила душой – скорее всего ее наниматели и упомянутые покровители Фарелли в правительстве были привязаны к одному и тому же источнику финансирования, и развал чужого бизнеса мог поставить под удар их собственные интересы.

– Поэтому вы и взялись за Джейсона, – задумчиво подытожила я. – Но устранить его не смогли.

– Проблема в том, что он нужен живым, а вывезти его в США, не привлекая внимания, невозможно. Шанс был, но мы упустили его в Таиланде и на Филиппинах, и теперь Джейсон снова в России, где нет экстрадиции. Даже если раздуть международный скандал, сфабриковав улики и изобразив его преступником…

– Нам не выдали Сноудена, – понимающе кивнула я. – Этого тоже не достать.

– В следующий раз он пересечет границу не раньше осени. Остается ждать.

– Или заставить его покинуть Россию раньше запланированного. – Неожиданно я поймала себя на мысли, что мне интересно решить эту задачу. – У него есть друзья? Ближайшие родственники?

Криста отрицательно покачала головой:

– Информации нет – гаденыш умело заметает следы. У нас даже данные о стране рождения разнятся. По одним то и дело всплывающим документам он Стефан Хольц из Осло, по другим – Алекс Кроу из Сиднея. Одноразовые мы не проверяем вовсе. Судя по фотографиям двенадцатилетней давности, принимал участие в грабежах в Детройте.

Она увеличила размытое изображение с камеры наблюдения на заправке: бритоголовый парень со знакомыми татуировками на шее держал на прицеле девушку-продавца, пока его подельники громили витрину и опустошали кассу.

– Отпечатки пальцев?

– В базе не числятся.

– Ну хоть что-то про него вам удалось выяснить? – впервые за долгое время я вошла в азарт. – Он же не невидимка.

– Только то, что не представляет интерес. К примеру, три года назад он сделал вазэктомию, – Криста нервно усмехнулась. – Врач, естественно, мертв.

– Любовницы?

– Около года есть постоянная, что в принципе для него редкость, – Криста открыла файл с досье.

Я вопросительно приподняла бровь, изучая записи и всматриваясь в размытое изображение худощавой брюнетки – фото делали на ходу, через головы стоящих в аэропорту людей. А потом еще раз взглянула на длинный список жертв.

– И эта женщина согласилась с ним жить?

– Она русская, – Криста пожала плечами, будто это все объясняло.

Я нахмурилась – во всей истории по-прежнему было слишком много пробелов. Картинка не складывалась. Почему два профессиональных агента за год наблюдений собрали так мало информации? Кто был тот анонимный источник, который впервые навел их на Фарелли? Почему, зная об опасности, Эр Джей сопровождал свидетеля в одиночку? Я понимала, что Кристе приходится умалчивать о многом, и это раздражало.

– С кем он работает?

Криста открыла новый файл.

– Лесли Прайс, прозвище «Сатир». Возраст тридцать три года; если верить документам, родился, вырос и до сих пор проживает в городе Розуэлл, штат Нью-Мексико. По отпечаткам пальцев числится в базе как Рик Норман – с паспортом на это имя он впервые выезжал из штатов. Не настолько ценен, как Джейсон, – Криста спустилась мышкой к концу досье и остановилась на фотографии эффектной блондинки. – Зато спит с дочерью Фарелли. Поэтому убрать его нам тоже не дали.

– То есть для остановки трафика он тоже бесполезен. Какие у вас запасные стратегии?

Я не отдавала себе отчета, зачем продолжаю задавать вопросы. Уйдя в отставку, я перестала думать о работе, и вот теперь неожиданно во мне проснулись давно забытые инстинкты – хотелось досконально изучить проблему, проанализировать и найти верный ответ. Составить единственный возможный алгоритм действий, чтобы приблизиться к цели. Подумать только, а ведь еще пару часов назад я пребывала в депрессии. А вдруг это и есть тот самый способ все отпустить и начать новую жизнь? Нужно просто поставить точку.

Я перевела взгляд с экрана на Кристу:

– Ведь был же план?

– Пока только один – выкрасть у Джейсона базу данных, чтобы отследить все перевозки и перекрыть каналы, но для этого…

– …нужно внедриться, – закончила я за нее. – А Джейсон знает тебя в лицо.

– Даже не думай! – Криста выключила ноутбук и вытащила из него флешку. – Я рассказала правду не для того, чтобы ты изображала Немезиду!

Ей почти удалось возмутиться искренне. А у меня получилось сделать вид, что я верю. Но мы обе понимали: Криста хочет привлечь меня, чтобы достать нужную информацию. Я же взамен получаю возможность добраться до убийц Эр Джея. Взаимовыгодное сотрудничество сторон, где каждый преследует свои интересы. Вот только готова ли я мстить за человека, который мне лгал?

Я посмотрела на фотографию на комоде: мы с Эр Джеем лежали на траве и улыбались друг другу. Беззаботное прошлое. Счастливые взгляды. Нельзя так притворяться – Эр Джей действительно любил. И кто бы ни отнял его у меня, он украл и часть моей жизни.

– Джордан, я просто хотела, чтобы ты знала – он погиб, пытаясь остановить торговлю людьми, а не из-за никому не нужного репортажа про Эверест, – заметив перемену в моем настроении, Криста сбавила напор.

– Теперь я знаю. И хочу действовать, – ответ был в тон ее высокопарной речи.

Криста все еще медлила, возможно, обдумывая следующий ход. Я тоже размышляла – раз Эр Джей не был до конца откровенен, значит, и Криста могла солгать. Поэтому и мне не обязательно быть искренней. Вызываясь добровольцем, я получу доступ к базе данных, с которой они работали, и все проверю. И когда картина будет полной – приму решение. Чувствуя прилив адреналина, я встала с дивана. Криста поднялась следом:

– Ты уверена?

– Я полечу в Россию. Вопрос только – с твоей помощью или без.

Криста не стала отнекиваться или торговаться.

– Если ты действительно готова это сделать, я расскажу тебе все. – Она достала сотовый. – И мы обеспечим идеальное прикрытие. Но предупреждаю – оно тебе не понравится.