- -
- 100%
- +
© Светлана Геннадьевна Торопова, 2023
ISBN 978-5-4485-8599-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Таблетка от смерти
Смерти нет – это всем известно, Повторять это стало пресно, А что есть – пусть расскажут мне.
Анна Ахматова
Меня закопают! Как мою тётю и моего родного старшего брата. Он ещё младше меня был, когда умер от непонятной болезни. Красавица тётя неожиданно и мгновенно погибла в автокатастрофе, за рулем своей машины. Теперь они в земле лежат, там холодно и сыро. А мы с мамой и бабушкой, сколько я себя помню, ходим к ним на кладбище. Взрослые за могилками ухаживают, а я рядом хожу и думаю, думаю…
Не могу этого принять, не могу успокоиться. Так не хочется, чтобы и моя жизнь закончилась. Хоть сейчас, хоть потом. Жить намного лучше, чем лежать на кладбище. Но тут столько могилок! Конца-краю не видно, многие тут лежат. Ведь им тоже жить хотелось, ну как этого не хотеть? Но они умерли. Не правильно, не должны люди умирать!
Потом меня закопают! А я не хочу. Как тогда жить, если в любой момент умереть можешь? Как жить с этой мыслью? Когда ты уже знаешь про смерть. Раньше я не знала и жить было легко. Казалось, что всё так и будет целую вечность. Оказалось, нет. Куда-нибудь собираешься сходить, что-то сделать, и вдруг раз, и смерть. И никогда уже, ни-ко-гда… как это страшно. Взрослые меня успокаивают. Говорят, что я не скоро умру. Сначала бабушка умрёт. Потом родители и другая моя тётя. Я буду ходить к ним на кладбище, за могилками ухаживать. Потом мои двоюродные брат с сестрой умрут, к которым мы часто ходим в гости. Потом я, как самая младшая. Но меня это не успокаивает. Я не хочу, чтоб они умирали. Какое страшное будущее у всех нас! Неужели ничего нельзя изменить? Я продолжаю задавать вопросы дома папе и маме. Они же взрослые, умные, должны же найти выход.
И вот однажды мама сказала, что не всё так плохо. Чтоб я зря не расстраивалась, потому что скоро придумают таблетку от смерти. Я спрашиваю, как это? Оказывается, учёные изобретают таблетку от смерти. Если её принимать, то жизнь будет продолжаться. Когда её изобретут, люди будут жить вечно, если захотят. И не умрут ни-ко-гда! Вот здорово! Это всё меняет. Теперь я жду, поскорей бы изобрели!
Так я думала в детстве. Потом выяснилось, что наша земная жизнь всегда заканчивается, и мы переходим в мир иной. В тот мир, в существование которого тайно верят даже атеисты. Мы не знаем, какая реальность ждёт каждого из нас за гробом, мы можем только предполагать. Если хотите, это и есть решение проблемы с нашей смертью. Она не конец, она переход в другой мир.
Но и таблетка такая, оказывается, была. Эта таблетка – плод с дерева жизни. «И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла» – читаем мы в книге Бытия (2:9). Вкушая плоды с дерева жизни, можно было жить вечно. Но дерево жизни осталось в раю.
Вернёмся ли мы к этому дереву? Будем ли вкушать плоды от смерти? В книге Откровения (22:2) рассказывается о Новом Иерусалиме, то есть новом мире, который возникнет, когда исчезнет этот: «Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева – для исцеления народов».
Потом мы втроём переехали в другой город. Через два года ещё в другой. Кладбище потихоньку забывалось. Теперь я любила рассматривать семейные фотографии и расспрашивать о родственниках, изображённых на них. Среди прочих фотографий хранились чёрные конверты от фотобумаги, а в них были фотографии похорон и усопшие родственники, о которых я расспрашивала. И вот этого расспроса папа не любил, поэтому однажды он вручил эти конверты своей маме, чтобы она забрала их себе. А мне так хотелось понять, докопаться до истины, что же такое жизнь и смерть. Потом мне эта дотошность пригодилась, и когда я в вузе училась, и в профессиональной деятельности.
В гостях
Тайна… чувствуешь её по сердечному влечению и не можешь постичь. Бывает, что так и не поймёшь, и отступишься. А спустя годы тайна сама тебе неожиданно откроется. Вот так и было со мной.
Всё началось с того, что мы переехали в Минусинск, на родину моего отца. Папа засобирался в гости к другу детства, Леониду. Мне, конечно, тоже туда захотелось. В шесть лет разве усидишь дома, когда вокруг так много нового и удивительного. У Леонида настоящая русская изба с большой белой печкой, так хочется хоть раз увидеть! Мама меня поддержала и папа «сдался».
Мать Леонида открыла дверь, ахнула от неожиданности и радости:
– Ах, Гена, столько лет… а это кто же – дочь?
Оказалось, Леонид на работе. Водитель «скорой помощи». Холост, живёт со своей мамой. Когда-то эта добрая женщина дружила с матерью моего отца, а их дети дружили между собой. В голодные военные годы мужья были на фронте и женщинам с маленькими детьми ох как трудно было выжить в суровой Сибири. Обе были верующие, старообрядцы-поповцы.
Хозяйка пригласила нас в дом, а сама ушла за соленьями. В светлой комнате, справа от входной двери, красуется большая белая печь, прямо как в сказке про Емелю. Слева цветастая занавеска, а напротив входной двери висит чей-то портрет в рамочке. В те времена в учреждениях висели портреты Ленина, такие же большие. Но это был явно не Ленин.
– Папа, а это кто? Кто на портрете? Папа, кто это на портрете?
– Э… если интересно, спроси у хозяйки.
Раз папа не знает, значит, это не какой-то знаменитый и известный человек. Хозяйку я встретила вопросом:
– Извините, а это кто на портрете – Ваш родственник?
Она с недоумением и болью посмотрела на отца:
– Как?! Разве вы ей не говорили?
– Мы решили, пусть она сначала вырастет, потом сама всё узнает.
Портрет оказался иконой. Тут же выяснилось, что меня даже не крестили. Это совсем расстроило добрую хозяйку.
– Такая большая девочка и не крещена! Как же, Геннадий!
Я почувствовала себя обделённой
Я почувствовала себя обделённой. А хозяйка тут же отодвинула ту самую цветастую занавесочку. Такого я ещё не видела ни дома, ни в гостях. Узенькие полочки, а на них иконы и разные святыни. Как бы забыв о моём папе, она с благоговением принялась мне о них рассказывать, и рассказывала, пока мне не наскучило. Тогда она пригласила нас за стол и всё расспрашивала папу о семье, о родителях.
Папины родители, Афанасий и Евстолия, к тому времени уехали из Минусинска в Красноуфимск, в родные края. В Минусинск они попали из-за ссылки. Ссыльные жили в Сибири трудно, голодали. Когда появилась возможность уехать, уехали. А для папы Минусинск родной город, вот и вернулся.
Хозяйка опять посматривает на меня и говорит:
– Гена, крести дочь!
Папа в ответ неопределённо пожимает плечами и молчит. Хозяйка всё расспрашивает. Вспоминают прошлое. На столе картошечка из печки, в чугунке, с зеленью. Маленькие квашеные арбузики-мурашки, разные соленья. Всё очень вкусное. Хозяйка хлопочет, хочет нас получше угостить.
– Геннадий, возьми домой… вот огурчики, помидорки, капустка, арбузики… всё своё, с огорода.
– Нет, нет, спасибо, нам не надо.
Я тихонько толкаю папу локтем и шепчу:
– Пап, арбузик возьми.
Но папа стесняется взять арбузик. Тогда хозяйка молча достаёт нам из бочонка три арбузика-мурашка. Папа пробует отказаться, но она решительно говорит:
– Супруге передай.
Домой мы ушли поздно, так и не дождавшись Леонида. Работа, что поделаешь. Больше я у них никогда не была, но хозяйкины слова и пожелания крепко запомнила. Я поняла, что не знаю чего-то важного, какую-то хорошую Тайну, что я вообще чего-то лишена. Тайна меня манила и притягивала. Но вера в Бога была в Советском Союзе под запретом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.